Между книжных стеллажей и дрожащих бедер

Майк выскочил из спальни как ошпаренный, чувствуя, как разгоняется ритм сердца. Он машинально прикрыл за собой дверь, схватил Грейс за предплечье и потащил на кухню. Девушка не сопротивлялась, хоть и выглядела раздраженной. Ее глаза смотрели свирепо, а губы были плотно поджаты. — Что за херня происходит, Уилер? — спросила она шепотом. — Почему в твоей спальне спит парень в твоих вещах? Вопрос вогнал Майка в краску. Она все видела. Конечно, она все видела. — Блять, Грейси, какого хера ты вламываешься в мою комнату? — раздраженно прошипел он, хотя прекрасно знал, что у них это всегда было нормой. Она могла войти когда угодно, и раньше в этом не было никакой проблемы. Раньше. — Ой, ну простите-извините, — девушка всплеснула руками и заговорила громче. — До этого там не было твоих любовников. Впредь буду осторожнее! — Какого… Уилл мне не любовник! — воскликнул Майк шепотом, стараясь разыграть все так, будто Уилл просто переночевал у него. Как вообще-то изначально и планировалось. Но внутри все сжалось от нехорошего предчувствия. — Ах это твой Уилл! — на лице Грейс отобразилась смесь злости и… удивления? — Да, это он, — Майк стал немного спокойнее. — Мы вчера ходили в клуб, и он перебрал, поэтому я привел его сюда, чтобы он отоспался. — Почему не отвез его домой? — спросила Грейс уже более миролюбиво, но взгляд ее все еще был резким. — Потому что… он неприлично вел себя в такси, и нас высадили недалеко отсюда, — честно признался Майк, с неловкостью вспоминая произошедшее. — Что это еще значит, Уилер? «Неприлично вел себя в такси»? — Грейс толкнула его в плечо, и в ее голосе вперемешку со злостью послышалось любопытство. — Да какая к черту разница? — Майк отвернулся, собираясь с мыслями. — Просто так получилось. И теперь он спит у нас. Вот и все. Грейс стояла в углу кухни, скрестив руки на груди, и нервно постукивая носком по полу. Она смотрела на Майка пронзительным взглядом, поджимая губы. — Не лги мне, Уилер, — наконец сказала она. — Если все так просто, то какого хрена в углу твоей комнаты свалены штаны и грязные трусы? Майк сглотнул и покосился на девушку. Она видела. Она все видела. — Я все видела, Майкл, — девушка вздохнула и подняла глаза к потолку, как будто ей тоже было неловко. Как будто она сама не хотела в это влезать, но уже не могла остановиться. — Я все видела. Не заставляй меня называть вещи своими именами. — Ты ничего не видела, — продолжал гнуть свое Майк, но его голос слегка дрожал. — Потому что там нечего видеть. Придурок. Какой же ты придурок. Девушка еще десять секунд смотрела на потолок, словно надеясь найти там ответы, а затем вдруг подлетела к Уилеру, схватила за руку и потащила в сторону спальни. Точно так же, как сделал он всего пару минут назад. Майк отчаянно сопротивлялся, упираясь ногами в пол. — Пошли посмотрим, что я видела, — она упорно продолжала тащить парня к комнате, хотя получалось у нее не очень. — Давай! — Ладно! — рявкнул Майк во весь голос, и девушка остановилась. — Ладно, — добавил он уже шепотом. — Ладно. Он стремительно сел на диван в гостиной и прикрыл лицо руками, пытаясь исчезнуть. Грейс через секунду примостилась рядом, но оставила между ними несколько дюймов пространства. Это не осталось незамеченным — обычно она садилась вплотную. И эта маленькая дистанция говорила громче любых слов. — Наконец-то ты мне не врешь, — облегченно ответила Грейс. — А теперь расскажи, что происходит. — Ладно, — снова сказал Майк, не убирая рук от лица. — Там в комнате спит Уилл Байерс, мой лучший друг. Все, что я вам о нем рассказывал, было правдой. — Так, — согласилась Грейс, и он почувствовал, как она чуть подалась вперед, внимательно слушая. — Но кое-что я не рассказал, — Майк нервно потер глаза пальцами. — Той ночью, когда я ночевал у него, мы… поцеловались. Он надолго замолчал. Говорить об этом было трудно, почти невыносимо. Хоть Майк и знал, что однажды придется рассказать. — Потом, как ты уже знаешь, мы не разговаривали пару дней, но вчера, — Майк делился этим скорее с паркетом, а не с девушкой, потому что смотреть на нее было слишком страшно. — Вчера мы пошли в клуб. Там Уилл напился… сильно напился, и я привел его домой. И… кое-что произошло. — Вы переспали? — спросила Грейс напряженным, неестественно высоким голосом. — Нет! — Майк дернул рукой, и его лицо наконец высвободилось из мрака. — Ну, то есть не совсем… Но кое-что было. Грейс долго смотрела прямо перед собой, упорно поджимая губы. Ее глаза отстраненно глядели в одну точку и не оставалось сомнений, что она напряженно думает. Майк вторил ее молчанию, терпеливо ожидая вердикта. — И тебе понравилось? — наконец спросила девушка спустя десять минут. Мне понравилось? Еще как! В голове тут же пронесся калейдоскоп картинок из прошлой ночи, мешая Майку дышать. Руки Уилла, его губы на шее Майка, и голос, шепчущий неприличные вещи прямо на ухо. — Вроде того, — неохотно признался Майк, удивляясь, как у него вообще хватило смелости ответить. — И давно тебя привлекают мужчины, Уилер? — спросила Грейс, все еще не глядя на него. — Я не знаю, — он расслабил спину и откинулся на спинку дивана, глядя перед собой. И что теперь будет? — Вы теперь вместе? — снова спросила Грейс. — Я не знаю, — повторил Майк. — Я ни черта не знаю. Прошли еще десять мучительных минут, пока Майк размышлял о собственном будущем. Оно казалось ему мрачным и беспросветным. Если признать, что он все-таки гей… а это было очень трудно признать даже для самого себя, то что его ждало? Осуждение, презрение, издевательства? На дворе был 1996ой год, однополые отношения были признаны примерно… нигде. Майку стало паршиво. И его немного подташнивало. А если не признавать, то что? Если продолжать притворяться, что девушки его интересуют? В таком случае жизнь будет лучше? Он сможет избежать неодобрения общества, но будет ли он счастлив? Сможет ли он когда-нибудь испытать что-то хоть отдаленно похожее на то, что было у них с Уиллом? С Уиллом… Стоило Майку только вновь вспомнить об Уилле, как настроение мгновенно поднялось. Прямо сейчас в его спальне лежал самый красивый и самый лучший мужчина на свете, так о чем он мог вообще париться? Если сходить с ума, то только вместе. Разве ради того, что произошло в спальне прошлой ночью, не стоило пожертвовать одобрением общества? Стоило. Определенно стоило. Я всегда был фриком, так надо ли это менять? Он почувствовал прилив уверенности в себе и повернулся к Грейс. В его голове паника постепенно уступала место решимости. — Ну и что ты мне скажешь? — он говорил с толикой агрессии. — Расскажешь все Харви? Выгоните меня из дома? Грейс хмуро смотрела на него, раздумывая, что ответить. — А как же то, что было у тебя с той девушкой из бара? — спросила она тихо. — Да ничего у меня с ней было, — признался Майк. — Я соврал. — Но зачем? — Грейс наклонила голову. — Потому что иначе пришлось бы вам рассказать, что она затащила меня к себе в квартиру, принялась там целовать, а я ничего не почувствовал и ушел, — быстро рассказал Майк, удивляясь, насколько легче ему становится после признания. — Абсолютно ничего. Словно целовал стену. — Может быть, это просто была не та девушка, — предложила Грейс мягче. — Может быть, тебе не нравятся красотки. Может быть, тебе нравится маленькая грудь, или короткие волосы, или… Майк услышал в ее голосе надежду. Она пыталась найти для него лазейку, способ остаться «нормальным», и это одновременно трогало и бесило. — Или члены, — яростно прошептал Майк, перебивая ее. Слова вырвались сами собой, но он чувствовал, что, видимо, должен донести ей все подоходчивее. Он буквально только что размышлял о собственной ориентации. Но стоило Грейс лишь предположить, что он не нашел правильную девушку. Стоило ей лишь намекнуть, что Уилл не был правильным человеком для него… как он тут почувствовал желание отстоять себя. Или их? Его распирало от злости и нежности одновременно. — Мне просто нравятся члены. Вернее… один конкретный… который сейчас лежит у меня в спальне. Девушка ошарашенно глядела на друга, глаза ее были широко раскрыты, и в них читались ужас и удивление. Затем она тихо выдала: — Пиздец. — Мне тоже тяжело, Грейси. Они снова замолчали. В квартире было тихо, как на дне океана. Харви и Уилл все еще мирно спали, пока всего в нескольких метрах от них разворачивалась драма, которая могла разрушить все, что Майк знал о своей жизни. Он услышал, как Грейс вздохнула и причмокнула губами, будто тоже собиралась сказать нечто необычное. — Ну, если подумать, — аккуратно начала она, — мне тоже нравятся члены. Да Майка не сразу дошло, что она сказала. А когда дошло, он не смог сдержать нервный выдох, похожий на смех и всхлип одновременно. — Значит, ты можешь меня понять, — он позволил себе легкую улыбку. — Вроде того, — Грейс мягко кивнула. — И этот твой Уилл довольно симпатичный. — Красивый, — поправил ее Майк, не задумываясь. В голове мгновенно вспыхнул образ Уилла вчера ночью: растрепанный, пьяный, горячий. Самый красивый человек, которого он когда-либо видел. — Красивый, — признала девушка. Рука девушки аккуратно поползла в сторону Майка. Парень завороженно глядел на нее, не зная, как реагировать, и боясь спугнуть. В конце концов ее пальцы достигли цели и мягко скрестились с пальцами Майка. Он смотрел на их соединенные руки как на восьмое чудо света. — Что это значит? — хрипло спросил он. — Это значит, — девушка сглотнула и сильнее сжала его пальцы, — что это неважно, гей ты или не гей, я все равно люблю тебя. Майк наконец позволил себе повернуться к ней и увидел на ее лице дорожки слез, блестящие в утреннем свете. Он медленно наклонился и поцеловал подругу в щеку. Та не отстранилась. — Фу, — сказала девушка, вытирая глаза рукой, и в ее голосе зазвучало привычное ехидство. — И этими губами ты сосал член! Грейс говорила это с улыбкой, явно стремясь подколоть друга и разрядить обстановку. Майк вдруг громко, почти истерично рассмеялся, сотрясаясь всем телом. — Не сосал я никакой член! — запротестовал он, сдерживая порывы смеха. — Ага, так я тебе и поверила, — Грейс наконец повернулась к нему всем телом и толкнула в плечо. Этот жест был таким привычным. — Ну знаешь ли! — разошелся Майк. — Как ты можешь обвинять меня в этом, когда сама встречаешься с Харви уже семь лет, и наверняка… — Майкл, — оборвала его Грейс с напускной строгостью, — у девушек неприлично такое спрашивать! — Ага, — беззвучно хохоча, согласился Уилер. Они продолжали держаться за руки, сидя на диване, и тихо хихикали. Майк чувствовал, что все понемногу налаживается, и от сердца отлегло. Что ему еще нужно, если он все еще может подкалывать Грейс? Если она все еще смеется над его шутками? Затем он помрачнел, вспомнив еще кое о чем. — Ты расскажешь Харви? — выдавил он тусклым голосом. — А не стоит? — спросила Грейс неуверенно, и Майк услышал в ее вопросе тот же страх, что терзал и его. — Я плохо представляю, как он отреагирует, — покачал головой Майк. — Мне кажется, не очень. — Да, возможно, — согласилась девушка. — Но ты же не собираешься скрывать это от него всю жизнь? — А что, так нельзя? — спросил Майк невинным тоном, прекрасно понимая, что нельзя. — Нет, конечно, не собираюсь. Просто давай не сегодня, хорошо? Мне нужно немного времени. — Хорошо, — согласилась девушка. — Но когда? — Когда мы с Уиллом немного во всем разберемся, — решил Майк. — Думаю, пройдет немного времени, и мы сможем собраться вчетвером в McLaren’s, чтобы рассказать ему. Там Харви не сможет слишком громко меня материть. — Звучит как план, — согласилась Грейс и ободряюще улыбнулась, — я поддержу тебя, Майк. Хотя я сама пока не понимаю, что чувствую по этому поводу. Но ты все еще мой друг, ты должен знать это. — Спасибо, Грейси, — Майк лег девушке на плечо, чувствуя знакомый запах ее духов, и прикрыл глаза. — Ты самая лучшая. Они просидели в молчании еще много минут. Майк и Грейс держались за руки, и девушка нежно поглаживала парня по волосам. Каждый думал о своем, но, по сути, они думали об одном и том же. О парне, который здесь не жил, но спал на кровати Уилера. — Харви скоро проснется, — наконец сказала девушка. — Пожалуй, мне стоит разбудить Уилла и свалить отсюда, — спохватился Майк, садясь прямо. — Если я не хочу рассказывать Харви обо всем прямо сейчас. — Постой, — девушка остановила парня, который уже собирался в спальню. — Давай лучше сделаем по-другому. — Как? — Я разбужу Харви и позову его прогуляться и выпить кофе, — предложила Грейс. — А вы сможете нормально попрощаться. — Спасибо, — искренне поблагодарил Майк, чувствуя благодарность. Он скрылся в спальне. Уилл все еще спал. Майк решил пока что его не будить — его соседи только собирались на прогулку. Нужно было для начала самому немного успокоиться и переварить утренний разговор. Он залез на подоконник, открыл окно и прикурил сигарету. Горький дым проник в легкие, обжег горло и покинул его, забирая вместе с собой часть напряжения. Майк размеренно курил и наблюдал за утренним Нью-Йорком, залитым солнечным светом. Было воскресное утро, но люди уже во всю сновали по улицам. Все жили свою жизнь, и никто не знал об их маленькой личной драме. Он слышал, как Грейс разбудила Харви и позвала за кофе. Они степенно собирались и разговаривали о снах, которые видели прошлой ночью, и о булочках, которые собирались купить. — А Майк с нами не пойдет? — спросил Харви. — Нет, я заходила его будить, но он, похоже, вчера очень поздно вернулся, — ответила Грейс, и Майк поразился тому, как естественно она соврала. — Может быть, еще кого вчера подцепил, — рассмеялся Харви. Грейс ничего не ответила на это. Майк замер, наблюдая за сигаретным дымом. Если бы он знал. Если бы он только знал, кого именно. Майк давно уже докурил сигарету, но продолжал сидеть на подоконнике, теребя пальцами фильтр. Теперь он наблюдал не за нью-йоркскими улицами, а за спящим мужчиной в своей кровати. Уилл лежал на боку, подложив руку под голову, и его лицо во сне было безмятежным. Это незаконно — быть таким красивым. Когда захлопнулась входная дверь, Майк тут же спрыгнул на пол и бухнулся на кровать рядом с Уиллом. Кровать тихо скрипнула, Уилл вздрогнул, разлепил глаза и растерянно оглядел комнату, щурясь от света. — Что вчера было? — спросил он хриплым сонным голосом, переворачиваясь на спину. — А что ты помнишь? — тут же отозвался Майк, лег на живот рядом с Уиллом и заглянул в его большие глаза. Ему вдруг стало страшно. А вдруг Уилл ничего не помнит? — Много всего, — Уилл сел на кровати, потирая глаза. — Мы с тобой пошли в Вавилон. Я напился, а потом… а потом… это был не сон? Майк радостно выдохнул. — Это был не сон, — ухмыльнулся он, и на его губах расцвела улыбка. Он приблизился к Уиллу, чтобы его поцеловать. Майк прикоснулся к губам Уилла очень осторожно, и тут же осознал, что они целуются впервые с того раза в художественной студии. Он улыбнулся прямо во время поцелуя, вспоминая, что вчера им было не до этого. Затем слегка всосал нижнюю губу парня, наслаждаясь ее мягкостью. Когда он разорвал поцелуй, Уилл удовлетворенно, почти самодовольно сказал: — Не сон, — и смущенно улыбнулся. Майк тоже улыбнулся и снова прильнул к нему, не в силах оторваться. Он лег на Уилла сверху, прижимаясь грудью к его груди, приподнял футболку с левого бока, положил руки ему на живот и нежно поглаживал, наслаждаясь нежностью кожи. Уилл снова залез рукой ему в волосы, перебирая пряди, а другую руку положил ему на задницу, осторожно сжимая. Майку нравились эти прикосновения. — Ох, Майки, нам надо это прекратить, — сказал Уилл, и его голос стал ниже. Майк замер и приподнял голову, глядя на парня с непониманием. — У меня и без того утренний стояк, — пояснил Уилл, и на его губах заиграла знакомая полуулыбка. — Так что если ты не хочешь… еще потереться, тебе стоит слезть с меня. Майку бы очень хотелось еще потереться. А возможно, сделать что-нибудь еще. Тело гудело от желания, и он почувствовал, как его собственный член твердеет, упираясь в бедро Уилла. Но было не место и не время — Харви и Грейс могли вернуться в любую минуту. — О, я бы очень хотел повторить то, что было вчера ночью, — Майк поправил собственный вставший член, чтобы тот лег поудобнее, — но я не думаю, что делать это здесь — хорошая идея. — Из-за твоих соседей? — догадался Уилл. — Да, они ушли лишь ненадолго, — Майк вздохнул и с сожалением отстранился, — так что давай собираться. Я дам тебе зубную щетку. Уилл послушно кивнул и больше не задавал вопросов. Он нашел на стуле Майка одежду, в которой пришел вчера, и быстро облачился в нее. Затем он отошел в ванную на пять минут и вернулся посвежевшим, пахнущим мятной зубной пастой. — Пойдем, я покажу тебе крышу, — неожиданно предложил Майк, когда Уилл собрался. Он чувствовал, что их время скоро закончится, но уж больно хотелось продлить это утро и показать Уиллу нечто красивое. — У вас есть выход на крышу? — удивился Уилл. Майк повел его за собой, показывая путь. Они вылезли из окна прямо на пожарную лестницу и, миновав несколько десятков скрипучих ступенек, оказались на крыше. Вид оттуда открывался просто волшебный. Городские крыши утопали в утреннем солнечном свете, внизу суетились люди, открывались магазины, где-то лаяла собака, а воздух был свежим после ночной прохлады. Стоило Уиллу увидеть этот манящий вид, как на его лице отобразилась блаженная улыбка. Он смотрел по сторонам, оценивая все вокруг, и глубоко дышал, а Майк смотрел только на Уилла. Какой смысл пялиться на улицы, которые он видел каждый день, когда Уилл искрится от воодушевления всего в метре от него? Справившись с первым порывом волшебства и почувствовав на себе дуновение ветра, улыбка на лице Уилла стала чуть более ехидной. Он повернулся к Майку, и тот уже знал, что услышит сейчас нечто вульгарное, но все равно задохнулся от смущения, когда Уилл наклонился к его уху и ласково прошептал: — Отсосать тебе тут? — легко слетело с его губ. — Уилл, прекрати! — тут же всполошился Майк, чувствуя себя до крайности смущенным. И немного возбужденным. Уилл расслабленно рассмеялся, ни капли не смущаясь, как будто заранее знал, что реакция Майка будет именно такой. Его смех звенел в ушах, и Майк не мог на него злиться, как ни старался. А если бы я согласился? — А если бы я согласился? — Майк решил озвучить пришедшую в голову мысль, не давая себе времени подумать. Уилл мягко повернулся в сторону парня и посмотрел на него так, будто знал наизусть. — Ну, у тебя бы случился лучший минет в твоей жизни, только и всего. Майк смущенно сглотнул, чувствуя как кровь отливает от щек и приливает к другому месте. Лучший минет в его жизни. Как будто в его жизни был хотя бы один! Но Уиллу об этом знать не обязательно. По крайней мере пока. Майк достал из кармана пачку Marlboro Red и подкурил сигарету почти машинально. Пальцы слегка дрожали от сказанного Уиллом. Он всегда курил, когда выходил на крышу, это было привычкой и сейчас случилось само собой. — Опять дымишь? — Уилл спросил очевидное. — Ага, — просто ответил Майк, делая глубокую затяжку. — Ладно, это выглядит почти сексуально, — Уилл робко улыбнулся и вновь посмотрел на город, но краем глаза продолжал следить за Майком. — Вряд ли сигареты — это сексуально, — воспротивился Майк, делая еще одну тяжку и выпуская дым в небо. — Причем тут сигареты? — Уилл посмотрел на Майка почти непонимающе. — Ты сам по себе сексуальный. Майку резко стало не хватать воздуха, но виновником этого вряд ли было курение. Он чувствовал себя нелепо: стоит на крыше, курит, а парень, которого он… который ему… называет его сексуальным. Уилл тем временем сделал пару шагов и сократил расстояние между ними. Он дерзко приобнял Майка на плечи, как мог бы обнимать друга, и потрепал по макушке, будто им было по десять лет. А затем, так же неожиданно, прильнул к его щеке и оставил на ней невесомый поцелуй. Майк продолжал курить как ни в чем не бывало, стараясь не показывать, что этот невинный поцелуй хоть как-то его возбудил. Ну какой же он… — Пора возвращаться, Уилл, — сказал Майк с легкой улыбкой и потушил сигарету о край парапета. — Тебя проводить? — Если только до двери твоей квартиры, — усмехнулся Уилл и первым направился к лестнице. — Два квартала я уж как-нибудь пройду. Я уже взрослый мальчик. — Как скажешь, — улыбнулся Майк. Взрослый мальчик. Господи, он невыносим. Через минуту они уже зашли в квартиру. Уилл задержался около входной двери, дожидаясь пока Майк подойдет к нему. Когда Уилер оказался в опасной близости, Байерс, не задумываясь, положил руку Майку на шею и не упустил возможность слегка зарыться в его волосы. Это было приятно до мурашек. — Хочешь прийти ко мне позже? — спросил Уилл самым естественным тоном, на который был способен, будто приглашал поиграть в D&D. У Майка загорелись щеки. Он автоматически смущался, стоило только Уиллу сделать малейший намек на секс. Майк чувствовал себя так, будто ему снова было пятнадцать. Он снова краснел от каждого взгляда и не знал, куда девать руки. Будто за его плечами не было абсолютно никакого опыта. И он ощущал себя вследствие этого робким девственником. Хотя, если хорошо подумать, нужного опыта у него не было. Какого это — снова стать девственником в двадцать пять? — Я не могу, у меня сегодня смена, — выдавил из себя Майк, хотя внутри все кричало «да, да, черт возьми, да!». Я мог бы позвонить на работу и сказаться больным… Ага. Чтобы что? Притвориться больным, чтобы прийти к Уиллу и… Очень хороший сотрудник. — Ты расскажешь мне, где ты работаешь? — Уилл поглаживал большим пальцем щеку Майка, будто старался запомнить его лицо наощупь. — В Staples на Юнион-сквер, — честно рассказал Майк и положил свои руки Уиллу на талию. Этот жест дался ему так легко, словно он делал так всю жизнь. Пальцы сами нашли нужное место и сдавили изгибы. Затем он притянул к себе парня и жадно поцеловал. Ему хотелось спустить руки ниже и сжать их на заднице Байерса, но смелости не хватало. Ну точно девственник. — Тогда, может, встретимся завтра? В шесть в моем кабинете? — тут же предложил Уилл. Как я хотел бы наклонить тебя над столом в моем кабинете, размять твою узкую дырочку своими пальцами, а затем войти в тебя и наполнить своей спермой. Блять. Слова Уилла, сказанные в приступе страсти прошлой ночью, машинально всплыли в памяти Майка. Он глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. То, что предлагал Уилл… было определенно горячо. И Майк определенно этого хотел. Но был ли он к этому готов? — Чтобы наконец покончить с этим дурацким интервью, — поспешил добавить Уилл, стоило ему только заметить признаки смущения на лице Майка. — То, что я говорил вчера… я смутно помню… но нам вовсе необязательно делать все это, Майк. Я просто хочу провести время с тобой. Майку стало полегче. — Хорошо, я приду, — согласился он. Прошло несколько долгих минут, прежде чем они смогли оторваться друг от друга. Их губы слились в медленном и чувственном поцелуе и никак не хотели разрываться. Наконец они смогли побороть себя, и Уилл покинул квартиру над пабом McLaren’s, блаженно улыбаясь. Боже, целовать его было так хорошо. Смена в Staples прошла вся в мыслях об Уилле. Майк буквально не мог думать ни о чем другом. Ни о скучных покупателях, ни о дурацких ценниках, которые нужно было обновить. Его мысли постоянно уходили к произошедшему прошлой ночью, и член Майка несколько раз за смену непроизвольно вставал. Ему приходилось бегать в туалет чаще обычного, стоять в кабинке и ждать, пока возбуждение спадет. Менеджер Марти поглядывал на него с подозрением, но ничего не сказал. В понедельник Майк старался не выходить из своей спальни, чтобы не встречаться с Грейс, у которой был выходной. Он слышал, как она передвигается по квартире, включает чайник, переключает каналы телевизора. Обычно он бы уже давно выскочил к ней, чтобы поболтать, выпить кофе и пожаловаться на жизнь. Но сейчас ему было слишком неловко после вчерашнего разговора, чтобы так сделать. Девушка в свою очередь впервые за несколько месяцев не влетела в его спальню без стука. Майк чувствовал себя неуютно, будто между ними выросла невидимая стена. Просидев почти все утро за чтением на кровати и выкурив две сигареты, он наконец решился выйти из комнаты. До встречи с Уиллом оставалось еще несколько часов, и нужно было хотя бы принять душ и перекусить. И перестать, в конце концов, прятаться от своей лучшей подруги. Майк аккуратно открыл дверь. Грейс сидела на диване и смотрела футбольный матч. Она была фанаткой этого вида спорта на пару с Харви и несколько раз пыталась обратить Майка в свою веру, но потерпела поражение. — Доброе утро, — осторожно сказал Майк и прошел мимо нее на кухню, стараясь не привлекать внимания. — Уже день, — Грейс посмотрела на часы, которые показывали час дня. — Тогда добрый день, — согласился Майк, делая кофе. Он чувствовал себя неловко, будто они разговаривали впервые. — Чем занимался все утро? — как бы между прочим спросила девушка, не отрывая глаз от экрана. — Я слышала, ты не спал. Тоже прислушивалась? — Читал Weird Tales, — неохотно признался Майк. Он не хотел, чтобы Грейс показалось, что он ее избегал. Хотя это и было правдой. — Понятно. Майк заварил кофе с корицей и полез в шкафчики за хлопьями. Грейс оглянулась на шум. — Там яичница на плите, ешь, — сказала она, и Майк замер. — О, — он не ожидал этого, — да, спасибо. Майк благодарно посмотрел на Грейс, та слегка улыбнулась ему в ответ. Он положил себе порцию, взял кружку кофе, уселся за маленький обеденный столик в углу кухни и уставился в тарелку. Глубоко вздохнул и принялся за завтрак. — Эй дурилка, — Грейс укоризненно смотрела Майка из дверного проема. Уилер пораженно посмотрел на девушку, забыв дожевать кусок. — Ты чего тут сидишь в одиночестве? — голос Грейс наконец прозвучал привычно и не натянуто. — Пошли на диван. Майка два раза просить не надо было. Он быстро подхватил кружку с тарелкой и через пять секунд уже сидел за журнальным столиком рядом с Грейс. Парни на экране продолжали носиться по полю, слышались слова комментатора, болельщики радостно вскрикивали. Майку было все равно. Он сидел рядом со своей лучшей подругой, ел приготовленный ею завтрак, и ему было хорошо. Так они провели несколько часов. Смотрели телевизор, прибирались вместе, разговаривали на отвлеченные темы, избегая говорить об Уилле. Это было непросто и не могло продолжаться вечно. В четыре тридцать вечера Майк скрылся в спальне, оставив девушку в одиночестве, и принялся выбирать наряд. Выбирал он с особой тщательностью, как будто собирался на свидание, хотя на деле это был обычный поход в библиотеку, который ничем не отличался от предыдущих. Ну ладно, может быть, немного отличался. Он перемерил три рубашки, две футболки и даже приложил к груди пиджак, в котором был на их первой встрече, но быстро отбросил его. Хотелось выглядеть менее формально. В конце концов он остановился на темно-синей рубашке и черных брюках. Волосы он сегодня мыл, и они лежали мягкими кудрями. Он даже брызнул на запястье духами, которыми никогда не пользовался. — Куда ты собираешься? — спросила Грейс, когда Майк наконец появился из спальни. Он так долго думал над своим внешним видом, что уже слегка опаздывал. — Мне надо идти, — просто ответил он, не желая вдаваться в подробности. — К Уиллу? — спросила девушка, стараясь казаться непринужденной, но ее голос дрогнул на его имени. — Да, — признался Майк, не скрываясь. Да и какой смысл был прятаться? — Хорошо, — Грейс кивнула. Уилер уже собирался уйти, но вдруг: — Майк, — окликнула его девушка и посмотрела на него пронзительным взглядом. — Будь осторожен. В этих простых словах звучало столько всего: и забота, и тревога, и страх. — Конечно, — кивнул Майк и вышел за дверь. По его груди расплывалось спокойствие. В шесть часов ровно Майк зашел в служебный вход библиотеки Шварцмана. Охранник Крис мельком глянул на него из-под густых бровей и устало махнул рукой: — Проходи, Майк, тебя уже заждались. Уилер улыбнулся, находя невероятно приятным и то, что Уилл его ждал, и то, что его уже запомнили по имени. Хотя ничего необычного ни в том, ни в другом не было. Поднявшись на третий этаж, он прошел через приемную мисс Адамс, которой уже не было на месте, и, не стучась, шагнул в кабинет. Внутри опять горела только настольная лампа, отбрасывая теплые отсветы на дубовый стол. Кабинет снова утопал в тенях, и Майка сразу же посетили мысли о том, что Уилл специально устраивает этот полумрак, чтобы соблазнить его, но он тут же отмахнулся от нее. Уилл сидел в кресле, а не стоял у окна. На нем был темно-синий костюм с узким галстуком. Как всегда идеальный. — Ты сегодня позже обычного, — произнес Уилл и тут же поднял глаза на Майка. — Не мог выбрать, что надеть, — усмехнулся Уилер. — Давно ли это ты так заботишься о своем внешнем виде? — усмехнулся Байерс и вышел из-за стола. — Недавно, — смущенно ответил Майк, наблюдая за приближающимся парнем. Уилл подошел ближе и остановился в шаге от друга. Его глаза блеснули, а на губах появилась полуулыбка. Майку пришлось приложить усилия, чтобы оторвать взгляд от его рта. Уилл проследил за его глазами и облизнул нижнюю губу, а затем быстро чмокнул Майка в щеку. Майк видел, как рука парня странно дернулась, желая привычно зарыться в его волосах, но Байерс сдержался. — Садись, — прошептал Уилл и кивнул в сторону. Майк послушно опустился на диван, на котором чувствовал себя уже вполне естественно. Он положил портфель на колени, достал диктофон и блокнот. Сердце билось равно и спокойно. Тревога, которая терзала его в прошлые визиты, куда-то ушла. — Итак, — начал Майк, — я обещал мистеру Финну интервью. И, кажется, мне пора его наконец взять, пока он не решил, что я не справился, и не подослал к тебе кого-нибудь еще. Майк видел, что Уилл хотел пошутить, возможно, пошло и грязно, как он это любил делать, но Байерс опустил глаза на диктофон и сдержался. Профессионал. — Конечно, задавай вопросы. Майк щелкнул кнопкой записи. — Расскажите, мистер Байерс, — он сделал упор на обращение, — почему дневники Теодора Драйзера так долго скрываются от общественности? Уилл вздохнул и прикрыл глаза, собираясь с мыслями, подбирая слова. Он перенастраивался на деловой лад, и Майк видел, как его лицо становится серьезнее. Когда в комнате был Майк, разговаривать о каких-то дневниках было непросто. Но когда он все-таки заговорил, его голос был ровным и спокойным, это был тот самый профессиональный тон, который он наверняка использовал при общении с учеными и коллекционерами. — Это не вопрос сокрытия как такого, мистер Уилер, — Уилл окончательно стал серьезным, надев маску старшего куратора. — Вся проблема состоит в том, что дневники находятся в очень плохом состоянии: бумага рассыпается, чернила тускнеют, обложки отходят. Последние сорок лет мы занимались их реставрацией, но процесс идет медленно, нам не хватает финансирования, людей и времени. А доступ посторонних, даже самых уважаемых издательств, только ускорил бы их разрушение. — Значит, их никто не прячет? — уточнил Майк, делая пометки в блокноте. — Мы их бережем, — пояснил Уилл. — Мне вовсе не жалко показать их миру, но я не хочу, чтобы они рассыпались. — Но разве нельзя изъять из них информацию, не подвергая их риску? Сфотографировать страницы или переписать текст? — рука Майка быстро летала по листам блокнота, записывая детали. — Это не так просто, как кажется, мистер Уилер, — покачал головой Уилл. — По образованию я далеко не реставратор, но у меня есть кое-какое понимание специфики этой работы. Их нельзя просто открыть и сфотографировать, даже если это будет сделано самыми чистыми и аккуратными руками. Мы достаем из них текст буквально по слогам. Над каждой буквой бьются наши лучшие сотрудники. Страницы крошатся, слипаются, истончаются. Поверьте, если бы можно было просто сфотографировать дневники, а затем отнести их обратно на восстановление, то этой драмы вокруг них никогда бы не было. Майк кивнул, записывая слова Уилла. Вопросы лились одним за другим, они говорили о работе старшего куратора, о ее сложностях, о редких книгах, обо всем, что происходило в этой библиотеке. Уилл отвечал спокойно и ровно, лишь иногда позволяя себе усмешки, а временами и вовсе замолкал, подбирая слова. А если вопрос был подходящим, он позволял себе поделиться историями из работы. Рассказывал о том, как ему приходилось спорить с попечительским советом. О том, как один раз в подвале прорвало трубу, и они выносили ценные книги, находясь по колено в воде. О том, как год назад нашлось письмо Хемингуэя, которое никто не видел пятьдесят лет. Майк внимательно слушал и при любой возможности смотрел на Уилла, позволяя себе на секунду забыться, вспомнить его теплые руки и нежный шепот. Лишь на секунду. Затем он вновь собирался с мыслями и становился серьезным. — Пожалуй, на этом все, — сказал Майк спустя два часа, выключая диктофон. — Спасибо тебе. — Мистер Финн будет доволен? — спросил Уилл. — Я уверен, он будет в полном восторге, — оживленно кивнул Майк. — Особенно когда узнает, что ты разрешил издательству распечатать отреставрированные страницы. — Я разрешу им распечатать, только если ты будешь там работать, — поправил его Уилл с хитрой улыбкой. Майк кивнул, не зная, как реагировать на такую заботу. Уилл тем временем встал, поправил манжеты рубашки и посмотрел на Майка с легкой игривой улыбкой. — Пошли прогуляемся по читальным залам, — позвал он. — Они хороши после закрытия. — А что в них меняется? — спросил Майк, тоже поднимаясь с дивана. Уилл подошел к двери и толкнул ее, пропуская парня вперед. Его рука на мгновение задержалась на пояснице Майка. Случайно? Наверняка нет. — Тем, что там никого нет. Они шли по длинному тусклому коридору, освещенному редкими настенными лампами. Шаги звучали чересчур шумно в гробовой тишине библиотеки. Уилл шел чуть впереди, и Майк смотрел на его ровную спину и на то, как свет играл на темной ткани его пиджака. Вскоре они миновали лестницу и оказались перед высокими дверьми из темного дуба. Уилл достал связку ключей, нашел нужный и провернул в замке. Дверь открылась почти бесшумно. Читальный зал был огромным. И снова эти высоченные потолки. Впрочем, как уже понял Майк, все в этой библиотеке впечатляло размерами. Люстры не горели, и только редкие лампы вдоль стен отбрасывали желтый свет на длинные столы. Стояли ровными рядами стулья с высокими спинками. Библиотека, которую Майк посещал только в полумраке, начинала казаться ему сказочным замком. И тут даже имелся один очень привлекательный принц. Или лучше сказать клирик? — Красиво, — выдохнул Майк, проходя внутрь. — Да, — тихо согласился Уилл, закрывая за ними дверь. — В такие моменты я вспоминаю, почему вообще полюбил это место. Он прошел вперед и провел пальцами по полированной поверхности одного из столов, словно проверив его на пыль. Майк, как прикованный, следовал за ним, постоянно оглядываясь по сторонам. Он начинал понимать, почему Уиллу так нравилась эта библиотека. — Спасибо, что показал, — сказал Майк, останавливаясь у окна, выходящего на Пятую авеню. Сейчас там горели фонари, и город казался далеким и нереальным. — Всегда пожалуйста, — ответ Уилл полушепотом. Он стоял в двух шагах позади, и Майк чувствовал его присутствие каждой клеточкой кожи. Повисла тишина. Майк не чувствовал неловкости, но он ощущал то напряжение, которое висело между ними, их тянуло друг к другу словно магнитом. Майк обернулся. Уилл смотрел на него в упор, и в его взгляде не было ни капли той холодной отстраненности, с которой он встречал его в их первую встречу. В нем было только желание. — Ты чего? — тихо спросил Майк. — Ничего, — так же тихо ответил Уилл. — Просто смотрю. Он сделал уверенный шаг вперед. Потом еще один. Лопатки Майка уперлись в подоконник, и ему некуда было отступать. Уилл подошел вплотную, положил ладонь справа от парня, нависая над ним. Майк сглотнул, глядя на Байерса, и почувствовал себя уязвимо и взволнованно одновременно. Ему определенно нравилось, когда Уилл так делал. Нравилось чувствовать себя… желанным. — Уилл, — прошептал Майк. — Здесь никого нет, — как бы между прочим заметил Уилл. — Совсем никого. Его вторая рука легла на поясницу Майка, притягивая того ближе. Майк почувствовал жар его тела через ткань рубашки, уловил цветочный аромат от его волос. Сердце бешено ускорилось и уже колотилось где-то в районе горла. — Ты просил говорить об этом, ты просил помнить об этом, ты просил продолжать делать это, — шепнул Уилл, касаясь губами его скулы. Он точь-в-точь запомнил слова Майка, сказанные в бреду ночи. — Я продолжаю. — Я помню, о чем просил, — выдохнул Майк и поднял руку, чтобы коснуться пальцами подбородка Уилла и приподнять его лицо. Их взгляды встретились, и в сумраке читального зала его карие глаза казались почти черными. — Хорошо, — просто ответил Уилл и наклонился. В этот раз поцелуй не был ни нежным, как с утра, ни отчаянным, как в студии. Он был твердым и уверенным: Уилл целовал его так, словно имел на это полное право. Ох, конечно, имел. Он целовал глубоко и требовательно, заставляя Майка приоткрыть губы и впустить внутрь его язык. Майк простонал ему в рот и положил руку на шею, жадно притягивая ближе. Уилл вжимал его в подоконник, и холодный камень неприятно упирался в спину, но Майку было все равно. Он чувствовал только губы Уилла, его язык, его руки, которые скользнули с поясницы чуть ниже, сжимая задницу через ткань брюк. — Уилл, — снова прошептал Майк. — Тише, — прошептал тот, отрываясь от губ, чтобы спуститься ниже, к шее. Его поцелуи были жадными и почти болезненными. Майк запрокинул голову, давая доступ, и прикусил губу, чтобы не застонать слишком громко. Уилл прикусил кожу на изгибе шеи, и у Майка подкосились ноги. Он ухватился за плечи парня, вцепившись в дорогую ткань пиджака, и прошептал: — О боже. Уилл понял этот стон как призыв к действию. Одна из его рук переместилась на голову Майка, зарываясь в его волосах, оттягивая голову еще дальше назад. А другая скользнула с его задницы вперед, направляясь прямиком к его члену. Майк понял это всего за секунду до того, как пальцы Уила сжали его возбуждение. Впервые другой парень трогал его так. Руки Уилла были настойчивыми и очень нежными одновременно. Он мягко поглаживал член Майка, сводя того с ума. Тот был уже слишком сильно возбужден, чтобы не хотеть большего. — Уилл, сильнее, — выдохнул Майк, а затем добавил дрожащим голосом, — пожалуйста. — Ну когда ты так просишь, — усмехнулся Уилл и начал поглаживать активнее. Его рука двигалась по члену Майка все быстрее и ритмичнее, доводя того до сумасшествия. Уилл продолжал целовать его шею, спускаясь к ключицам, и уже перешел на грудь, расстегнув верхние пуговицы рубашки. Его левая рука все еще продолжала утопать в кудрях Майка, сжимая их и оттягивая голову назад, вынуждая Майка изгибаться. Майк спохватился, осознав, что держит руки на плечах Уилла и почти никак ими не пользуется. Эгоист. Ему тоже хотелось доставить парню удовольствие. Он медленно соскользнул с плеч на талию Уилла, а затем еще ниже — прямо на его задницу. Уилл продолжал целовать шею Майка, и мягко застонал, когда тот сжал его посильнее. Майк тут же осмелел и повел руку в сторону паха Уилл, но тот тут же среагировал и перехватил его запястье, не дав достигнуть цели. Сердце Майка ухнуло вниз. — Что такое? — в панике спросил он. Он передумал. Я сделал что-то не так. — Все хорошо, — улыбнулся Байерс, отрываясь от его груди. — Просто не надо. — Почему? — тут же спросил Майк с ноткой обиды в голосе. — Тебе не нравится? Ему резко стало нехорошо. Тревога застучала в голове в считанные секунды. Он так сильно хотел доставить Уиллу удовольствие. Так почему же этого Уилл не хотел? Он думает, что Майк так плох в этом? Он даже не дал ему попробовать! — Сегодня ты получаешь удовольствие, — ухмыльнулся Уилл, вновь возвращая свою руку на место и возобновляя поглаживания. — Но разве ты не хочешь тоже… его получить? — тревожно спросил Майк. — О, не волнуйся, милый, я получаю удовольствие только от одного твоего вида, — признался Уилл, а затем добавил дерзким тоном. — То, как ты стонешь от одного моего прикосновения, приводит меня в экстаз. Я так хочу стянуть с тебя все лишнее, посадить на этот подоконник и вылизать твою узкую дырочку. А затем проникнуть в тебя, заставив кончать с моим членом у тебя внутри. Ах. Майк вновь почувствовал возбуждение, и его член резко дернулся в штанах от этих грязных и пошлых слов. Он никогда не думал, что подобное может его заводить. Но заводило. — Не надо никуда торопиться, сладкий, — прошептал Уилл на ухо Майку. — Ты мне еще доставишь удовольствие, уж поверь. Майк зарделся от тех пошлостей, которые говорил Уилл, и его член стал сильнее выпирать из штанов. Уилл заметил это, жадно посмотрел на его возбуждение, а затем снова взглянул Уилеру в глаза. — Можно я потрогаю его, Майки? — спросил он горячим шепотом. Он уже трогал его член, через ткань, но Майк понял, что он имел ввиду кое-что другое. Майк нервно сглотнул, боясь того, что будет дальше, и медленно кивнул, позволяя Уиллу залезть к нему в штаны. Разве он мог отказать Уиллу хоть в чем-то, когда он так просил его? — Хороший мальчик, — похвалил Уилл, и его рука ловко расстегнула пуговицу на штанах Майка. Спустя пару секунд Уилл уже уверенно положил руку на его член, и теперь он держал его в голом первозданном виде. Их больше не разделяла ненужная ткань. Уилл не стал раздевать Майка, а только просунул руку ему под ткань, и член Майка лишь слегка выглядывал из-под нее. Но даже этого хватило, чтобы почувствовать себя смущенно. Но неловкость быстро прошла, стоило Уиллу начать двигаться. Его рука снова бегала по члену Майка, жадно обхватив. Он действовал уверенно, поглаживал головку большим пальцем и делал размашистые рывки, задевая всю поверхность члена. Он постепенно ускорялся и набирал темп, сильно постукивая Майку по лобку, когда делал очередной круг, и от этого Майк возбуждался еще сильнее. Вскоре Майк обнаружил, что Уилл развернул его к себе спиной. Он сам не понял, как это произошло, слишком увлекшись получением удовольствия. Уилл сделал это лишь для того, чтобы ему было удобнее ласкать Майка, но он не упустил возможность прижаться возбужденным членом к его заднице. Лишь прижимался и почти не терся. Как сказал Уилл, сегодня он хотел доставить удовольствие, а не получить. Его пылкие поцелуи переместились с груди на заднюю часть шеи, жадно всасывая кожу, а рука продолжала впиваться в его локоны, вынуждая Майка откинуть голову назад и приоткрыть рот. Когда Уилл поцеловал Майка в ухо и сделал пару особо приятных движений, Майк почувствовал, что скоро кончит. — Уилл, — тихо позвал он, предупреждая. — Я скоро… — Ох Майки, ты сейчас выглядишь так сексуально, ты бы только знал, — прошептали ему на ухо, и голос Уилла был полон восхищения. — Твой рот так призывно открыт. Я бы прямо сейчас поставил тебя на колени и засунул в горло свой член, если бы не пообещал, что сегодня твоя очередь получать удовольствие. Уилл говорил развязно и дерзко, но Майк знал, что это лишь грязные слова. Уилл был слишком нежен и аккуратен с ним, чтобы вдруг выкинуть такое. А еще он был, очевидно, очень уверен себе, чтобы говорить подобные пошлости. Как бы там ни было, эти пошлости оказывали на Майка неповторимый эффект. Сильнее, чем пальцы во рту, но слабее, чем произношение его имени. Майк прикрыл глаза и живо нарисовал себе картинку того, о чем говорил парень: он стоит на коленях перед Уиллом, облизывает его член и слышит его стоны… И почувствовал спазмы, говорящие о том, что ему осталось недолго. — Уилл, я сейчас… — прошептал Майк снова. Уилл среагировал мгновенно. Он резко стянул резинку трусов Уилера, освобождая его эрекцию. Член Майка выскочил наружу, и он мог бы смутиться, но был слишком возбужден для этого. Уилл продолжал ласкать Майка в бешеном темпе. Другая рука больно сдавила волосы, принося наслаждения. — Представил себя с моим членом во рту и уже готов кончить? — нежно прошептал Уилл Майку на ухо. — Такой ты развратный. Такая грязная шлюшка. Шлюшка. Майк почувствовал, что больше не в силах сдерживаться, и забился в конвульсиях оргазма, прижимаясь к Уиллу сильнее. Он дергался долгих двадцать секунд, пока Уилл продолжал водить пальцами по его члену, продлевая удовольствие. — Вот так, молодец, — шептал Уилл, отпуская его волосы. — Ты такой умница. Майк обессиленно положил затылок на плечо Уилла. Его раскрасневшийся член удовлетворенно лежал в руке Уилла, а кожа его головы приятно побаливала от натиска, который на нее обрушил Байерс. Уилл поглаживал Майка по щеке костяшками пальцев и нежно целовал в заднюю часть шеи. Спустя минуту Майк смог немного прийти в себя и открыл глаза. Он увидел, как его сперма медленно стекает по стене под подоконником и ужаснулся. Благо, там была каменная кладка, а не обои. Он поднял голову с плеча Уилла и оперся рукой о подоконник, боясь упасть от бессилия, которое пришло после окончания. Взглядом он неотрывно смотрел на оскверненную стену. — Не беспокойся об этом, — мягко улыбнулся Уилл. Он наконец отнял руку от члена Майка, и на его пальцах осталась крупная капля белесой жидкости. Ни на секунду не задумавшись и не отводя взгляда, Уилл поднес пальцы ко рту и с явным удовольствием слизал сперму. Майк удивленно смотрел на друга, пораженный его действиями. — А ты вкусный, — ни на секунду не смутившись, сказал Уилл. Майк распахнул глаза шире. Перед ним стоял сам господь бог… Майк немного пришел в себя и принялся натягивать на себя одежду обратно. Уилл наблюдал, как он это делает, явно наслаждаясь. Майк почувствовал себя неловко. Ему вдруг очень захотелось смутить Уилла, ведь тот смущал его постоянно. — Ты же сказал, чтобы в следующий раз мы кончили друг другу в рот, — Майк позволил себе пошлую шутку. Уиллу не потребовалось ни секунды, чтобы придумать ответ: — Ждешь не дождешься, чтобы увидеть меня на коленях, Уилер? — улыбнулся он, доставая салфетку из кармана пиджака и стирая признаки их пребывания здесь. Майк ничего не ответил. Уилла было не так уж и просто смутить. Стерев все лишнее со стены, Уилл медленно выдохнул, уткнулся лбом в плечо Майка и нервно рассмеялся. — Ты сводишь меня с ума, — пробормотал он в ткань рубашки. — Взаимно, — улыбнулся Майк, поглаживая его по затылку. Они простояли так еще несколько минут, постепенно успокаивая дыхание. Город за окном сиял огнями, а в пустом читальном зале было тепло и тихо, и только запах выдавал их присутствие. Ничего, скоро он выветрится. — Кажется, мне уже пора, — прошептал Майк. Он был готов остаться в объятьях Уилла до конца жизни, но знал, что это невозможно. Ему пора была возвращаться домой, а Уиллу — к себе. Было уже очень поздно, Уилла завтра ждал еще один рабочий день, а Майка — встреча с мистером Финном. Еще предстояло посидеть ночью над интервью, чтобы привести его в божеский вид. — Пошли, — наконец сказал Уилл, отстраняясь. — Провожу тебя до выхода. Майк кивнул, поправил футболку и пошел следом за Уиллом. За окном была уже ночь, и в библиотеке стало совсем темно. Майк поражался тому, как хорошо Уилл ориентируется в этих темных коридорах. Когда они прощались у служебной двери, они снова поцеловались. Быстро и почти украдкой. Крис был совсем рядом, и им нельзя было рисковать. — До завтра? — спросил Майк. — До завтра, — ответил Уилл. Уилл скрылся в библиотеке. Ему предстояло еще запереть кабинет и, возможно, выбросить платок, пропитанный спермой. Майк старался о нем не думать. Он вышел в ночной Нью-Йорк, чувствуя на губах чужой вкус и мягкое тепло в груди. Майк вернулся домой и принялся за интервью. Он слушал голос Уилла по диктофону и испытывал приятное удовлетворение, обладая его частичкой прямо в своем кармане. Он слушал его приятный тембр и постоянно отвлекался от слов, то и дело перематывая запись. Спать совершенно не хотелось, и он все сидел и сидел над сырым текстом, превращая его в пригодное интервью. Около часа ночи входная дверь открылась, и в квартиру вошли Грейс и Харви. — О, ты тут, — вместо приветствия сказал Харви. — А мы опять напрасно ждали тебя в пабе. — Ну простите, — рассмеялся Майк и посмотрел в сторону новоприбывших. — У меня наконец-то есть интервью. Я собирался закончить его сегодня и завтра пойти в «Hides & Bindery». — Это супер, Майки, — улыбнулась Грейс и посмотрела на друга. Вдруг она сорвалась с места и подскочила к нему, спеша обнять. Прежде чем он успел среагировать, она обхватила его шею руками и прижалась. Уилер находился в ступоре секунду, затем тоже сомкнул руки у нее на спине. — Ты чего, так соскучилась по Майку? — усмехнулся Харви, вешая куртку на крючок. Девушка отстранилась от друга и выпрямилась во весь рост, но руку от его шеи не убирала. Словно приклеилась. — В последнее время мы так редко видимся, — сказала девушка непринужденным тоном. — Я начинаю скучать по тебе, Уилер. Майк в полном непонимании уставился на нее. Разве они не провели несколько часов сегодня вместе за просмотром телевизора? Он открыл рот, чтобы сказать это, но Грейс едва заметно качнула головой. — Как хотите, но я сегодня не в настроении обниматься, — рассмеялся Харви и скрылся в ванной, хлопнув дверью. Стоило щелкнуть замку, как Грейс тут же отняла руку от шеи Майка и прошипела: — У тебя огромный засос на шее, придурок! — Чего? — Майк тут же подскочил к зеркалу, висящему у входа Сначала он ничего не заметил, кожа казалась чистой. Но стоило ему только слегка повернуться, как он заметил темно-фиолетовое пятно, расползающееся по задней части шеи. Оно было огромным, сантиметра три, с четкими краями. Майк машинально прикрыл его рукой, пытаясь нащупать пальцами, словно это была какая-то опухоль. Но наощупь ничего не чувствовалось. Уилл его пометил. — Блять, — прошептал он, закрывая засос рукой, словно это могло помочь от него избавиться. — Блять, блять, блять. — Это он тебе оставил? — спросила девушка заинтересованным шепотом. — Он, — кивнул Майк, не отнимая руки от шеи и продолжая пялиться в зеркало. — Должно быть, ты ему сильно нравишься, — сказала девушка и, не дав Майку ответит, добавила деловито, — советую тебе приложить что-нибудь холодное и помассировать вокруг. — Да? — растерянно спросил Майк. — А, да, хорошо. Он, все еще не отрывая руки от шеи, дошел до холодильника, взял оттуда упаковку замороженной фасоли и скрылся вместе с ней у себя в спальне, забыв пожелать Грейс доброй ночи. Там он бухнулся на кровать и приложил к шее холодный пакет. Ему совсем не хотелось избавляться от засоса, идея быть помеченным казалась… невероятно сексуальной. Но ходить так было нельзя. Майк выключил свет и залез под одеяло в обнимку с фасолью. Его начинало клонить в сон. На столе в гостиной осталось недописанное интервью, но его можно было закончить и завтра утром. Вскоре он заснул, думая о губах Уилла на своей шее. Утро вторника выдалось пасмурным. Нью-Йорк накрыло низкими свинцовыми облаками, а воздух пах приближающимся дождем. Майк стоял перед дверью издательства «Hides & Bindery» и чувствовал, как к горлу подступает тошнота. Его трясло от волнения. Соберись, Уилер. Майк толкнул тяжелую дверь и вошел. Внутри царил все тот же пыльный полумрак, сотрудники носились между столами с папками в руках, где-то работал факс, пахло кофе. Майк прошел через лабиринт стеллажей, лавируя между громоздкими рукописями, и постучал в дверь главного редактора. — Войдите, — сказал прокуренный голос. Майк сделал еще один глубокий вдох и вошел внутрь. Мистер Финн сидел за своим массивным столом и покуривал сигару. На нем был тот же самый твидовый пиджак с кожаными заплатками, что и в первую встречу. Главный редактор поднял взгляд от какой-то газеты и пристально посмотрел на вошедшего. — А, мистер Уилер, — на его лице проступило удивление. — Живой, невредимый и даже с портфелем. С какой целью пожаловали? Принесли мне интервью или очередную порцию отговорок? Майк прошел к стулу, стоящему напротив мистера Финна, быстро опустился на него и положил портфель на колени. Его пальцы дрожали, пока он расстегивал замок. — Да, — Майк сглотнул и постарался придать голосу уверенности. — Да, я принес интервью, сэр. С мистером Байерсом. Мистер Финн замер, и его брови поползли вверх. Он медленно снял очки и потер глаза, собираясь с мыслями. — С Байерсом? — переспросил он, не веря своим ушам. — Вам удалось развести его на интервью? Майк не стал отвечать, он просто достал из портфеля диктофон и положил на стол между ними. Красная кнопка записи была выключена, но главный редактор смотрел на устройство с благоговением. — Вы не шутите? — спросил он, и в его голосе впервые Майк услышал не скепсис, а неподдельное любопытство. — Нет, сэр, — ответил Майк. — Можете послушать. Мистеру Финну не надо было предлагать дважды. Он тут же взял диктофон, повертел его в руках, нашел кнопку воспроизведения и нетерпеливо нажал. Из динамика послышался голос Майка: «Расскажите, мистер Байерс, почему дневники Теодора Драйзера так долго скрываются от общественности?» И следом тихий и спокойный голос Уилла: «Это не вопрос сокрытия как такого, мистер Уилер…» Мистер Финн слушал, не останавливая. Он откинулся в кресле, закрыл глаза и отбивал пальцами левой руки неспешный ритм по подлокотнику. Сигара в пепельнице догорела и погасла, но он этого не замечал. Майк сидел тихо и неподвижно, боясь даже дышать. Он смотрел в лицо главного редактора и пытался угадать, о чем он думает. Тем временем Уилл рассказывал о реставрации, о состоянии дневников, о том, почему доступ к ним был ограничен так долго. Его профессиональный тон впечатлял Майка даже сейчас, когда Уилла не было рядом. Когда запись закончилась, мистер Финн еще минуту сидел молча. Затем он открыл глаза, посмотрел на Майка, и на его лице медленно расползлась улыбка. — Черт возьми, Уилер, — сказал он. — Вы это сделали. — Да, сэр, — выдохнул Майк, чувствуя, что напряжение отпускает. — Он рассказал о реставрации, о финансировании… — мистер Финн покачал головой. — Никто из моих людей не смог попасть даже на порог его кабинета, а вы заставили его говорить. — Он… оказался сговорчивее, чем я ожидал, — Майк позволил себе легкую улыбку, и его рука метнулась к воротнику рубашки, поправляя его, скрывая засос. Если бы мистер Финн знал, насколько сговорчивым оказался мистер Байерс… Мистер Финн снова включил запись, перемотал на середину и послушал еще. Затем выключил и положил диктофон на стол. — К тому же я принес вам интервью на бумаге, сэр, — Майк протянул свои заметки. — Я оформил его так, как я его вижу. — Ну-ка, ну-ка, — главный редактор заинтересованно взял блокнот. Быстро просмотрел его и одобрительно кивнул головой. — С этим можно работать. Хорошая структура, Уилер. — И еще кое-что, — добавил Майк аккуратно, словно боялся слишком сильно осчастливить человека напротив. — Мистер Байерс разрешает нашему издательству распечатать отреставрированные страницы. Так сказать, в качестве анонса и для привлечения инвесторов. — Да вы шутите, — мистер Финн выпучил глаза, пораженно глядя на Майка. — Такого просто не может быть. Как вы смогли его уговорить? — Ну вы же сами сказали, что я обладаю канцелярским обаянием, — усмехнулся Майк, наконец почувствовав себя спокойно. — Я им воспользовался. Мистер Финн еще с минуту осматривал то Майка, то его записи, то лежащий на столе диктофон. Наконец он заговорил: — Знаете, Майк, когда вы пришли ко мне в первый раз, я подумал, что вы очередной безнадежный мечтатель. Такие сюда приходят десятками в неделю. С горящими глазами и дипломом, с рассказами об их великих писательских идеях. Но через месяц от них не остается ни следа. Майк сглотнул. — Но вы… — мистер Финн покачал головой, усмехнувшись. — Вы уперлись в этого Байерса, как танк. Вы не сдавались, пока не добились этого интервью. Это впечатляет. — Спасибо, сэр, — тихо сказал Майк. — Я обещал вам работу, если вы справитесь, — продолжил главный редактор. — Должность помощника редактора. Майк затаил дыхание. — Я человек слова, — сказал мистер Финн и протянул руку через стол. — Добро пожаловать в «Hides & Bindery», мистер Уилер. Приступаете в понедельник в восемь утра. Майк смотрел на его руку несколько секунд, не веря своим глазам. Затем вскочил со стула так резко, что чуть не опрокинул его, и крепко пожал руку. — Спасибо, сэр! — радостно выпалил он. — Я вас не подведу. Майк почти выбежал из издательства, попутно налетев на стопку рукописей и едва не сбив с ног сотрудника с чашкой, но не остановился. Он выскочил на воздух, пахнущий свежестью и дождем, и выдохнул: — Получилось. Дрожащими руками Майк выхватил из кармана сигарету, прикурил, сделал глубокую тяжку и прислонился к шершавой стене. Он смотрел на серое небо, на мокрый асфальт, на прохожих, которые спешили по своим делам, и впервые за очень долгое время почувствовал, что все в его жизни складывается правильно. У него была работа. И были друзья. И Уилл снова был рядом. Майк сразу же направился в Staples, где выхватил среди полок Марти и сообщил ему, что он увольняется. Совмещать эти две работы не было никакой возможности. Марти, судя по всему, нисколько не расстроился, язвительно сообщив Майку, что тот всегда был занозой в заднице. Майк хмыкнул, принимая это, но все же заметил в глазах менеджера налет грусти. Затем он направился прямиком в библиотеку Шварцмана и пришел туда на целый час раньше положенного. Фрэнк пропустил его без лишних вопросов. Зайдя в приемную, он увидел мисс Адамс, работающую с документами. Она подняла взгляд и сузила глаза. — Опять вы, мистер Майк, — в ее голосе звучало неодобрения. — Опять я, — согласился Уилер, улыбаясь. Он был настолько счастлив, что нисколько не обратил внимание на враждебность в ее тоне. Майк ожидал, что она скажет что-нибудь еще, но девушка просто вернулась к своим делам. Не обращая на нее больше внимая, Уилер пересек приемную и постучал в дверь, опасаясь помешать какой-нибудь важной встрече. — Войдите, — послышалось изнутри. Майк толкнул двери и вошел. В кабинете горел яркий свет, лампа на потолке была включена, хотя на улице только начинало темнеть. Нет, он точно специально приглушал свет перед моим приходом. Это мысль вдруг показалась ему соблазнительной. Майк отыскал глазами Уилла, который точь-в-точь как мисс Адамс сидел за бумагами. Когда их глаза встретились, лицо старшего куратора прояснилось. — О, Майк, привет, — тепло сказал Уилл. — Я не ждал тебя еще как минимум полчаса. — Не мог терпеть, чтобы рассказать тебе, — воодушевленно ответил Майк. — Я отнес интервью с тобой в издательство и получил работу. Теперь перед тобой стоит помощник редактора! — Неужели? — радостно воскликнул Уилл и тут же поднялся с кресла. — Поздравляю, Майки! Ты это заслужил. Он подошел к Уилеру и заключил его в теплые объятья. Его руки мягко обвивали спину Майка, прижимая к груди, и Майк чувствовал себя как никогда хорошо. Стоило получить эту работу хотя бы ради таких объятий. — А не хочет ли мистер Помощник Редактора сходить куда-нибудь со мной и отметить? — Уилл отстранился, но руки не убрал — они продолжали лежать на талии. Глаза его горели. — О, я думаю, очень хочет, — усмехнулся Майк. — Но куда? Он знал не так уж и много мест, куда можно было пойти. К тому же, где бы они ни оказались, Майка непременно стало бы тянуть к Уиллу, а целовать его в обществе было бы… чрезвычайно опрометчиво. Конечно, можно было бы сходить куда угодно, притворяясь весь вечер обычными друзьями. Но Майк не знал, сможет ли это вынести. И был ли в этом вообще смысл. — В Вавилон, конечно, — Уилл будто прочитал все его мысли. — Я хочу, чтобы у меня была возможность целовать тебя, когда вздумается. Ах. — Отличная мысль, — поддержал Майк нарочито спокойным тоном, хотя внутри все затрепетало. А затем вспомнил кое-что. — Ты мне засос на шее оставил, ты это знаешь? Лицо Уилла внезапно стало удивленный и… смущенным? Все-таки его можно смутить. — А, — неловко выдохнул он, — правда? — Еще как! — воскликнул Майк. — Если бы не Грейс, я бы вообще его не заметил. — Передавай Грейс мои благодарности, — улыбнулся Уилл. — И прости, я не хотел этого. Буду стараться так больше не делать, раз тебе не нравится. — Да мне нравится! — запротестовал Майк. — Просто постарайся оставлять засосы на тех местах, где их никто не увидит. Майк ожидал, что Уилл выдаст что-нибудь пошлое, но тот лишь сказал: — Оу, возьму на заметку. — Так, у тебя еще час работы, так что, — Майк постарался вернуть разговор на предыдущую тему. — Давай я подожду на диване, пока ты закончишь, а потом мы пойдем? — Не нужно, — Уилл остановил его, с сомнением глядя на диван. Как будто не был уверен, что сможет работать в присутствии Майка. — Конечно-конечно, — Уилер тут же спохватился, что предложил что-то не то. — Давай я лучше пойду прогуляюсь, чтобы тебе не мешать. Он уже сделал шаг в сторону двери, но Уилл схватил его за плечо. — Нет, — остановил он. — Давай пойдем прямо сейчас. Майк недоверчиво посмотрел на парня. — Куда пойдем? — спросил он глупо. — В Вавилон, — рассмеялся Уилл. — Или ты уже передумал? — Нет, конечно, — Майк мотнул головой. — Я думал, ты работаешь до шести. — Ах это, — Уилл наконец понял замешательство Майка. — Я могу уйти пораньше. В конце концов, я же иногда работаю по субботам. У меня есть кое-какие привилегии. — О, — обрадованно выдохнул Майк. — Тогда, конечно, пошли. Уилл с довольной улыбкой хлопнул Майка по плечу и направился к своему рабочему столу. Он немного пошелестел бумагами, перекладывая их с места на место, затем подхватил портфель и широким шагом вышел за дверь, увлекая за собой Уилера. — На сегодня все, Черити, — бросил он секретарше важным тоном. — Можешь идти домой. Девушка посмотрела на начальника очень озадаченным взглядом, но ничего не сказала. Видимо, Уилл нечасто уходил домой пораньше. — Зайдем только ко мне переодеться, — предложил Уилл, когда они вышли на улицу. Майк молча кивнул. Вскоре они уже были у Уилла, чтобы оставить у него свои официальные костюмы и портфели. Уилл дал Майку футболку с круглым вырезом и долго рассматривал засос на его шее, пока тот переодевался. — В клубе тебя никто за него не осудит. Вавилон во вторник был не таким шумным, как в субботу: музыка гремела все так же, но танцпол был заполнен только наполовину. В воздухе висела расслабленная атмосфера буднего вечера. Зайдя внутрь, Уилл сразу повел Майка к барной стойке. Тот самый бармен с татуировкой на шее приготовил им по две порции виски. Майк не был уверен, что ему нравится этот напиток, но не стал отказываться. — За твою новую работу, Майки, — сказал Уилл, поднимая стакан. — И за то, что ты здесь, среди своих. Слово «своих» заставило Уилера вздрогнуть и оглядеться. Он вновь посмотрел на парней на танцполе, на парней в кабинках, на парней у барной стойки. Все они были разными, но всех их объединяло одно. И Майк тоже принадлежал к этому. Закончив осматриваться, он одобрительно кивнул Уиллу, и в его груди разлилось непривычное чувство принадлежности. Они чокнулись стаканами и выпили виски одним глотком. — Потанцуем? — спросил Майк, глядя парню прямо в глаза. Уилл одобрительно усмехнулся, поставил стакан на стойку и протянул Майка за руку. Он повел его в центр зала, прямо в самое сердце толпы. Танцпол был не таким жарким и тесным, как в субботу, но места в центре все равно было критически мало. Незнакомые парни двигались вокруг, не обращая на них внимания. Уилл встал напротив Майка и положил руки ему на талию, начал двигаться в такт музыке. Он делал это так медленно и непринужденно, будто танцевал каждый день. В этот раз Майк не чувствовал неловкости. Он все еще не умел танцевать, но в этой темноте, так близко к Уиллу, ему и не нужно было уметь. Байерс держал его за талию, притягивая к себе ближе, а Майк положил руки ему на плечи, ощущая его тепло сквозь ткань футболки. Уилл улыбнулся. — Неплохо, Уилер. — Заткнись, Байерс. Они двигались как одно целое, и Майк чувствовал каждый изгиб тела Уилла, каждый его вздох. Ткань футболки быстро стала влажной и прилипла к спине, волосы падали на глаза. Кто-то задел Майка плечом, а кто-то бедром, они были в самом центре толкучки, но Майк не обращал ни на кого внимания, для него существовал только Уилл. Он видел только его глаза, блестящие в неоне, чуть приоткрытые губы, ощущал его руки, скользящие по пояснице. Песня сменилась другой, более медленной и тягучей. Уилл придвинулся еще ближе, хотя казалось, что ближе уже некуда, и теперь они стояли вплотную. Майк сместил руки на его талию, прижимая к себе. Уилл уткнулся носом в его шею, и Майк почувствовал на своей коже дыхание. Прошло около часа, а они все не вылезали с танцпола. Музыка то становилась дикой и энергичной, то плавной и мягкой, но в любом случае парни находили способ прижаться друг к другу поближе. Майк чувствовал аромат от волос Уилла, смотрел на сбегающий по его шее пот, целовал призывно открытые губы. Он уже так устал танцевать, что еле дышал, но все равно не хотел покидать танцпол, словно магия могла развеяться у барной стойки. — Господи, Уилл, почему ты такой красивый, — прошептал Майк на ухо парню, чьи лицо изящно подсвечивалось ионом. — Такой сексуальный, — он поцеловал Уилла в шею. — Такой соблазнительный. Уилл тихо простонал в ухо Майку, и его руки сильнее сжались на его спине. Майк поднял взгляд на лицо парня, глаза Уилла блестели. Он прикусил губу, и это движение заставило Майка забыть, как дышать. — Машину поймаю, поехали, — прошептал Уилл ему на ухо. Майк поспешно кивнул, обуреваемый возбуждением. Уилл тут же взял его за руку и повел к выходу, прямо в середине песни. Они поднялись вверх по бетонным ступеням, мимо Маркуса, который кивнул им на прощание. На улице только-только наступала ночь, было всего часов восемь вечера. Майк не сдержался и притянул к себе Уилла за край футболки. Он целовал парня прямо на улице, у входа в клуб, под тусклым светом фонаря. Не в силах терпеть до дома. Люди вокруг, все свои, одобрительно им улюлюкали. Уилл рассмеялся в поцелуй, и они сделали несколько шагов в сторону проезжей части. Байерс уже поднял руку, чтобы остановить машину, как вдруг Уилер заметил на тротуаре знакомый силуэт. — Майк? — раздался знакомый голос. — Майк, твою мать, это ты? Майк замер, но руку Уилла не отпустил. Из темноты, подсвечиваемый последними лучами закатного солнца, вышел Харви. Он был в костюме и с портфелем, явно возвращался с работы. На его лице была приветливая улыбка, которая быстро сменилась непониманием. Он щурился, пытаясь разглядеть Уилла на расстоянии, и быстро приближался. — О, Харви, привет, — Майк старался звучать как можно беззаботнее, но его голос дрожал. — Что ты тут делаешь? — Иду домой с работы, — быстро ответил Харви, не сводя глаз с Уилла. — Ты же обычно ездишь на метро, — Майк постарался увести разговор на безопасную территорию. — Сегодня хорошая погода, — пояснил Харви. — Свежо после утренней грозы. Решил пройтись. Харви остановился в трех шагах, и его лицо, еще секунда назад расслабленное, начало медленно каменеть. Он переводил взгляд с Майка на Уилла, с Уилла на дверь клуба, из которой они только что вышли. Все еще слышались приглушенные басы. — Это… — Харви сглотнул. Голос его звучал ровно, но напряженно. — Я знаю, что это за клуб, Майк. Я все правильно понял? Майк почувствовал, как рука Уилла, которая все еще сжимала его ладонь, напряглась. Майк не отпускал руку, он не хотел, чтобы Уилл думал, будто он его стыдится. — Харви, все хорошо, давай спокойно, — Майк поднял свободную ладонь в примиряющем жесте. — Давай спокойно? — Харви только повышал голос. — Ты, блять, выходишь из гей-клуба с засосом на шее, держа за руку парня, и говоришь мне быть спокойным? Он пренебрежительно махнул рукой в сторону Уилла, будто тот был не человеком, а оскорбительным предметом мебели. — Это Уилл, да? — рявкнул Харви. — Тот самый, который кинул тебя пять лет назад? — Давай ты сейчас пойдешь домой, успокоишься, и мы поговорим с тобой завтра, — предложил Майк, стараясь избежать конфликта. — Я спокоен, — Харви выпрямился и поправил пиджак, голос его был ледяным. — Я абсолютно спокоен, Майк. Я просто в ахуе, если честно. Уилл молчал. Его лицо было непроницаемым, как в их первую встречу, но Майк чувствовал, как мелко дрожит его рука. Он смотрел на Харви с легким прищуром и поджимал губы. Внутри все кипело. — Это он потащил тебя в этот клуб? Сделал тебя… — голос Харви стал тише, но ни на йоту добрее. — Сделал меня кем? — теперь Майк начинал злиться. — Геем, — выдохнул Харви, но по его поджатым губам было понятно, что он собирался сказать другое слово. Уилл сделал шаг вперед, собираясь высказаться. Он годами защищал самого себя, ему пришлось научиться быть злым и бескомпромиссным. И его терпение быстро заканчивалось. — Уилл, не надо, — попросил Майк, крепче сжимая его руку. — Нет, Майк, — Уилл мягко, но настойчиво высвободился. — Я просто хочу понять. Что именно ты думаешь, я сделал с твоим другом? Заставил его? Совратил? Он посмотрел Харви прямо в глаза, и Майк увидел в его взгляде тот самый жгучий холод, который помог ему выжить, будучи геем, и стать старшим куратором в двадцать пять лет. — Я не делал с ним ничего, чего бы он сам не хотел, — продолжил Уилл. — И если для тебя это проблема… то мне тебя жаль. Харви сжал челюсти так сильно, что на скулах заходили желваки. Он смотрел то на Уилла, то на Майка, потом опять на Уилла. В его глазах плескалась ярость, смешанная с растерянностью. — И ты хотел этого? — он обратился к Майку. — Да, — не задумываясь ответил Уилер. Ему было странно и зло одновременно. Еще недавно он не подозревал о своих предпочтениях: жил как все, встречался с девушками и врал самому себе. И вот уже был вынужден их защищать. Насколько было бы проще притвориться, что все это ошибка, что Харви все неправильно понял, что Майк просто перебрал с выпивкой. Но Майк не мог так поступить, он не мог никому позволить говорить об Уилле плохо. — Но ведь раньше ты встречался с девушками, — Харви кинул это в лицо Майку, словно какой-то неоспоримый аргумент. — А сейчас смотришь на него как на… как на центр своей гребанной вселенной. Наступила тишина, и даже музыка из клуба, казалось, смолкла. Майк смотрел на Харви, и в груди у него разливалось горячее и болезненное чувство. — Харви, — сказал Майк, делая шаг к другу, — ты мой лучший друг. Ты и Грейс. И я люблю вас, вы мне как семья. Но Уилл — тоже моя семья, и он был ею еще до того, как я с вами встретился. И если ты не можешь это принять… я пойму. Но я не оставлю его. Он повернулся к Уиллу и снова взял его за руку, переплел пальцы. Глаза Уилла были удивленными и полными надежды. — Но и вас я тоже не хочу терять, — тихо добавил Майк, вновь поворачиваясь к соседу. — Ни тебя, ни Грейс. Слышишь? — Иди ты, Уилер. — Я серьезно. — Я вижу, — Харви опустил взгляд на их переплетенные пальцы. — Блять, я вижу. Он тяжело вздохнул, а затем спросил, уже тише: — Грейс знает? Майк кивнул, не в силах признать это вслух. Харви прикрыл глаза и потер переносицу. — Так вот почему она в последние дни такая странная, — Харви убрал руку от лица. — Ладно, в пизду, делай че хочешь. Харви махнул рукой в сторону друзей, поправил пиджак и решительно зашагал прочь, скрываясь в темноте улиц. Майк сделал шаг за ним, но Уилл тянул его за руку обратно, удерживая от необдуманных решений. — Если он твой лучший друг, — прошептал Уилл, — то он вернется. Майк стоял посреди тротуара, глядя на удаляющуюся фигуру Харви, и чувствовал холод, не имеющий никакого отношения к погоде. Возбуждение, которое одолевало его всего полчаса назад, полностью пропало, освободив место липкому опустошению. Майк достал сигарету и сел прямо на асфальт, прикуривая. Уилл без промедления опустился рядом. Они сидели молча, пока Майк выпускал колечки дыма, и следил, как они распадаются в воздухе. Уилл неподвижно сидел рядом и ничего не говорил, пока Майк не выкурил две сигареты подряд. Стоило ему потянуться за третьей, как ладонь парня накрыла его руку, останавливая. — Хватит, Майк, — покачал головой Уилл. — Поехали домой. — Я не могу сейчас пойти к себе домой, — ответил Уилер. — Ко мне домой, — уточнил Уилл. — Останешься на столько, на сколько будет нужно. Майк кивнул, не в силах больше ничего говорить. Они поймали такси и всю дорогу молчали, но не разжимали рук. Огни за окном мелькали, и Майк смотрел на них, размышляя о том, что сегодняшняя ночь могла быть совсем другой. Но где-то в глубине души он знал, что разговор с Харви был неизбежен. И если уж на то пошло, то им лучше было встретиться так, случайно, у Вавилона, чем тянуть с этим бесконечно.