Крашеный

В тот же день, придя домой, Вова увидел на телефоне сообщение от Матвея. Тот ему написал: — Спасибо за прогулку. Может, ещё как-нибудь погуляем? В этот момент Вова радовался, как ребёнок. Ему тоже было очень хорошо и комфортно с Матвеем. Тот умный, много знает о космосе, интересная личность, несмотря на то что может быть слишком уж холодным. Русый написал: — Конечно, давай завтра ещё погуляем? Ответ пришёл быстро. Синеволосый просто поставил лайк на его сообщение — значит, согласен. Третьяков переоделся в свою домашнюю одежду и нырнул под одеяло. Засыпая, сегодня он слишком сильно устал. На следующее утро Владимир проснулся с чувством предвкушения. Целый день он сидел дома, занимался уборкой: заняться-то ему больше нечем. Скоро ему написал Матвей в 4 часа дня: — Вов, привет, во сколько гулять пойдём? Вова быстро зашёл в чат с синеволосым и написал ответ: — Привет, давай как вчера? Крименов отправил стикер кота, который показывал лайк. Прошло несколько часов. Наступило восемь часов. Матвей ждал русого. Увидев его вдалеке, по его коже аж мурашки прошлись — так как на дворе зима, а он без шапки и без шарфа. Подойдя ближе, Владимир сказал: — Привет, долго ждал? Матвей нахмурился и прописал ему лёгкий подзатыльник: — Почему без шапки и без шарфа? Вот заболеешь же! Голубоглазый почесал затылок и виновато улыбнулся: — Прости, Матюш... Матвей замер. Щёки покраснели сильнее: его ещё никто не называл «Матюша» — лишь полное имя или «Матюха». Он подтянул шарф до носа, отвёл глаза и прошипел: — Пошли уже, дурень... Третьяков усмехнулся мягко и, довольный, пошёл за ним. Володе правда было комфортно с Матвеем, даже больше, чем со своей компанией скинхедов. Они шли просто по улице, завернув в парк. Матвей рассказывал снова о космосе, иногда тыкая пальцем в небо и показывая: — Вот видишь вот эту яркую и большую звезду? Володя закурил, подняв глаза на тёмное небо, кивнул. Матвей поморщился от запаха сигарет, но решил промолчать и продолжил: — Вот именно эта яркая звезда взорвётся раньше всех. Ведь она тратит больше энергии на то, чтобы светиться ярче всех. Вова слушал внимательно, и скоро подул холодный ветер. Матвей заметил, что тому уже холодно. Он вздохнул раздражённо и, увидев лавочку недалеко, взял Вову за холодную руку и повёл к скамейке. Русый молчал и с вопросом в глазах смотрел на синеволосого. Дойдя до лавочки, Матвей усадил Третьякова на неё и, сняв свою шапку, начал надевать на голову русого, причитая: — А я говорил, что замёрзнешь. Но кто меня слушать будет, верно? Володя удивлённо смотрел на него и спросил: — А самому холодно не будет? Матвей фыркнул: — У меня капюшон с мехом. Крименов надел капюшон и сказал уже без раздражения, а можно сказать, с заботой: — Что расселся? Вставай, пошли и сигарету выбраси... Русый улыбнулся и, довольный, пошёл за ним затушив сигарету по дороге проходя мимо мусорного ведра выкинул её и начал сам рассказывать глупенькие анекдоты, которые ну так скажем даже не были смешные. Но Матвей слушал — либо из вежливости, либо ему правда было интересно? Они гуляли долго, и вот Третьяков увидел лёд который освещал фонарь и сказал: — Смотри, как могу! Он побежал и упал прям на льду. Посыпались маты, но они быстро затихли, когда русый услышал смех Матвея — искренний. Тот фоткал его и смеялся. Володя не сдержал улыбки и тоже захохотал. Матвей убрал телефон в карман куртки и подошёл, чтобы помочь ему встать, обошёл его с другой стороны и, вступив на лёд, сам упал прямо на Володю. Те оба засмеялись. Всё же через пять минут они выбрались из этой скользкой ловушки и пошли по домам, так как Матвей замёрз. Русый провёл синеволосого до подъезда, и когда настало время прощаться, Матвей отвёл глаза и сказал: — Спасибо за прогулку. Володя кивнул с улыбкой и хотел уже протянуть руку для рукопожатия, как вдруг Матвей его обнял и быстро оторвался от него. Ушёл в подъезд весь красный, как помидор, от смущения. Володя стоял перед закрытой железной дверью. Он не привык к таким ласкам, но ему понравилось. И, поняв, что Матвей ушёл без шапки, решил уже завтра в школе отдать. И, развернувшись, счастливый ушёл домой.