She is not an Avatar

***

      Лу Пар было шесть, когда наставница Абида, что занималась летающими зубрами, впервые отвела её и других девочек на нижние пастбища — туда, где в огромных каменных загонах, увитых плющом и диким виноградом, жили летающие бизоны.       Она помнила этот день до мельчайших подробностей. Помнила запах свежего сена и тёплой шерсти. Помнила, как дрожали коленки, когда она вошла в огромное поле и увидела их — огромных, мохнатых, с шестью лапами и плоскими хвостами, каждый размером с небольшую хижину. Помнила, как один из бизонов — совсем ещё детёныш, но уже выше неё в холке — подошёл и уткнулся влажным носом ей в ладонь. — Она выбрала тебя, — сказала тогда наставница Абида с понимающей улыбкой на лице. — Как назовёшь?       Бизонёнок был светло-серым, с коричневой стрелой на голове, которая длилась по всему позвоночнику. Его большие карие глаза смотрели на Лу Пар с каким-то мудрым, совсем не звериным пониманием. От него пахло молоком, травой и чем-то неуловимо родным. — Юки, — сказала Лу Пар, не думая. — На языке предков это значит «снег».       Бизонёнок фыркнул и лизнул её в щёку. Наставница рассмеялась, протягивая ей яблоко, чтобы Лу Пар покормила своего питомца. — Хорошо. Покорми Юки яблоком.       Девочка так и сделала. Она протянула яблоко Юки, которая рассматривала гостинец с любопытством, пока тут же не слизнула его с её ладони и не съела в мгновение ока. Воспитанница Храма Воздуха засмеялась, обнимая Юки за шею. — Ты такая милая! Буду кормить тебя каждый день!       С тех самых пор они были неразлучны. Лу Пар приходила к Юки каждую свободную минуту — кормила её с рук, расчёсывала густую шерсть, летала с ней над морем, держась за рога, пока ветер свистел в ушах, а внизу проплывали облака и крошечные острова.       Юки была единственным существом, которому Лу Пар могла рассказать всё, что думала. Он не перебивал, не осуждал, не давал непрошеных советов. Он просто слушал — огромный, тёплый, надёжный, — и его присутствие успокаивало лучше любых медитаций.       Лу Пар очень любила Юки. А Юки очень любила Лу Пар.

***

Южный Храм Воздуха.

0 год ДГ.

Лу Пар — 12 лет. Несколько недель до

нападения.

***

      Лу Пар пришла к арке первой.       Солнце ещё только поднималось над морем, и вода казалась расплавленным золотом. Ветер с океана пах солью. Чайки с криками носились над скалами, выясняя, кто первым поймает рыбу.       Она села на край арки, свесив ноги, и стала ждать.       Она понимала, что это глупо. Но что-то внутри неё настойчиво шептало: «Он придёт. Он же сказал — «завтра». Он придёт».       Солнце поднялось выше. Тени под аркой укоротились и стали резкими, почти чёрными. Пролетела стая перелётных птиц, направляясь на юг.       Аанг не пришёл.       Лу Пар вздохнула и поднялась. Она отряхнула тунику, поправила ленту в на поясе и направилась обратно к храму. У поворота тропы она на мгновение остановилась и обернулась.       Пусто.

***

      Вечером того же дня она пришла снова. И на следующий день. И через день.       Это стало ритуалом, почти молитвой. После утренней тренировки, пока другие девочки отдыхали или играли в аэробол, Лу Пар спускалась по знакомой тропе к арке. Она садилась на край, смотрела на море и ждала. Час. Иногда два. Иногда — пока солнце не начинало клониться к закату, и тогда нужно было возвращаться, чтобы не опоздать на вечернюю медитацию.       Каждый раз она давала себе обещание, что это последний раз. И каждый раз нарушала его.       На третий день она принесла с собой цветок — маленький горный эдельвейс, сорванный на верхней террасе. Белые лепестки с серебристым отливом, похожие на крошечные звёзды. Она положила его в нишу под аркой — туда, где камень образовывал естественную полочку. Сама не зная зачем.       На четвёртый день цветок всё ещё лежал на месте. Нетронутый. Засохший.       На пятый день Лу Пар принесла камешек — гладкий, почти идеально круглый, обточенный морем. Она нашла его на берегу, когда спускалась к воде. Камешек был тёплым от солнца и приятно ложился в ладонь. Она положила его рядом с засохшим цветком.       На шестой день — перо чайки. На седьмой — кусочек коры с причудливым узором. На восьмой — сухую веточку, изогнутую в форме полумесяца.       Ниша под аркой медленно заполнялась маленькой коллекцией — приношениями без адресата, подарками тому, кто о них не знал. И она не знала, зачем и для чего.

***

— Ты опять туда ходишь.       Янгчен произнесла это будничным тоном, не отрываясь от полировки тренировочного посоха, на котором маги воздуха тренировали баланс. Они сидели в углу тренировочной площадки после вечерней практики. Солнце садилось за море, и небо из оранжевого становилось сиреневым. Остальные девочки уже ушли ужинать, и на площадке было пусто. — Куда? — притворилась Лу Пар, хотя прекрасно понимала, о чём речь. Врать она, как уже говорилось, не умела. — К арке. К старому мосту. Я видела, как ты спускаешься, — Янгчен подняла глаза от посоха. — Уже больше недели. Каждый день.       Лу Пар промолчала. Она сидела, скрестив ноги и наблюдая за тем, как небо темнеет. — Я не спрашиваю, кого ты там ждёшь, — продолжила Янгчен. — Это не моё дело. Но...       Она замолчала, подбирая слова. Лу Пар заметила, как напряглись её плечи. — Что «но»? — Мне не нравится то, что происходит в храме. Наставницы стали странные. Вчера старшая Церинг не вышла к ужину. Позавчера из мужского крыла прибегал гонец с каким-то известием. Наставница Лхамо после разговора с ним стояла на галерее и плакала вместе с монахинями Минг, Сяо и Санжим. Я сама видела.       Лу Пар посмотрела на Янгчен обеспокоенным взглядом. Наставница Лхамо — та, что всегда улыбалась, даже когда кто-то ошибался, — плакала, так ещё и с другими монахинями? Это не укладывалось в голове. Но ей стало тревожно. Неужели... началась война? — Может, что-то случилось у них? — предположила она. — Болезнь, например? — У всех одновременно? — Янгчен покачала головой. — Там что-то другое. И это «другое» касается не только взрослых. Оно висит в воздухе. Даже я это чувствую, хотя обычно... это ты замечаешь всё.       Лу Пар вспомнила свои собственные ощущения последних дней. Ветер действительно стал каким-то... другим. Тяжёлым. Будто он нёс в себе невидимую угрозу, которую она никак не могла уловить. — Я слышала обрывок разговора, — тихо сказала Янгчен.       Лу Пар внимательно слушала, боясь услышать что-то страшное. — Лхамо сказала: «Если они нападут, мы не сможем защитить детей». Понимаешь? «Если они нападут». Кто — «они»? Нас ждёт... ну..?       Сердце Лу Пар ухнуло вниз.       Война. Их ждала война.       Та самая война, о которой она подслушала в день получения стрел. Значит, разговоры о ней уже вышли за пределы закрытых советов. Значит, угроза реальна. — Ты знаешь больше, чем говоришь, — произнесла Янгчен, глядя ей прямо в глаза. — Я вижу по твоему лицу. — Янгчен... — Не рассказывай, если не хочешь, — перебила она резко, но без злобы. — Я просто хочу, чтобы ты была осторожна. Ты моя... — она запнулась, прикусив губу и так не произнеся в слух продолжение предложения. — Ты из моей группы. Мы вместе тренируемся уже два года. Будет глупо, если с тобой что-то случится.       Лу Пар посмотрела на неё с удивлением. Янгчен никогда не говорила ничего подобного. Между ними всегда было напряжение — то самое, которое мешало им стать настоящими подругами. Но сейчас в её голосе прозвучало что-то другое. Беспокойство. И, может быть, даже тепло. — Я буду осторожна, — пообещала Лу Пар. — Ты должна уже быть осторожна. Ты ходишь сама не своя уже которую неделю. Сначала я думала — из-за стрел. Все волнуются перед церемонией. Но потом ты получила свои татуировки, стала мастером, а легче тебе не стало. Только хуже.       Лу Пар опустила взгляд на свои руки. Синие линии татуировок слабо выделялись в сумеречном свете. — Я не могу рассказать, — прошептала она. — Не потому что не доверяю тебе. А потому что... я сама не до конца понимаю. — Тогда давай я скажу, что я думаю, — Янгчен отложила посох и повернулась к ней всем телом. — Я думаю, что ты подслушала что-то важное в день церемонии. Что-то, что тебя напугало. Что-то, что касается не только тебя, но и всех нас.       Лу Пар замерла. Янгчен всегда была проницательной, но сейчас она попала в точку. — Я не буду спрашивать, что именно ты услышала, — продолжила Янгчен. — Это твоё дело. Но если это касается безопасности храма... Если нам грозит опасность... Ты не должна молчать. — Я не знаю, грозит ли нам опасность, — честно ответила Лу Пар. — Я знаю только, что мир за пределами храма изменился. Что скоро начнётся война. И что Аватар... — она замолчала. — Аватар? — переспросила Янгчен. — Тот самый Аватар, который всегда спасает мир? Он ведь на нашей стороне, да? Он ведь маг воздуха?       Лу Пар вспомнила серые глаза Аанга, его улыбку, его слова: «Ты какая-то особенная». — Да, — сказала она. — Он маг воздуха. Но ему, наверное, сейчас 12 лет. И мы не знаем, кто он.       Янгчен долго молчала. Потом взяла посох и снова начала его полировать — нервно, резкими движениями. — Если начнётся война... — она запнулась, боясь продолжать мысль. — Мы ведь не солдаты. Мы монахи. Мы не умеем сражаться. — Я знаю. — И что нам делать? Медитировать? Молиться?       Лу Пар не ответила. Она не знала ответа. — Знаешь, что меня бесит больше всего? — Янгчен поднялась на ноги. — Беспомощность. Я терпеть не могу чувствовать себя беспомощной. Если враг придёт, я хочу иметь возможность дать ему отпор. Не просто сидеть и ждать, пока нас спасут. — Я тоже, — тихо сказала Лу Пар.       Янгчен посмотрела на неё сверху вниз, и в её взгляде было что-то новое. Не зависть. Не злость. Что-то похожее на принятие. — Тогда давай пообещаем друг другу кое-что. — Что? — Если начнётся война, мы не будем сидеть сложа руки. Мы будем сражаться. Не как солдаты — как маги воздуха. Защищать тех, кого можем. Помогать тем, кому можем. А если придёт время... — она замялась. — В общем, не умирай без толку. Хорошо?       Лу Пар встала и посмотрела ей прямо в глаза. — Обещаю. И ты тоже. — Договорились.       Янгчен ушла, не оборачиваясь, хоть ей и было тяжело оставаться наедине с собственными мыслями. Как и Лу Пар.

***

      Следующий день. Вечерело. Солнце, уставшее за день, опускалось к морю, и его лучи, пробиваясь сквозь редкие облака, окрашивали каменные стены храма в тёплый медовый цвет. Лу Пар сидела на краю каменного водопоя у нижних пастбищ, свесив босые ноги в прохладную воду, и рассеянно водила пальцами по водной глади, рисуя круги.       Юки лежала рядом, занимая собой половину площадки. Она выросла за эти годы — теперь, стоя на всех шести лапах, она возвышалась над ней как гора, и её рога, изогнутые и мощные, могли бы поддеть целое дерево. Но характер у неё остался прежним — кротким и ласковым. Сейчас она дремала, прикрыв глаза, и её бок мерно вздымался в такт дыханию. — Юки, — тихо позвала Лу Пар.       Бизон приоткрыл один глаз. Большой, карий, с длинными ресницами. В этом глазу отражалось закатное небо и маленькая фигурка девочки. — Ты когда-нибудь боишься? — спросила Лу Пар. — Не сейчас. Вообще?       Юки моргнула. Потом издала низкий, утробный звук — не рёв, а что-то среднее между мычанием и вздохом. — Я боюсь, — призналась Лу Пар. — Постоянно. Днём. Ночью. Во время медитации, когда должна думать о вечном, а думаю только о том, что будет завтра. Это неправильно, да? Монахи не должны бояться.       Юки приподняла голову и осторожно, почти нежно, боднула её в плечо — так, как делала всегда, когда чувствовала, что её другу плохо и тяжело на душе. — Аанг — Аватар, — прошептала Лу Пар, оглядываясь, хотя вокруг никого не было — только ветер и море далеко впереди. — Ему придётся остановить войну. А я... я даже не могу себя остановить. Не могу перестать думать.       Она опустила руку в воду, зачерпнула горсть и стала смотреть, как капли стекают сквозь пальцы. — Знаешь, что самое странное? — она повернулась к бизону с искренней тревогой. — Мне кажется, что это всё — часть меня. Война. Аватар. Всё. Будто я должна быть там, с ним. Будто я... забыла что-то важное.       Ей стало стыдно. Почему-то. Как будто она просто выдумывала, что может быть на самом деле какой-то особенной. Но она не должна так думать. Ей и не хотелось быть кем-то особенным. Она хотела прожить всю жизнь в храме, рядом с девочками, обучая новых магов воздуха быть добрым ко всему живому, возможно иногда выезжая к другим народам ради обмена традиций. — Нет. Забудь. Просто... — она закрыла лицо руками, а затем от бессилия они упали ей на колени. — ... Когда я услышала что-то про то, что я могла быть... Вторым Аватаром... Не спрашивай как, я сама не знаю. Но теперь в каждом новом дуновении ветра мне кажется, что он пытается мне что-то сказать. Что-то... Ну... Очень серьёзное! Но это не так. Я просто додумываю.       Юки слушала внимательно. Её большое ухо чуть подрагивало, отгоняя мошкару, но взгляд оставался прикованным к ней. — Если начнётся война, — сказала Лу Пар очень тихо, почти шёпотом, — ты улетишь? Спрячешься? Вы все?       Бизон моргнул. Медленно, тяжело. — Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, — она прижалась лбом к мордочке Юки, чувствуя тепло и мягкость шерсти. — Ты единственная, кто всегда меня слушает. Даже девочки не слушают так, как ты. Но... Это из-за того, что я не хочу их травмировать. Поэтому каждый раз подбираю слова, чтобы хотя бы они могли жить, оберегаясь от кошмаров.       Юки фыркнула, обдав её тёплым дыханием. Потом снова легла, уложив огромную голову на лапы, и прикрыла глаза, теперь тоже смотря на Лу Пар с тревогой. — Если вдруг что-то произойдёт... Что-то ужасное... Собери всех бизонов, лимуров — всех животных, которых сможешь собрать. И улетайте. Прячьтесь. Только недалеко от храма. Хорошо?       Юки издала сдавленный рёв, как будто пытаясь устроить диалог со своим товарищем, но, конечно же, из этого ничего не получилось, и бизон просто кивнул в согласии.       Лу Пар ещё долго сидела у водопоя, слушая, как сверчки начинают свою вечернюю песню, и гладила бизона по тёплому боку. Ей казалось, что в этом простом движении — ладонь на шерсти, шерсть под ладонью — было что-то вечное. Что-то, что не смогут разрушить ни война, ни огонь.       Она ошибалась.       Но пока она этого не знала.

***

      Сегодня вечером Лу Пар не пошла к арке.       Вместо этого она отправилась в библиотеку. Ей нужно было найти хоть что-то, что объяснило бы происходящее.       Библиотека Южного Храма Воздуха женской половины была небольшой по сравнению с библиотекой мужского храма, но в ней лежало много древних записей. Свитки здесь хранились на стеллажах из тёмного дерева, пахнущего интересными травами, цветами и временем. Вдоль стен стояли каменные таблички с выбитыми текстами — старые, которые никто не читал уже несколько поколений, учитывая, что сам храм отстроили относительно недавно.       Лу Пар зажгла масляную лампу и начала просматривать полки. Она искала то, что могло быть связано с Аватаром, с войной, с Народом Огня. Пальцы скользили по корешкам свитков — «История Южного Храма», «Трактат о дыхании», «Летописи правления Аватара Янгчен»...       Аватар Янгчен.       Лу Пар вытащила свиток и осторожно развернула его. Жёлтая бумага чуть потрескивала от старости. Текст гласил: «В эпоху Аватара Янгчен, мага воздуха из Западного Храма, мир пережил Великую Засуху. Народ Огня тогда впервые попытался расширить свои границы, но Аватар остановила их, призвав дожди».       Она читала дальше. Про других Аватаров. Про войны и конфликты, которые они останавливали. Про то, как Аватар поддерживает баланс между народами.       И про то, что случается, когда баланс нарушается. — Так и знала, что найду тебя здесь.       Лу Пар вздрогнула и обернулась. В дверях библиотеки, скрестив руки на груди, стояла Долма. — Янгчен сказала, что ты где-то здесь, — пояснила Долма, входя внутрь. — Ужин закончился. Ты пропустила. Я принесла тебе лепёшку.       Она села рядом и протянула свёрток. Лу Пар приняла его, чувствуя, как внутри разливается благодарность. Долма как всегда заботилась о ней, как и о всех вокруг. И как всегда по-своему. — Что ты ищешь? — спросила Долма, кивая на разложенные свитки. — Правду, — ответила Лу Пар, и это было честно. — Правда — опасная вещь, — Долма поёрзала, устраиваясь поудобнее. — Иногда лучше не знать. — А ты бы хотела знать? Если бы от этого зависела твоя жизнь?       Долма задумалась. Её лицо, всегда такое спокойное и рассудительное, на мгновение стало по-детски растерянным. — Не знаю. Наверное, да. Но я не такая смелая, как ты. Я боюсь. — Чего? — Всего, — Долма пожала плечами. — Боюсь, что не получу стрелы. Боюсь, что подведу наставниц. Боюсь, что Пема расшибётся на тренировке — она слишком рискует. Боюсь, что Янгчен так и не найдёт того, что ищет. Боюсь, что ты уйдёшь далеко, и мы больше никогда не увидимся.       Лу Пар опустила свиток. Она никогда не думала о том, что Долма — такая сильная, такая собранная — может бояться. Сам по себе страх — это нормально. Это часть человеческой сущности. Любой живой сущности. Но когда ты понимаешь, что все вокруг чего-то страшатся, даже самые невозмутимые, сильные и бесстрашные люди — становится неспокойно. — Ты не подведёшь, — твёрдо сказала она. — Ты из тех, на ком всё держится. Без тебя мы бы давно развалились. — Думаешь? — Знаю. Ты гениальный стратег, Долма. А ещё твоя голова помнит много информации одновременно. Это очень здорово.       Лу Пар всегда успокаивала девочек, говоря что-то про совместную игру в аэробол, и никогда не приукрашивала. Янгчен в их команде всегда набиралась духу и действовала, как маг Земли. Пема всегда поддерживала ребят и поднимала настроение. А Долма, как самая мудрая из всех, давала советы и делилась тактикой. Вместе они были непобедимы. — Помнишь экзамен по бесшумной ходьбе по листьям и веточкам? — Лу Пар продолжала свою мысль по поводу своей невероятной собранной подруге. — Когда все паниковали и не могли запомнить последовательность шагов? Ты единственная, кто составила схему на песке и объяснила всё так, что даже Пема поняла.       Долма усмехнулась. — Бедная Пема. Она старалась, но у неё ноги шли в одну сторону, а воздух — в другую. — А ты смотрела на всё это и сохраняла спокойствие, — Лу Пар улыбнулась. — Если бы не ты, мы бы все провалили тот экзамен. И аэробол без тебя — не аэробол. Ты видишь поле так, как никто из нас. — Просто я люблю порядок, — Долма пожала плечами. — Когда всё разложено по полочкам — и в голове, и в жизни — мне спокойнее. А когда вокруг хаос... — Тебе страшно, — закончила Лу Пар. — Да. — Долма опустила глаза. — Мне страшно. Я чувствую, что хаос приближается. Не знаю откуда, не знаю когда, но он уже в пути. И я ничего не могу с этим поделать. Все мои схемы и планы бесполезны против того, что грядёт.       Она сжала кулаки. Лу Пар заметила, что её пальцы дрожат. Долма тоже начала догадываться, что мир разрушается вокруг них. — Знаешь, что я думаю? — тихо сказала Лу Пар, самая не зная, зачем начала говорить. — Хаос всё равно наступит. Может быть, завтра. Может, через месяц. Но когда он наступит, ты будешь готова. Потому что ты — та, кто умеет находить порядок даже в самом большом беспорядке. Ты — наш якорь. И всегда им была.       Долма посмотрела на неё долгим взглядом. Потом вдруг подалась вперёд и обняла Лу Пар — коротко, но крепко. — Спасибо, — прошептала она. — Ты даже не представляешь, как мне это нужно было услышать. — Представляю, — ответила Лу Пар, обнимая её в ответ. — Потому что мне тоже.       Долма слабо улыбнулась. Улыбка получилась грустной, но искренней. — Тогда... доедай лепёшку и пошли спать. Завтра тренировка. Если монах Пинг опять заставит нас делать «Колесо Ветров» двадцать раз, я его прокляну.       Когда девочкам исполняется 12 лет, их наконец может начать учить мужчина. Только мальчиков с самого детства могут спокойно окружать женщины. Из-за каких-то причин, которые каждый раз звучали странно и не очень убедительно. — Монахи не проклинают, — усмехнулась Лу Пар. — В этом ведь их смысл — быть вечно добрыми. — А я сделаю это мысленно. Очень тихо. Он и не заметит.       Они рассмеялись, и смех этот отозвался эхом под сводами библиотеки. На мгновение стало легко — как раньше, до подслушанного разговора, до странных предчувствий, до всего.       Но только на мгновение.

***

      Утром следующего дня небо было странного цвета.       Лу Пар проснулась первой, как обычно, и сразу заметила, что свет, льющийся из окна, не золотой и не розовый, а какой-то мутно-серый, неестественный. Она подошла к окну и выглянула наружу.       Море исчезло.       Весь мир за стенами храма утонул в густом молочном тумане — таком плотном, что не было видно даже ближайших террас. Флюгеры молчали. Ветер стих, придавив воздух к земле невидимой ладонью. — Что это? — раздался голос проснувшейся Пемы. Она выглянула из-под одеяла, протирая глаза. — Почему так тихо? — Туман, — ответила Лу Пар. — Очень сильный. — Такого тумана раньше не было, — заметила Долма, уже умывавшаяся в углу. — И воздух... чувствуешь? Он пахнет по-другому.       Лу Пар вдохнула. Долма была права. В воздухе, обычно пахнущем солью и водорослями, появился новый запах. Отдалённый, едва уловимый, но — гарь. Пахло гарью. — Может, рыбаки жгут костры на берегу? — предположила Пема. — Может, — сказала Лу Пар, но сама не поверила в это. Сердце застучало быстрее от возможных вариантов событий.

***

      День начался необычно тихо.       Утреннюю медитацию отменили — вместо неё старшая Церинг разослала послушниц с поручениями: отнести что-то куда-то, передать кому-то, проверить какие-то запасы. Девочки сновали по галереям с озадаченными лицами, и никто не объяснял, что происходит.       Лу Пар получила задание отнести свитки из библиотеки в нижнее хранилище. Зачем — не объяснили. Она спустилась в подвал, где было темно и холодно, и поставила свитки на указанную полку. На обратном пути она заметила старшую Церинг — та стояла в углу галереи и тихо разговаривала с наставницей Лхамо. Их лица были мрачными. — ... наши разведчики до сих пор не вернулись, — донеслось до Лу Пар. — Если за нами уже пришли...       Дальше она не расслышала. Церинг заметила её и замолчала, выразительно глядя на наставницу. — Иди, Лу Пар, — мягко сказала Лхамо, поворачиваясь к ней, стараясь выглядеть как обычно. — Всё хорошо.       Это «всё хорошо» прозвучало как приговор.

***

      На рассвете следующего дня Лу Пар стояла на восточной террасе, глядя на море. Она не спала почти всю ночь, но усталости не чувствовала — только странную, звенящую ясность, словно весь мир стал резче и ближе. — Ты рано.       Она обернулась. Наставница Лхамо стояла в нескольких шагах, ёжась в утренней прохладе. Её волосы, ещё не собранные в дневной пучок, падали на плечи, и без обычного оранжевого шарфа она выглядела моложе и уязвимее. — Вы тоже, — ответила Лу Пар.       Лхамо подошла и встала рядом. Некоторое время они молчали, глядя, как солнце медленно выкатывается из-за моря, и вода из серой становится золотой. Чайки с криками проносились над скалами, ветер играл с краями одежд. — Я всё думаю о том дне, когда ты пришла ко мне на первую тренировку, — сказала Лхамо, не поворачивая головы. — Тебе было пять. Ты была такая маленькая и такая серьёзная. Встала в строй и смотрела на меня своими огромными глазами, будто ждала, что я скажу что-то невероятно важное. — Я этого не помню. — А я помню. — Лхамо улыбнулась уголками губ. — Ты спросила: «Почему ветер дует в разные стороны?» А я тогда подумала: «Духи, эта девочка будет задавать вопросы, на которые у меня нет ответов».       Лу Пар улыбнулась в ответ, как будто могла легко представить эту картину. — И что вы ответили? — Сказала правду. Что ветер дует в разные стороны, потому что мир не стоит на месте. Что перемены — это жизнь. — Лхамо помолчала. — Сейчас я смотрю на тебя и думаю: ты всё ещё задаёшь вопросы. Только теперь они стали страшнее.       Лу Пар опустила голову. Она знала, о чём говорит наставница. — Вы... вы знаете? — тихо спросила она. — О том, что грядёт?       Лхамо не ответила сразу. Её лицо, всегда такое светлое и открытое, на мгновение замкнулось, стало старше. — Я знаю, что мы живём в тревожное время, — сказала она наконец, не скрывая от Лу Пар правды. — И что ты чувствуешь больше, чем другие. Это дар. И это проклятие. — Что мне делать? — голос Лу Пар дрогнул. — Я не могу перестать думать. Я не могу перестать бояться. — И не надо, — Лхамо повернулась к ней и взяла за плечи. — Послушай меня, Лу Пар. Страх — это не слабость. Это компас. Он говорит тебе: «Здесь опасно. Будь готова». Прислушивайся к нему, но не позволяй ему управлять тобой. Ты сильнее своего страха. Ты всегда была сильнее.       Лу Пар хотела что-то сказать, но не могла. Ком в горле мешал говорить.       Лхамо обняла её — крепко, тепло, как обнимала когда-то в детстве, когда Лу Пар падала на тренировке и разбивала коленки. От наставницы пахло ромашками и утренним ветром. — Всё будет хорошо, — прошептала она. — Слышишь? Всё будет хорошо.       Лу Пар закрыла глаза и позволила себе поверить. На плечи наставницы упала пара капель.

***

      В горах собирались тучи. Море снова скрылось за серым небосводом, который, казалось, окутывал каждую частичку вокруг.       Пема, стоящая рядом с девочками из своей комнаты рядом с площадкой для аэробола, попыталась разрядить обстановку самым верным способом. — Давайте сыграем в аэробол! — предложила она, хлопая в ладоши. — Последний раз играли на прошлой неделе. Я уже забыла, как мяч выглядит! — Мяч выглядит как мяч, — отозвалась Долма. — Круглый. Деревянный. Ты его сто раз видела. — Это было риторическое выражение! — Пема надулась. — Лу Пар, Янгчен, вы как?       Янгчен пожала плечами. — Я не против. Всё равно заняться нечем. — Лу Пар?       Лу Пар хотела отказаться. У неё было странное чувство, что сегодня не стоит отвлекаться на игры. Но она посмотрела на Пему — на её круглое, честное лицо, на надежду в глазах — и сдалась. — Хорошо. Только быстро. До 5 побед.       Площадка для аэробола была пуста. Ветер с моря разогнал последние клочья тумана, и каменные плиты готовились к грядущей грозе, которая точно сегодня будет. Девочки разбились на пары: Лу Пар с Пемой против Янгчен и Долмы. Мяч — старый, потрёпанный, с выцветшими полосами — был извлечён из кладовой. — Играем до пяти очков! — объявила Пема, повторяя за подругой. — И чур без «Пустого Зеркала», Лу Пар, а то это нечестно! — Я ещё не настолько хорошо им владею, — улыбнулась Лу Пар. — Ага, конечно, — фыркнула Янгчен. — Я до сих пор помню, как ты на церемонии заставила исчезнуть целое отражение. — Это было подготовлено. Я репетировала. — Хватит болтать, начинаем! — Пема подкинула мяч в воздух.       Игра была жаркой. После первого же гола (забитого Янгчен, которая каким-то чудом попала идеально ровно в кольцо) напряжение между игроками испарилось. Они бегали по кругу, смеялись, кричали, толкались потоками воздуха. Пема дважды падала и один раз чуть не улетела за край площадки — Долма поймала её за шиворот в последний момент. — Ты специально рискуешь? — возмутилась Долма, чувствуя, как у неё чуть не выпрыгнуло сердце, когда она увидела, как падает Пема. — Нет, просто я очень увлечена! — Пема сияла от веселья. — И вообще — спасибо, что поймала. — В следующий раз пусть летит, — проворчала Янгчен, но глаза её смеялись.       Счёт сравнялся — четыре-четыре. Лу Пар перехватила мяч в центре, направила Пеме, та забила в боковое кольцо. Победа! — Мы лучшие! — Пема прыгала на месте, размахивая руками. — Лучшие-лучшие-лучшие! — Тебе двенадцать, а не пять, — заметила Долма, но невольно улыбнулась.       Лу Пар смеялась. Она смеялась так, как не смеялась уже несколько дней — искренне, беззаботно, забыв обо всех тревогах.       Если бы она знала, что это их последняя игра.

***

      Вечером они сидели в келье и разговаривали. Лу Пар чинила свою тунику — та разошлась по шву на плече, — и все девочки в комнате прижимались друг к другу спинами, наблюдая за тем, как в окне началась обещанная гроза, которая сегодня было особенно бурной и невыносимой. — Как думаете, когда мы все получим стрелы? — спросила Пема, глядя в потолок и обнимая свои ноги, слегка покачиваясь взад-вперёд. — Я — никогда, — буркнула Янгчен. — У меня «Колесо Ветров» до сих пор неидеально. — У меня тоже, — поддержала Долма. — Но это не повод не получить стрелы. — У тебя другое, — вздохнула Янгчен. — Ты умная. Ты всё понимаешь. А я просто... злая       Лу Пар подняла голову от шитья, нахмурившись. — Ты не злая, — сказала она. — Ты настойчивая. Это другое. — Ты всегда находишь правильные слова, — Янгчен усмехнулась. — Меня это бесит. — Это комплимент? — Считай, что да.       Они помолчали. Потом Долма повернулась на бок и неожиданно спросила: — Что бы вы сделали, если бы были Аватарами? — Я бы сделала так, чтобы все играли в аэробол, — немедленно ответила Пема. — Все народы. И маги Огня тоже. Представляете — они пуляют огнём, а мы воздухом? Это было бы... — Опасно? — подсказала Янгчен. — Весело!       Девочки засмеялись. Лу Пар улыбнулась, но внутри что-то сжалось.       Аватар.       Она знала, кто Аватар. И знала, что его уже готовят к войне. — А ты, Лу Пар? — спросила Долма. — Что — я? — Что бы ты сделала, если бы была Аватаром?       Лу Пар задумалась. Она вспомнила подслушанный разговор. «Три игрушки». «В ней нет духа Раавы». «Если бы не вмешательство...» Она могла бы быть Аватаром. Могла бы стоять на его месте. Но она — не он.       Живот сжался в плотную пружину от беспокойства. — Я бы... — она замолчала и отложила тунику. — Я бы хотела, чтобы никто не воевал. Чтобы все просто... жили. Вместе. — Скучно, — фыркнула Янгчен. — Да, — согласилась Лу Пар и улыбнулась. — Скучно. — А я бы путешествовала, — сказала Долма. — По всем четырём странам. Записывала бы всё, что вижу. Составила бы энциклопедию мира.       Все три девочки обернулись. Долма, которая пуще Лу Пар фанатела по монашеской жизни, хотела путешествовать вдали от дома? Заметив на себе взгляды, она покачала головой и тяжело выдохнула. — Что вы так смотрите? Мне бы хотелось сделать нашу библиотеку самой выдающейся в мире. По сравнению с библиотекой мальчиков... Наша выглядит совсем маленькой.       Все трое издали хором понимающее «ааа», затем Янгчен добавила от себя. — По-моему самой выдающейся библиотекой является библиотека Ван Ши Вонга в пустыне Ши Вонг. За ней следит следит великий дух знаний. Говорят, это здание настолько огромно, что для того, чтобы просто обойти его от начала до конца, нужно прийти рано утром, чтобы закончить поздно вечером. — Эх, я знаю... — Долма поправила свои волосы в глубокой задумчивости. — Но я буду стараться, чтобы обогнать даже духа знаний. — А я бы воспитала целую группу лимуров, — подала голос Пема, как всегда в момент, когда ей вздумается. — Натренировала бы каждого, чтобы я летала с ними, или чтобы они вообще меня тащили за собой в бескрайнее небо! — Ты и без лимуров хорошо летаешь, — заметила Лу Пар. — С лимурами лучше!       Они разговаривали до темноты. Говорили о будущем, которого никогда не увидят, — о путешествиях, о красках осени в Царстве Земли, о том, как однажды поедут на Северный Полюс и увидят настоящий Северный Храм Воды. Пема хотела попробовать лапшу из Огня. Долма — изучить древние свитки в библиотеке Ба Синг Се. Янгчен — увидеть бои магов Земли и доказать, что воздух сильнее. — А ты куда хочешь? — спросила Пема, поворачиваясь к Лу Пар. — Я... — она задумалась. — Я хочу увидеть все храмы воздуха, которые только есть. Возможно, отстроить новые.       Янгчен кивнула в понимании. — Пожалуй, мы все хотим. Какой маг воздуха не хочет увидеть все храмы воздушных кочевников? — Только тот, кто слишком ленив, — ответила ей Долма. — Ох, а ведь все маги воздуха ленивы в той или иной степени... — подытожила Пема.

***

      Уже лёжа на циновке и глядя в потолок, Пема, которая услышала дыхание своей лучшей подруги, вдруг спросила. — Лу Пар, ты спишь? — Нет. — А можно вопрос? Только честно.       Лу Пар повернулась на бок. Пема лежала, натянув одеяло до самого носа, и её глаза блестели в лунном свете. — Ты когда-нибудь боишься? — спросила Пема почти шёпотом.       В сердце Лу Пар что-то ёкнуло. Такой же вопрос она задавала относительно недавно своему бизону. Так что она знала, как ответить. — Боюсь. — Я тоже. — Пема помолчала, стараясь говорить так же складно, как и Долма. — Знаешь, я всегда думала, что если бояться вместе — не так страшно. Когда маленькая я боялась грозы, воспитательница Минг сказала: «Страх, разделённый с другом, становится вдвое меньше». Мне тогда показалось, что это глупость. А теперь... кажется, она была права.       Лу Пар протянула руку, и Пема ухватилась за неё, как за спасательный круг. — Мы справимся, — сказала Лу Пар. — Что бы ни случилось. Мы справимся. — Ты правда так думаешь? — Я знаю.       Пема моргнула, и по её щеке скатилась слезинка, пока сама она улыбалась так широко, что улыбка, казалось, почти достигала глаз. — Ты самая сильная из всех, кого я знаю, — прошептала она с дрожью в голосе. — Не в смысле магии. А вот здесь, — она приложила свободную руку к груди. — Если с нами что-то случится, обещай, что не сломаешься. Что будешь жить. — Я... — Обещай. Мне так будет спокойнее.       Лу Пар сглотнула комок в горле. Неужели даже Пема понимает теперь, что происходит? Она надеялась, что её это не тронет. Но надежды были слишком глупыми. — Обещаю. — Вот и хорошо. — Пема продолжала улыбаться, хотя слёзы всё ещё текли по её щекам. — Тогда и я обещаю. Мы обе будем жить. И когда-нибудь вместе поедем в Ба Синг Се, да? — Да.       Пема закрыла глаза и вскоре задышала ровно, проваливаясь в сон. Лу Пар ещё долго держала её за руку, глядя в темноту и чувствуя, как сердце разрывается от любви и страха одновременно.

***

      В ту ночь они заснули поздно, всё ещё перешёптываясь и пересмеиваясь. Лу Пар лежала и слушала дыхание подруг — ровное, спокойное, живое. Пема что-то бормотала во сне (ей всегда снились какие-то приключения). Долма методично перевернулась на другой бок. Янгчен тихо посапывала в углу.       Лу Пар думала о том, как сильно она их любит. Думала, но не говорила — стеснялась. Она вообще многого не говорила, что следовало бы сказать.       «Завтра скажу. Или послезавтра. Время ещё есть».       А за окном хлестали капли дождя, грозы и бури, гнущие массивные стволы деревьев.

***

      Утром, когда на улице шёл слабый дождь и капал в больше лужи, что образовались за ночь, всё изменилось.       Лу Пар проснулась не от пения флюгеров и не от крика чаек. Её разбудил странный звук — низкий, гудящий, нарастающий. Как будто огромный рой насекомых приближался с моря.       Она села на циновке и посмотрела в окно. Небо на востоке — там, где вставало солнце, — было грязно-оранжевым. Но не от рассвета. — Что это? — Пема тоже проснулась и теперь стояла рядом, кутаясь в одеяло.       Лу Пар не ответила. Она смотрела на горизонт, и сердце её падало куда-то вниз, в пропасть, в темноту.       Из-за моря, закрывая восходящее солнце, наползала армада. Огромные, чёрные, металлические корабли, каких она никогда не видела. Они шли клином, ощетинившись боевыми башнями, и на парусах их полыхало алое — пламя, герб, знак.       С кораблей, одна за другой, поднимались тёмные точки. Десятки. Сотни. Они летели к храму, и их тени скользили по воде, как хищные птицы, высматривающие добычу.       А за кораблями, в сторону храма, надвигалась комета. Такая большая, красивая и массивная. Но, смотря на неё, Лу Пар становилось не по себе. — Лу Пар... — голос Пемы дрогнул. — Что происходит?       Лу Пар смотрела на приближающиеся точки, и мир вокруг неё сужался до одной-единственной мысли, произнесённой голосом старшей Церинг неделю назад: «Скоро начнётся война».       Она поняла.       Пема поняла, хоть и не знала наверняка.       Война началась.