Хрупкие и сломанные вещи

— Ты опоздаешь, Ванцзи. Я и сам могу справиться с приветствиями, — тихо пробормотал Сичэнь. Он улыбнулся, хотя выражение его глаз от этого ничуть не потеплело. Сичэнь был не совсем таким, как прежде, после битвы в храме. Предательство Цзинь Гуанъяо и последующая ужасная смерть затронули его сильнее, чем Сичэнь хотел признавать. К счастью, он не выбрал уединения, как их отец после смерти матери. Ванцзи счёл это маленьким благословением. — Я никогда не опаздываю, старший брат, — ответил он немного упрямо. Ванцзи чувствовал себя более чем способным поддержать брата перед тем, как вернуться в цзинши, чтобы подготовиться к сегодняшней абсурдной медальной церемонии. Они стояли бок о бок у ворот на территорию Ордена. Небо было свинцово-серым, предвещая обещанный прогнозом снег, знаменующий начало зимы. Из-за этого их дыхание вырывалось маленькими облачками пара, но Ванцзи почти не чувствовал холода. Позади них несколько старших учеников ждали, чтобы провести посетителей в главный зал. Более дюжины съёмочных групп прибыли до того, как этим утром были опущены защитные барьеры. Это обернулось PR-кошмаром: когда утренняя стража опустила барьеры, пресса начала наводнять территорию, создавая неожиданный хаос, пытаясь установить оборудование, чтобы снимать прибывающих. Полиция общественной безопасности пригласила их как способ восстановить истину. Ванцзи находил это довольно бессмысленным. Гражданских не волнуют факты, когда речь заходит о сверхъестественном. Всё, что их волнует — собрания заклинателей, заклинатели-знаменитости, которые присутствуют, и то, во что они одеты, а также предположения о том, что это может значить. Истина для них вторична, и в данном случае — для полиции общественной безопасности тоже. Чтобы сохранить лицо, полиция общественной безопасности по указанию правительства сочинила целую историю о событиях, связанных с Вэй Ином и Муси Хэй Юй. Это была дико выдуманная выдумка о готовности Вэй Ина участвовать в операции под глубоким прикрытием по искоренению коррупции. В официальной истории говорилось о его твёрдой решимости в этой кампании, при полном осознании того, как это может потенциально повлиять на его репутацию в промежуточный период. Эта медальная церемония будет публичным признанием полицией общественной безопасности своей полной поддержки Вэй Ина. Единственной причиной, по которой Ванцзи прямо не потребовал прекратить этот фарс, было то, что его молодой человек заслуживал этой чести, независимо от абсурдного прикрытия, которое они состряпали. Молодой человек. Это слово совсем не охватывало того, что Вэй Ин значил для Ванцзи. Он любил всё в своём молодом человеке. Чувство, когда он позволил всем узнать, что Вэй Ин был его партнёром по совершенствованию во время церемонии присоединения к Ланям, было почти невыносимым. То, что именно ему досталось обращаться с лобной лентой Вэй Ина, позволяя всем знать, кому именно принадлежит Вэй Ин, доставляло ему безмерное самодовольное удовлетворение. Ванцзи хотел показать Вэй Ину, как сильно он это любит, но им пришлось ждать до позднего вечера. Это было сущим адом. Вэй Ин был слишком соблазнителен в лобной ленте Ланей, и он упорно продолжал носить её, полностью принимая своё положение в Ордене. Многие из тех, кто присоединялся позже, боролись с обычаями Ланей. Как уступка, требование носить лобную ленту строго не соблюдалось в течение первого года. Для любого заклинателя, вступившего в брак, лента оставалась постоянным вариантом и никогда не становилась обязательной. Ванцзи любил видеть Вэй Ина в его ленте, особенно когда это было единственное, что на нём оставалось надето. Чем больше он зацикливался на этом образе, тем менее удобными становились его форменные штаны. Он переступил с ноги на ногу, пытаясь незаметно облегчить ситуацию, чтобы никто не заметил. Сичэнь нуждался в поддержке, ему совершенно не нужно, чтобы его младший брат возбуждался от мыслей о голом Вэй Ине, связанном и беспомощном, с его лобной лентой. — У тебя ведь планы на время после церемонии? — мягко спросил Сичэнь. — Я буду в порядке. Дядя поймает тебя на чём-нибудь ещё, если ты не пойдёшь сейчас. Ванцзи прищурился, одарив брата недовольным взглядом. — Брат. — Иди, — настоял Сичэнь. Он выдохнул, слегка облегчённо. — Если я понадоблюсь, ты позвонишь? — Да, — Сичэнь ухмыльнулся. — Поздравляю, Ванцзи. — Он ещё не сказал «да», — было неправильно принимать похвалу заранее. — А-Сянь влюблён в тебя. Он скажет «да». А теперь поторопись, пока тебя не загнали в угол для интервью с прессой. Мрачное неудовольствие убило все похотливые мысли о его, как он надеялся, скоро уже женихе. Ванцзи кивнул и повернулся, чтобы уйти, его мычание согласия послужило своего рода прощанием. Последнее, чего он хотел — чтобы все его планы были разрушены чрезмерно ретивыми сплетничающими съёмочными группами. К счастью, посторонние не имели права бродить по территории Ордена. Сегодня утром вокруг непубличных частей Облачных Глубин были подняты специальные защитные барьеры. Это сделали, чтобы гости не заблудились и не влипли в неприятности. А значит, личные резиденции главной семьи оказались под двойной защитой и свободны от любопытных глаз. Сегодня, после медальной церемонии, Ванцзи планировал сделать предложение. Он скрупулёзно готовился к этому моменту. Он уже отправил подарок семье Цзян, сообщая о своих намерениях. Ванцзи вообще бы не стал заморачиваться, но Вэй Ин слишком сильно любил своих приёмных брата и сестру, чтобы полностью игнорировать их и их вклад в его воспитание. Несмотря на их мнение, Ванцзи хотел чётко заявить о своих намерениях. Несмотря на всю свою резкость и грубые манеры, Юй Цзыюань тихо приняла подарок, официально признав Ванцзи партнёром по совершенствованию Вэй Ина. Фиолетовая Паучиха пошла дальше и сообщила Ванцзи, что медицинские долги Вэй Ина — и оплаченные, и неоплаченные — погашены в качестве свадебного подарка. Она также, казалось, считала их брак делом решённым и не подлежащим обсуждению. Он надеялся, что все они были правы. Вэнь Цин, казалось, тоже соглашалась. Ванцзи задал вопрос об усыновлении вскоре после того, как Вэй Ина выписали из больницы. Забота об А-Юане была общим делом — или была таковой до тех пор, пока их бабушка не скончалась шесть месяцев назад. Сестра и брат делали всё возможное, но у них обоих были очень напряжённые графики, и они часто путешествовали. Учитывая, насколько А-Юань, казалось, был привязан к Вэй Ину, Ванцзи предположил, что тот очень вовлечён в жизнь мальчика. Как главный ученик Цзянов, у него было не так много времени, но он помогал, где мог, часто навещал ребёнка. А-Юань любил Вэй Ина, дорожил его визитами, которые полностью прекратились после Илина. Ванцзи обожал мальчика. Они могли обеспечить ему стабильность здесь, в Гусу. Это должно было стать его свадебным подарком его молодому человеку. Все документы были поданы, и как государственный служащий со связями, Ванцзи смог ускорить процесс. Всё, что нужно было сделать сейчас — чтобы Вэй Ин подписал бумаги. К тому времени, когда цзинши показалось в поле зрения, начали падать первые снежинки. Вэй Ин должен был уже проснуться, если только не зарылся с головой в одеяла, чтобы спрятаться. Медальная церемония была запланирована на этот день. Прибывающие главы Орденов будут обедать на официальном ланче в главном зале перед этим. Они с Вэй Ином должны были присутствовать на ланче, что давало им несколько часов, чтобы вымыться, одеться и добраться туда. После того как они выполнят свой долг и получат похвалы за работу, а также публичное повышение по званию Вэй Ина, он приведёт его обратно сюда. Ванцзи предложит прогуляться по задним холмам. Он сделает предложение у холодных прудов, у водопада. К тому времени свет смягчится до сумеречно-розовых оттенков. Это заставит пространство казаться волшебным. Цзян Яньли попросила быть там, готовая выскочить с поздравлениями, и Ванцзи оставил инструкции и временный пропуск через защитные барьеры, чтобы она могла прибыть вовремя. Поднявшись по ступеням, Ванцзи открыл двери в цзинши и замер. Вэй Ин сидел, скрестив ноги, закутавшись в одеяло с их кровати, рядом со своим столиком для музыки. Он выглядел великолепно, полностью сосредоточенный на странице с нотами, которые Ванцзи мог легко узнать. Вэй Ин напевал, мелодия их песни мягко парила вокруг него. Он пел их песню. Ту, которую Ванцзи написал для него. Вэй Ин поднял взгляд к нему, улыбка на губах. — Лань Чжань, это ты написал? Ванцзи почувствовал, что у него перехватило дыхание, он онемел от видения перед собой. Что он написал? Заставив себя сосредоточиться, Ванцзи почти отрывисто кивнул. — Да. — Она такая красивая. Ты играл её в больнице, да? — Вэй Ин ещё не двинулся с места, предпочитая оставаться закутанным в одеяло. — Мм, она тебе нравится? — спросил он, заставляя себя двигаться. — Очень! Он поставил Бичень на подставку для мечей рядом с Суйбянем и скинул ботинки. Закрывая дверь, Ванцзи услышал шорох ткани. Он повернулся как раз вовремя, чтобы обхватить руками тело Вэй Ина. Они обменялись поцелуем, и его молодой человек отстранился с небольшим протестом. — Почему ты такой холодный⁈ — Идёт снег, — он пробрался носом вдоль шеи Вэй Ина, наслаждаясь дрожью мужчины. — Идёт? Ах! Твой нос! — Вэй Ину стоит помочь мне согреться, — прошептал Ванцзи, покусывая нежную кожу перед собой. — На тебе ничего не надето. — Я не хотел вылезать из кровати, — Вэй Ин тихо выдохнул, пальцы запутались в волосах Ванцзи. — М-м-м, я… мне всё ещё нужно в душ, эр-гэгэ. Он глубоко загудел, звук зарокотал в груди. — Тебе нужна помощь? Член Ванцзи очень одобрял эту идею. Сунув руки под одеяло, он наткнулся на тёплую, обнажённую кожу. Вэй Ин был одет лишь в одеяло и улыбку, приветствуя его дома. Мир перевернулся вокруг своей оси, и он, обхватив упругие ягодицы мужчины, притянул его ближе. — Ммпф! Если ты поможешь, мы пропустим ланч, — Вэй Ин ахнул, извиваясь в его руках. — Ах, мы можем пропустить всю церемонию! Что тогда подумает твой дядя? О-о! Или, или весь мир? Они же все смотрят, да?! — Съёмочные группы приехали до рассвета, — Ванцзи не мог сдержать рык в голосе. — В-видишь⁈ Что ты будешь делать, если они увидят засосы у меня на шее??? Они подумают, что меня изнасиловал какой-то хулиган! Мне придётся объяснять всему миру, что мой м-молодой человек… А-ах!! П-пытается… пытается… меня…! Любимым занятием Вэй Ина было дразнить Ванцзи. Он знал это. На самом деле, ему это нравилось. Если быть честным с самим собой, Ванцзи жаждал этих дразнилок. Однако это пробудило в его мозгу что-то первобытное. Весь мир узнает. Он застонал, покусывая и посасывая нежную кожу Вэй Ина прямо под челюстью. — Лань Чжа-а-ань! — вскрикнул Вэй Ин, дёргая его за волосы. — Мир, — торжественно заявил он, — должен знать, что ты занят. — О боже! Это так…! Ах! Лань Чжань! — взвизгнул Вэй Ин, одна из его длинных ног обвилась вокруг бедра Ванцзи. Так он понял, что его молодой человек хочет большего. Как бы он ни жаловался или ни протестовал, они оба знали, что это просто игра. — Вэй Ин хочет моей помощи, — пробормотал он, покусывая его кожу и рассматривая розовый след, который оставил. — Ты так сильно этого жаждешь, что хочешь, чтобы я сделал тебе ребёнка. Они оба знали, насколько безумно это было говорить. Они были мужчинами. Ничто из того, что они делали, не привело бы к тому, что Вэй Ин забеременел буквально, но в переносном смысле они изо всех сил пытались бросить вызов невозможному. Если они проигнорируют ланч и появятся только на церемонию, это даст ему достаточно времени, чтобы наполнить своего молодого человека до предела. Вэй Ину придётся принимать похвалы со спермой Ванцзи, вытекающей из его задницы. Ему невероятно нравился этот образ. — Ах, чёрт! Я хочу, Лань Чжань! Очень хочу, — простонал Вэй Ин, неуклонно потягивая Ванцзи за волосы, чтобы заставить его перестать помечать его горло. — Но я только что присоединился к Ланям, и твой дядя сейчас ко мне хорошо относится. Если я заставлю нас опоздать на этот чёртов ланч и всё такое, он может решить, что я не стою усилий, в конце концов. Они оба тяжело дышали. Член Ванцзи ныл в штанах. Внезапно показалось почти невозможным пережить официальный обед, церемонию вручения медали и праздничный приём без надежды на успешное предложение. Он изо всех сил пытался ответить, массируя задницу Вэй Ина, пока спорил сам с собой об их дилемме. — Наше присутствие обязательно только на церемонии, — уклонился он. — Дядя поймёт. — Поймёт? — голос Вэй Ина поднялся на октаву от недоверчивого изумления. Маловероятно. Этот ланч был важен. Дядя планировал использовать его, чтобы продемонстрировать, что Вэй Ин полностью принят и является частью Гусу Лань. Это послало бы сигнал, что самый выдающийся вундеркинд их поколения находится там, где ему место. Политика всегда вызывала у Ванцзи головную боль. Его ничего не волновало, кроме Вэй Ина. Зачем им было подлизываться к другим Орденам? — Мы можем побыстрее, — наконец решил он. — Лань Чжань, я люблю тебя и пройду ради тебя сквозь огонь, — Вэй Ин взял лицо Ванцзи в свои ладони. — Когда мы этим занимаемся, у нас никогда не получается побыстрее. — В гостинице в Илине у нас получилось побыстрее. Вэй Ин фыркнул от смеха. — У нас были зрители, эр-гэгэ! — Я знаю, — он наклонился, несмотря на крепкую хватку на своих волосах, и поцеловал возлюбленного. — Хочешь, я найду нам зрителей, Вэй Ин? — Что?! Ах! Лань Чжань! — Цзяны прибыли прошлой ночью, — продолжил он, и ему понравилась идея снова травмировать Цзян Ваньиня. — Мы могли бы позвонить твоему брату. Ванцзи засосал губу Вэй Ина, его сердце таяло от восхитительного удивления, написанного на лице возлюбленного. — Ты… хочешь…? — Вэй Ин простонал в поцелуй. — Лань Чжань! Ты хочешь довести его до сердечного приступа⁈ Это не было «нет». Член Ванцзи чувствовал, что взорвётся от малейшего прикосновения Вэй Ина. Одна только мысль о зрителях привела его на грань экстаза так, как он не ожидал. — Ты не говоришь мне остановиться, — рассудил он, надавив пальцем между ягодиц Вэй Усяня. Это вырвало всхлип у его молодого человека, и Ванцзи наблюдал, как огонь желания разгорается в его глазах. — Потому что… потому что…! — Вэй Ин издал удушенный звук, когда палец Ванцзи надавил на тугой бутон мышц. — Чёрт! Ты бы сделал это, Лань Чжань? Намеренно? — Намеренно. — Сам факт, что они это рассматривали, заставил Ванцзи думать о том, куда они могли бы пойти или кому могли бы позвонить. Глаза Вэй Ина расширились, и он наклонился, губами дразня край уха Ванцзи. — В зале для переклички? Он сбросил одеяло с плеч Вэй Усяня и медленно кивнул. — За домом дяди. — М-м-м, тебе, возможно, придётся использовать на мне заклинание немоты, Лань эр-гэгэ, — глаза Вэй Ина сияли озорным возбуждением. — Почему бы не под его окном? Ты мог бы прижать меня там, держать в тишине, и если бы дядя Лань застал нас… Ванцзи был на грани того, чтобы потерять самообладание и кончить в штаны. Казалось, у них есть склонность не только к эксгибиционизму, но и к тому, чтобы их поймали. Он не мог сдержать рык, вырвавшийся из горла, и не мог остановить себя от того, чтобы схватить Вэй Ина за заднюю часть бёдер и поднять его, чтобы нести. — Ах! Лань Чжань! — засмеялся Вэй Ин, обхватывая ногами талию Ванцзи. — Он вообще дома⁈ — Мы узнаем. — Прямо сейчас? — ахнул Вэй Усянь, покусывая довольно тёплое ухо Ванцзи. Тот сжал ладонями задницу возлюбленного и направился к двери цзинши: — Прямо. Сейчас. В домашних тапочках Ванцзи толкнул дверь в цзинши, позволяя волне прохладного воздуха окатить их обоих. Вэй Усянь зашипел, дрожа в его руках. Зубы царапнули шею Ванцзи, но не было крика, чтобы он остановился и пошёл внутрь. Сердце колотилось, он сделал первые несколько шагов за дверь. — Как смело, Чжань-эр! Ты собираешься лишить невинности своего девственного Вэй Ина там, где кто угодно может увидеть? Что скажет мой молодой человек!? Я буду опозорен! — Едва ли девственный. — Они не дойдут до дома дяди, если его возлюбленный не закроет рот. Потребовались усилия, чтобы не споткнуться на ступеньках с Вэй Ином на руках. К счастью, его молодой человек помогал, крепко прижимаясь к нему. К сожалению, это означало, что он мог чувствовать, насколько возбуждённым стал его Вэй Ин. Жар его тела прижимался к груди Ванцзи, контрастируя с холодным воздухом и белыми снежинками, кружащимися вокруг них. Никто не мог бы осудить его за то, что он в этот момент с такой грубостью засунул палец внутрь своего молодого человека. Его подначивали и дразнили до потери рассудка. Вэй Усянь закричал, его тело напряглось, и он замер на полпути к главной тропе через частные семейные владения. — Чёрт! — Влажное тепло собралось на животе Ванцзи, и их глаза расширились. — Ты только что…? — спросил он, не в силах остановить себя от того, чтобы засунуть второй палец в своего молодого человека вообще без какой-либо подготовки. — Лань Чжа-а-ань! — голос Вэй Ина сорвался на стон, его член дёрнулся на животе Ванцзи, и он понял. — Ты кончил. — Его глаза сузились, а член ужасно болел, страдая от ужасов быть запертым в одежде и совершенно заброшенным. — Конечно, а-а… ах! Чёрт! — тело Вэй Ина почти неистово дрожало. — Лань Чжань! Эр-гэгэ! Больно! Крошечная крупица страха уколола его слепое желание, заставив замешкаться. Он внимательно наблюдал за выражением лица Вэй Усяня. Нужно ли было остановиться? Достиг ли он предела? Ванцзи начал вытаскивать пальцы. — Подожди! Нет! Ах! Лань Чжань! — пальцы вцепились в его шею, чтобы потянуть Ванцзи за волосы, это вырвало из него шипение. — Не останавливайся! Я… я… мне понравилось! — Признание, казалось, удивило самого Вэй Ина. Это было слишком много. Он застонал, спотыкаясь и сходя с тропы, когда снег начал падать всерьёз вокруг них. Местность вокруг двора цзинши была пересечённой, с большими скальными выступами, торчащими между разбросанными деревьями. Он почти поспешно прижал Вэй Ина к одному из этих валунов и с неистовством поцеловал. Сдавленный смешок вырвался из груди Вэй Усяня. — Ты нахал! Затащил меня в лес! Что бы сказал твой дядя? Ханьгуан-цзюнь! Я такой нежный! Я совершенно не могу тебя остановить! Слова Вэй Ина подстёгивали его, и он оторвал руки от этого восхитительного тела, чтобы разорвать свою одежду. Лиса, зажатая между ним и камнем, жалобно скулила, двигая бёдрами вверх, словно могла преследовать отступающие пальцы Ванцзи. За рекордное время он расстегнул свои форменные штаны и достал член. Прохладный воздух поцеловал его обнажённую кожу, и он двинулся вперёд, упираясь в тугую дырочку Вэй Ина. — Лань Чжань! Я девственник! Ты действительно собираешься — а-а-а-ах! — Вэй Ин подался бёдрами вверх, когда он просунул головку своего члена внутрь. — Вэй Ин! — нить сдержанности, которая, как он думал, у него была, оборвалась, и Ванцзи бесстыдно укусил плечо возлюбленного. — Оно порвётся! О боже! Ты такой большой! Лань Чжань! — Вэй Ин продолжал бормотать, каждое слово только поднимало его возбуждение всё выше и выше. Он не мог перестать входить в него. — Не порвётся, — его отрицание вышло глухим из-за шеи Вэй Ина. — Тебе это нравится. Вэй Ин заскулил, жалуясь и дёргаясь, словно пытаясь вырваться. Но он не пытался, скорее выгибался, упираясь лопатками в камень за спиной. Так не годилось. Ванцзи застонал, просунув руку между поясницей Вэй Ина и ледяным камнем. — Держись. — Что? — непонимающе спросил Вэй Ин и взвизгнул в тот момент, когда они отошли от надёжной поддержки валуна. Его дрожащие бёдра крепко сжались вокруг талии Ванцзи, и он повернулся, откидываясь назад, пока не почувствовал, что падает. Шершавый камень прижался к плечам Ванцзи, покрытым формой. Вэй Ин превратился из существа, цепляющегося за него, в опирающегося руками на грудь Ванцзи. Он ни в коем случае не лежал горизонтально, но угол позволял Вэй Ину сесть, если бы он захотел. Ванцзи позволил себе сползти вниз по валуну — совсем немного, давая себе достаточно рычагов, чтобы вбиваться в своего возлюбленного. Визгливый стон вызвал у него трепет. — Вэй Ину нравится насаживаться на мой член. — Лань Чжань! Кто угодно может нас увидеть! — Улыбка расползлась по губам его молодого человека, а глаза закатились от сладострастного стона при следующем толчке. Ванцзи рискнул убрать одну руку от опоры о валун, чтобы погладить член своего возлюбленного. — Пусть видят! — Боже, мне кажется, я вижу, как он выпячивает мой живот! — воскликнул Вэй Ин, и у Ванцзи помутилось в глазах. Он застонал, потянувшись за спину Вэй Ина, чтобы покрыть основание своего члена спермой возлюбленного, дабы не причинить ему на самом деле боль. Он не мог больше говорить, его ум был полностью сосредоточен на единственной цели — трахать сирену, которая оседлала его. Вэй Ин усугубил ситуацию, высвободив свою духовную энергию и инициируя передачу. Ванцзи был бессилен перед таким искушением, ответив потоком своей собственной ци, текущей в его молодого человека. Оба забыли о холоде. Он был не в силах долго длить это. Вэй Ин лепетал и плакал, умоляя о большем. Он схватил бёдра своего молодого человека и принялся безудержно вколачиваться в свою любовь. В какой-то момент ему показалось, что он слышит голоса на главной тропе. Вэй Ин тоже услышал их — его глаза расширились, а член дёрнулся, и он сильно кончил, засунув кулак в рот, чтобы заглушить крики. Это толкнуло Ванцзи за край, и электрическое удовольствие прокатилось по его телу, когда он нашёл собственное освобождение. Снежинки падали на обнажённые плечи Вэй Ина, тая почти мгновенно. Нежные струйки пара поднимались от его тела, окутывая его эфемерным сиянием. Это было так идеально, так волшебно. — Выходи за меня. — Ч-что? — ахнул Вэй Ин, его томное выражение лица озарилось удивлением. — Выходи за меня, Вэй Ин, — пробормотал Ванцзи, пересаживаясь так, чтобы сползти по валуну и сесть на землю. Это было не то, что он планировал. Что касается предложений, это не было романтичным или идеальным, как с картинки, но он не мог ничего с собой поделать. Ангел парил над ним, и он был тронут. — Ты серьёзно⁈ — Очень, — желание надуться охватило его. — Я планировал спросить после церемонии. Твоя шицзе хотела там быть. — Что? — Вэй Ин напрягся. — Лань Чжань! Эй! Её же здесь нет… правда? Ах. Жёсткая граница. Вэй Ина всё устраивало, чтобы их застали, но только если это была не Цзян Яньли. Он сохранил эту информацию в своей памяти и кивнул, надеясь, что на его лице нет явной печали. — Её нет. Это должно было быть у холодных прудов, — тихо признался он, проводя руками вверх по прохладной коже Вэй Ина. Нахмурившись, Ванцзи пересел, снимая с себя верхний слой, чтобы накинуть его на плечи возлюбленного. — Прости, Вэй Ин. Я хотел, чтобы это было особенным. * * * Сердце Вэй Усяня никак не могло перестать колотиться. Он уставился на Лань Чжаня, крепко прижимая к плечам предложенную мантию. Что ему делать?! — Лань Чжань! Это особенное! — Внутренне он поморщился. Ему показалось, что он сморозил глупость, не ответив, но Лань Чжань выглядел таким разочарованным в себе! — Ты заслуживаешь большего, должно быть… — Лань Чжань замолчал и накрыл ладонью щёку Вэй Усяня. — Нет! — Он вздрогнул. — Я имею в виду, да! Я хочу выйти за тебя! Лань Чжань посмотрел вниз, что-то вроде неуверенности омрачило яркий медово-золотой цвет его глаз. — Для чего было «нет»? Он издал придушенный звук, наклоняясь, чтобы поцеловать любовь всей своей жизни. — Лань Чжань! Лань Чжань! Я имел в виду, что не нужно большего. Это было особенным. Конечно, я хочу выйти за тебя! Они всё ещё не прекратили делиться энергией. Это согревало его кровь и заставляло сердце Вэй Усяня бешено колотиться. А растерянное лицо Лань Чжаня смотрело на него с абсолютной надеждой. Он растаял в нём и потянулся за поцелуем. Реальность того, что он сказал, ещё не полностью им осознавалась. — Хочешь? — спросил Лань Чжань, когда они разорвали поцелуй. — Хочу! — ухмылка Вэй Усяня стала шире. — Спроси меня снова, эр-гэгэ. — Вэй Ин, ты выйдешь за меня? Серьёзный тон и суровое выражение лица заставили сердце Вэй Усяня восхитительно сжаться. Он никогда бы не догадался, что это случится! — Да! Тысячу раз, да! Они соединились, целуясь и исследуя друг друга в тишине леса. Снег прилипал к прекрасным волосам Лань Чжаня, а их дыхание запотевало с каждым выдохом. — Я люблю тебя, Лань Чжань. — Я тоже люблю тебя, Вэй Ин. — Мы опоздаем, да? — спросил он, тихо смеясь и прячась от холода в объятьях своего жениха. — Мм. Он вздохнул удовлетворённо и счастливо. Если они прямо сейчас примут душ, то опоздают не слишком сильно. Это будет модное появление. Затем они смогут покончить со всей этой феерией, притворяясь, что он ещё не обручён, чтобы Лань Чжань мог сделать это романтичным, а шицзе получила свой момент, чтобы сиять и пожелать им добра. Неважно, что произойдёт, он был там, где хотел быть, с любовью всей своей жизни. Иногда всё было довольно сложно, особенно в начале, но у них впереди была вся жизнь. Он не хотел тратить ни секунды. — Пойдём домой, Лань Чжань.