It's a small world

Утро началось с того, что Кэт опрокинул табуретку, пытаясь натянуть сапоги. Грохот разнёсся по казарме, и несколько человек подскочили на койках, хватаясь за оружие. — Твою мать, — сказал Лёша, растирая лицо ладонями. — Кэт, ты не можешь одеваться тихо? — Не могу, — ответил Кэт, ничуть не смущаясь. — Мои сапоги не любят тишину. — Они или ты? — спросил Юта из-под одеяла. — Мы одно целое, — Кэт усмехнулся, наконец справившись с застёжкой. — Доброе утро, кстати. В ответ ему раздалось несколько недовольных ворчаний и один смешок — от Яна, который уже сидел на своей койке и заваривал травяной чай в металлической кружке. — Ты сегодня слишком жизнерадостный, — заметил Ян. — А почему нет? — Кэт пожал плечами. — Я жив, вы живы, зомби пока не сожрали. Повод есть. — Ты странно радуешься жизни, — сказал Альбер. — Это единственный способ не сойти с ума, — ответил Кэт. — Смеяться, когда хочется плакать. Сейити сидел на своей койке, наблюдая за перепалкой. На душе было спокойно — насколько это вообще возможно в мире, где за стенами бродят твари. Вчерашняя ночь на вышке оставила странное, тёплое чувство где-то в груди. Он не думал об этом. Не позволял себе думать. Но чувство оставалось. — Сейити, — окликнул его Лёша. — Ты сегодня завтракаешь или так и будешь сидеть? — Иду, — ответил Сейити, поднимаясь. В столовой было шумно. Группа Го уже заняла свои места, и воздух гудел от разговоров. Сейити взял свою порцию — галета и кружка горячей воды — и сел в углу, где уже сидели Мио и Клим. — ...я говорю, нужно проверить северный склад, — говорил Клим. — Там может быть что-то полезное. — А я говорю, что это опасно, — ответил Мио. — Там слишком темно, и мы не знаем, что внутри. — Для этого есть фонарики. — Для этого есть здравый смысл, — Мио покачал головой. — Клим, ты не можешь лезть в каждую дыру. — Могу, — ответил Клим с лёгкой улыбкой. — И буду. — Упрямый, — вздохнул Мио, но без злости. Скорее с каким-то странным теплом. — Ты тоже, — ответил Клим. Сейити не вмешивался. Просто слушал, отламывая кусочки от галеты. Рядом сел Джаспер, положив секиру на колени. — Какой? — спросил Сейити. — Новый. С тёмными волосами. Всё время улыбается, но взгляд — как у следователя. Сейити посмотрел в сторону людей Го. Среди них действительно был незнакомец — парень лет девятнадцати, с тёмными, чуть вьющимися волосами, в потрёпанной кожаной куртке. Он сидел отдельно, сжимая в руке кружку, и смотрел на всех с лёгкой, почти незаметной усмешкой. Будто знал что-то, чего не знали они. — Кто это? — спросил Сейити у Го, который проходил мимо. Го остановился, посмотрел в ту сторону. — Ками, — сказал он. — Прибился к нам два дня назад. Говорит, шёл из соседнего города. Один. Всё лицо в сарказме, но парень — золото. Спас троих детей, когда мы попали в засаду. Рисковал собой, не думая. — Колючий? — закончил Го. — Защита. Он сам мне сказал: «Если люди думают, что ты сволочь, они не ждут от тебя добра. А значит, не разочаровываются». Но внутри он — самый добрый из всех, кого я встречал. Сейити кивнул. Го ушёл. Ками поймал его взгляд и усмехнулся — открыто, почти вызывающе. Поднял кружку, будто тост делал. — Я тоже, — ответил Сейити. — Добрый, говоришь, — сказал Джаспер. — Похоже на волка в овечьей шкуре. — Или наоборот, — ответил Сейити. После завтрака Сейити вышел на плац. Хотелось подышать свежим воздухом — насколько он мог быть свежим среди бетона и гари. К нему подошёл Лёша, за ним — Альбер. — Ты видел нового? — спросил Лёша. — Го много что говорит, — ответил Альбер. — Я проверю его сам, — сказал Лёша. — Возьму с собой в обход. — Не нужно, — ответил Сейити. — Пусть осмотрится. Если захочет помочь — поможет. Если нет — не заставим. — Не мягко. Разумно, — ответил Сейити. — Если мы начнём проверять каждого, как в тюрьме, они уйдут. Или взбунтуются. А нам нужны люди. Лёша хотел возразить, но в этот момент к ним подошёл Ками. — Обо мне говорите? — спросил он, улыбаясь. Улыбка была кривой, почти издевательской, но в глазах — не злость. Скорее интерес. — О тебе, — ответил Сейити. — Го сказал, ты спас детей. — Го много говорит, — Ками пожал плечами. — Я просто оказался рядом. — Нет, — Ками покачал головой. — Просто не люблю, когда из меня делают героя. Герои дохнут первыми. Я предпочитаю жить. — И как, получается? — спросил Лёша. Он развернулся и ушёл, не попрощавшись. — Зато честный, — сказал Сейити. — Я таких люблю. — Ты всех любишь, — усмехнулся Альбер. — Нет, — ответил Сейити. — Просто стараюсь понять. Хитоши чинил замок — один из тех, что на дверях склада. Кирин сидел рядом, подавая инструменты. — Хитоши, — сказал Кирин. — Ты всегда такой весёлый? — Когда как, — ответил Хитоши, не поднимая головы. — Потому что замок почти починил, — Хитоши поднял голову, и Кирин увидел, что он действительно улыбается — открыто, без тени обычной замкнутости. — А ты любишь замки? — Не думал о них, — признался Кирин. — А зря, — Хитоши вернулся к работе. — Замки — это маленькие загадки. Как они устроены, почему щёлкают именно так, а не иначе. В этом есть что-то... красивое. — Ты странный, — сказал Кирин. — Потому что ты интересный. — Тогда я не такой странный, — Хитоши щёлкнул замком. — Готово. — Держи. Повесишь на дверь. — Потому что я чинил, а ты сидел, — ответил Хитоши с улыбкой. Кирин взял замок, покачал головой. — Ты ещё и хитрый. Юта и Мью стояли у северной стены, глядя на лес. Мью был спокоен, Юта — напряжён. — Ты слышал? — спросил Юта. — Вчера ночью. В лесу. Будто кто-то ходил. — Нет, — Юта покачал головой. — Это были не твари. Слишком ровные шаги. Мью повернулся к нему. В его глазах не было обычной пустоты — только внимание. — Не уверен, — признался Юта. — Но мне показалось. — Скажи Сейити. — Скажу, — ответил Юта. — Потом. — Ты всегда такой настойчивый? — Когда дело касается безопасности — да, — ответил Мью. — Мы и так потеряли слишком многих. Юта промолчал. Он думал о Хару. О Сергее. О тех, чьих имён он даже не запомнил. — Я с тобой, — сказал Мью. Они пошли. Мио сидел на койке, перебирая медикаменты. Клим стоял рядом, сжимая в руке арматуру. — Ты уверен, что хочешь идти туда один? — спросил Мио. — Лёша — это не я, — сказал Мио тихо. — Ты боишься за меня? — Врёшь. Клим сел рядом, положил арматуру на пол. — Слушай, — сказал он. — Я не собираюсь умирать. У меня нет на это времени. — А что у тебя есть? — Ты, — ответил Клим просто. — И ещё куча дел. Мио поднял голову, посмотрел на него. В глазах — благодарность и страх. — Возвращайся, — сказал он. — Обязательно, — ответил Клим. Мио остался один. Сжал в руке пузырёк с антибиотиками, посмотрел на него. — Возвращайся, — повторил он шёпотом. Юн сидел на ступеньках казармы с блокнотом на коленях. Рядом, на безопасном расстоянии, сидел Кью — смотрел на звёзды, которые только начинали появляться на небе. — Ты знаешь, что звёзды — это солнца? — спросил Юн, не отрываясь от записей. Кью кивнул. — Просто другие. Далёкие. — Интересно, есть ли там жизнь, — сказал Юн. — Думаешь, есть? Кью пожал плечами. Потом взял палочку и написал на земле: «Может быть». — А если есть? — спросил Юн. — Они знают о нас? Видят, что здесь происходит? Кью написал: «Если бы видели — помогли бы». Юн прочитал, помолчал. — А может, не могут, — сказал он. — Или не успевают. Он отложил палочку, снова посмотрел на небо. Юн — на него. — Кью, — сказал Юн. Кью повернул голову. Кью улыбнулся — молча, одними глазами. — Спасибо, — сказал Юн. Кью кивнул. Они сидели на ступеньках, смотрели на звёзды, и никто не говорил. Но это было не страшно. Это было правильно. Сейити сидел на койке, сжимая в руке кружку с остывшим чаем. Рядом — Мью, который молча смотрел в стену. Вокруг — свои. Чужие. Все. Ками сидел в углу, прислонившись к стене, и насвистывал какую-то мелодию. Типа, спокойный, почти расслабленный. Но глаза — внимательные, цепкие. — М, — отозвался тот, не прекращая свистеть. — Трупы, — ответил Ками, останавливаясь. — Много трупов. И твари. И ещё кое-что. — Что? — Они нападали? — Нет, — Ками покачал головой. — Я сам уходил. Не хотел проверять, насколько они злые. — Умно, — сказал Альбер. — И какая разница? — спросил Кэт. — Умный знает, когда рискнуть. Осторожный — никогда, — ответил Ками. — Я не умный. — Скромный, — усмехнулся Кэт. — Нет, — Ками снова усмехнулся — криво, почти издевательски. — Просто живой. — Ладно, — сказал Сейити. — Спать. Завтра много дел. Люди начали расходиться по койкам. Кто-то уже лёг, кто-то ещё возился с оружием. Ками остался сидеть в углу. Он не спал — смотрел на всех, и на его лице застыла та самая кривая усмешка. Но в глазах было что-то другое. Тёплое. Почти грустное. — М? — Пойдём на вышку? Не спится. — Пойдём. Они поднялись. Молча. Медленно. Лестница скрипела под ногами, но это был привычный звук, почти уютный. На вышке было холодно, ветер трепал волосы, но Сейити не замечал. Рядом — Мью. Спокойный, сосредоточенный. Смотрел в темноту. — Ты думаешь о Ками? — спросил Мью. — Да, — ответил Сейити. — Он странный. — Все странные, — сказал Мью. — Вопрос в том, можно ли ему доверять. — А ты как думаешь? Мью помолчал. — Почему ты так решил? — Потому что он смотрит на детей, — ответил Мью. — И улыбается. Не той улыбкой, которой улыбается всем. Настоящей. Сейити посмотрел на Мью. — Я музыкант, — ответил Мью. — Мы замечаем то, что другие пропускают. Они замолчали. Смотрели на базу, на лес, на далёкие огни. Ветер стих, и тишина стала почти осязаемой. — Сейити, — сказал Мью. — М. — Ты сегодня злился на Лёшу. Я видел. — Не злился, — ответил Сейити. — Просто... не соглашался. — Ты повысил голос, — сказал Мью. — Не сильно. Но я заметил. Сейити вздохнул. — Иногда я не контролирую. Просто... всё накипает. — Это нормально, — сказал Мью. — Ты не робот. — А кто я? — Ты — Сейити, — ответил Мью. — Который держит всё на себе. И иногда срывается. Это нормально. Сейити не ответил. Он смотрел в ночь и думал о том, что Мью, возможно, единственный, кто видит его настоящего. Не лидера. Не координатора. Просто человека, который устал и боится, как и все. — Мью, — сказал он. — М. — Спасибо. — За то, что ты здесь. Мью повернул голову, посмотрел на Сейити. В лунном свете его лицо было бледным, почти прозрачным, но глаза — живые. — Я всегда буду здесь, — сказал он. — Пока ты здесь. Они стояли на вышке, держась на расстоянии, но чувствуя друг друга. Тишина обволакивала, как одеяло. Ночь тянулась медленно. Но они не спешили. Сейити не знал, что заставило его спуститься с вышки. Может, звук. Может, предчувствие. Может, просто бессонница, которая грызла его изнутри уже четвёртые сутки. Он шёл вдоль восточной стены, туда, где Хитоши и Кирин должны были дежурить в эту смену. Воздух был холодным и влажным. Луна скрылась за тучами, и темнота стала почти непроглядной. Сейити шёл на ощупь, держась рукой за бетон, и слушал. Сначала он услышал голоса. Потом — крик. Он побежал. Пролом, который они забили досками и мешками с гравием, был разворочен. Доски валялись на земле, мешки разодраны, гравий рассыпан. И в этой темноте, у стены, он увидел Хитоши. Хитоши стоял на коленях, сжимая в руке монтировку. Вся его одежда была в крови — чужой или своей, Сейити не мог разобрать. Перед ним, на земле, лежало тело. — Хитоши! — крикнул Сейити, подбегая. Хитоши поднял голову. В свете фонарика его лицо было бледным, глаза — пустыми. На губах застыла кровь. — Я не успел, — сказал он. Голос — ровный, спокойный, но в нём не было жизни. — Они пришли из леса. Сразу. Без звука. Я услышал только, когда Кирин... Он не договорил. Сейити опустился на колени рядом с телом. Кирин лежал на спине, раскинув руки. Глаза открыты, смотрят в небо. На груди — глубокие рваные раны. Не укусы. Удары ножом. — Не твари, — сказал Сейити. — Люди, — ответил Хитоши. — Я видел их. Трое. Ушли в лес. — Почему не стрелял? — Не успел, — повторил Хитоши. Сейити посмотрел на него. Хитоши не плакал. Не дрожал. Он сидел на коленях, сжимая монтировку, и смотрел на тело Кирина, как будто ждал, что тот встанет. — Хитоши, — сказал Сейити. — Иди в казарму. Я здесь побуду. — Нет, — ответил Хитоши. — Я не оставлю его. — Он мёртв. — Я знаю, — сказал Хитоши. — Поэтому не оставлю. Сейити хотел возразить, но не нашёл слов. Он встал, достал рацию. — Всем, кто слышит. На восточной стене нападение. Кирин мёртв. Хитоши жив. Прошу подкрепление. В рации затрещало. — Что? — голос Лёши. — Твою мать. Мы идём. Через несколько минут подбежали Лёша, Альбер, Джаспер. За ними — Го с двумя своими. — Чисто? — спросил Лёша, осматриваясь. — Чисто, — ответил Сейити. — Они ушли. — Кто? — Не знаю, — сказал Сейити. — Но это были люди. Альбер подошёл к телу, присел. Посмотрел на раны. — Нож, — сказал он. — Острый. Удары снизу вверх. Кто-то опытный. — Или отчаянный, — добавил Го. — Какая разница? — спросил Джаспер. — Они убили нашего. Мы должны найти их. — Найдём, — ответил Лёша. — Но не сегодня. Сейчас — убрать тело и усилить охрану. — Хитоши, — сказал Сейити. — Идём. Ты нужен живым. Хитоши не двинулся. — Хитоши, — повторил Сейити громче. Хитоши поднял голову. В глазах — пустота. Но он встал. Взял монтировку. Посмотрел на тело Кирина в последний раз. — Я вернусь за ним, — сказал он. — Завтра. — Завтра, — согласился Сейити. Они пошли в казарму. Новость разнеслась быстро. Кто-то плакал, кто-то ругался, кто-то молчал, сжимая оружие. Хитоши сел на свою койку, уставился в стену. Рядом с ним никто не садился. — Кто это сделал? — спросил Юта. — Не знаем, — ответил Лёша. — Как это — не знаем? — Кэт вскочил. — У нас есть стены, есть охрана, есть оружие! Как кто-то мог пробраться? — Они не пробрались, — сказал Сейити. — Они пришли из леса. Напали снаружи. — И где была охрана? — Хитоши и Кирин были на посту, — ответил Сейити. — Хитоши жив. Кирин — нет. — Почему? — спросил Кэт. — Почему его, а не другого? — Хватит, — сказал Юта, положив руку на плечо Кэта. — Не сейчас. Кэт хотел возразить, но посмотрел на Хитоши и замолчал. В углу Ками сидел, прислонившись к стене, и смотрел на всех. Лицо его было спокойным, но в глазах — что-то тёмное. — Ками, — сказал Сейити. — Ты говорил, что в соседнем городе были люди. Такие же. — Были, — ответил Ками. — Они могли прийти сюда? — Могли, — сказал Ками. — Или другие. Людей много. И не все они добрые. — Что им нужно? — спросил Альбер. — То же, что и нам, — ответил Ками. — Еда, вода, оружие. И безопасное место. — У нас есть всё это, — сказал Лёша. — Поэтому они и пришли, — ответил Ками. В казарме повисла тишина. — Усилить охрану, — сказал Сейити. — Вдвое. Втрое. Никто не ходит один. Никто не спит, пока не проверит периметр. — А что с Кирином? — спросил Ян. — Завтра похороним, — ответил Сейити. — На рассвете. Люди начали расходиться. Кто-то лёг спать, кто-то вышел на улицу. Хитоши остался сидеть на койке. Сейити стоял на вышке один. Внизу, у стены, копошились люди — укрепляли пролом, таскали мешки, забивали доски. Лёша командовал. — Сейити. Он обернулся. На лестнице стоял Мью. — Ты не спишь, — сказал Мью. — Нет, — ответил Сейити. — Я тоже. Мью поднялся, встал рядом. Не касался, не прижимался. Просто стоял. — Хитоши не плакал, — сказал Мью. Это плохо. — Знаю. — Ты должен поговорить с ним. — Завтра, — сказал Сейити. — Не завтра. Сейчас, — Мью повернулся к нему. — Он один. А когда человек один — он делает глупости. Сейити посмотрел на Мью. В лунном свете его лицо было бледным, но глаза — живыми. — Ты прав, — сказал Сейити. Он спустился с вышки. Мью остался. Сейити пошёл в казарму. Хитоши сидел на койке, сжимая в руке монтировку. Глаза открыты, но не моргают. Смотрит в одну точку — туда, где обычно спал Кирин. — Хитоши, — сказал Сейити, садясь рядом. — Я не буду говорить, — ответил Хитоши. — Не надо, — сказал Сейити. — Просто слушай. Хитоши молчал. — Ты не виноват, — сказал Сейити. — Ты был на посту. Ты сделал всё, что мог. — Я не сделал, — ответил Хитоши. — Я стоял и смотрел. А они... — Они были быстрее. Это не твоя вина. — Чья тогда? — Хитоши повернул голову, посмотрел на Сейити. В глазах — пустота и боль. — Чья, Сейити? — Тех, кто напал, — ответил Сейити. — Не твоя. Хитоши снова уставился в стену. — Я завтра похороню его, — сказал он. — Один. — Мы все, — сказал Сейити. — Мы все его похороним. Хитоши не ответил. Сейити посидел ещё минуту, потом встал. — Если захочешь говорить — я здесь, — сказал он. — Не захочу, — ответил Хитоши. — Тогда просто знай. Сейити ушёл. Хитоши остался сидеть на койке, сжимая монтировку. Всю ночь. Они копали могилу. Хитоши копал сам, отказываясь от помощи. Остальные стояли рядом, молчали. Кирина завернули в простыню — чистой ткани не было, только старая, с чьей-то койки. Ян хотел обработать тело, но Хитоши не позволил. — Он не любил, когда его трогали, — сказал Хитоши. Ян отступил. Когда могила была готова, Хитоши опустил тело в яму. Сам. Не попросил помочь. — Кирин, — сказал он, стоя на коленях у края. — Ты говорил, что я странный. Но ты был страннее. Ты видел в темноте и не боялся. А я боялся. Всегда. Но ты всё равно был рядом. Он замолчал. Смотрел на тело. — Почему ты не убежал? — спросил он. — Почему ты не оставил меня? Ответа не было. Хитоши взял горсть земли, бросил в яму. Потом встал, отошёл. Сейити подошёл к могиле. — Кирин, — сказал он. — Мы не знали тебя долго. Но ты был одним из нас. Мы запомним. Он бросил землю. За ним — Лёша, Альбер, Клим, Мио, Юта, Кэт, Ян, Лиам, Кью, Стеф, Лэй, Джаспер, Ками, Го и его люди. Все бросили землю. Хитоши стоял в стороне, смотрел, как могила заполняется. Когда всё кончилось, он развернулся и ушёл. Никто не пошёл за ним. Сейити сидел на койке, сжимая кружку с чаем. Рядом — Мью. — Хитоши не придёт в себя быстро, — сказал Мью. — Знаю, — ответил Сейити. — Ты должен дать ему время. — Дам, — сказал Сейити. — Сколько нужно. — А если он захочет уйти — Не захочет, — ответил Сейити. — У него нет причин. — А месть? — спросил Мью. Сейити посмотрел на него. — Месть — это плохая причина, — сказал он. — Она убивает тех, кто мстит. — Иногда она убивает и тех, кто заслужил, — ответил Мью. — Ты веришь в справедливость? — Нет, — сказал Мью. — Я верю в то, что каждый получает то, что заслужил. Рано или поздно. Сейити промолчал. В другом конце казармы Кэт и Юта собирали оружие. — Мы пойдём в лес, — сказал Кэт. — Найдём их. — С ума сошёл? — спросил Альбер. — Ты не знаешь, сколько их. — Мне всё равно, — ответил Кэт. — А мне нет, — сказал Лёша. — Никто никуда не идёт. Приказ. — Ты мне не командир, — огрызнулся Кэт. — Сейити — командир, — ответил Лёша. — И он сказал — сидеть. Кэт хотел возразить, но Юта положил руку ему на плечо. — Не сейчас, — сказал Юта. Кэт сжал биту, но промолчал. Ками сидел в углу, насвистывая мелодию. На него никто не обращал внимания, но он видел всё. — Хорошая группа, — сказал он громко. — Все злые, все хотят мстить. Только никто не знает, кому. — Заткнись, — сказал Кэт. — Вежливо, — усмехнулся Ками. — Но я прав. Вы не знаете, кто это сделал. Может, те, кто сейчас сидит рядом с вами. Может, те, кто спит в соседней комнате. — Ты нарываешься, — сказал Лёша. — Нет, — Ками покачал головой. — Я просто говорю, что вы злитесь не на тех. Ищите врага — найдёте. Но не здесь. Он замолчал, снова принялся насвистывать. В казарме стало тихо. Сейити поднялся. — Всем отдыхать, — сказал он. — Завтра будем искать. — Кого? — спросил Юта. — Тех, кто убил Кирина, — ответил Сейити. — И что с ними сделаем? — спросил Кэт. Сейити посмотрел на него. — Узнаем, — сказал он. Сейити стоял на том месте, где вчера убили Кирина, и смотрел в лес. Земля была утрамбована следами — своими и чужими. Лёша и Альбер обыскивали кусты на опушке. — Здесь, — сказал Альбер, поднимая что-то с земли. Сейити подошёл. Альбер держал в руке небольшой блокнот — кожаная обложка, потрёпанная, внутри — исписанные страницы. Почерк мелкий, торопливый. — Не наше, — сказал Лёша, заглядывая через плечо. Сейити открыл первую страницу. «Дневник Эллара Вейс. Если найдёте — верните. Или не возвращайте. Всё равно все умрём». — Весёлый тип, — сказал Альбер. Сейити пролистал. Записи датированы — первый день, второй, пятый, восьмой. Последняя — сегодняшняя. «11-й день. Нашли базу. Там люди. Не знаю, кто они. Военные? Выжившие? Мы следим второй день. Они укрепили стены, но восточная сторона слабая. Сегодня ночью попробуем…» Текст обрывался. — Попробуем что? — спросил Лёша. — Не знаю, — ответил Сейити. — Но, кажется, мы нашли тех, кто убил Кирина. — Или тех, кто просто следил, — сказал Альбер. — Может быть, — Сейити закрыл блокнот, убрал в карман. — Идём. Покажем остальным. Сейити собрал всех. Даже Хитоши пришёл — стоял у стены, сжимая в руке монтировку, смотрел в пол. — Мы нашли это у восточной стены, — сказал Сейити, показывая блокнот. — Дневник. Его обронили те, кто следил за нами. — Или те, кто убил Кирина, — сказал Лёша. — Кто это? — спросил Кэт. — Эллар Вейс, — ответил Сейити, открывая первую страницу. — Студент. Писатель. Активист. Судя по записям — у него есть группа. Они следят за нами уже два дня. — Где они? — спросил Юта. — Не знаю, — ответил Сейити. — В лесу. Или ближе. — Что в дневнике? — спросил Мио. Сейити начал читать. «День 1. Мир рухнул за шесть часов. Сначала новости — вспышки в городе. Потом крики в коридоре общежития. Я успел выскочить с ноутбуком и блокнотом. Больше ничего. Мама не отвечает. Папа не отвечает. Все не отвечают». «День 3. Нашёл убежище в подвале старой библиотеки. Здесь ещё трое. Мы не знаем имён друг друга. Не хотим знать. Так легче, если кто-то умрёт». «День 5. Еда кончилась. Вода кончилась. Мы вышли на поверхность. Город — ад. Твари везде. Потеряли одного — он отстал, мы не вернулись. Не могли». «День 8. Нашли группу. У них есть оружие и еда. Они не делятся. Сказали, что мы слабые. Ушли. Мы пошли за ними». «День 10. Они остановились у базы. Там много людей. Стены. Охрана. Мы не знаем, кто они. Но они сильные. Мы хотим поговорить, но боимся». «День 11. Сегодня ночью попробуем…» — Дальше нет, — сказал Сейити, закрывая блокнот. — Попробуем что? — спросил Кэт. — Напасть? Поговорить? — Не знаю, — ответил Сейити. — Но они не ушли. Они всё ещё здесь. — И мы должны их найти, — сказал Лёша. — Мы должны понять, кто они, — ответил Сейити. — Если они хотят поговорить — мы поговорим. Если напасть — будем защищаться. — А если они убили Кирина? — спросил Хитоши, поднимая голову. Все замолчали. — Тогда они ответят, — сказал Сейити. — Но сначала — узнать. — Я пойду в лес, — сказал Джаспер. — Один. Быстро. Посмотрю. — Нет, — ответил Сейити. — Идём все. Группой. Нельзя рисковать. — А если они уйдут? — спросил Ками. — Тогда будем ждать, — ответил Сейити. — Они вернутся. У них нет другого места. Группа растянулась цепью — Сейити, Лёша, Альбер, Джаспер, Клим, Мио, Юта, Кэт. Хитоши остался в казарме — Сейити не стал его брать. Слишком рискованно. Лес был тихим. Слишком тихим. Даже птицы молчали. — Они здесь, — сказал Клим, приседая. На земле — свежие следы. Двое. Трое. Уходят вглубь. — За ними, — сказал Лёша. — Нет, — ответил Сейити. — Стой. Из кустов впереди послышался шорох. — Выходите, — сказал Сейити громко. — Мы знаем, что вы здесь. Тишина. Потом ветки раздвинулись. Перед ними стоял парень. Лет девятнадцати, с чёрными волосами до плеч, в очках. Одежда — потрёпанный свитер и джинсы, на ногах — кроссовки, зашнурованные кое-как. В руках — самодельное копьё из швабры. — Эллар Вейс, — сказал Сейити. — Откуда вы знаете моё имя? — спросил он. Голос — ровный, почти спокойный, но в глазах — напряжение. — Вы обронили дневник, — ответил Сейити, доставая блокнот. Эллар посмотрел на блокнот, потом на Сейити. — Верните, — сказал он. — Поговорите с нами, — ответил Сейити. — О чём? — О том, зачем вы следите за нами. Эллар молчал. Потом оглянулся на лес. — Мы хотим поговорить, — сказал он. — Но не знали, как подойти. Боялись. — Чего? — Вас, — ответил Эллар. — Вы выглядите как военные. — Нет, — ответил Лёша. — Выжившие. — Как и мы, — сказал Эллар. — Где остальные? — спросил Альбер. Эллар снова посмотрел в лес. — Выходите, — сказал он. Из-за деревьев вышли трое. Парни — молодые, уставшие, грязные. У одного — нож, у второго — бита, у третьего — кусок арматуры. — Четверо? — спросил Клим. — Было больше, — ответил Эллар. — Теперь — четверо. — Кто убил Кирина? — спросил Юта, шагнув вперёд. — Кирина? — переспросил Эллар. — Нашего друга, — сказал Кэт. — Этой ночью. У восточной стены. Эллар побледнел. — Мы не убивали, — сказал он. — Мы только смотрели. Мы никогда никого не убивали. — Тогда кто? — спросил Лёша. — Не знаю, — ответил Эллар. — Но мы не одни в этом лесу. — Что значит — не одни? — спросил Сейити. Эллар посмотрел на него. В его глазах — страх и решимость. — Есть другие, — сказал он. — Они пришли два дня назад. Сильные. Вооружённые. Они захватили старую турбазу в трёх километрах отсюда. И они не любят чужих. — Почему вы не ушли? — спросил Мио. — Не успели, — ответил Эллар. — Мы спрятались. А потом увидели вас. — И решили следить, — сказал Альбер. — Решили понять, кто вы, — ответил Эллар. — Враги или нет. — И как, поняли? — спросил Джаспер. Эллар посмотрел на него. Потом на Сейити. — Кажется, да, — сказал он. Он опустил копьё. — Можно мы останемся с вами? — спросил он. Сейити посмотрел на Лёшу. Тот кивнул. На Альбера — кивнул. На остальных — кто-то кивнул, кто-то промолчал. — Оставайтесь, — сказал Сейити. — Но правила наши. — Какие? — спросил один из парней. — Оружие сдадите. Будете жить в отдельной комнате. Помогать по хозяйству. — А если не согласимся? — спросил второй. — Уйдёте, — ответил Лёша. Эллар посмотрел на своих. Те молчали. — Мы согласны, — сказал он. Эллар и его люди — их звали Том, Кевин и Роб — сидели в углу, сжимая кружки с водой. Эллар не пил — смотрел на Сейити. — Рассказывай, — сказал он. — Что именно? — Всё. Про других. Про турбазу. Эллар отставил кружку. — Их около тридцати, — сказал он. — Может, больше. У них автоматы, дробовики. Им командует мужчина по имени Ворон. Бывший военный. Или нет. Не знаю. — Что им нужно? — спросил Лёша. — Власть, — ответил Эллар. — Они хотят контролировать всё вокруг. Грабят тех, кто слабее. Убивают, если сопротивляются. — Почему они не напали на нас? — спросил Альбер. — Не знаю, — ответил Эллар. — Может, боятся. Может, ждут. — Или готовятся, — сказал Джаспер. — Или готовятся, — согласился Эллар. Сейити встал, подошёл к карте на стене. — Где турбаза? — спросил он. Эллар подошёл, показал. — Здесь. Три километра на северо-восток. — Близко, — сказал Лёша. — Очень, — ответил Эллар. — У них есть техника? — спросил Клим. — Два грузовика. И один джип. — Хорошо вооружены? — Лучше нас, — ответил Эллар. — Намного. Сейити смотрел на карту. — Нужно готовиться, — сказал он. — Если они нападут — мы должны быть готовы. — А если мы нападём первыми? — спросил Кэт. — Самоубийство, — ответил Джаспер. — А если не нападём — они нападут сами, — сказал Кэт. — Разницы нет. — Разница есть, — сказал Сейити. — Если они нападут — мы будем защищаться. Это наша земля. — Пока, — сказал Ками из угла. Все посмотрели на него. — Что? — спросил он. — Правда глаза колет? Если у них тридцать человек и оружие — они рано или поздно придут. Вопрос не в том, нападать или нет. Вопрос в том, когда. — Ты предлагаешь сдаться? — спросил Юта. — Нет, — ответил Ками. — Я предлагаю не быть идиотами. Готовиться. Обороняться. Искать союзников. — Союзников? — переспросил Альбер. — Где? — Не знаю, — ответил Ками. — Но они есть. Всегда есть. Он замолчал, снова принялся насвистывать. Сейити смотрел на карту, на точку, где была турбаза. В голове крутились цифры: тридцать человек, автоматы, грузовики. И они — двадцать с чем-то, с дробовиками и самодельным оружием. — Мы справимся, — сказал он. — Ты уверен? — спросил Лёша. — Нет, — ответил Сейити. — Но выбора нет. Он повернулся к Эллару. — Ты с нами? — С вами, — ответил он. — Тогда работаем.