What lies behind hatred

Он покачал головой, всё ещё не в силах отвести взгляд. — Что вы вообще натворили? Майк медленно шагнул вперёд, почти незаметно заслоняя Уилла собой. Это движение вышло совершенно непроизвольным — скорее инстинктивным, чем осознанным. — Лукас… — тихо начал он. Голос звучал на удивление спокойно, хотя сердце билось так сильно, что, казалось, его мог услышать каждый в этой комнате. — Я понимаю, что для тебя это неожиданно. Понимаю, что для Хоукинса это звучит… неправильно. Он ненадолго замолчал, подбирая слова. — Но ведь ничего не изменилось. Это всё ещё мы. Всё те же Майк и Уилл, которых ты знаешь всю жизнь. Лукас тяжело выдохнул и сразу же покачал головой. — Майк… дело совсем не в этом. Он поднял на него взгляд, и теперь в нём не было ни растерянности, ни недоверия. Только страх. — Я не знаю, как мне реагировать на это сейчас…Но вы хоть понимаете, насколько это опасно? Он посмотрел сначала на Майка, потом на Уилла. — Вы же слышите, что говорят в школе. Что говорят о тебе, Уилл. Что говорят о таких людях. Лукас сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев. — Если вас увидит кто-то другой… не я… Он не договорил. Несколько секунд в комнате вновь стояла тишина. — Вы хоть понимаете, что с вами могут сделать?  — Они ничего не сделают, — тихо произнёс Уилл, впервые нарушая молчание. Его голос звучал спокойно, почти ровно. — Они только говорят. Лукас медленно поднял на него взгляд. Несколько секунд он просто смотрел, словно пытался понять, действительно ли Уилл верит в то, что говорит. Потом коротко покачал головой. — Нет, — это короткое слово прозвучало неожиданно твёрдо. — Нет, Уилл. Он сделал шаг вперёд и нервно провёл ладонью по лицу. — Именно так всё и начинается, — его голос дрогнул. — Вы… вы оба стали слишком беспечными. Лукас на мгновение отвёл взгляд, собираясь с мыслями, а затем вновь посмотрел на них. — То, как вы смотрите друг на друга… эти улыбки… постоянные случайные прикосновения… — он невесело усмехнулся. — Думаете, это незаметно? Он не стал дожидаться ответа. — Я заметил. И если смог заметить я… значит, рано или поздно заметит кто-нибудь ещё. Он тяжело выдохнул. Казалось, он хотел сказать что-то ещё, но слова застревали где-то в горле. — Этот город не прощает таких вещей. Его взгляд снова остановился на Майке, потом на Уилле. В этот раз в нём не было ни удивления, ни растерянности. Только страх. — Вы будто сами идёте навстречу опасности. Слова Лукаса прозвучали неожиданно тихо. Он медленно опустился на ближайший стул и, упершись локтями в колени, закрыл лицо ладонями. Несколько долгих секунд в комнате не было слышно ничего, кроме их сбившегося дыхания. Майк не сводил с него взгляда. За последние несколько лет они вместе пережили слишком многое. Демогоргонов. Изнанку. Монстров, существование которых невозможно было объяснить здравым смыслом. Но сейчас страх на его лице казался совсем другим. Гораздо более человеческим. — Лукас… — негромко произнёс Майк. Тот медленно поднял на него взгляд. — Ты ведь сейчас боишься не нас. На губах Лукаса появилась едва заметная, горькая улыбка. Он устало покачал головой. — Господи, Майк… — его голос прозвучал почти измученно. — Конечно, не вас. Он ненадолго прикрыл глаза, словно пытаясь собрать мысли, которые с каждой секундой становилось всё труднее удерживать. — Думаешь, меня волнует, что вы вместе? На губах Лукаса мелькнула короткая, усталая улыбка. Он перевёл взгляд на Уилла, а затем  снова посмотрел на Майка. — Если честно… теперь многое встаёт на свои места. Его слова прозвучали удивительно спокойно. Будто, произнеся их вслух, он наконец перестал бороться с собственными догадками. — Я ведь давно замечал какие-то мелочи. Как вы искали друг друга глазами, стоило оказаться в одной комнате. Как ты, Майк, всегда первым замечал, если с Уиллом что-то не так. Как вы постоянно оказывались рядом… будто случайно. Он ненадолго замолчал. — Просто… мне даже в голову не приходило, что причина может быть именно такой. Лукас тяжело выдохнул и медленно провёл ладонью по затылку. — Когда я открыл эту дверь… я не испугался из-за того, что увидел, — он покачал головой. — Я испугался, потому что понял одну очень простую вещь. Его взгляд стал неожиданно серьёзным. — Если смог заметить я… значит, однажды это заметит кто-то ещё. Он оглянулся на дверь радиоклуба так, будто за ней уже стоял весь Хоукинс. — И вот этого я боюсь. Не вас. Вас — никогда. Вас я боюсь потерять. Эти слова ещё долго висели между ними. Майк медленно опустил взгляд. Он столько раз представлял этот разговор. В самых разных вариантах. Представлял злость, крики, непонимание, даже отвращение. Но ни разу — этот почти отчаянный страх, с которым сейчас на них смотрел Лукас. Страх не перед ними. За них. — Прости… что тебе пришлось узнать обо всём именно так, — тихо произнёс Уилл. Майк едва заметно повернул к нему голову. Будто Уилл сумел озвучить именно те слова, которые всё это время так и не смогли сорваться с его собственных губ. — Мы не собирались скрывать это от вас, — продолжил Майк после недолгой паузы. — Вчера… мы даже решили, что расскажем тебе и Дастину. Сегодня, — он на мгновение замолк. — Но утром всё оказалось гораздо сложнее, чем мы думали. Вы были рядом, разговаривали, смеялись, вспоминали какую-то ерунду с вечеринки… И в какой-то момент я понял, что стоит произнести всего несколько слов — и ничего уже не будет по-прежнему. Лукас слушал молча. Не перебивал. Не спорил. Только медленно опустил глаза, словно прокручивал в голове каждую их реплику. Наконец он глубоко вздохнул и поднялся со стула. — Всё равно… вам придётся рассказать остальным, — он перевёл взгляд сначала на Майка, потом на Уилла. — Дастину. Макс. Эл. Майк замер. Совсем ненадолго, но этого мгновения оказалось достаточно. Он встретился взглядом с Уиллом. Уилл едва заметно поджал губы. Лукас проследил за этим коротким, почти незаметным обменом взглядами и неожиданно нахмурился. — Только не говорите… Майк виновато отвёл взгляд. — Эл и Макс уже знают. На лице Лукаса сначала не дрогнул ни один мускул. Казалось, услышанное просто не успело до него дойти. Лишь спустя несколько секунд он шумно выдохнул и медленно провёл ладонью по лицу. — Невероятно… — почти беззвучно пробормотал он. Он покачал головой, и на его губах появилось выражение, больше похожее на растерянность, чем на улыбку. — То есть… — он перевёл взгляд сначала на Майка, потом на Уилла. — Мы с Дастином всё это время были последними, кто ничего не знал? — Эл и Макс… кажется, поняли всё раньше, чем мы сами успели разобраться в собственных чувствах, — тихо произнёс Уилл. Он на мгновение замялся, а затем осторожно переплёл свои пальцы с пальцами Майка. Это движение вышло почти неосознанным — словно, оказавшись под тяжестью этого разговора, он инстинктивно потянулся к человеку, рядом с которым чувствовал себя спокойнее. Майк перевёл на него взгляд. Уголки его губ едва заметно дрогнули в тёплой улыбке и он мягко сжал ладонь Уилла в ответ. — Несмотря на все наши бесконечные перепалки… — негромко сказал Майк, снова посмотрев на Лукаса. — Должен признать, у тебя очень наблюдательная девушка. На этот раз Лукас действительно слабо улыбнулся. — Тут не поспоришь. Он устало потёр переносицу и шумно выдохнул, словно только сейчас начал осознавать, насколько вымотал его этот разговор. — Честно говоря… — он невесело покачал головой. — Я вообще не представляю, как теперь возвращаться на урок. Майк вопросительно приподнял брови. Лукас несколько секунд задумчиво смотрел куда-то в пол, затем его взгляд неожиданно оживился. — А знаете что? — он поднял голову и посмотрел сначала на Майка, потом на Уилла. — Мы уходим. — Что? — почти одновременно переспросили оба. — С последних уроков, — невозмутимо уточнил Лукас. — И даже не думайте спорить. На его губах впервые за весь разговор мелькнула привычная лукасовская улыбка. — После всего, что я сегодня пережил, вы мои должники. Лукас уже взялся за дверную ручку, но в последний момент остановился. Не оборачиваясь, он негромко произнёс: — И ещё кое-что, — он всё-таки посмотрел через плечо. — Дастин и Макс идут с нами. Его взгляд задержался сначала на Майке, потом на Уилле. — И сегодня вы расскажете обо всём Дастину. За дверью радиоклуба их встретил привычный шум школьных коридоров. Урок закончился совсем недавно. Со всех сторон раздавались голоса, хлопали дверцы шкафчиков, кто-то бежал, расталкивая других плечами, кто-то, наоборот, никуда не торопился, лениво переговариваясь с друзьями. Школа жила своей обычной жизнью. Будто за тонкой дверью старого радиоклуба только что не состоялся разговор, способный изменить очень многое. И, наверное, так оно и было. Только не для них. Лукас шёл впереди, задумчиво глядя перед собой. Он больше ничего не говорил, будто всё ещё пытался уложить в голове разговор, оставшийся за дверью. Майк с Уиллом молча следовали за ним. Иногда их взгляды ненадолго встречались, но каждый раз этого короткого мгновения хватало, чтобы убедиться: они всё ещё рядом. Майк поймал себя на мысли, что впервые за всё утро ему больше не хотелось искать слова. Лукас уже всё понял. И вместо того чтобы отвернуться, просто пошёл рядом. От этого внутри становилось чуть спокойнее. Тревога никуда не исчезла. Она по-прежнему жила где-то глубоко внутри, напоминая о каждом слове, сказанном в радиоклубе. Но теперь они больше не несли её в одиночку. Как Лукас и предполагал, Дастин и Макс действительно ждали их у шкафчиков. Заметив приближающуюся троицу, они почти одновременно оторвались от разговора. Макс первой окинула друзей внимательным взглядом. Она словно сразу почувствовала, что за те несколько минут, пока их не было, произошло что-то, о чём никто пока не собирался говорить. Скрестив руки на груди, она вопросительно посмотрела на Лукаса. — В следующий раз, когда решите сбежать с урока, хотя бы предупредите остальных. С этими словами она без особых усилий перебросила ему рюкзак, забытый в кабинете. Лукас машинально поймал рюкзак, и на его лице мелькнула уже куда более привычная улыбка. — Вообще-то… именно за этим мы и пришли. Макс прищурилась ещё сильнее. — Многообещающее начало.  Лукас коротко переглянулся с Майком и Уиллом, будто в последний раз убеждаясь, что они готовы. Затем снова посмотрел на друзей. — Мы уходим с последних уроков. Он произнёс это спокойно, почти буднично, словно речь шла о давно решённом вопросе. — И вы идёте с нами. Дастин ничего не ответил сразу. Лишь поднял прислонённые к шкафчику рюкзаки, один за другим протянул их Майку и Уиллу, после чего негромко хмыкнул. — Спасибо, конечно, что поставили нас перед фактом, — невозмутимо произнёс он. — Но вообще-то я пока не планировал жертвовать своей посещаемостью. Лукас тяжело вздохнул. — Дастин, — произнёс он уже без тени привычной иронии. — Я сейчас не прошу. Я говорю, — он выдержал короткую паузу. — Это действительно важно. Дастин несколько секунд внимательно смотрел на него. На лице Лукаса не дрогнул ни один мускул. И именно это насторожило его сильнее любых слов. Он медленно перекинул рюкзак через плечо и негромко хмыкнул. — Надеюсь, причина действительно стоит четырёх прогулов сразу. Мимо поста охраны они прошли без особого труда. Охранник, как и почти каждый день, дремал, откинувшись на спинку стула, лишь изредка лениво перелистывая лежавшую перед ним газету. Их отсутствие заметят позже. Когда-нибудь. Но сейчас никто из пятерых не хотел думать о последствиях. Стоило выйти за школьные двери, как их встретил тёплый весенний воздух. Солнечный свет ложился на асфальт широкими полосами, где-то неподалёку шумели машины, ветер лениво перебирал верхушки деревьев. Никто не произнёс ни слова. Даже Дастин, обычно не способный выдержать и пары минут молчания, лишь изредка переводил взгляд с Лукаса на Майка, будто безуспешно пытался понять, что произошло за время их исчезновения. Макс тоже молчала. Она шла, засунув руки в карманы джинсовки, и лишь время от времени украдкой поглядывала на троих парней. Кажется, даже она понимала, что сейчас не время для привычных колкостей. Тишину нарушил Уилл. — Можем пойти ко мне, — негромко сказал он, не поднимая глаз. — Дома никого не будет. Мама наверняка ещё на работе. Никто не возразил. Будто другого варианта и не существовало. Компания молча свернула в сторону дома Байерсов. Лукас с Макс шли впереди, рядом с ними — Дастин. В то время как Майк с Уиллом незаметно отстали на несколько шагов. Майк украдкой посмотрел на него. Уилл всё это время шёл, не отрывая взгляда от дороги, крепко сжимая лямку рюкзака так, что пальцы побелели. Не выдержав, Майк осторожно коснулся тыльной стороны его ладони. Совсем легко, будто спрашивая разрешения. Уилл сразу поднял голову и их взгляды встретились. Майк едва заметно улыбнулся и, чуть сократив расстояние между ними, тихо произнёс: — Не переживай. Всё будет хорошо. Он не был уверен в собственных словах. Но сейчас это было неважно. Важно было лишь то, что Уилл поверил ему. Тот медленно выдохнул, едва заметно кивнул и осторожно переплёл свои пальцы с его. Всего на несколько шагов. Всего на одно короткое мгновение. Но даже этого оказалось достаточно, чтобы внутри стало немного спокойнее. — Кхм. Негромкое покашливание заставило их одновременно поднять головы. Лукас стоял вполоборота и молча смотрел на них. В его взгляде не было ни раздражения, ни осуждения. Лишь немой упрёк, смешанный с тревогой. Майк всё понял без слов. Он нехотя разжал пальцы и их руки разъединились. Но прежде чем отвернуться, Майк успел заметить, как на лице Уилла на мгновение промелькнуло разочарование. Дорога к дому Байерсов будто растянулась. Тишина неторопливо шла рядом с ними, заполняя собой каждое неловкое мгновение. Её нарушали лишь шелест травы, далёкий лай собак да редкое стрекотание цикад, становившееся особенно громким именно потому, что никто из них не говорил. Казалось, даже шаги звучали как-то слишком отчётливо. Тогда Майк поймал себя на мысли, что никогда раньше не замечал, насколько шумной может быть тишина. Дом Байерсов показался из-за поворота. Небольшой, хорошо знакомый каждому из них. За столько лет они приходили сюда десятки, а то и сотни раз — играть в настолки, смотреть фильмы, прятаться от летней жары или просто проводить время вместе. Но сегодня даже этот дом казался непривычно чужим. Уилл первым поднялся на крыльцо. Достав из заднего кармана рюкзака ключи, он несколько секунд безуспешно пытался попасть ими в замочную скважину. Пальцы едва заметно дрожали, тогда Майк молча сделал шаг ближе. — Помочь? Уилл коротко качнул головой. — Нет… всё нормально. Со второй попытки замок всё-таки щёлкнул. Дверь медленно распахнулась. Внутри было тихо. Настолько тихо, что скрип половиц под ногами показался непривычно громким. Уилл пропустил друзей вперёд и только после этого осторожно закрыл за ними дверь. Щелчок замка прозвучал неожиданно отчётливо. Словно окончательно отделил их от всего остального мира. Никто не спешил проходить дальше. Все пятеро так и остались стоять в прихожей. И тогда Дастин наконец не выдержал. — Может… — он неловко усмехнулся, пытаясь разрядить обстановку, — кто-нибудь всё-таки объяснит, зачем мы только что прогуляли уроки? Почувствовав на себе взгляд Лукаса, Уилл едва заметно опустил голову. Он глубоко вдохнул, словно собираясь что-то сказать, но слова так и не сорвались с губ. Майк наблюдал за ним всего мгновение, и этого было достаточно. Он слишком хорошо знал Уилла, чтобы не понять, чего ему сейчас стоит даже просто находиться в этой комнате. Прежде чем тот успел заставить себя заговорить, Майк сделал это за него. — Вам ведь всегда было интересно, что произошло полгода назад, — негромко начал он, переводя взгляд на друзей. — Почему мы с Уиллом вдруг перестали разговаривать. Почему избегали друг друга. Он ненадолго замолчал. — Думаю… пришло время рассказать вам, как всё было на самом деле. — Это действительно стоит четырёх прогулов, — после долгой паузы негромко произнёс Дастин. Больше никто не возразил. Они молча прошли в гостиную. Лукас, Макс и Дастин устроились на старом диване, а Уилл, едва взглянув на единственное свободное место на диване, привычно опустился на ковёр перед ним. Майк без колебаний сел рядом. Несколько секунд в комнате стояла тишина. Майк сидел, не сводя взгляда с собственных рук. Он медленно переплёл пальцы, затем снова разжал их. Казалось, слов было бесконечно много, но стоило попытаться произнести хоть одно — и все они исчезали. Он слишком долго носил эту историю в себе. Слишком долго убеждал себя, что однажды сможет объяснить всё друзьям. И теперь, когда этот момент наконец наступил, неожиданно понял, что боится не меньше, чем тогда, полгода назад. Наконец он глубоко вдохнул. — Я хочу, чтобы вы сразу поняли одну вещь, — тихо произнёс он. — Во всём, что произошло между нами… виноват был я. Уилл мгновенно повернул к нему голову. На его лице промелькнуло уже знакомое Майку выражение — смесь несогласия и немого протеста. Ему никогда не нравилось, когда Майк взваливал всю ответственность на себя. Не отрывая взгляда от пола, Майк едва заметно покачал головой. Он словно просил: “Позволь мне рассказать это самому.” Уилл ничего не ответил. Лишь придвинулся чуть ближе, их плечи почти соприкоснулись, и этого простого движения оказалось достаточно, чтобы Майк почувствовал: он не один. Он снова заговорил, уже не позволяя себе остановиться. — Это я решил держаться от Уилла подальше. Не потому, что перестал дорожить им… а потому что испугался. Он тяжело сглотнул. — Испугался самого себя. Испугался того, что чувствую к нему. На несколько секунд Майк замолчал. Он всё ещё не решался поднять глаза на друзей. — Но ещё сильнее я боялся совсем другого, — продолжил он уже тише. — Мне казалось, что если однажды кто-нибудь узнает правду… пострадает Уилл. Не я. Он коротко прикрыл глаза. — Поэтому я убедил себя, что лучше причинить ему боль сейчас. Что если он возненавидит меня, если перестанет нуждаться во мне… ему будет легче жить. Голос дрогнул впервые за весь разговор. — С каждым днём становилось только хуже. Я видел, как ему больно. Видел это каждый день… и всё равно продолжал делать вид, что так правильно. Потому что был уверен: лучше пусть он ненавидит меня, чем однажды этот город отнимет у него гораздо больше. Он ненадолго замолчал. Воспоминания всплывали одно за другим, отчего каждое следующее слово давалось всё тяжелее. — Сначала я действительно верил, что поступаю правильно. Что со временем Уилл перестанет обо мне думать. Возненавидит меня. Найдёт людей, рядом с которыми ему будет легче… а я останусь просто неприятным воспоминанием. Майк усмехнулся. — Только всё пошло совсем не так. Он наконец поднял взгляд. Не на Дастина. Не на Лукаса. На Уилла. Тот сидел рядом, внимательно слушая каждое слово, и Майк вдруг понял, что именно его реакции он боялся меньше всего. — Чем сильнее я пытался оттолкнуть его, тем сильнее ненавидел самого себя, — тихо продолжил он. — Каждое сказанное мной слово било не только по нему… Оно оставалось и со мной. Он ненадолго замолчал, собираясь с мыслями.  — С каждым днём делать ему больно становилось всё легче… снаружи. Он горько усмехнулся. — И всё тяжелее внутри. Дастин долго молчал, не сводя с Майка взгляда. Казалось, он всё ещё пытался сложить в голове услышанное, найти в нём хоть какую-то логику. Наконец он негромко кашлянул. — Почему… ты держал всё это в себе? Мы ведь твои друзья. Мы могли помочь. Майк невольно опустил глаза. На несколько секунд он замолчал, словно вновь взвешивая каждое слово. — Я был… не совсем один, — наконец тихо произнёс он. — Эл знала обо всём с самого начала. Эти слова заставили Лукаса удивлённо поднять брови, но Майк не дал никому возможности перебить себя. — Если честно, она поняла всё раньше меня. Я тогда ещё пытался убедить себя, что просто запутался, что всё это скоро пройдёт… а Эл уже видела правду. Именно она первой сказала мне, что я люблю Уилла. На губах Майка мелькнула едва заметная улыбка, почти сразу исчезнувшая. — Она сразу сказала, что мой план — полная глупость. Просила поговорить с вами, перестать делать вид, будто ничего не происходит. Только… я уже слишком сильно убедил себя, что другого выхода нет. Он медленно покачал головой. — Я знал, что вы тоже попытаетесь меня остановить. И именно поэтому молчал. В комнате вновь повисла тишина. Майк глубоко вдохнул, прежде чем продолжить. — Да и… — он ненадолго запнулся. — Не так просто однажды сесть перед своими лучшими друзьями и сказать вслух, что ты любишь парня. На его губах мелькнула горькая усмешка. — Особенно если всю жизнь прожил в Хоукинсе, где за одно только подозрение на это человека готовы превратить в посмешище. Я боялся даже себе признаться в этом… что уж говорить о ком-то ещё. Он замолчал и решительно поднял взгляд на друзей. — Я не сомневался в вас. Я сомневался в себе. И в том, что после этих слов хоть что-то останется прежним. Несколько долгих секунд никто не произносил ни слова. Тишина уже не казалась такой тяжёлой, как прежде. Она была другой. Будто каждый из них пытался заново собрать в голове образ человека, которого, как выяснилось, они всё это время знали далеко не полностью. Первым не выдержал Дастин. Он шумно выдохнул, поднялся с дивана и, не говоря больше ни слова, опустился на ковёр рядом с Майком. — Майк… — он покачал головой, опустив взгляд. — Господи, какой же ты идиот. На этот раз в его голосе не было ни привычной насмешки, ни раздражения. Лишь усталое сочувствие. — Вообще-то, — тут же подала голос Макс, поднимаясь следом, — я говорила ему примерно то же самое. Она уселась рядом, скрестив ноги, а Лукас, тихо усмехнувшись, последовал её примеру. Через несколько секунд на диване уже никого не осталось. Все пятеро сидели на полу. Как когда-то много лет назад. Лукас первым нарушил повисшую тишину. — Ты правда думал, что мы отвернёмся от тебя? Майк ничего не ответил. Лишь виновато опустил глаза. — Мы столько всего пережили вместе, — тихо продолжил Лукас. — Изнанку. Демогоргонов. Векну, — он покачал головой. — И ты решил, что нас испугает то, кого ты любишь? Дастин негромко фыркнул. — Если честно, услышать такое… неожиданно. Но знаешь… — на его лице появилась привычная добродушная улыбка. — Мне кажется, потерять лучшего друга было бы куда страшнее, чем узнать, что этот лучший друг влюбился в другого лучшего друга. — Красиво сказал, — хмыкнула Макс.  Она легко толкнула Майка локтем. — Так что даже не мечтай избавиться от нас. Майк почувствовал, как к горлу неожиданно подступил ком. Он попытался что-то сказать, но не смог. Лишь благодарно улыбнулся и едва слышно прошептал: — Спасибо… Дастин только отмахнулся, словно ничего особенного сейчас не произошло. А затем неожиданно нахмурился. — Подождите… — он перевёл взгляд сначала на Майка, потом на Уилла. — Так… а чем всё закончилось? Майк вопросительно посмотрел на него. — В каком смысле? — Ну… — Дастин недоумённо развёл руками. — Ты понял, что любишь Уилла. Пытался оттолкнуть его… А дальше? Ответом ему стала тишина. Такая неожиданная, что Дастин невольно нахмурился. Его взгляд растерянно скользил по лицам друзей, словно он пытался понять, что именно сказал не так. Макс устало прикрыла глаза. Лукас медленно покачал головой, пряча улыбку где-то в уголках губ. А Майк тихо выдохнул. Всё стало понятно. Дастин честно выслушал каждое слово. Понял, через что пришлось пройти Майку. Принял его чувства. И при этом каким-то совершенно невероятным образом не догадался, что вся эта история закончилась вовсе не разбитым сердцем. Уилл смущённо опустил взгляд. — Мы… вообще-то… — он на мгновение замолчал, а затем всё-таки тихо договорил: — Мы вместе. Дастин несколько секунд смотрел на него, не моргая. Потом медленно перевёл взгляд на Майка. Снова на Уилла. — Подождите… — он нахмурился ещё сильнее. — То есть… Уилл едва заметно улыбнулся. — Майк признался мне, — его голос стал совсем тихим. — А я… кажется, любил его ещё лет с двенадцати. Он ненадолго задумался, будто возвращаясь в тот далёкий день. — Помню, когда Джонатан начал встречаться с Нэнси, я впервые поймал себя на мысли, что тоже хочу однажды полюбить кого-то так же. На губах появилась смущённая улыбка. — Только тогда я уже знал, что представляю рядом с собой совсем не какую-нибудь девчонку. Уилл медленно повернул голову к Майку. — Это всегда был Майк. Встретившись взглядом с Майком, Уилл невольно поёрзал на месте. За последние полгода они слишком хорошо научились держать дистанцию. А за последние несколько дней — слишком быстро от неё отвыкли. Он даже не успел подумать, что делает. Его тело среагировало раньше. Одним привычным движением Уилл оказался между ног Майка, прислоняясь спиной к его груди. Майк лишь тихо улыбнулся. Его руки без малейших колебаний сомкнулись на талии и притянули Уилла ближе.  Всё происходило так естественно, будто именно так они сидели всегда. И только спустя несколько секунд до обоих дошло, что теперь им впервые не приходится поспешно отстраняться. Стоило Уиллу немного расслабиться и поднять взгляд, как он тут же наткнулся на три пары глаз, внимательно наблюдавших за ними. Он мгновенно замер. Через секунду щёки предательски вспыхнули румянцем. — Ой… Будто только сейчас вспомнив, что они в комнате не одни, Уилл неловко поёрзал, пытаясь выбраться из объятий. Впрочем, без особого энтузиазма. Майк лишь тихо усмехнулся и, почувствовав это движение, только крепче обнял его за талию, не позволяя отстраниться. Не обращая внимания на взгляды друзей, он уткнулся носом в висок Уилла. — Не прячься. Он почувствовал, как Уилл снова попытался отвернуться, и только крепче обнял его. Уилл недовольно вздохнул, но сопротивляться перестал. — Вообще-то… — с улыбкой протянула Макс, переводя взгляд с одного на другого, — это даже мило. Затем она посмотрела на Лукаса. Тот сидел, поджав губы, и смотрел на них с тем самым выражением лица, которое говорило само за себя. Макс тихонько ткнула Лукаса локтем, поймав его слишком уж сосредоточенный взгляд. — Лукас, сделай лицо попроще, — шепнула она с улыбкой. Он лишь коротко покосился на неё и едва заметно покачал головой. — Я серьёзно, — тихо произнёс он, не отрывая взгляда от Майка с Уиллом. — Их нужно как-то научить не липнуть друг к другу. — Уф… — Дастин демонстративно поморщился. — Это сейчас было очень грубо. Лукас тяжело вздохнул, будто заранее понимая, что его снова не так поняли. — Да не в этом дело. Я не против, чтобы они обнимались. Хоть целыми днями. Мне вообще всё равно, что они делают, пока рядом только мы. Он ненадолго замолчал, подбирая слова. — Но на людях… Майк наконец оторвался от виска Уилла и поднял на Лукаса тяжёлый взгляд. — Вообще-то мы всё ещё прекрасно вас слышим. — И хорошо, что слышите, — спокойно ответил Лукас. — Потому что на вечеринке ко мне подходили два парня. В комнате сразу стало тише. — Спрашивали о вас, — он перевёл взгляд с Майка на Уилла. — Сначала вроде бы невзначай. Потом начали отпускать очень прозрачные намёки. Настолько прозрачные, что даже гадать не пришлось, к чему они ведут. Лукас устало провёл ладонью по затылку. — Они уже обсуждают вас. Эти слова повисли в комнате тяжёлой тишиной. — Чёрт… — почти шёпотом выдохнул Майк. Он даже не заметил, как руки сами собой крепче сомкнулись на талии Уилла, будто это движение могло хоть как-то защитить его от всего, о чём только что сказал Лукас. Несколько секунд Майк молчал, напряжённо глядя куда-то перед собой, после чего вновь поднял взгляд. — Кто? — Парни из баскетбольной команды, — ответил Лукас. — Я почти с ними не общаюсь, но… — он запнулся, явно подбирая слова. — Если кто и способен превратить обычные слухи в настоящие проблемы, то именно они. Уилл молча опустил взгляд. Его пальцы медленно переплелись между собой, а на губах появилась едва заметная виноватая улыбка. — Простите… — тихо произнёс он. — Простите, что втягиваем вас во всё это. — Уилл, — Макс перебила его раньше, чем он успел договорить. В её голосе не было ни раздражения, ни упрёка — лишь спокойная уверенность. — Даже не начинай. Уилл поднял на неё растерянный взгляд. Дастин тихо усмехнулся. — Вообще-то нас никто никуда не втягивает, —Он пожал плечами так, будто говорил о чём-то совершенно очевидном. — Мы сами постоянно лезем в ваши проблемы. Он улыбнулся сначала Майку, потом Уиллу. — Так что ваши проблемы давно уже стали нашими. Майк медленно перевёл взгляд с одного друга на другого. Он столько раз представлял этот разговор, что уже почти перестал верить в возможность такого исхода. В его мыслях всё всегда заканчивалось одинаково: неловким молчанием, отведёнными взглядами или вопросами, на которые он не смог бы ответить. Но сейчас перед ним сидели те же самые люди, с которыми они вместе росли, ругались, мирились, спасали друг другу жизни и раз за разом выбирались из, казалось бы, безвыходных ситуаций. И ничего не изменилось. Никто не отвернулся. Никто не посмотрел на них иначе. Напротив — каждый из них словно пытался дать понять, что теперь этот груз больше не придётся нести вдвоём. Майк почувствовал, как внутри медленно ослабевает напряжение, не отпускавшее его последние полгода. Он хотел что-то сказать, поблагодарить каждого из них, но слова застряли где-то в горле. В итоге он лишь слабо улыбнулся, надеясь, что друзья и без того поймут, насколько много для него сейчас значили их слова. Рядом Уилл едва заметно шмыгнул носом. — Спасибо… — почти неслышно прошептал он. Голос предательски дрогнул, и он поспешно отвёл взгляд, словно надеялся, что никто не заметит выступивших на глазах слёз. Но уже в следующую секунду, будто окончательно перестав сдерживать себя, подался вперёд и крепко обнял сидевшую ближе всех Макс. Девушка удивлённо замерла лишь на мгновение, но почти сразу крепче обняла Уилла в ответ. — Чёрт, Уилл… — голос предательски дрогнул. Макс тут же недовольно смахнула выступившие на глазах слёзы, словно сама злилась на себя за эту слабость, и только сильнее прижала его к себе. Майк тихо рассмеялся. — Даже Макс растрогалась. — Уиллер… — предупреждающе протянула она, бросив на него взгляд исподлобья. Но договорить так и не успела.  Майк, улыбаясь так широко, что это было невозможно скрыть, подался вперёд и, не раздумывая ни секунды, обнял их обоих. Макс только обречённо закатила глаза, однако уголки её губ всё равно дрогнули в улыбке. Наблюдая за этой картиной, Дастин с Лукасом молча переглянулись. — Ну что ж… — вздохнул Дастин. — Похоже, выбора у нас действительно нет. Лукас тихо усмехнулся. — Как будто он у нас когда-нибудь был. Через мгновение они оба уже сидели рядом, неловко пытаясь уместиться в и без того тесных объятиях. Кто-то случайно задел локтем Дастина, Макс недовольно пробурчала, что её сейчас окончательно задавят, Майк машинально извинился, хотя было совершенно непонятно за что, и именно в этот момент Уилл неожиданно рассмеялся. Объятия получились тесными, немного нелепыми и совершенно беспорядочными, но именно в этом и были они сами. Пятеро друзей, которые раз за разом проходили через невозможное, спорили, ошибались, теряли друг друга и снова находили, неизменно оставаясь рядом. И сейчас, сидя посреди гостиной в этом смешном, неуклюжем клубке рук и плеч, Майк вдруг с удивительной ясностью понял, что самый страшный разговор в его жизни закончился вовсе не потерей. Наоборот. Казалось, именно в этот момент он окончательно обрёл всё то, чего так отчаянно боялся лишиться. Постепенно объятия распались сами собой, но Майк с Уиллом так и не отодвинулись друг от друга. Лукас проводил их долгим взглядом и лишь обречённо покачал головой. — Нет… вас двоих всё-таки придётся перевоспитывать. По гостиной прокатился усталый смех. — Я серьёзно, — невозмутимо продолжил он, поднимаясь с пола. — С завтрашнего дня начинаете учиться держать дистанцию. Он ненадолго замолчал, задержав взгляд сначала на Майке, потом на Уилле. Улыбка на его лице медленно исчезла.  — Мне очень хочется, чтобы все сегодняшние разговоры так и остались нашими самыми большими проблемами.