Крашеный

Наступили каникулы. Матвей сидел дома и пялился в экран телефона: он смотрел Instagram, а если быть точнее — фотки Владимира. Дойдя до летних фоток, он замер. На фотке был Володя на речке, в плавках, с голым торсом, а рядом с ним девчонка обнимала его и улыбалась. Синеволосый узнал её: это была Элен из 11 «Б». Матвей не знал, что они знакомы. Крименов выключил телефон и положил его на стол. Он смотрел в одну точку; по щеке потекла слеза. Он её вытер. Ревновал ли он? Да. Но Матвей никогда бы это не признал. В этот момент экран смартфона загорелся — пришло сообщение от Володи. Синеволосый подумал и всё же взял телефон, открыл чат. Третьяков написал: — Матвей, привет, пошли погуляем? Крименов посмотрел на время: семь часов вечера. Он вздохнул и написал: — Давай, во сколько? Помолчав, Третьяков ответил: — Через 30 минут. Жду тебя возле школы. Матвей отправил реакцию «лайк». Одевшись, они встретились возле школы. Матвей, как обычно, закутался с ног до головы, а Володя — наоборот, без шапки и без шарфа «ну слава богу, что хоть куртку надел» подуал Крименов.Третьяков сразу обнял Матвея: — Ты чего такой грустный? Случилось что-то? Матвей попытался улыбнуться и сказал: — Всё в порядке. Пошли... Третьяков недоверчиво кивнул. Они гуляли как обычно: голубоглазый болтал и рассказывал всякие истории, а Матвей летал в облаках. И вдруг Крименов сказал: — Володя, слушай, а ты знаком с Элен... из 11 «Б» класса? Володя кивнул. Матвей съёжился и спросил: — А... а вы встречаетесь или просто дружите? Третьяков нахмурился: — Конечно, дружим. А с чего вдруг такие вопросы? Матвей отвёл глаза: — Просто интересно. Голубоглазый кивнул, но он явно не поверил словам Крименова. Так прошли все каникулы. В школе Матвей начал отдаляться от Володи. Тот совсем не понимал причину. И вот четверг, восьмой урок. Матвей вышел в туалет прямо на уроке, а Третьяков — за ним. Зайдя за синеволосым следом, он прижал его к стене и сказал: — Матвей, кались давай! Почему ты избегаешь меня? Почему не пишешь? Матвей отвёл глаза, нахмурился и скрестил руки на груди. Он молчал. На это Володя цокнул: — Серьёзно? Ну ты и баран упёртый. Они стояли молча, в тишине, в которой было напряжение, и Третьяков не выдержал: — Матвей, ёптваю мать! Не молчи, объясни мне причину! Что я сделал не так?! Матвей вздрогнул от такой смены настроения и тона, но всё же тоже взорвался: — Да господи, Третьяков, не делай вид, что ты и правда ничего не понимаешь! Володя нахмурился, а Матвей раздражённо закрыл глаза. Открыв глаза в них стояли слёзы: — Я ревную тебя! Как же ты этого не поймёшь?! Он закрыл лицо руками, а Володя замер, не понимая. А потом до него дошло тот вопрос на их прогулки самой первой которая была на этих зимних каникулах. Он аккуратно убрал руки Матвея от лица, взглянул в эти разные глаза и поцеловал в губы— мягко, не настойчиво, с любовью. Крименов замер, а потом ответил на поцелуй.