Sin comentarios

💥Джисон

Я сидел под окнами кухни и листал новости. Индонезия казнила очередного наркоторговца. В Китае практически возродили вымершую птицу. Америка запустила очередной спутник. Всё это было несомненно увлекательно. Но вот разговор, доносившийся из открытого окна, интересовал меня больше. — За этот день травм было больше, чем за несколько последних лет, — прочитала тётя Ми Сук. — Ты уверена, что это хорошая идея? — Надеюсь, — уклончиво отвечала ей моя маман, Я вслушивался всё внимательней, но голоса становились всё тише, удаляясь в даль. - Мой всё про драконов читает, а ему бы за ум взяться... Ну что значит «про драконов»? Я не только про них читаю. Вот недавно про попаданку книга была. Девчонка с Земли перенеслась в мир магии, оказавшись женой герцога. Сбежала от него, чтобы стать свободным писателем, а потом спасла всех от страшного преступника. На маму мой молчаливый укор не подействовал. Наверное, это и к лучшему. Размяв спину, я взглянул на ночное небо, вздохнул. Этот день пролетел словно по щелчку пальцев, и почему-то сейчас мне было хорошо. Подозрительно спокойно. Возможно, потому, что дом наконец жил, хоть и не в лучшем ключе. Летом папа чаще всего был в командировке, работал морским офицером. Пятимесячные контракты выпадали на разные времена, но всё же лето они задевали регулярно. Ну вот опять. Взгрустнуть захотелось. Не маленький же, да и привык к частому одиночеству. Но всё равно иногда хочется обычной семьи. Я ещё раз размял шею, прежде чем невесомой тенью скользнуть к себе. Приглушённый свет лился из-под двери, но сосед спал. Спал. Серьёзно? Он спал? Неправильно всё это. Почему он спит? Свернувшись калачиком, лежал у стены и сопел в подушку. Я как можно тише прокрался к окну, открыл настежь, подключил вентилятор к розетке и вырубил на полную мощность. Он зашумел, завыл, стал дуть точно в соседа. Минхо заворочался, накрываясь с головой. А я прыгнул на свою кровать, притворившись спящим. Из-под одеяла было плохо видно, но в темноте кто-то точно подошёл и вытянул провод из розетки, после чего завалился к себе обратно. Я выждал пару минут, пока Минхо не уснул вновь. Поднялся, вставляя вилку обратно. Вентилятор завыл снова, а я нырнул обратно. Сосед в полусне поднялся повторно, отключая тот из розетки. Так продолжалось раз пять, пока тот не взбесился и не пнул меня «спящего». — Ауч! — возмутился я, сонно потирая глаза. — Я тебе в следующий раз руки выверну. — За что??? — За всё хорошее, Джисон, за всё хорошее. Он отвернулся, ложась обратно, а я задумчиво уставился в потолок, рассуждая, что же ещё можно сделать. Идея не заставила себя долго ждать, и я, подкравшись, выдернул чужую подушку из-под головы и со всего размаху шибанул по спине. Минхо медленно повернулся, и я успел только взглянуть в его глаза, как кое-что осознал — зря. Зря я родился на белом свете. Парень грузно поднялся, подошёл к моему шкафу, и прежде чем я успел сообразить, он связал мне руки моим же поясом от халата. Вы только послушайте. Моим поясом от халата. Я попытался вывернуться, но не вышло. Плечо грустно хрустнуло и заболело, запястья покраснели, заныв. Полная жопа. А Минхо, сморщив нос, чихнул и вернулся к себе. Я даже не сказал ему «будь здоров», чтоб он быстрее подох. Стоило ему удачно улечься, как я зашагал к чужой кровати, сел на середину и заголосил: I wish you a merry Christmas I wish you a merry Christmas I wish you a merry Christmas and a happy New Year! — Какой Christmas в июне-то? — разозлился он, скидывая меня с кровати. Но я же так просто не сдамся. Сел на полу и вновь заголосил: I was made for loving you, baby. You were made for loving me. And I can't get enough of you, baby. Can you get enough of me? Какой взгляд! Стоило жить только ради этого! Минхо вышел из комнаты. Неужели пошёл жаловаться мамочке? Я наконец-то поднялся, падая на компьютерный стул. Взглянул в окно — ветер облизал лицо, сдул пряди. Послышался скрип входной двери, я как можно пафоснее развернулся, ожидая увидеть делегацию из трёх человек. Но нет. Минхо всё ещё был один. Я улыбнулся ему, а он, подойдя, сел на одно колено. Ну прям рыцарь, ничего не скажешь. Я собирался было это прокомментировать, но что-то больно затянулось на лодыжке. Дёрнул ногой. Привязал, сучёныш. Причём к самому стулу. Пфф. Угроза века. Я демонстративно закатил глаза, отворачиваясь в другую сторону и начиная петь: You know you love me, I know you care. Just shout whenever, and I will be there. You are my love, you are my heart. And we will never, ever be apart. Я нашёл его больное место — песни. Он какой-то зануда: петь не любит, слушать тоже. Наверное, даже фильмы не смотрит. Дорассуждать не дали — третьим поясом от халата завязали мне рот. М-да. Пришлось пускать слюни, чтобы соседушка, взглянув с отвращением, вернулся к себе. А я тихонько вывернул руки, выпутал ноги, снял с языка остатки меха и пошёл творить месть. Дождался глубокой фазы сна и привязал парня обслюнявленным поясом к кровати. Вернулся к себе и сладенько задремал. Показалось, что я только закрыл глаза, но вот опять солнце. Петух с пяти утра орёт, надрывается. А мне нестерпимо хочется из него бульона с рисом. Помятая рожа Минхо недовольно косится на окно, потом на меня. Он дёргает руками, а я довольно расплываюсь в улыбке. — ¡Buenos días! Как спалось? — Замечательно! — фыркает он. Пару секунд смотрит в пустоту, выпутывается из моих конструкций и злой выходит из комнаты. — Ну и катись, — кричу я ему вслед, не понимая, куда можно переться в такую рань. Валяюсь в кровати ещё пару часов, листая страницу за страницей, погружаясь в историю магов-грязнокровок. Вот с одной стороны, не позавидуешь их судьбе. Нищета. Социальное исключение. Но с другой — магия. Как же не хватает её в нашем мире. Когда живот начинает урчать громче, чем мысли, пошатываясь, тащусь на кухню. Все уже давно позавтракали, и я накладываю себе остывший омлет. Никаких грандиозных планов на сегодня нет, поэтому я без зазрения совести падаю к маме на садовые качели. — Как жизнь? — интересуюсь, отталкиваясь ногами. — Отлично. Вечером договорились пожарить шашлык, к нам заглянут ещё пара человек. — Ооо, — тяну я, — шашлык — это хорошо. Даже отлично. Собирался уже спрыгнуть и пойти прогуляться, но тут в моём поле зрения появилась одна знакомая рожа, и я, не думая ни секунды, скинул с ноги тапку. Она летела просто идеально. Точно в цель. Чем ближе приближался, тем шире становились глаза мамы. Она хотела предупредить парня, но тот уже и сам заметил. Тапка была перехвачена и запущена в обратном направлении. Пришлось срочно ретироваться. Глазастый. Я без линз увидел бы шлёпанец только впечатавшийся мне в лицо. Подобрал её. Нацепил обратно. Помахал соседу и, насвистывая, отправился прочь. Комаров утром нет, и от этого жизнь становится лучше. А то посидел вчера на скамеечке, так полночи чесался. Вот и река. Я спустился к самому руслу, потрогал воду. Ещё холодная. Желания окунуться не возникло. Лёг на траву, раскинув руки. Соломинки щекотали шею, но я не дёргался. Так и заснул, подскочив от весьма неприятной вещи - соседская такса скакала на мне, облизывая лицо. Фу! Ну и мерзость! Я скинул псину, отряхиваясь. — Афанасий! Домой! Такса обиженно на меня посмотрела, но ушла, опустив морду. Такой несчастный вид скорчила. Будто я её бил, честное слово. Обед я благополучно пропустил, поэтому надеялся, что когда вернусь, шашлыки уже будут на мангале. Не угадал. Куча взрослых стояла около раскладного столика и что-то увлечённо обсуждала. Я кивнул маме и прошёл в дом. Сразу на входе, через зеркало, уловил движение в зале. Вариант, кто там, у меня был один. Так что, прокравшись вдоль стенки, я выскочил с криком: «Буууу!!!» Па-па-пам. Девчонка подскочила, огромными глазами уставившись на меня. Почти как такса. Неловко вышло. Я тут же, извинившись, умотал к себе, по пути проклиная Минхо. Куда этот гад делся? Надо сменить грязную одежду и пойти нормально познакомиться с девицей. Красивая она. Темноволосая, с утончённым, невинным личиком. Я влетел в комнату, кидая футболку в сторону. И вдруг как подскочу. Обосраться можно. — Чего так пугаешь? — взвился я, глядя на соседа. — Это я у тебя хотел спросить. Хоть бы постучал. — Это мой дом! И моя комната! — Ну а я тут тоже временно живу. Кстати, забери своё шмотьё. У меня на зубах теперь песок хрустит. — Так тебе и надо. Я отобрал футболку, кинув её в другой угол, и, выбрав новую, умчался в душ. Вернулся. Надушился. Нацепил несколько серёжек под пристальным взглядом соседа. Показал средний палец на прощание и пошёл по своим делам. То есть в зал. Девочка всё так же сидела на диване, скрестив ноги, и листала что-то в телефоне. — Привет! — как-то неловко начал я. — Мы не очень удачно встретились, не знал, что у нас такая красотка дома. — А кого ты ожидал? — заинтересовалась она, отложив мобильник. — Да парня одного. Я, кстати, Джисон. — Ха На, — улыбнулась она, протягивая руку. Я тут же её пожал, а что говорить дальше — не придумал. Сидел. Молчал. Пока девочка не заговорила сама. — Сколько тебе лет? — Семнадцать. А тебе? Как в детском саду… — Тоже. — Вот эта встреча. Не видел тебя раньше. С кем ты? — С двоюродным братом, Джэ Бомом. — Он тоже тут? — Да, я думала, мы едем в лес с его друзьями, но оказалась тут, — неловко рассмеялась она. — Ну, если планировала шашлык, он тут тоже есть. Пойдём посмотрим? — Пошли.

💥Минхо

Меня жутко раздражала одна парочка. Стоят, смеются в углу. А я тут за шашлыком слежу, хотя оставили всех. Ещё и этот парень, Джэ Бом, крутится рядом, как юла, и что-то неустанно трещит. — А ты был на той заброшке? — Нет, — получилось грубее, чем я ожидал, пришлось добавить: — но хотел туда сходить. А после твоих рассказов так тем более. — Хочешь, свожу? Я там все дороги уже выучил! — Да-да, конечно, было бы замечательно. — Я не вслушивался в разговор и отвечал скорее по инерции. — Минхо! — Ау! — У тебя шашлык сгорел. Я вернулся в реальность, окинув взглядом свой шедевр. Ну зашибись. Уголь на шпажках. Блюдо дня. — Чего ты мне раньше не сказал!? — Так я не видел, — стушевался парень. — Молодец! Оставили столько человек, а виноват я один? На наши вопли обратила внимание и парочка. У Джисона в глазах мелькнуло любопытство, и он поволок девицу к нам. — Что у вас тут? — поинтересовался он, оглядываясь по сторонам. — Минхо шашлык спалил, — ткнув в мясо, отозвался Джэ Бом. — Я?! — Ладно, мы. — Молодцы, — скорчив непонятную физиономию, пробурчал Джисон. — Мы сейчас все дружно упокоимся с миром, когда придёт дядя Гисок. Мне не понравился этот расклад. Больно уверенно это прозвучало, будто Джисона уже так убивали и он воскрес только ради того, чтобы поделиться бесценным опытом. — Какие идеи? — без особых надежд поинтересовался я. Ну не хотелось умирать так рано. Сосед потёр шею и предложил единственный вариант: сгонять в магазин. Идея, конечно, не гениальная, но других не было. — Джэ Бом и Ха На, — он улыбнулся последней, — постойте на шухере, отвлеките гостей, если понадобится, а мы сбегаем в магазин. «Мы» — это я и Джисон? Тот, будто прочитав мои мысли, схватил за футболку, таща в дом. — Платишь ты. Ну с фига ли? — Ты ведь спалил. Он всё-таки читает мысли. — Оставили нас всех следить. — Ты что, серьёзно надеялся на нас? Джэ Бом же только болтать умеет. А я был занят. — А мне откуда было знать? — На лбу же у всех всё написано! Мы вышли через задний ход, и я, стараясь не убиться, помчался за Джисоном. Тот нёсся, как лось по кукурузе, обминая нужные места. Я несколько раз споткнулся, после чего стал внимательнее следить за тем, где бежит парень. Стало легче, но не намного. Нога ещё болела, и хоть вместо утренней пробежки я вышел пройтись, сейчас мне приходилось, сжав зубы, торопиться. У магазина мы были уже через десять минут. Небольшой, со скудным выбором. Джисон тут же смёл с полок мясо, потащив меня на кассу. Я не успеваю за ним. Сос. Расстался с хорошенькой суммой карманных денег, но не успел как следует погрустить, когда мы вновь, галопом по Европам, понеслись назад. Я, конечно, каждое утро бегаю, но это выбило всю мою дыхалку. Как только соседушка это выдерживает — даже не запыхался. Он заволок меня на кухню, и я облегчённо упал на стул. — Чё сел? — возмутился он, закидывая мясо в миску. — Маринуй побыстрее. Я? Да я ж никогда этого не делал. Собирался возразить, но, взглянув на Джисона, понял: у меня шансов не отправить гостей больше, чем у него. Собрав все специи, что были, я бахнул всего по чуть-чуть. — Это же корица! — заорал Джисон, когда я вытряс уже полбанки чего-то темного. — Там же написано «чёрный перец»! — Мало ли что там написано? Понюхать было не судьба? Что за странные правила в этом доме… Я стал салфеткой оттирать бедную курицу под поторапливание соседа. Он бегал около окна, поглядывая на мангал. — Быстрей! Быстрей! Мне захотелось пустить в него этой миской, но, вспомнив, что мяса больше нет, сдержался. Когда мы выбежали на улицу, взрослых ещё не наблюдалось, и мы вчетвером стали нанизывать кусочки на шампуры. Успели. Девчонка стала раздувать огонь, чтобы шашлык скорее подрумянился, а я осел на землю, тяжело дыша. Джисон хлопнул меня по плечу и заржал. Ненормальный. Всё было вроде как хорошо, но тут на горизонте я заметил родителей. О боже! Ну почему так рано! Джисон тоже напрягся и, шепнув что-то Джэ Бому, отправил вперёд. Следом пошла и девица. — Что ты делаешь? — поинтересовался я, поднимаясь на ноги. — Выигрываю время, — точно ребёнку разъяснил он мне. Мясо было ещё сырое, хотя должно было уже давным-давно приготовиться. Джэ Бом что-то энергично втирал пришедшим, а я верил в него, как никогда. Задержал бы он их подольше. Но, видно, голодных людей сдержать трудно, и они, кивая парню, двигались всё ближе к нам. Тогда на крайние меры пошла девчонка. Она подбежала к Джисону, схватила его за предплечье, потащила к толпе и, краснея, начала свою длинную речь про чувства. Она что-то втирала про любовь с первого взгляда, счастливую случайность и тому подобное. Джисон выглядел как спелый помидор. А меня разрывало от смеха. Смелая оказалась девица. Шашлык уже не выглядел совсем сырым, но и есть его было нельзя. Так что когда толпа всё-таки дошла до меня, я, скромно улыбаясь, наплел, что огонь потух, вот мясо ещё и не готово. Какой-то мужик повозмущался. Видно, это и был тот самый дядя Гисок. Но потом все стали дальше расспрашивать парочку, как они стали встречаться. Джисон теребил футболку, отвечая на вопросы, и всё пытался свалить, но его удерживали. Бедный. Я дожарил мясо и по доброте душевной решил избавить Джисона от мук. — Готово! — крикнул я, и взрослые, схватив пластиковые тарелки, двинулись ко мне. Когда все наконец расселись по свободным местам, стали по очереди говорить тосты и благословлять парочку на счастливую любовь. Те словно роботы благодарили и кланялись. Всё было хорошо, пока этот поганый дядя Гисок не поинтересовался: — А разве шашлык был не из свинины? Повисло молчание. Все стали вспоминать. А у меня чуть не остановилось сердце. — Нет, конечно! — первым очнулся Джэ Бом. — Как же он мог превратится в курицу! «Будда, спаси и сохрани», — услышал я со стороны Джисона и чуть сдержал смешок. Но этот мужик всё не отставал: — Нет, мне кажется, шашлык был из свинины. Да и маринад был другим. Что ж он такой доставучий? Ел бы и ел. Получилось, между прочим, весьма неплохо. Джисон, видимо, дождавшись ответа от Будды, наступил мне на больную ногу, и я, не сдержавшись, застонал, оседая. — Минхо! — воскликнул он. — Как же так! Твоя нога опять заболела!? Он подхватил меня под одну руку. А быстро сообразивший Джэ Бом — под вторую. И они дружно поволокли меня к дому. Девица, испугавшись, что останется одна, тут же со всеми распрощалась, сказав, что поможет обработать рану, свалив. Тётя Джи Ён потом ещё, наверняка, долго рассказывала вчерашнюю историю. А мама краснела. Не понимаю, как они дружат. Полные противоположности же. Покая я думал, все расселись вокруг журнального столика на полу, обсуждая произошедшее. Нога всё ещё ныла, и Джисон ехидно улыбнулся: — Это ради общего блага! Гад. Мои вчерашние слова повторяет. Но ругаться не захотелось. Слишком лень. Только я расслабился, как мой сосед опустил голову на плечо девчонки: — Хорошо сыграла! Та вновь покраснела, потрепав парня по волосам. Мы с Джэ Бомом переглянулись. — Ребята, давайте не тут! — взвыл он. — Ты же моя сестра! — Отстань, братишка. Джэ Бом закатил глаза и отвернулся. А я вдруг задумался: а не были ли у Джисона волосы волнистыми? Чего сейчас они идеально ровными прядями спадают на лоб? Парик что-ли?? Мы сидели так до поздней ночи. Играли в карты, смотрели какой-то фильм, пока не началось пение за окном. — Это конечная, — покачала головой девушка. И я с ней согласился. Обычно караоке начинаются, когда все напьются. Тогда никого уже не смущает, что кто-то не попадает в ноты, кто-то не дотягивает слоги, а кто-то вообще поёт не те слова. Спать расхотелось. Стало скучно. Я намеревался тихонько свалить, но Джэ Бом вцепился мне в руку мёртвой хваткой и прошипел: — Только попробуй оставить меня с ними наедине. Мне стало его жаль, и я остался. А Джисон, заметив, что все приуныли, предложил: — Прогуляемся? Я согласно закивал. Это было уже хоть какое-то развлечение. Мы прошмыгнули мимо толпы народа, направившись в неизвестном направлении. Света не было, и девчонка зажгла фонарик на телефоне, а я наконец-то решился задать свой вопрос. — Слушай, — обратился я к ней, — а как тебя зовут? Повисла тишина. А потом фраза моего соседа: «Sin comentarios». Джэ Бом рассмеялся. А девушка, ткнув его в бок, представилась: — Ха На.