What lies behind hatred

Понедельник наступил слишком рано. Будто кто-то украл у них целый день. Ведь только вчера они с Уиллом впервые провели его вдвоём, не думая ни о чём, кроме друг друга. Если бы Майк мог остановить время хотя бы на один день, он без раздумий выбрал бы вчерашний. И пусть день начался совсем не так, как они оба себе представляли, закончился он именно так, как Майк не смел представить ещё несколько недель назад. Они говорили. Говорили обо всём сразу и одновременно ни о чём. Вспоминали детство, спорили из-за какой-то ерунды, смеялись над старыми историями, строили нелепые планы на лето, а потом вдруг снова возвращались к серьёзным разговорам, словно с каждым новым разговором между ними становилось всё меньше того, что когда-то разделяло их. Потом был марафон фильмов. Ни один из них Майк, кажется, так и не досмотрел до конца. Стоило только Уиллу устроиться ближе, как сюжет моментально переставал иметь хоть какое-то значение. Куда интереснее было украдкой наблюдать за тем, как тот смеётся над давно знакомыми сценами, тихо комментирует происходящее на экране или, сам того не замечая, прижимается плечом всё ближе. Ближе к вечеру они решили приготовить ужин. Правда, словом «они» Майк себе откровенно льстил. Почти всё готовил Уилл, пока сам Майк больше мешался под рукой, чем действительно помогал. То пробовал ингредиенты раньше времени, получая лёгкий шлепок полотенцем по плечу, то отвлекал Уилла очередным вопросом, то просто подходил сзади, чтобы обнять его на несколько секунд. Из-за этого процесс растянулся почти вдвое, но, кажется, никто из них совершенно не был против. Майк до сих пор не мог решить, что ему запомнилось сильнее: вкус приготовленного ужина или то, как часто им приходилось прерываться на улыбки, объятия и короткие поцелуи, без которых этот день почему-то уже казался невозможным. Если счастье действительно выглядело как-то определённо, то именно так Майк представлял его себе.  Наверное, именно поэтому открывать глаза совсем не хотелось. Он ещё не успел окончательно проснуться, когда почувствовал на лице лёгкое, почти невесомое прикосновение чужих губ. Сначала к виску. Затем к щеке. К кончику носа. Веки дрогнули сами собой. Стоило Майку открыть глаза, как сон окончательно отступил. Совсем рядом, почти уткнувшись лбом в его лицо, сидел Уилл. Всё ещё в его растянутой футболке, которая казалась на нём ещё больше, чем вчера вечером. Волосы после сна растрепались сильнее обычного, а в полумраке комнаты его улыбка выглядела такой спокойной и счастливой, что Майк на мгновение забыл, как дышать. Уилл заметил, что он проснулся, но не сказал ни слова. Вместо этого лишь улыбнулся чуть шире и оставил ещё один короткий поцелуй — теперь уже прямо у уголка его губ. Майк тихо усмехнулся, не сводя с него взгляда. Затем без лишних слов притянул Уилла ближе, заключая в сонные объятия. — Никогда ещё утро не начиналось так хорошо, — хрипло пробормотал он, пряча улыбку где-то в волосах Уилла. Уилл устроился поудобнее, почти полностью забираясь на Майка, и через несколько секунд в комнате снова воцарилась уютная утренняя тишина. Майк неторопливо перебирал пальцами его волосы, наслаждаясь приятной тяжестью, с которой Уилл прижимался к нему. Казалось, тот уже снова начинал засыпать. Дыхание становилось всё ровнее, а объятия — расслабленнее с каждой минутой. Майк невольно улыбнулся. Ему и самому ужасно хотелось закрыть глаза ещё хотя бы на полчаса. Но стоило перевести взгляд на электронные часы у кровати, как вся надежда тут же рассыпалась. 7:08. До школы оставалось слишком мало времени, а значит, совсем скоро им всё-таки придётся выбраться из-под тёплого одеяла и вернуться к привычной жизни. Где-то этажом ниже послышался приглушённый звон посуды, затем скрип открывающегося шкафа и чьи-то негромкие шаги. Дом медленно просыпался. Видимо, родители вернулись поздно ночью, когда они с Уиллом уже давно спали, а теперь, сами того не желая, постепенно напоминали, что выходные закончились. — Уилл, милый, просыпайся, — негромко позвал Майк, продолжая медленно перебирать его волосы. В ответ раздалось лишь недовольное мычание. Уилл ещё сильнее уткнулся носом ему в ключицу и только крепче обнял его за талию, явно давая понять, что никуда вставать не собирается. — Сам ведь разбудил меня. Уилл что-то недовольно пробормотал себе под нос и лишь сильнее нахмурился. Прошло ещё несколько секунд, прежде чем он нехотя приподнял голову. Волосы окончательно растрепались после сна, а взгляд всё ещё оставался затуманенным. — Я поторопился с этим решением, — сонно пробурчал он. На губах Майка тут же появилась довольная улыбка. — Поздно. Теперь ответственность за моё пробуждение полностью лежит на тебе. Не успел Уилл даже возмущённо вздохнуть, как Майк одним движением приподнялся, увлекая его за собой. Не ожидав такой внезапной смены положения, Уилл инстинктивно ухватился за его футболку, крепко сжав ткань в пальцах, чтобы не потерять равновесие. Лицо Майка тут же смягчилось. — Прости, — с едва заметной улыбкой произнёс он. Он бережно убрал со лба Уилла растрепавшуюся прядь и оставил короткий поцелуй на его макушке. — Иногда без отчаянных мер никак. Они ещё какое-то время не спешили покидать кровать. Перебрасывались короткими сонными фразами, лениво спорили о том, кому всё-таки придётся встать первым, и то и дело снова замолкали, просто наслаждаясь возможностью побыть рядом ещё хотя бы несколько минут. Но стрелки часов были куда менее терпеливы. В конце концов им всё же пришлось выбраться из-под тёплого одеяла. Утренние сборы неожиданно заняли совсем немного времени. Во многом потому, что Майк почти сразу предложил заниматься всем вместе, с самым серьёзным видом объяснив, что так они сэкономят драгоценные минуты перед школой. Уилл, конечно, прекрасно понимал, что дело вовсе не в экономии времени. Просто Майк, кажется, ещё не успел привыкнуть к тому, что теперь ему не нужно искать повода, чтобы лишний раз оказаться рядом. Совсем скоро они уже стояли полностью одетые. Уилл наконец переоделся в свою одежду, которую ещё вчера заботливо постирали и так и не успели надеть обратно. Майк же привычно натянул джинсы, футболку и синюю кофту, небрежно поправляя рукава. Он прислонился плечом к дверному косяку и, не скрывая улыбки, наблюдал за тем, как Уилл застёгивает последнюю пуговицу на рубашке, внимательно разглядывая своё отражение в зеркале. — Знаешь, — негромко произнёс Майк, — в моей одежде ты смотрелся куда лучше. Уилл поймал его взгляд через зеркало и невольно улыбнулся. — Смеёшься? Она мне велика вся, —  он покачал головой и, встретившись с Майком взглядом в отражении, тут же прищурился. — И вообще… я ведь просил тебя отвернуться, пока переодевался. Майк на мгновение замер, пойманный с поличным. — Я пытался… — он быстро отвёл взгляд, будто внезапно обнаружил на полу что-то невероятно интересное. — Думаю, мама уже приготовила завтрак. Не дожидаясь ответа, Майк осторожно переплёл свои пальцы с пальцами Уилла и почти сразу потянул его к двери. — Пойдём, а то всё съедят без нас. Уилл лишь тихо усмехнулся. Он слишком хорошо знал Майка, чтобы не заметить столь отчаянную попытку сменить тему. Но разоблачать его не стал. В конце концов, наблюдать за тем, как тот смущается, было ничуть не менее забавно. Уже через минуту они спускались по лестнице. Перед тем как войти на кухню, Майк неохотно выпустил ладонь Уилла. Это произошло почти одновременно, без единого слова — будто они оба сделали это машинально. Из кухни доносился запах только что приготовленного завтрака, смешиваясь с тихим звоном посуды и негромким гулом работающего телевизора. За большим столом, как обычно, сидел Тэд, не отрываясь от утренней газеты. Рядом с ним сонно ковыряла вилкой омлет Холли, время от времени зевая так широко, что едва не роняла голову на стол. У плиты хозяйничала Карен. Услышав шаги, она обернулась через плечо и тут же тепло улыбнулась. — Майк… Начав было что-то говорить, она вдруг заметила рядом с ним Уилла. — Ох, Уилл! — улыбка Карен сразу стала ещё теплее. — Доброе утро, милый. — Доброе утро, миссис Уиллер, — вежливо ответил Уилл, невольно улыбнувшись в ответ. — Садись скорее. Я как раз думала, хватит ли завтрака на ещё одного гостя. Хорошо, что всегда готовлю с запасом. Она поставила на стол ещё одну тарелку, поправила салфетки и, словно по привычке, тут же придвинула к Уиллу блюдо с тостами чуть ближе. Майк с лёгкой усмешкой наблюдал за этой сценой. Кажется, сколько он себя помнил, мама относилась к Уиллу как к ещё одному ребёнку в доме. Она одинаково переживала, поел ли он, тепло ли одет и не слишком ли долго засиделся у них в гостях. Иногда Майку даже казалось, что дома у него был самый настоящий конкурент за звание любимого ребёнка. — Вы, ребята, в последнее время совсем неразлучны, — заметила Карен, раскладывая по тарелкам яичницу. — Ага… Скоро, глядишь, вообще домой перестанешь уходить, — буркнул Тэд, переворачивая страницу газеты. Майк тихо закатил глаза. — И тебе доброе утро, пап. Тэд лишь неопределённо хмыкнул, не удостоив сына даже взглядом. За столом ненадолго воцарилась привычная утренняя суета. Карен, наконец присевшая рядом с Холли, сделала глоток кофе, а Майк с Уиллом принялись за завтрак. Холли молча наблюдала за ними, лениво покачивая ногами под стулом. Казалось, в её голове происходила какая-то очень важная работа. Наконец она подняла взгляд на Уилла. — А ты сегодня вечером опять придёшь? Вопрос прозвучал так неожиданно и искренне, что Майк невольно улыбнулся. Уилл на мгновение растерялся. — Не знаю, Холли. Может быть. Девочка задумчиво кивнула, будто такой ответ её вполне устраивал. — Хорошо, — серьёзно произнесла она. — Мне нравится, когда ты у нас. Уилл почувствовал, как на губах сама собой появилась тёплая улыбка. — Спасибо. Карен с ласковой улыбкой посмотрела сначала на дочь, потом на Уилла. — Видишь? Кажется, у тебя в этом доме уже появилась своя маленькая поклонница. Холли тут же энергично закивала, словно слова мамы требовали обязательного подтверждения. Майк с улыбкой покачал головой и принялся за завтрак. Холли снова вернулась к завтраку, а разговор за столом незаметно перетёк на совсем обычные вещи. Карен рассказывала что-то о магазине, Тэд, не отрываясь от газеты, изредка вставлял короткие замечания, а Майк с Уиллом лишь переглядывались, время от времени сдерживая улыбки по совершенно непонятным для остальных причинам. Это оказалось неожиданно трудно.  Просто сидеть рядом. Не тянуться друг к другу. Не ловить каждый взгляд чуть дольше положенного. Не улыбаться так, будто между ними ничего не изменилось, хотя изменилось абсолютно всё. Майк поймал себя на мысли, что ещё вчера подобная осторожность казалась чем-то естественным. Теперь же она ощущалась почти нелепой. — Кстати, — неожиданно произнесла Карен, посмотрев на часы над холодильником. — Вам сегодня не нужно встретиться с друзьями пораньше? Обычно по понедельникам у нас в доме такой шум, будто собирается весь Хоукинс. Майк на мгновение замер с вилкой в руке. Они с Уиллом почти одновременно подняли глаза. — Вообще-то… да, — первым ответил Майк, стараясь, чтобы голос звучал как можно непринуждённее. — Думаю, мы выйдем минут на десять раньше. — Хорошая идея, — кивнула Карен. — Только не забудьте куртки. С утра прохладнее, чем кажется. — Хорошо, мам. Холли, доедавшая тост, вдруг снова посмотрела на брата. — Передай Макс привет. Майк тихо усмехнулся. — Передам. — И Лукасу. — Хорошо. Девочка задумалась ещё на секунду. — И Дастину тоже. — Передам всем, — уже смеясь пообещал Майк. Холли довольно улыбнулась и наконец вернулась к своему завтраку. Майк тоже улыбнулся. Правда, стоило ему вспомнить имена, которые только что перечислила сестра, как улыбка стала чуть менее беззаботной. Уже через час им предстояло встретиться с людьми, от которых теперь хотелось скрывать меньше всего. Тяжёлая входная дверь с тихим щелчком закрылась за их спинами. Стоило оказаться за пределами дома, как прохладный утренний воздух тут же напомнил о наступившем понедельнике. Улица ещё только начинала просыпаться. Где-то неподалёку хлопнула дверца автомобиля, вдалеке лениво проехал школьный автобус, а сосед напротив, кажется, был слишком увлечён сгребанием опавших листьев, чтобы обращать внимание на двух подростков, застывших у крыльца. Майк машинально скользнул взглядом по улице. Никого. Или, по крайней мере, никого, кто мог бы смотреть именно на них. Он вновь повернулся к Уиллу. Тот стоял совсем рядом, поправляя ремень рюкзака, ещё сонный, с чуть растрепавшимися от ветра волосами. Такой привычный… и одновременно совершенно новый. Майк не успел поймать себя на этой мысли. Рука сама осторожно легла Уиллу на запястье, притягивая его ближе. Между ними осталось всего несколько сантиметров. — Майк… Но договорить Уилл не успел. Губы Майка легко коснулись его губ — быстро, почти украдкой, словно это было не продуманное решение, а желание, оказавшееся сильнее здравого смысла. Поцелуй длился всего одно короткое мгновение. Этого оказалось достаточно. — Майк… — выдохнул Уилл, растерянно улыбнувшись. — Ну не посреди же улицы… В его голосе не слышалось настоящего упрёка. Скорее удивление от того, насколько естественно всё это стало для них всего за один день. Майк нехотя отступил на полшага. На лице появилась виноватая улыбка, а затем он тихо рассмеялся, качнув головой. — Чёрт… — он провёл ладонью по затылку, будто пытаясь привести в порядок не волосы, а собственные мысли. — Кажется, после вчерашнего стало только хуже. Уилл вопросительно посмотрел на него. Майк ненадолго отвёл взгляд, а затем с едва заметной усмешкой признался: — Раньше мне приходилось запрещать себе даже думать о том, чтобы тебя поцеловать. Он снова посмотрел на Уилла. — А теперь приходится запрещать себе делать это каждую минуту. На губах Уилла сама собой появилась тёплая улыбка. Он опустил голову, пряча её так, будто смущение всё ещё было сильнее желания посмотреть Майку в глаза. — Это… оказалось гораздо труднее, чем я думал, — негромко признался он. — Делать вид, что ничего не изменилось. Майк понимающе усмехнулся. — А ведь день только начался. До школы они дошли почти не разговаривая. В этом молчании не было неловкости. Наоборот — оно казалось удивительно спокойным. Время от времени их взгляды встречались, и тогда Майку приходилось прикладывать почти физическое усилие, чтобы не сократить разделявшие их несколько шагов. Стоило школьному зданию показаться из-за деревьев, как привычный утренний шум постепенно вытеснил все остальные мысли. На парковке одна за другой останавливались машины, кто-то уже спешил к центральному входу, а перед крыльцом, как и почти каждое утро, толпились ученики. — Ну наконец-то, — донёсся знакомый голос. Дастин первым заметил их и широко махнул рукой, привлекая внимание Лукаса. — Смотрите-ка, — усмехнулся тот, переводя взгляд с Майка на Уилла. — Опять вместе. В его голосе не было ни удивления, ни подозрения. Скорее привычная констатация факта. — Это уже становится традицией, — подхватил Дастин. Майк только усмехнулся в ответ. Если бы они только знали, насколько правдивее стали звучать подобные шутки. На мгновение ему даже показалось, что это идеальный момент. Стоило лишь сказать: «Ребят, вообще-то…» И всё. Больше не пришлось бы прятать взгляды, следить за каждым случайным прикосновением и делать вид, будто за последние несколько дней между ними ничего не изменилось. Но слова так и не сорвались с губ. Потому что Дастин уже с присущим ему воодушевлением вспоминал всё, что произошло после их ухода. Лукас то и дело вставлял свои комментарии, напоминая о забытых мелочах, и вскоре они уже наперебой восстанавливали события вечера, перебивая друг друга не из желания поспорить, а лишь потому, что обоим не терпелось вставить очередную деталь. Майк невольно улыбнулся. Всё было слишком… привычно. Вокруг шумела школа, ученики торопливо расходились по кабинетам, а они с Уиллом снова стояли рядом с людьми, рядом с которыми провели едва ли не всё детство. Казалось, достаточно было произнести всего одну фразу — и этот привычный мир уже никогда не станет прежним. Майк украдкой посмотрел на Уилла. Тот словно почувствовал этот взгляд. На мгновение их глаза встретились. Ни один из них ничего не сказал, но обоим стало понятно одно и то же: Не сейчас. Решение оказалось правильным. Или, по крайней мере, именно таким оно казалось в ту минуту. Они растворились в привычном школьном дне так же легко, как делали это сотни раз прежде. Звонки сменяли друг друга, учителя начинали уроки с одних и тех же фраз, по коридорам тянулись бесконечные потоки учеников. Всё вокруг оставалось прежним. Изменились только они. Теперь каждое случайное столкновение плечами ощущалось слишком отчётливо. Каждый взгляд задерживался чуть дольше, чем следовало. Даже обычное «увидимся после урока» вдруг звучало почти интимно. Самым трудным оказалось то, что ещё несколько дней назад казалось совершенно естественным. Делать вид, будто ничего не произошло. К третьему уроку обоим казалось, что утро длится уже целую вечность. Оказалось, нескольких украденных взглядов и случайных прикосновений было до смешного мало. Стоило привыкнуть к тому, что можно без опаски взять друг друга за руку или мимолётно коснуться губ, как необходимость снова держать между собой расстояние стала ощущаться почти болезненно. Майк сидел, машинально постукивая карандашом по краю тетради. Учитель что-то объяснял у доски, класс лениво записывал конспект, а стрелка часов, казалось, двигалась назло слишком медленно. Не выдержав, Майк осторожно протянул руку под партой и кончиками пальцев коснулся ладони Уилла.  Уилл почти сразу повернул голову. Во взгляде читался безмолвный вопрос. Майк едва заметно наклонился в его сторону. — Отпросись с урока, — выдохнул он так тихо, что слова растворились в монотонном голосе учителя. — Иди в радиоклуб. Он не стал ждать ответа и почти сразу поднял руку. — Можно выйти? Получив короткий кивок преподавателя, Майк поднялся из-за парты и спокойно направился к двери, изо всех сил стараясь не обернуться. Единственное, чего он так и не заметил, — внимательный взгляд Лукаса, проводивший его до самого выхода из кабинета. Ждать Уилла долго не пришлось. Спустя всего несколько минут дверь радиоклуба тихо скрипнула, впуская внутрь прохладный воздух, а затем на пороге появился он. Майк даже не дал двери закрыться до конца. Несколько быстрых шагов — и расстояние между ними исчезло само собой. Он осторожно, но уверенно притянул Уилла к себе, заключая в объятия, и без единого слова коснулся его губ. Уилл ответил сразу, словно всё это время ждал того же самого. Его ладони легли Майку на плечи, а затем медленно скользнули выше, к затылку, удерживая ближе. Поцелуй становился всё глубже не потому, что кто-то из них торопился, а потому, что за всё утро они успели слишком сильно соскучиться по этой близости. Майк медленно провёл ладонями по его спине, прижимая Уилла ещё чуть крепче, будто хотел убедиться, что тот действительно рядом. Лишь когда воздуха стало не хватать, они нехотя отстранились друг от друга, так и не размыкая объятий. Майк тихо усмехнулся, уткнувшись лбом в лоб Уилла. — Ты даже не представляешь, как сильно мне хотелось тебя поцеловать. На губах Уилла появилась мягкая улыбка. — Ещё как представляю. Он легко коснулся большим пальцем щеки Майка, словно на мгновение любуясь им, а затем сам сократил оставшиеся сантиметры между ними. Второй поцелуй оказался совсем другим. Уже без той нетерпеливости, с которой они встретились несколько секунд назад. Медленнее. Спокойнее. Их губы вновь встретились, неторопливо, будто теперь у них наконец появилось время почувствовать сам момент, а не просто наверстать всё то, чего они были лишены этим утром.   Ладони Майка медленно скользнули к талии Уилла, притягивая его ещё ближе. Под его пальцами ощущалось, как быстро вздымается чужая грудь, а сам Уилл едва слышно выдохнул прямо ему в губы, непроизвольно сильнее зарываясь пальцами в его кудрявые волосы. Тихое гудение старой аппаратуры, солнечный свет, пробивавшийся сквозь пыльные окна, даже время будто растворились где-то за пределами этой комнаты. Поэтому тихий скрип открывающейся двери никто из них не услышал. Или, скорее, услышал слишком поздно. — О чёрт… — раздался за их спинами ошеломлённый голос Лукаса. Его голос прозвучал так неожиданно, что оба вздрогнули. Майк отстранился почти мгновенно, но было уже поздно. Несколько долгих секунд никто не произносил ни слова. Лукас так и стоял в дверях, не выпуская из руки дверную ручку. Его взгляд растерянно метался между Майком и Уиллом, словно увиденное никак не укладывалось в голове. — Чёрт… — едва слышно выдохнул он. — Чёрт. Он резко захлопнул дверь и провёл ладонью по лицу, будто надеялся, что это поможет вернуть ясность мыслям. Затем сделал несколько быстрых шагов по комнате, снова остановился и беспомощно посмотрел на них. Майк и Уилл не двигались. Воздух между ними словно стал тяжелее. — Я догадывался, — наконец произнёс Лукас, нервно усмехнувшись. — Господи… как же я надеялся, что всё это только мои догадки. Он покачал головой, всё ещё не в силах отвести взгляд. — Что вы вообще натворили?