Вовремя...

      Вэй Усянь и Лань Ванцзи вошли в город И, располагавшийся по пути к землям Цинхэ Не, намереваясь немного отдохнуть на постоялом дворе, поев и приняв ванну, а заодно и купить подарков для Не Хуайсана и его жены. Но об этих намерениях обоим пришлось забыть, когда они увидели троих сражающихся — судя по всему, все трое были заклинателями: один в тёмном, другой в светлом ханьфу бились с третьим, одетым хоть и менее элегантно, но, судя по всему, не уступавшим им в ловкости. — Какое злобное лицо… — заметил Вэй Усянь, глядя на юркого юнца тоже в чёрном, но совсем простом ханьфу. — Я знаю, кто он, — неожиданно вспомнил Лань Ванцзи. — Сюэ Чэнмэй, он же Сюэ Ян по прозвищу Босяк из Куйчжоу, бывший ученик ордена Цзинь. Цзинь Гуаньшань никогда не доверял ему, несмотря на все проявленные во время учения способности, и после смерти Цзинь Гуанъяо немедленно изгнал Сюэ Чэнмэя из Башни Золотого Карпа, должно быть, опасаясь за безопасность Цзинь Лина. — Надо полагать, глава Цзинь что-то в нём заметил, — понял Вэй Усянь. — Что-то, что лишило его доверия к Сюэ Чэнмэю раз и навсегда. Но тем больше причин помочь его противникам. — Да, но надо быть осторожными, — предупредил Лань Ванцзи. — Цзинь Гуанъяо в качестве тайного оружия использовал музыку, кто знает, что может быть в арсенале у Сюэ Чэнмэя? А мой Вэй Ин сейчас всё же слабее себя прежнего, пусть и ненамного. — Ничего, мой Лань Чжань, — улыбнулся Вэй Усянь, хоть и понимал правоту возлюбленного. — Мой новый меч служит мне нисколько не хуже Суйбяня. С ним ещё легче тренироваться, так что я теперь отнюдь не слабее, чем был прежде — как мечник уж точно. Поспешим, времени терять нельзя.       Увидев, что к его противникам прибыла неожиданная подмога, Сюэ Ян улыбнулся столь злобной улыбкой, что и Вэй Усяню, и Лань Ванцзи, и двум сражавшимся с Босяком из Куйчжоу заклинателям стало как-то не по себе. — А, бывший Старейшина Илин… Из-за тебя я остался в проигрыше дважды! — Каким образом? — спросил Вэй Усянь, невольно попятившись к Лань Ванцзи — Сюэ Ян смотрел на него откровенно безумным взглядом. — Я ведь тебя даже не знаю… — Зато я знал Ляньфан-цзуня, который сейчас в мире мёртвых как раз по милости… — Не смей обвинять Вэй Ина, Босяк из Куйчжоу, — холодно оборвал его Лань Ванцзи. — Цзинь Гуанъяо намеревался причинить зло невинным и причинил, он должен был ответить за это. — Подумаешь, важность — подставил праведника! — хмыкнул Сюэ Ян. — Если бы Старейшины Илин не стало, Ляньфан-цзунь воспользовался бы плодами его труда с куда большей пользой — той же Тигриной печатью. Не стало Ляньфан-цзуня — не стало моего возлюбленного, того, кого я мог бы полюбить. Всё равно, что Ляньфан-цзунь был женат… — Сюэ Ян вдруг сделал незаметное движение рукой, нырнув в рукав своих одежд, и бросил в воздух горсть порошка, столь мелкого, что он мгновенно рассеялся, точно став частью воздуха. — За Ляньфан-цзуня… Я хотел испытать это на почтенном Сун Цзычэне, но вы оба — ещё лучше. — Не вдыхай и закрой глаза! — предупредил Лань Ванцзи своего возлюбленного, ударяя по струнам гуциня, дабы воспользоваться техникой Смертельных Струн. Но и Вэй Усянь был наготове. Духовная энергия Лань Ванцзи, текшая теперь в его теле, откликнулась духовной энергии Второго Нефрита, и пока Лань Ванцзи исполнял мелодию Смертельных Струн, Вэй Усянь, крепко зажмурившись и задержав дыхание, чтобы не повредить глаз и лёгких, послал в сторону Сюэ Яна импульс ци. Босяк из Куйчжоу упал мёртвым, но яд, брошенный им в Вэй Усяня и Лань Ванцзи, всё ещё оставался в воздухе, и мог легко осесть на коже и одежде. И тут на помощь Лань Ванцзи и Вэй Усяню пришёл заклинатель в светлом ханьфу, легко взмахнувший в воздухе белоснежной метёлкой из шёлка, бывшей у него при себе. Вэй Усянь и Лань Ванцзи ощутили распространение в воздухе светлой ци, мгновенно обезвредившей яд Сюэ Яна. — Будет лучше, если столь смертоносного яда не будет совсем, — мягко сказал заклинатель. — Сяо Синчэнь, — назвал себя он. — А имя моего спутника — Сун Цзычэнь или Сун Лань. Ханьгуан-цзюнь со своим спутником на тропе самосовершенствования пришли нам на помощь весьма вовремя — я обязан отблагодарить вас. — Вэй Усянь, — представился Вэй Усянь, отвесив приветственный поклон. — Сын Вэй Чанцзэ и Цансэ-санжэнь. — Сын Цансэ-санжэнь… — повторил Сяо Синчэнь. — Ученицы Баошань-санжэнь. Но ведь Баошань-санжэнь — и моя наставница. Тогда мне тем более следует отблагодарить тебя. — Кого и следует благодарить — это Лань Чжаня, — мягко возразил Вэй Усянь, но Сяо Синчэнь сказал ему так же мягко: — Покинув гору Баошань-санжэнь, я успел услышать о тебе достаточно. Я должен тебе помочь. — Что Сяо-даочжан намерен сделать? — спросил Лань Ванцзи, обнимая любимого за плечи, готовый защитить его в любой момент. — Если Сяо-даочжан намерен взять Вэй Ина с собой на гору Баошань-санжэнь, я настаиваю на том, чтобы сопровождать его… — Это не понадобиться, Ханьгуан-цзюнь, — неожиданно ответил Сяо Синчэнь и положил руку на запястье Вэй Усяня. Лань Ванцзи мгновенно понял его намерение и вдвойне нежно обнял возлюбленного со спины. — Сяо-даочжан собирается воспользоваться знаниями Баошань-санжэнь, чтобы… — догадался Вэй Усянь и сердце его забилось от надежды. — Да, — коротко кивнул Сяо Синчэнь. — Спокойнее, брат, прошу…       Брат… Это слово согрело Вэй Усяня — и в самом деле, Сяо Синчэнь, узнай они друг друга хоть немного раньше, он мог бы быть ему братом куда больше, чем Цзян Чэн. — Наверняка брат Сяо наслышался обо мне такого, что впору испугаться, — невесело улыбнулся Вэй Усянь. — Наоборот, — чуть качнул головой Сяо Синчэнь. — Баошань-санжэнь не покидала своей обители на горе, но, тем не менее, не теряла из виду ни Цансэ-санжэнь, ни её сына, наблюдая за обоими с помощью своего искусства. Но, прошу, обо всём после.       Лань Ванцзи кивнул и тоже принялся передавать Вэй Усяню духовную энергию. Сяо Синчэнь недаром был одним из лучших учеников Баошань-санжэнь. Его знаний оказалось достаточно, чтобы дать Вэй Усяню ещё более совершенное золотое ядро, чем было у него прежде. Духовная энергия Лань Ванцзи также очень помогла, и, ощутив в своём теле то, чего был лишён уже давно — золотое ядро и привычный ток ци, Вэй Усянь невольно заплакал. Он отдал своё прежнее золотое ядро своему шиди — названому брату, который едва ли не возненавидел его, и они разошлись, и теперь ученик наставницы его матери, также ставший его названым братом, вернул ему золотое ядро. Вэй Усянь хотел что-то сказать и не мог — был просто не в силах. Лань Ванцзи прекрасно понял его и просто обнял, и погладил по плечам. В этот момент к ним приблизился Сун Лань и поклонился Вэй Усяню и Лань Ванцзи. — Вы спасли моего Синчэня, благодарю вас. Сюэ Чэнмэй мог сделать калеками нас обоих. Ханьгуан-цзюнь и молодой господин Вэй оказались здесь очень кстати. — Золотое ядро, что подарил мне брат Сяо — совершенно, — наконец смог произнести Вэй Усянь. — Нам с Лань Чжанем следует вернуть долг благодарности. — Но как именно, любовь моя? — спросил Лань Ванцзи. — Если брат Сяо покинул гору Баошань-санжэнь, то не сможет туда вернуться, зато мог бы вместе с Сун-даочжаном основать свой собственный орден, — решил Вэй Усянь. — Мы мечтали именно об этом, — признался Сун Цзычэнь. — Основать орден, открытый для всех. Странствовать вместе было бы тоже чудесно, но в таком случае нам не основать собственного ордена. Да и для нас с моим Синчэнем я больше всего хотел бы покоя. Вот только где же нам поселиться? — В бывшем Безночном Городе, — ответил Вэй Усянь. — Мы с Лань Чжанем проводим вас в Цишань и бывший Безночный город снова оживёт. Но сначала всё же заглянем в город И, а затем — навестим Не-сюна. Прошу, брат Сяо, Сун-даочжан, составьте нам компанию.