What lies behind hatred

— Макс, мне нужна помощь. Девушка несколько секунд просто смотрит на стоящего на пороге Майка. Выглядит он ужасно. Волосы растрёпаны так, будто он половину дороги бежал сюда. Под глазами залегли тени, а дыхание до сих пор остаётся неровным. На мгновение в её взгляде даже появляется жалость. Совсем ненадолго. Потом она вспоминает сегодняшнее утро. — Помощь? — её бровь скептически ползёт вверх. Макс даже не думает отходить от двери. — Да. Приведи завтра после школы Уилла к опушке леса. Это очень важно. Несколько секунд девушка просто моргает. — Погоди. Дай мне убедиться, что я всё правильно поняла. Майк обречённо вздыхает. Это никогда не бывает хорошим знаком. — Ты приходишь ко мне домой. — Да. — После того, как несколько недель обращался с Уиллом как последний придурок. — Макс… — После того, как сегодня утром довёл его до слёз. — Макс. — И теперь просишь меня помочь тебе заманить его в лес. Майк устало закрывает глаза. — Когда ты так говоришь, это звучит очень плохо. — Потому что это и есть очень плохо. Она складывает руки на груди. — И ты рассчитываешь, что я соглашусь? — Да. — Без объяснений? — Да. — Просто потому что попросил? — Да. Макс несколько секунд смотрит на него, а потом широко улыбается. — Пока, Уилер. Макс уже начала закрывать дверь, когда Майк резко выставил руку вперёд. Дверь ударилась о его ладонь, заставив девушку раздражённо выдохнуть. — Макс, подожди. Я всё объясню, клянусь. Она замерла, всё ещё удерживая дверь. Несколько секунд её взгляд внимательно скользил по его лицу, будто она пыталась понять, не очередная ли это глупая идея, о которой он пожалеет через пару часов. Выглядел Майк действительно паршиво. Под глазами залегли тени, волосы были растрёпаны сильнее обычного, а в глазах читалась такая усталость, словно за один день на него свалился целый год проблем. — Вот с этого и стоило начинать, — наконец проворчала она, открывая дверь шире. — Заходи. Облегчение на лице Майка оказалось настолько очевидным, что Макс даже закатила глаза. Он быстро прошёл внутрь, пока она не передумала, и остановился посреди гостиной, явно пытаясь собраться с мыслями. Макс же не торопила его. Она устроилась на диване, подтянув под себя ноги, и молча наблюдала за тем, как Майк нервно ходит из стороны в сторону. Обычно его уверенность раздражала её до невозможности, но сейчас от неё не осталось и следа. Он выглядел человеком, который пришёл не спорить и не доказывать свою правоту, а просить помощи, и уже одно это заставляло ситуацию казаться серьёзнее обычного. — Ну что ж, — наконец произнесла она. — Попробуй оправдаться. — Я не пытаюсь оправдаться.- произносит Майк, смерив девушку серьезным взглядом. — Уже интересно. Майк остановился и провёл рукой по лицу. Было заметно, что он несколько раз прокручивал этот разговор у себя в голове по дороге сюда, но теперь, когда момент наконец настал, все подготовленные слова куда-то исчезли. — Сегодня я поговорил с Уиллом.- начинает он. Макс вопросительно подняла бровь. — Это я уже поняла по вашему утреннему концерту на кухне. При воспоминании о произошедшем Майк болезненно поморщился. — Всё прошло не так плохо, как могло бы. — Учитывая, как выглядел Уилл после вашего разговора, это очень низкая планка. — Наверное. На несколько секунд в комнате повисла тишина. Макс терпеливо ждала продолжения, всё больше убеждаясь в том, что Майк пришёл сюда не просто так. Слишком уж нервным он был для человека, который обычно предпочитал держать всё под контролем. — Я хочу всё исправить, — наконец произнёс он. Эти слова заставили её невольно усмехнуться. — Да неужели? — Я серьёзно, Макс. Улыбка тут же исчезла с её лица. — Тогда объясни мне одну вещь. - Макс подалась немного вперёд, внимательно наблюдая за ним. — Что за чёртов план, о котором вы с Эл спорили утром? Как бы я ни пыталась её разговорить, она так и не раскололась. И знаешь, Эл бы не стала прикрывать твой зад просто так. И это единственная причина, по которой я всё ещё готова тебя слушать. Майк замер. Он и без того выглядел напряжённым, но после этих слов будто окончательно лишился почвы под ногами. Несколько секунд он молча смотрел куда-то в пол, нервно сжимая и разжимая пальцы. Он мог соврать. Мог снова придумать какое-нибудь объяснение. Мог рассказать только половину правды. Но именно это привело его туда, где он оказался сейчас. Поэтому вместо очередной лжи он сделал глубокий вдох и выпалил первое, что пришло в голову: — Макс, я гей. Слова вылетели настолько быстро, будто он боялся, что если позволит себе хотя бы секунду на раздумья, то уже никогда не сможет их произнести. В комнате воцарилась тишина. Настолько неожиданная, что Майк впервые за весь вечер рискнул поднять взгляд. Макс смотрела на него не моргая. На её лице не было ни шока, ни отвращения, ни даже особого удивления. Она просто смотрела. Секунд пять. Может десять. А потом медленно откинулась на спинку дивана. — Ну слава богу. Теперь уже настала очередь Майка смотреть на неё непонимающе. — Что? — Я серьёзно, Уилер. Я уже начала думать, что ты влип в какую-нибудь секту. Несмотря на ситуацию, Майк невольно моргнул. — И..это всё? — Всё. Макс недоверчиво фыркнула.- — Ты серьёзно думал, что это новость века? — Я… не знаю. И это была правда. Он действительно не знал. Последние несколько месяцев он настолько привык бояться собственных чувств, что даже не задумывался о том, как на них могут отреагировать другие люди. Макс некоторое время молчала, разглядывая его. А затем её взгляд стал чуть внимательнее. — Подожди. - Она медленно выпрямилась. — Это связано с Уиллом? Майк закрыл глаза. Всего на секунду. Но этого оказалось достаточно. — О господи. - Макс уронила голову на спинку дивана. — О господи, это связано с Уиллом. — Да. — И это тот самый “план”, о котором орала Эл? — Да. — И именно поэтому ты последние несколько недель вёл себя как полный идиот? Майк тяжело вздохнул. — Да. Макс несколько секунд молча смотрела в потолок, переваривая услышанное. Несмотря на всю серьёзность разговора, часть её всё ещё не могла поверить, что человек, который стоял перед ней, действительно Майк Уилер. Тот самый Майк Уилер, который ещё недавно был готов спорить до хрипоты по любому поводу, а сейчас выглядел так, словно сам себе вынес приговор. — И в чём же тогда заключался этот гениальный план? — наконец спросила она, переводя взгляд на него. — Уберечь Уилла от гомофобов, которые вцепились в него по моей вине. - Последние слова дались ему особенно тяжело. Он опустил взгляд на собственные руки, словно надеялся найти там ответ, который всё это время ускользал от него. — Он этого не заслуживает, Макс. Всех этих слухов, косых взглядов, идиотских шуток за спиной… Ничего из этого. В комнате повисла тишина. — И ты решил, что лучший способ помочь ему — самому стать человеком, который причиняет ему боль? — тихо спросила она. Майк болезненно поморщился. Потому что именно так это и выглядело со стороны. Потому что именно так оно в итоге и оказалось. — Я не хотел делать ему больно. — Но сделал. Он кивнул. Спорить было бессмысленно. Макс смотрела на него ещё несколько секунд, после чего тяжело вздохнула и покачала головой. — Знаешь, что меня больше всего бесит? — Что? — То, что я понимаю твою логику. Майк удивлённо поднял голову. — Не смотри на меня так. Это всё ещё была ужасная идея. Но я понимаю, почему ты до неё додумался. - Она ненадолго замолчала, подбирая слова. — Ты видел, как к нему относятся. Видел все эти взгляды, слышал все эти разговоры и решил, что если исчезнешь из его жизни, то проблема исчезнет вместе с тобой. — Именно. — Только проблема была не в тебе. Майк нахмурился. — А в людях, которые считают нормальным издеваться над ним только потому, что он немного отличается от остальных. Эти слова заставили его замереть. Потому что за последние месяцы он столько раз обвинял себя во всём происходящем, что ни разу не посмотрел на ситуацию под таким углом. — Майк, ты не создавал этих людей. Не вкладывал им эти мысли в голову. И уж точно не ты заставлял их говорить все те мерзости, которые они говорят. — Но я дал им повод. — Нет. Ответ Макс прозвучал настолько уверенно, что Майк невольно поднял на неё взгляд. — Поводом для таких людей может стать что угодно. Чужая одежда. Чужая музыка. Чужие интересы. Если бы они захотели прицепиться к Уиллу, они нашли бы причину даже без тебя. Она откинулась на спинку дивана и скрестила руки на груди. — А знаешь, что ты сделал на самом деле? Майк молчал. — Ты увидел, что ему больно, и решил взвалить всю вину на себя. Потому что так проще. — Проще? — Конечно проще. Намного проще считать себя злодеем, чем признать, что иногда ты просто не можешь защитить человека от всего на свете. Майк отвёл взгляд. Потому что эти слова попали слишком точно. И потому что впервые за долгое время кто-то вслух произнёс мысль, которую он сам боялся даже допустить. — Именно поэтому мне нужно всё исправить. - Майк поднял взгляд на Макс, и на этот раз в нём больше не было той растерянности, с которой он пришёл сюда несколько минут назад. Страх никуда не исчез. Вина тоже осталась на своём месте. Но теперь за ними стояло что-то ещё. Решимость. Та самая, которая появлялась у него только тогда, когда дело касалось людей, которых он любил. — Доверься мне, — тихо произнёс он. — Я готов на всё, чтобы снова заслужить его доверие. Макс внимательно смотрела на него, пытаясь понять, насколько серьёзно он говорит. Судя по всему, очень серьёзно. — Поэтому я тебя очень прошу… приведи его завтра к лесу. Несколько секунд девушка ничего не отвечала. Она просто сидела, устало рассматривая человека напротив. Человека, который каким-то невероятным образом сумел превратить собственную влюблённость в катастрофу, а теперь пришёл просить её помочь собрать всё обратно по кусочкам. Наконец Макс тяжело вздохнула и накрыла лицо ладонью. — Господи, какие же вы оба проблемные. Майк невольно усмехнулся. — Это не ответ. — Знаю. - Она ещё несколько секунд посидела в тишине, после чего медленно убрала руку от лица и ткнула в него пальцем. — Если ты облажаешься, я лично приду за тобой. — Справедливо. — Нет, ты не понял. - Макс прищурилась. — Я не образно говорю. — Я понял. — Я серьёзно, Уилер. Если после всего этого Уилл снова будет плакать из-за тебя, тебе придётся начать бояться не гомофобов, а меня. На этот раз Майк рассмеялся по-настоящему. Впервые за весь вечер. И хотя смех получился коротким, Макс всё равно почувствовала облегчение. Потому что впервые за долгое время увидела на его лице что-то кроме вины и сожаления. — Спасибо, Макс. *** Пов Уилла. Весь последующий вечер Уилл провёл наедине с собственными мыслями. Он пытался разложить произошедшее по полочкам, понять, что именно чувствует теперь и как вообще должен вести себя рядом с Майком после всего, что узнал. По идее, кошмар закончился. Больше не нужно гадать, почему Майк изменился. Не нужно искать ошибки в себе или прокручивать в голове каждое сказанное слово в попытках понять, где всё пошло не так. Теперь Уилл знал правду. Знал, что происходило с Майком все эти месяцы. Знал, почему тот отталкивал его и почему каждый раз выглядел таким несчастным после собственных жестоких слов. Но легче ли стало от этой правды? Да. И нет. Облегчение определённо было. Как будто с груди наконец сняли огромный камень, который давил на него последние месяцы. Теперь он хотя бы знал, что не был безразличен Майку. Не был использован. Не был забыт. Но вместе с облегчением никуда не исчезла обида. Она по-прежнему сидела где-то глубоко внутри, болезненно напоминая о каждом проигнорированном разговоре, каждом холодном взгляде и каждой бессонной ночи, проведённой в попытках понять, почему человек, который всегда был рядом, вдруг начал отдаляться. Конечно, Уилл простил его. На самом деле он простил Майка почти сразу. Это было даже немного унизительно. После всего пережитого ему стоило хотя бы немного подержаться за свою злость. Заставить Майка помучиться подольше. Но стоило тому посмотреть на него так, как он смотрел вчера, и вся тщательно накопленная обида начала рассыпаться. Однако прощение и доверие были совершенно разными вещами. Если прощение Майк получил почти сразу, то доверие ему ещё предстояло заслужить. Эти месяцы изменили их обоих слишком сильно. И как раньше уже не будет. От этой мысли становилось странно. Потому что раньше Уилл отдал бы всё, лишь бы сохранить их дружбу такой, какой она была всегда. Раньше мысль о том, что они останутся лучшими друзьями до конца жизни, казалась ему самым счастливым вариантом будущего. Теперь же она почему-то вызывала только тяжесть в груди. После вчерашнего разговора притворяться, будто ничего не изменилось, уже не получалось. Да и не хотелось. Следующим утром дорога в школу превратилась в настоящее испытание. Всю ночь он пытался представить их первую встречу после разговора, но каждый раз всё заканчивалось по-разному. Иногда Майк улыбался ему как раньше. Иногда неловко молчал. Иногда начинал извиняться снова. Иногда они оба делали вид, что ничего не произошло. Уилл не знал, какой из этих вариантов пугал его больше. Как себя вести? Стоит ли вообще что-то говорить первым? Смотреть ему в глаза или делать вид, что всё в порядке? Стоило признать, он нервничал не меньше самого Майка. Именно поэтому отсутствие последнего сначала принесло неожиданное облегчение. Первый урок. Второй. Третий. Майк так и не появился. Поначалу Уилл был даже благодарен судьбе за эту отсрочку. Ему казалось, что ещё один день на размышления точно не помешает. Но чем дольше пустовало место Майка, тем сильнее это начинало его раздражать. К обеду облегчение сменилось беспокойством. А затем пришла обида. Глупая. Нелогичная. Но от этого не менее болезненная. Что, если Майк снова сбежал? Что, если вчерашняя смелость закончилась вместе с их разговором? Что, если сегодня утром он проснулся и решил, что проще оставить всё как есть? Уилл ненавидел себя за эти мысли. И ещё сильнее ненавидел то, насколько сильно его вообще волнует отсутствие одного человека. К последнему уроку настроение окончательно испортилось. Он сидел за столом, бездумно ковыряя карандашом край тетради, и даже не заметил, как рядом опустилась Макс. Зато она сразу заметила выражение его лица. — Какой ты надутый сидишь. — Ничего подобного, — буркнул Уилл, даже не поднимая глаз на рыжеволосую. Макс лишь недоверчиво хмыкнула. — Мне можешь не врать, я тебя насквозь вижу. Что тебя беспокоит? Несколько секунд Уилл молчал. Он сам понимал, насколько глупо сейчас себя ведёт, но избавиться от раздражения не получалось. — Его нет. Ответ вырвался быстрее, чем он успел подумать. Макс сразу поняла, о ком идёт речь. — Он просто решил не появиться, — продолжил Уилл, поджимая губы. — Просто снова оставил меня разбираться со всем в одиночку. Он откинул карандаш в сторону и уставился куда-то перед собой. Слова прозвучали гораздо обиженнее, чем ему хотелось. И это злило ещё сильнее. Потому что какая-то часть его прекрасно понимала, что он не знает причин отсутствия Майка. Возможно, произошло что-то важное. Возможно, он действительно не мог прийти. Но после всего случившегося Уиллу было слишком легко поверить в худший вариант. Макс наблюдала за ним молча. Ей и самой было неспокойно. Вчера Майк выглядел человеком, который готов сделать что угодно ради возможности всё исправить. Поэтому его отсутствие настораживало не меньше, чем самого Уилла. Хотелось уже найти Уилера и потребовать объяснений за настолько отвратительный инструктаж. Вместо этого она лишь тяжело вздохнула. — Давай прогуляемся после уроков. Думаю, тебе нужно проветриться после вчерашнего. Уилл наконец перевёл на неё взгляд. — И даже никаких допросов с пристрастием о вчерашнем? Макс фыркнула. — Поверь, мне очень интересно. — Я так и думал. — Но если начну сейчас, ты либо сбежишь, либо начнёшь кидаться в меня учебниками. — Поэтому отложим на потом. — Подозрительно добрая версия тебя мне не нравится. — Наслаждайся моментом, Байерс. Такое бывает редко. После уроков они, как и договаривались, отправились гулять вдвоём. Дастин и Лукас восприняли эту новость почти как личное оскорбление. Они ещё несколько минут пытались выяснить, почему именно их присутствие внезапно стало лишним, строили самые нелепые теории и требовали справедливости, пока Макс не пригрозила развернуться и уйти домой прямо сейчас. После этого оба с видом глубоко оскорблённых людей объявили, что вообще-то им и без них есть чем заняться, и гордо удалились в сторону дома Дастина. Правда, их попытка сохранить достоинство была полностью испорчена выражениями лиц. Именно поэтому, стоило парням скрыться за поворотом, как Макс и Уилл одновременно рассмеялись. — Ты видел лицо Лукаса? — сквозь смех спросила Макс. — А ты видела Дастина? Он выглядел так, будто мы только что исключили его из партии. — Для него это, наверное, одно и то же. После этого разговор потёк удивительно легко. Они бродили по улицам Хоукинса без какой-либо цели, перескакивая с одной темы на другую. Обсуждали школу, спорили о фильмах, вспоминали старые игры и смеялись над историями, которые в другой день показались бы совершенно не смешными. Время незаметно приближалось к вечеру. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая улицы в тёплые оранжевые оттенки, а прохладный ветер всё чаще напоминал о скором наступлении темноты. Именно тогда Уилл заметил странность. Макс начала всё настойчивее направлять их в сторону леса. Сначала он не придал этому значения. Потом решил, что она просто выбирает более короткую дорогу. Но когда они в очередной раз свернули туда, где не было ни домов, ни магазинов, подозрения окончательно взяли верх. — Макс. — М-м? — Ты убийство спланировала или как? Девушка закатила глаза так быстро, словно ждала этого вопроса последние полчаса. — Наконец-то. — Что значит «наконец-то»? — Я уже начала переживать, что ты вообще не замечаешь, куда мы идём. Уилл остановился посреди дороги. — Так это всё-таки ловушка. — Скорее сюрприз. — Обычно так говорят серийные убийцы. — А обычно жертвы не идут за ними в лес добровольно, — невозмутимо заметила Макс, даже не оборачиваясь. Уилл недовольно фыркнул, но всё же продолжил идти следом. Чем дальше они уходили от города, тем сильнее ему казалось, что что-то здесь не так. Макс явно знала, куда идёт. Не просто примерно помнила дорогу, а целенаправленно вела его к какой-то точке. Более того, теперь она то и дело поглядывала на часы, словно боялась куда-то опоздать. Это настораживало. Очень настораживало. — Макс. — Да? — Если сейчас из кустов выскочит Дастин с камерой и окажется, что это какой-нибудь дурацкий розыгрыш, я клянусь… — Расслабься. — Ты сказала это слишком быстро. Макс лишь усмехнулась и ускорила шаг. Уилл обречённо закатил глаза. Они пересекли знакомую тропинку, ведущую глубже в лес, и внезапно девушка остановилась. Так резко, что Уилл едва не врезался в неё. — Мы пришли. — Куда именно? — Дальше сам. Уилл нахмурился. — Что значит сам? Но Макс уже развернулась к нему. На её лице появилась странная улыбка. Не насмешливая. Не ехидная. Скорее… довольная. Будто она наконец выполнила свою часть работы. — Это значит прямо по тропинке. Макс указала куда-то вперёд. Уилл недоверчиво посмотрел сначала на неё, затем на тёмную лесную дорожку. Всё это выглядело подозрительно. Очень подозрительно. Но стоило ему снова перевести взгляд на Макс, как внутренняя тревога немного отступила. Девушка выглядела слишком спокойной для человека, который собирается завести его в ловушку. На её губах играла мягкая улыбка, словно она уже знала что-то, чего не знал он. Уилл тяжело вздохнул. — Если меня там убьют, я буду очень недоволен. — Учту. Он закатил глаза и всё же двинулся вперёд, продолжая что-то недовольно бормотать себе под нос. Лес постепенно становился тише. Где-то вдалеке стрекотали сверчки, ветер едва слышно шевелил верхушки деревьев, а под ногами тихо похрустывали ветки. Прошло, наверное, минут пять. Или чуть меньше. Уилл уже собирался в очередной раз пожалеть о своём решении довериться Макс, когда между деревьями показался знакомый силуэт. Он остановился. Сердце тут же пропустило удар. Майк. Стоило узнать его, как всё то облегчение, которое Уилл испытывал после их разговора, куда-то исчезло. На его место вернулась обида. Та самая, что весь день сидела где-то глубоко внутри. Та самая, которая становилась только сильнее каждый раз, когда он смотрел на пустое место Майка в классе. Майк тоже заметил его. На мгновение их взгляды встретились. И Уилл вдруг понял, что тот нервничает не меньше его самого. — Майк? - Голос Уилла прозвучал холоднее, чем хотелось. — Что происходит? Майк заметно выпрямился. Словно готовился к этой встрече весь день, но всё равно оказался к ней не готов. — Привет, Уилл…. - Он запнулся и нервно сглотнул. — Пошли. Майк осторожно протянул ему ладонь. И только сейчас Уилл заметил, насколько тот выглядит уставшим. Будто не спал всю ночь. Будто весь день занимался чем-то важным. Или без конца переживал, что Уилл просто не придёт. Но обида всё ещё была сильнее сочувствия. — Почему тебя сегодня не было? -  Уилл опустил взгляд на протянутую руку. — Ты снова решил меня оставить? Последние слова прозвучали гораздо тише. Почти шёпотом. И именно поэтому больнее. Потому что это был не упрёк. Не обвинение. Это был страх. Страх человека, которого уже оставляли однажды. И который до сих пор не был уверен, что этого не случится снова. Лицо Майка тут же изменилось. Протянутая рука едва заметно дрогнула. — Нет. Ответ последовал мгновенно. Без раздумий. Без единой секунды сомнения. — Нет, Уилл. В его голосе было столько искренности, что Уилл невольно поднял на него взгляд. — Я больше никогда тебя не оставлю. — Я хочу в это верить, Майк- он делает тяжелый вздох, опуская взгляд. — Но мне дается это с трудом.