Все Раны / All Wounds

[И запомни, Макс: ты там за главную.] — Да, мэм. Макс не смогла сдержать улыбку в ответ на замечание Джойс. Какое облегчение — снова... услышать голос этой женщины после всего, что произошло. Правда, он звучал... чуть более сдавленно, чем она помнила, но... [Я уверена, что вы тоже не очень хорошо себя чувствуете, так что не стану вас задерживать.] — О нет, нет, вовсе нет, всë... хорошо. [У тебя такой усталый голос, детка.] — Д-да... — Макс шмыгнула носом. Она всё ещё чувствовала привкус крови, стекавшей по горлу. — Хотя мне, эм... пришлось легче, чем вам. Могу поспорить. Голос Джойс звучал довольно хрипло. Макс по одному только тембру её голоса поняла, что та была в больнице. И до сих пор там. В её тоне чувствовалась эта... больничная... атмосфера. Что-то вроде «благодарности за то, что осталась в живых». Да, Макс хорошо её понимала. [Что ж, не буду врать... Когда-то дела у меня были и получше.] Макс не могла не спросить. Она вообще не хотела спрашивать. Но она не могла не сделать этого. — К-... Как вы выбрались? Я, эм... Я слышала, что «Два кита»... [Здание продержалось дольше, чем я думала, вот что могу сказать точно. Иронично, не правда ли? Я начала даже побаиваться этого места, мне казалось, что оно крадёт мою жизнь, загоняет меня в ловушку, а в итоге оно подарило мне ещё немного времени на этой земле.] — Тяжёлый вздох. — [Хотела бы я сказать то же самое обо всех, кто там...] — Уоррен... [А. Значит, ты уже прочитала о том, что произошло?] — Эм, я... вроде как, только то, что... он... [Мне очень жаль, Макс. Я знаю, что этот парень был тебе хорошим другом.] — Так и было. [Там была какая-то... утечка газа... и он воспламенился. Никто ничего не мог сделать.] Я могла бы что-то сделать... Я, собственно, что-то с этим сделала... но потом я... [Он... собирал припасы для нас, стариков. Я сказала ему, что он должен...] — Кашель, за которым последовал ещё один тяжелый вздох. На самом деле голос Джойс звучал не так... надломленно, как подумалось Макс. Скорее, она... просто устала от этого. Устала от того, что с ней происходит. Из-за этого. Иногда наступает тот момент, когда у тебя просто... не остаётся сил, чтобы заботиться о чём-либо. Макс была знакома с этим чувством. Читать эти имена... и не знать, пополнится ли список новыми, когда в обломках и завалах найдут ещё тела... это было невыносимо. Ей приходилось убеждать себя, что сейчас она уже ничего не может поделать, иначе она снова сорвëтся... — Как там Дэвид? [Лучше, чем я.] — Я беспокоилась за него после того, что случилось... там, в... Погодите-ка. Этого... здесь не было. По крайней мере, в том «здесь», в котором сейчас находится Макс. [В доме? Ох, Макс. Ты просто поддержала Хлою. Я уверена, что Дэвид не держит на тебя зла.] — Гд... Где был Дэвид... во время..? [Шторма? О, с ним всё в порядке, милая. Не расстраивайся. Если бы он был дома, ну... Его не было дома, и его не было в Блэквелле, и я уверена, что именно поэтому сейчас он всё ещё со мной.] — С-слава богу. Сердце Макс бешено заколотилось. По словам Хлои, когда Макс была не в себе накануне вечером, они связались с Дэвидом и рассказали ему о Джефферсоне. Предположительно, Дэвид подключил к этому делу… власти. Нашёл Джефферсона до того, как... Чёрт! Макс не успела предупредить Викторию. Что, если Джефферсон добрался до неё до того, как появился Дэвид? Сука это заслужила. Она тоже получила то, что хотела, так что я бы на твоём месте так не расстраивалась. А я, эм, на нём. Заткнись! Виктория не заслужила этого. Ты, сука… Я говорю только то, чего ты никогда не осмелишься сказать. Макс непроизвольно издала какой-то звук, похожий на всхлип. Судя по реакции Джойс, им он и являлся. [Ох, Макс,] — с сочувствием произнесла Джойс, пока Макс смущëнно молчала. — [Наверное, это было ужасно — видеть, как кто-то, кому ты доверяешь, вот так похищает людей. Не волнуйся. Дэвид и его ребята поймали этого мерзавца прошлой ночью. Он за решеткой и больше тебя не побеспокоит. Так уж вышло, что его... чëртова... пыточная оказалась убежищем от бури. Я бы даже сказала, что решение отправить Дэвида и ребят за этим сумасшедшим — это, наверное... Ну, боже мой, Макс, это, вероятно, спасло жизни тех полицейских.] Нет. Не-а. Макс не собиралась присваивать себе эти заслуги. В любом случае, всё это было лишь обычным совпадением. Но... по крайней мере, это означало, что Дэвид был защищен от торнадо. Это было наименьшим из того, что он заслужил после того, как спас Макс. Э-э... ну, конкретно этого Дэвид... формально не делал, но... но он всё равно остановил Джефферсона. Хотя, не похоже, что в этот раз он тоже использовал для этого пулю. Тц. Очень жаль... — Так... Так с Дэвидом, с ним... всё в порядке. [Настолько нормально, насколько это возможно после такой передряги. Тебе нужно с ним поговорить?] — предложила Джойс. — Не-нет. Спасибо. — Макс прочистила горло. Хлоя, сидевшая за рулем, бросила на Макс кроткий взгляд, полный растерянного беспокойства. [Тебе больше не нужно беспокоиться о том, что этот учитель причинит тебе вред, дорогая] — заверила Джойс. Макс с ужасом думала о том, что ей неизбежно придется столкнуться с дальнейшими разбирательствами по этому делу. Ей нужно будет дать показания в полиции, может быть, даже... явиться в суд, угх. Возможно, ей всё же придётся снова увидеться с Джефферсоном. Лично. От одной мысли об этом ей становилось дурно. Но если не будет иного способа заставить Джефферсона заплатить, то она обязана это сделать. И ей придётся, блять, выложить только те факты, касающиеся... именно той реальности, в которой она сейчас, иначе она будет выглядеть... ëбнутой. Вот здесь ты припозднилась, хех! — Та-а-а ещë, эм... та ещё неделя выдалась, — пробормотала Макс после долгого молчания. — Не так ли? [Да уж, для всех нас это стало тем ещë испытанием. Но мой муж в безопасности, а моя доченька в надёжных руках. Чувствую себя самой счастливой женщиной на свете.] — Хах. Я присмотрю за ней, Джойс. Макс криво ухмыльнулась, глядя на подругу, и Хлоя, не сводя глаз с дороги, слегка улыбнулась в ответ. [Я знаю, что ты справишься, Макс. Ты всегда справлялась. Я... искренне благодарна за то, что, несмотря на всё это, эта неделя подарила нам что-то хорошее.] — Хорошее? Эта мысль не укладывалась в голове Макс. [Тебя,] — сказала Джойс так, словно это было очевидно. Она тихо усмехнулась. — [Твоё возвращение в жизнь Хлои. Я...] — Голос Джойс стал тише. — [Я боялась, что почти потеряла её, но... даже в эти непростые времена я уже могу с уверенностью сказать, что ты помогла моей малышке отойти от края.] — ... Да, — мрачно произнесла Макс. Ей в любом случае пришлось бы согласиться с Джойс. Слава богу, та даже не подозревала, где конкретно находился этот «край»... [Просто продолжай делать то, что делаешь, Макс. Убереги её от неприятностей.] — Я не могу обещать обратного, — беззаботно пошутила Макс. [О, я-то знаю. Но ты ведь хоть постараешься ради меня?] — Конечно. [Спасибо, дорогая. Не торопись, слышишь?] — Я постараюсь. [Хорошо. А теперь включи громкую связь, ладно?] Макс переключила телефон подруги в режим громкой связи и протянула вперёд, держа его близко к Хлое. (Джойс отказалась разговаривать с Хлоей не по громкой связи, потому что Хлоя была за рулем.) [Хлоя?] — Джойс... Э-э, мам. Макс фыркнула, слегка покачивая головой от удовольствия. Она видела, как Хлоя неохотно морщит нос. [Если тебе что-то понадобится, не стесняйся, звони мне. Хорошо?] — Да... [Будь осторожна за рулем.] — Буду. [И постарайся не усложнять жизнь Колфилдам.] — Не буду, — выдохнула Хлоя, и с каждым вынужденным ответом её тон становился всё более раздражённым. [Не злоупотребляй их гостеприимством, как ты поступала с Ам-] — Я всë поняла, — простонала Хлоя, почесывая зудящую кожу на затылке. [Хлоя.] — В голосе Джойс слышались нотки одновременно разочарования и сожаления. На мгновение воцарилась тишина. Макс неловко держала в руках телефон Хлои и чувствовала, как напряжение спадает, когда обе женщины в знак перемирия опустили свои «шпаги». — Прости, — устало пробормотала Хлоя. — Я сейчас сосредоточена на дороге и… — Хлоя будет вести себя хорошо, — вмешалась Макс, надеясь разрядить обстановку. Она бросила на Хлою озорной взгляд, а та в ответ приподняла бровь, словно говоря: «Это ты так думаешь.» [Позвони мне, как только доберëтесь.] — Обязательно, — ответила Макс, одарив Хлою ещё одним сердитым взглядом. [Тогда я вас оставлю.] — Окей, — рассеянно бросила Хлоя. Она словно пыталась сосредоточиться на вождении настолько, чтобы не отвлекаться ни на что другое. Джойс сделала паузу, прежде чем сказать: [Я так рада, что вы обе в безопасности.] — Да, — пробормотала Хлоя, явно выпав из разговора. — И мы тоже, — мягко добавила Макс, вложив в эти два слога столько сочувствия, сколько могла. [Я люблю вас обеих,] — сказала Джойс. Макс услышала, как дрогнул её голос. Было очень приятно, что её тоже упомянули в этом заявлении. Как будто Джойс снова стала относиться к Макс как ко второй дочери. Прямо как в старые-добрые. От этого жеста у Макс в животе потеплело, но через несколько секунд, когда Хлоя ничего не ответила, это чувство прошло. Макс похлопала Хлою по бедру тыльной стороной ладони. — Я тоже тебя люблю, мам, — почти извиняющимся тоном выпалила Хлоя. — Мы любим тебя, Джойс, — более уверенно сказала Макс. [Берегите себя. Скоро созвонимся.] — Пока, — нежно попрощалась Макс. — До встречи, — одновременно с ней пробормотала Хлоя. Макс закончила разговор и положила телефон Хлои в пустой подстаканник. Хлоя тяжело вздохнула, крепко сжимая руль. Её пальцы слегка разжались, а затем снова сжались. Это было похоже на то, как если бы вы открыли рот, чтобы размять челюсти, и поняли, что слишком сильно стиснули зубы. Макс едва успела открыть рот, как Хлоя её опередила. — Я знаю, — просто сказала Хлоя. — Я сказала: «Прости». — Хлоя, это же твоя мама? Она прошла через ад. Я была там, мне-то можешь верить. — Да, — сказала Хлоя с пренебрежением. Она виновато помотала головой и сказала: — Нет, ты права. — Ты... должна начать относиться к ней по-человечески, — заявила Макс, сдерживая разочарование. — Я знаю, знаю, — повторила Хлоя, слегка покачивая головой. — Ты сама говорила у маяка, что Джойс заслуживает лучшего. — Я знаю, — огрызнулась Хлоя, её голос прозвучал резко. Макс выдохнула через нос, ожидая, пока Хлоя остынет. Макс решила, что, возможно, она надавила на неё слишком сильно. Макс сложила руки на коленях, не в силах отвести взгляд. Наконец, она посмотрела на профиль Хлои. Хлоя смахнула пыль с ресниц, притормозив на жёлтом светофоре. — Макс, — устало пробормотала Хлоя. — Всё в порядке, — с робкой непринужденностью заверила её Макс. — Я понимаю. Старые привычки... — Без шуток, — Хлоя выдохнула с облегчением, радуясь, что Макс так спокойно восприняла ситуацию. — Я с тобой, ты знаешь это. Джойс и так натерпелась от меня всякой хуйни. Я имела в виду то, что сказала во время бури. Всё, что сказала. Окей? Макс кивнула, сплетая пальцы на коленях. Хлоя продолжила: — Но... да. Привычки. — Хлоя с шумом выпустила воздух через губы, уставившись на красный свет. Дождь начал стучать по лобовому стеклу. Макс смотрела, как капли собираются в кляксы, а затем под тяжестью собственного веса стекают вниз. Впереди на светофоре горел ярко-красный свет, и вода вокруг него отливала красным. Хлоя включила дворники, и жидкость перетекла в одну сторону, потом её смыло в другую, но на стекло снова полилось. — Я с этим всем разберусь, — заверила Хлоя, имея в виду ситуацию с Джойс. — Хорошо, — кивнула Макс. Что-то ещё не давало ей покоя. — И я не... — она замолчала, провела пальцем по пятнышку масла на скуле и вздохнула. — Что? — мягко спросила Хлоя, постукивая пальцами по рулю. — Я не жалею, что поддержала тебя в споре с Дэвидом, — заявила Макс, оставив это замечание в прошлом. — Камеры наблюдения в доме? Это вообще не круто. Но он не такой ужасный, как ты... — Я знаю, знаю, — простонала Хлоя, ударившись головой о руль. — Он... он «спас» тебя, или... — Он спас меня. Казалось, Хлоя была огорчена этим фактом. Ну... был ли это факт и сейчас, когда этого... не произошло? Так или иначе, Макс заметила в глазах Хлои странную искру ревности. Прямо наподобие той накануне вечером, когда Макс убедила её не идти на вечеринку «Циклона». Что тогда сказала Хлоя? «Я должна была спасти тебя, но... я так благодарна, что Дэвид был рядом.» Хм. Если она так благодарна, почему до сих пор злится на него? Она так много пережила за прошлые сутки. Мы все пережили. Нельзя просто... ожидать, что чувства людей будут такими уж ровными и гладкими. Ф-фф. Понятно. В смысле, посмотри на нас. Угх. — Прости, Макс, — нерешительно сказала Хлоя. — Я верю, что он... что он спас тебя, просто... меня там не было, и здесь этого не происходило, так что... — Он по-прежнему старается изо всех сил, — защищала его Макс. — И Джойс любит его. Он так заботится о ней. И он… — в памяти Макс всплыл образ Дэвида, стоящего над трупом Джефферсона в том бункере. Макс знала — она видела это, — что Дэвид застрелил Джефферсона только после того, как узнал, что случилось с Хлоей. — Дэвид любит и тебя, Хлоя. Хлоя закатила глаза и нерешительно пожала плечами. Загорелся зелёный. Хлоя нажала на педаль чуть сильнее, чем нужно. — Он делал кое-что некрутое, — признала Макс. — Но... и ты тоже. И я. «Некрутое»? Я думаю, ты имела в виду что-то вроде «ебать какой пиздец» Как будто то, что я сделала, не было «пиздецом»? Конечно, было. Итак, никого не удивляя, ты вновь защищаешь своего товарища-психа. Защищаешь Хлою, защищаешь Фрэнка, защищаешь Викторию, защищаешь Дэвида... Продолжай в том же духе. Если ты продвинешься ещё немного, то будешь защищать Нейтана, защищать Джефферсона. Все люди — люди. Просто некоторые более проблемные, чем другие. Ха. Ты не говори. Тусклый взгляд Хлои был прикован к дороге. Она поджала губы. — Ты права, ясно? — буркнула Хлоя. — Ты это хотела услышать? — Хлоя… — Было бы неплохо, если бы ты хотя бы отстала от меня. — Н-нет, я не... — Макс положила руку на бедро Хлои и крепко сжала его. — Хлоя, не надо. Ты знаешь, что я не это имела в виду. Но у нас есть второй шанс, я всего лишь... Макс, всё это время не сводившая глаз с профиля Хлои, увидела, как её глаза сузились, заблестели, она сморщила нос и прикусила нижнюю губу. Макс подытожила: — Я хочу помочь тебе выбраться из той... ситуации... в которой ты когда-то застряла. Но мне нужно, чтобы ты пошла мне навстречу. Дождевая вода плескалась на шинах. Хлоя проехала по луже, забрызгав всё вокруг. Двигатель урчал всё громче по мере того, как Хлоя превышала скорость. Она проехала мимо знака «+5». — Хлоя, — с некоторым испугом воскликнула Макс, крепче сжимая её бедро. Хлоя сбросила скорость за пару секунд до того, как чуть не врезалась в машину впереди. — Эта неделя? — резко спросила Хлоя, не глядя на Макс. — Это была огромная, блять, пощечина по моей идиотской морде, ага? Тревожный сигнал получен. Я всё поняла. Не надо сыпать соль на рану. И немного ебаного терпения не помешало бы. — Да, конечно, — пробормотала Макс, успокаивающе поглаживая Хлою по ноге. — Я не пытаюсь... заставить тебя поскорее забыть обо всём этом, я... я знаю, что это тяжело, мне просто... нужно знать, что... — Ты боишься, что я снова всё обосру. — Я этого не говорила. — Тебе и не нужно было, — сказала Хлоя с пассивно-агрессивным спокойствием в голосе. — Перестань думать, что я сомневаюсь в тебе, — настаивала Макс. Её слова звучали мягко, но в них чувствовалась сталь. — Хлоя, что ещё я должна сделать, чтобы доказать, как сильно ты мне дорога? Немного больно, а? Нет. Ты позволила Аркадии-Бэй сгореть, и даже этого было недостаточно, чтобы развеять сомнения. Она всё ещё хочет большего. И ничего-то ей не достаточно, да? Да и тебе всё чего-то не достаёт. Остановка. — Дело не в этом, Макс, — проворчала Хлоя, немного остыв. — Дело не в том, насколько тебе не все равно, я знаю, что это так, я в этом не сомневаюсь, понятно? Видишь? Да, да... Хлоя на секунду оторвала взгляд от дороги, чтобы посмотреть на Макс, и та встретила её теплой, торжественной улыбкой и кивком. Хлоя снова перевела взгляд на мокрую от дождя дорогу. Хлоя несколько секунд смотрела на затянутое облаками небо, пока вела машину под дождём по пустынной просёлочной дороге. Затем Хлоя тихо сказала: — Мне надоело всё портить, Максин. Так всё разрушать, что даже ты, после пяти гребаных лет разлуки, уже понимаешь, какой бардак тебе предстоит разгребать. Сколько всего тебе придётся здесь наладить. — Она раздражённо махнула рукой в сторону, другой придерживая руль. — Я ходячая катастрофа. — Хлоя, я тоже в растерянности, — настаивала Макс. — Из-за твоей перемотки? — ... Из... из-за... — Из-за всей херни этой недели? — Да. — Ты никогда не просила об этом. Ты не навлекала это на себя, как я... — Нет, навлекла. Как только я начала наëбывать время, я... — Ох, я знала, что ты не поймешь, — вздохнула Хлоя, пытаясь сменить тему. — Нет, этого не надо, — возразила Макс, не скрывая своего разочарования. — Я тебя понимаю, Хлоя. Послушай, мы вляпались в это всё вместе. Я так старалась вырваться из своего привычного окружения. Я просто хочу, чтобы и ты освободилась от своего. Хлоя кивнула в знак согласия. — Ты... в последнее время стала играть со мной по-крупному, Макс. Бля, даже больше, чем... — Хлоя многозначительно замолчала и пожала плечами. А-а-а, она чуть не сказала «Рэйчел», а? Не знаю. Не-а, ты знаешь. И это делает тебя счастливой. Я не рада, что Рэйчел умерла. — Дело в том, — подхватила Хлоя, — что ты пытаешься в одиночку разгребать проблемы моей разъебанной. Нахуй. Жизни. Макс, это... Аргх. Я просто, ну, знаешь... собиралась сама разобраться со своими проблемами. — Ты сможешь, Хлоя. Ты справишься. Ты сильная. И это... это процесс. Я вообще нихуя не сделала сама, я просто... вытащила тебя из... — Не будь такой скромной, Макс, это... выбешивает меня к чертям. — А? — Ты потрясающая, ты мой грёбаный герой, типа, по-настоящему. Ладно? Всё пошло наперекосяк, но... боже, тебе нужно перестать так с собой поступать. Блять, я буду ещё большей стервозиной, если это поможет тебе почувствовать себя лучше, просто... перестань делать это сама. — Хлоя. — Мне невыносимо видеть тебя такой, — тихо призналась Хлоя, её голос едва был различим в шуме дождя. Макс не знала, что и ответить. Она не была потрясающей. Она не была «героем». Но... было чертовски приятно слышать это от Хлои и знать, что она не шутит. Макс не нужно было чувствовать себя великим человеком или супергероем, пока она была «Героем Дня» для Хлои. Этого было более чем достаточно, чтобы продолжать жить. Макс всё сильнее хотелось выразить свою привязанность к Хлое. Она положила голову на её плечо. Её рука всё ещё сжимала бедро Хлои, и она водила большим пальцем по порванной ткани джинсов. Хлоя прерывисто вздохнула, и Макс почувствовала скрытую боль Хлои по тому, как дрогнули её плечи. Не отрывая взгляда от дождливой дороги, Хлоя наклонила голову вправо, уткнулась лицом в волосы Макс и глубоко — с тоской — вдохнула. Затем она выпрямилась и легонько подтолкнула Макс. — Я довольно удобная подушка, — пошутила Хлоя, — но, э-э, я хочу, чтобы мы... были в безопасности на этом скользком от дождя краю тьмы. И поэтому... Макс подняла голову с руки Хлои и тихо рассмеялась. — Наверное, мне бы не хотелось отвлекать тебя от дороги, — сказала Макс с шутливой неохотой. — Ты можешь сильно отвлекать, — лукаво подтвердила Хлоя. Макс шутливо похлопала Хлою по ноге и зевнула. — Воу. Почему я так... вымоталась? — уныло пробормотала она, чувствуя, как тяжелеют веки. — Ну, если вкратце, то день выдался долгий, Максимус. Поспи ещё. Только не вздумай истекать кровью на моих глазах, ладно? — Хех. Ага. Так я и... сделаю. — Я разбужу тебя, когда мы будем близко. Или, э-э... если мне понадобятся указания. — Хех. Ладно, — зевнула Макс, засунув руки в карманы своей (хлоиной) куртки и прислонившись головой к окну пассажирской двери. Сон пришёл быстро. – Руки Макс. Она не могла... пошевелить своими ëбаными... руками. И ногами тоже. Что за... хуйня? Она была привязана к стулу. Предплечья и голени были обмотаны скотчем. Свет был выключен. Всё было... в полумраке. Она ни черта не могла разглядеть. Но кто-то её фотографировал. Ни вспышки, ни штатива, но Макс всё равно слышала щелчки и видела размытую фигуру, склонившуюся над ней. Нет, нет-нет нет, нет нет блять, нет это не нет как могло это полнаяхуетень я -Щëлк!- Говорила я тебе, Макс. Я говорила тебе, что ничего ещё не кончено. Ты... Ты имеешь в виду, ты. Как ты всё ещё в состоянии отрицать очевидное? Я не такая, как ты. Я так себя не веду! Ну нет, конечно! Боже, Макс. Ты бы была совершенной невменько, если бы так себя вела. Если бы говорила такое. Зачем, ты думаешь, я здесь? Я здесь, чтобы не быть там. Какого хера тебе надо в этот раз? Ну вот. Переходим сразу к... делишкам... -Щëлк!- Пошла нахуй. Эй, мне всë это нравится не больше, чем тебе. Я имею в виду... очевидно. Я это ты. То есть ты только что послала себя нахуй. Хех. Ну? Ты и вправду этого не скажешь? Давай... Ты же знаешь, что хочешь. Катись на все четыре селфи. -Щëлк!- Видишь? Не так уж и сложно, да? … М-м. Да, наверное, это было не очень смешно, но и мы не совсем комики. Если бы мы были обаятельными или остроумными, нам, наверное, не пришлось бы, блять, манипулировать людьми с помощью суперспособностей, чтобы им хоть немножко не было на нас поебать... Хотя это умно. Всегда разумно использовать острейшие инструменты и прятать подальше те, что затупились. Вот почему ты держишь при себе все эти тупые хипстерские шуточки. Потому что ты знаешь, что если произнесешь эту чушь вслух, то будешь выглядеть по-идиотски. Ты всë? Почти. Сорян. Ты меня знаешь. Стоит мне открыть рот, и я уже не могу нахуй заткнуться. -Щëлк!- Короче. Ты чуть не заставила меня забыть, зачем я здесь. Ты уже понавыдумывала, что из-за тебя. Не могу сказать, что удивлена. Но. -Щëлк!- На самом деле я здесь из-за неё. Хлои? А кого, блять, ещё? Как будто у тебя сейчас в голове есть место для кого-либо другого. Ну, типа, кроме себя. Разумеется. Это не правда, мне сейчас так хуëво после тех новостей о... Ты так убиваешься из-за Уоррена, что бросаешься на Хлою. Ты так переживаешь из-за смерти Рэйчел, что снова привлекаешь внимание Хлои к себе. Уоррен мёртв. Рэйчел мертва. Ничто тебя уже не сдерживает, да? Никакого чувства вины. -Щëлк!- Даже я не могу тебя остановить — или нас, а? Но... раз уж мы теперь с тобой повязаны, я решила подбодрить тебя. -Щëлк!- Похоже, тебе это нужно. Просто хотела сказать, что ты проделала огромную работу. На парковке? Ещё разок заставила Хлою почувствовать себя виноватой. «Адски» неплохая работа. Ещё и упала в обморок прямо перед ней... это было мило. Очень мило. Ты выбрала правильную позу. Ты выбрала правильный ракурс. Ты правильно расположила объект в кадре. А потом даже сделала снимок. Всегда делай снимок, Макс. -Щëлк!- Убери эту ебучую камеру от моего лица! ВАУ, ты что, на серьёзке? Лицемерная пизда. Я просто делаю нашу работу. -Щëлк!- Запечатлеваю момент. Кстати, об этом. Ты ведь так хорошо поработала с Хлоей, а я просто пытаюсь наверстать упущенное. Я не хотела так поступать с Хлоей, это просто... просто случилось, я... я не могла... Ты уже несколько дней мечтала об этом. Ты и до сих пор мечтаешь. Ты хочешь прикоснуться к ней. Потрогать её, вдохнуть её запах. Остановись. Попробовать её на вкус. Ауч! Нет. Мерзко. Прекрати!.. Ладно, ладно. Нет нужды нам так намокать и заводиться. Ты отвратительна. Твоя эта хуйня на меня не действует. Я не собираюсь заниматься с ней подобными вещами. Вообще никогда? Чт... В-в конце концов, может быть, я вроде как... не хочу торопиться со всем этим... Тьфу. Ты думаешь, что сильно повзрослела, стала более «напористой». Но когда дело доходит до того, чтобы получить то, чего ты на самом деле хочешь... Чего я хочу? Я хочу, чтобы ты оставила меня, блять, в покое. Я хочу быть с Хлоей. Я хочу защитить её. Я хочу, чтобы она поняла, что её больше никогда не бросят. Никогда — это ебать какой долгий срок. Даже для тебя. Тебе было мало того, что ты вертела временем как хотела, а? Ты хочешь чего-то ещё. Носить Хлою как кольцо. У тебя были силы ебаного божества, а ты отказываешься от них ради того, чтобы превратиться в марионетку. Вот кто она теперь, знаешь ли. Раньше ты была её марионеткой, а теперь? О, она навеки у тебя в долгу. Она сама решила быть со мной. Ага-да. Она сама так и сказала: «Повелевайте своей покорной слугой, госпожа Максин» «Твоя напарница прикроет тебя, Супер Макс» «… твоя верная и преданная спутница» И это было до того, как ты дала ей надежду на то, что вы вместе чем-то займëтесь в постели. Ты же понимаешь, что теперь она от этого не откажется, верно? Хлоя всё ещё переживает из-за Рэйчел. Она не станет совершать глупостей. Хах! Да естесна. Она же Хлоя-блять-Прайс. И вот тот момент, когда вы остаетесь наедине в своей спальне? Она знает, что нравится тебе. Она прижмëтся к этой заднице. Не то чтобы там было много того, к чему можно прижаться, но она уже и так чертовски отчаялась. Она так изголодалась... «Голодная, как волк». Она обрадуется любым объедкам, которые сможет слизать с твоего костлявого... БЛЯДЬ, ты такая мерзкая, просто ПРЕКРАТИ. Эх. Думаю, это не имеет значения. Она и так сделает всё, что ты прикажешь. Твоя личная рабыня. Хех, а может, вскоре и твоя сексуальная рабыня. Твоя любимица. Всё это довольно мерзко, если честно. Блядски неприятно. В очередной раз убеждаюсь, что вы друг друга стоите... Почему ты не... остановишься. Я остановлюсь, когда ты захочешь, чтобы я остановилась. То, что ты говоришь эти слова ещё не означает, что ты действительно хочешь, чтобы я ушла. Ты всё ещё нуждаешься во мне. Я не!.. Почему? О-ох, даже твои слезы, Максин. Ты рыдаешь навзрыд, когда узнаёшь, что твои друзья мертвы... И даже не можешь оплакать их. Только из-за того, что ты виновна. Потому что всё должно быть про тебя. Какого хуя, по-твоему, ты разговариваешь с собой даже сейчас? Почему ты не представила себе, ну... мистера Джефферсона? Или Хлою? Или даже просто абстрактную тень, голос? Это должна быть я. Это должна быть ты. Твой собственный сраный мозг настолько зациклен на себе, что ты превращаешь всё это в селфи. Впрочем, ничего удивительного, я имею в виду... когда тебя попросили сдать фотографию ГЕРОЯ, кого ты сфотографировала? Себя, блять. Макс не могла сдержать слез. Казалось, им не будет конца. Она не могла сказать ни слова, не могла дышать, её душили слезы. Бесконечно душили. Она попыталась пошевелить руками, но они были заклеены скотчем. Она попыталась пошевелить ногами, но они были заклеены скотчем. Другая Макс перед ней просто... рассмеялась. Это был не тот злобный смех суперзлодейки. Это был... её смех. То придурковатое хихиканье. Которое просто продолжалось. И продолжалось... – Макс пришла в себя от нежного прикосновения пальцев Хлои, поправлявших её челку. Взгляд Макс прояснил туманный мир, и она увидела знакомый дом. На крыльце горел фонарь, отбрасывая ярко-жёлтые блики на гравийную дорожку, ведущую от подъездной аллеи к входной двери. Была ночь. На нижней ступеньке крыльца стоял незажжëнный фонарь из тыквы. Мистер Раззл, папин дурацкий полноразмерный пластиковый скелет, стоял на лужайке в цилиндре и с тростью. На шее у него был галстук-бабочка. З-зачëтно выглядишь, Раззи. Там же валялись кое-какие мелочи, оставшиеся после украшения дома к Хэллоуину. Пока Макс привыкала к новой обстановке, Хлоя легонько поцеловала её в лоб. Макс почувствовала, как по спине побежали мурашки — в лучшем смысле этого слова. А потом — в худшем. Хлоя положила руку на плечо Макс. — Как тебе спалось, красавица? — спросила Хлоя, поглядывая на входную дверь. Она ждала, когда выйдут родители Макс. Макс сонно потёрла глаза, в которых всё ещё стоял песок, и усмехнулась. — Я чувствую себя самой красивой девушкой на балу, — саркастично проворчала она. — Ну-с, — Хлоя решительно хлопнула себя по голове, схватила шапку и небрежно нахлобучила её на макушку. Отперев водительскую дверь, она сказала: — Пойдëм-ка, Золушка, пока часы двенадцать не бьют. — ... А? Но у Макс не было времени размышлять о том, что, чёрт возьми, означала эта сказочная отсылка Хлои. Зазвенел колокольчик на входной двери, и на пороге появились её родители. Хлоя уже вышла из машины и махала им рукой. Макс на секунду встретилась с ними взглядом, и её охватила паника. Они выглядели... напуганными, но в то же время успокоенными. Макс отвела взгляд так же быстро, как и поймала его. Она шмыгнула носом и вытерла его рукой. К счастью, всё было сухо. Она быстро взглянула на куртку Хлои — вроде бы всё в порядке. Очевидных следов крови не было видно, хотя при таком тусклом освещении трудно было сказать наверняка. К тому времени, как Макс закончила самопроверку, Хлоя обошла пикап и открыла пассажирскую дверь. Подобно учтивому шоферу, Хлоя протянула руку Максин. — М'леди, — сказала она тихим, озорным голосом. — Миледи, — слабо усмехнулась Макс, немного смутившись, когда Хлоя взяла её за руку и помогла выбраться из грузовичка. — Нет, нет, — прошипела Хлоя насмешливо-возмущëнным шёпотом. — Я Сэр. Ф-фф, как же, размечталась. Когда они обе вышли, Хлоя захлопнула дверь. Казалось, вся машина задрожала и застонала, как измученный конь после эпического приключения. Ладонь Макс горела от прикосновения к руке Хлои — её запястья всё ещё были обмотаны тонким слоем марли. По крайней мере, царапины уже не так сильно болели. Но теперь, когда они ступили на гравийную подъездную дорожку Колфилдов, Хлоя не отпускала руку Макс. Хлоя притянула Максин к себе и ещё раз легонько поцеловала в висок. О нет. Нет, нет, зачем это она Это было очень, очень нарочно, она О чём она думала Эта чушь с «Миледи» просто была... она думала Фу, Хлоя... Хлоя железной хваткой вцепилась в руку Макс и повела её к крыльцу. Родители Макс спустились по ступенькам, стараясь не мешать дочери, которая, несомненно, была не в себе. Хлоя очень убедительно изображала, что Макс не в состоянии разговаривать. Макс отчасти чувствовала себя обязанной подыгрывать. Она и вправду чувствовала себя дерьмово, так что это было не так уж сложно. Когда мама и папа подошли ближе, Хлоя подтолкнула Макс вперёд, наконец отпустив её и позволив Колфилдам воссоединиться. Посыпались слова облегчения, усталые вздохи, тревожные возгласы... Но как же приятно было снова оказаться в объятиях родителей. — уже понемногу начали терять рассудок. — Простите, — сказала Макс родителям. — Я... я хотела позвонить раньше, просто... — Я уже заправился, чтобы сразу поехать туда, когда ты позвонила. — Хах. — Макс знала, что папа не шутит. — С руками всё в порядке? — Д-да, просто... облилась, я... — Твои глаза... — Я в порядке, мам, я... только очнулась после... — Боже, Макс, эта неделя, должно быть, стала для тебя пыткой... Мышцы Макс напряглись. К её коже прилип невидимый скотч. Свет от двери показался ей жарче, чем должен был быть, и белее, чем был на самом деле. — Твоя подруга Кейт, этот, этот... псих, и эта буря? — Господи, — согласился с мамой её отец, медленно качая головой. Их трёхстороннее объятие закончилось. Мама ещё раз крепко обняла её за плечи. Рука отца задержалась на её волосах, поправляя челку. Папа сказал: — Похоже, вы вдвоём действительно чудом избежали смерти, да? Череп Хлои, разлетевшийся от выстрела, еë мозги, пылью взмывшие в воздух. На её шее зазвенели гильзы. Мама сказала: — Да, слава богу, вы вовремя оттуда выбрались. Мерцание, вспышки, красные пятна по краям зрения, жгучая боль, словно мозг сжимают тисками, и каждая секунда — это один оборот тисков. У Макс закрутило живот. Ей казалось, что её вот-вот вырвет. — Макс держалась молодцом, — отметила Хлоя с некоторой... чопорной формальностью, не свойственной ей. — Вы должны гордиться ею. И все закивали и заулыбались, как будто Макс заслужила похвалу. Как только мама и папа позволили ей встать на ноги, Хлоя, словно была на ебучем магните, тут же оказалась рядом. Снова начала держать её за руку. Это было очевидное, наглое держание за руку, так и кричащее: «я-девушка-вашей-дочери». Зачем Хлоя это делала? И почему Макс не останавливала её? Почему никто об этом и словом не обмолвился? Макс Колфилд обращала время вспять, встретилась лицом к лицу со своей подругой-самоубийцей на крыше, взорвала самодельную бомбу в школе, в которую незаконно проникла, выстрелила из незаряженного пистолета в наркоторговца, плюнула в лицо серийному убийце и столкнулась с ебаным торнадо. Но при виде своих родителей? Ей казалось, что она... каким-то образом откатилась назад в развитии. Ей это не нравилось. Её родители не вписывались во всю эту безумную ебань. Теперь она бы держала их на расстоянии. Она не могла понять, помогает ей Хлоя или, наоборот, мешает. Пока Хлоя с детской непосредственностью водила их сцепленными руками, Макс заметила, как на лицах родителей промелькнуло осознание. Тот самый момент «Оу? О-о-оу». Они обменялись улыбками облегчения, и папа приподнял брови, словно говоря: «я же тебе говорил». — Вы, леди, наверное, проголодались, — заявил папа, похлопав маму по плечу, и повернулся к входной двери. — Как только мы узнали, что вы приедете, мы приготовили рагу. — Да, мы можем продолжить внутри, — решила мама, впуская двух «леди». — На улице сегодня довольно холодно. — Блять, да, и вправду, — буркнула Хлоя себе под нос, поëживаясь. Макс недоверчиво выдохнула. Вот вам и вся формальность. Но Колфилды были круты. Их дочь могла... привезти домой обдолбанного головореза с синими волосами, и они бы её поддержали на все сто. Макс даже не нужно было слышать их разговор — они доверяли её мнению. Иначе они бы не отпустили её одну в Блэквелл. И всё же. Это было не так... как «знакомство с её родителями» должно было проходить. Не после того, через что они только что прошли. Не тогда, когда они даже, как бы... не установили условия. У них не было «Разговора». Это же то, что делали пары, верно? Они Говорили? Они делали это Официальным? Это было не Официально. Это было чем-то на уровне Какой-то Пиздец. В тот момент Макс не могла позволить себе устраивать скандал. Она была слишком измотана, чтобы спросить Хлою, встречаются ли они теперь (как это должно было произойти по старинке, в соответствии с их договоренностью «Миледи/Сэр», которую она отказывалась принимать, поскольку они были ОБЕ Миледи или ОБЕ Сэры). Она чертовски устала. Была слишком голодна. Истощена физически и эмоционально. Так что она решила подыграть, а с подробностями разобраться позже. В конце концов... не так уж некомфортно было держать Хлою за руку. Знакомые виды, запахи и звуки дома Макс почему-то не казались такими манящими, как она ожидала. Была ночь, поэтому свет был приглушен. На обеденном столе горели свечи. — Сними обувь, куртку, — успокоила мама Макс. Хлоя уже снимала ботинки, бесцеремонно бросая их на пол. Макс, как в тумане, развязала шнурки и сняла кроссовки. Макс потянулась к молнии на куртке Хлои, прямо у её подбородка, но потом вспомнила: её футболка была в пятнах крови от утреннего кровотечения из носа. Блять. Хлоя вспомнила об этом в тот же момент и обняла Макс за плечи. — Эй, Макс, — небрежно и тихо сказала Хлоя. — Иди, э-э... о-о-освежись, что ли? — неуверенно пробормотала она, прищурившись от отвращения к собственным экивокам. — Надень что-нибудь тёплое, а я, эм, помогу пока твоим родителям с ужином. Макс, слегка приоткрыв рот, увидела, как мама одобрительно кивнула, раскладывая на обеденном столе тарелки и столовые приборы. Пока Макс, пошатываясь, поднималась по узкой тесной лестнице, Хлоя обратилась к ней с просьбой. — Не могла бы ты захватить мне свитер или что-то в этом роде, пока будешь наверху? Макс кивнула в ответ, жаждая хотя бы на мгновение передышки от взглядов, голосов, прикосновений, от всех тех ощущений людей, что были направлены на пластиковую маску «я в порядке», которую она носила уже долгое время. – Хлоя настаивала на своём, размахивая руками в попытках отогнать отца Макс от раковины, в которой теперь стояла грязная посуда с остатками тушëного мяса и большая кастрюля с разваренными овощами на дне. — Да ладно, папаш, я сама справлюсь, — поддразнила Хлоя, демонстрируя своё превосходство на кухне. — Боже. Папаша? — рассмеялся отец Макс. — Чёрт возьми, — тихо пробормотал он, почëсывая бороду. — Давненько меня так никто не называл. — От старых привычек трудно избавиться, — с некоторым самодовольством сказала Хлоя, закатывая рукава тёмно-синей толстовки, которую позаимствовала из гардероба Макс. — Похоже, они быстро нашли общий язык, — заметила Макс, с умилением наблюдая за тем, как папа и Хлоя снова дурачатся. Зашумела вода в раковине, и Хлоя принялась мыть посуду, складывая её на сушилку слева. Папа переложил свои обязанности по мытью посуды на Хлою и отправился в ванную. В столовой Макс и её мама сидели за столом друг напротив друга. Макс, надевшая для дополнительного уюта тёмно-красную водолазку, сложила руки на коленях и наблюдала, как мама переставляет свечи на освободившемся столе. И снова их зажигает. Добавляя ещё парочку новых. Кейт стоит на коленях перед собственным мемориалом, зажигает свечу в темноте, по её щекам струятся слёзы. Я попаду в ад, Макс. И передам Рэйчел твой «привет». Мы обязательно забронируем номер для тебя и Хлои. Мы устроим чаепитие. И всем нам будет гореться тепло и мило. — Хэй. Мама Макс внезапно оказалась слева от неё, на месте Хлои. Макс вытерла рукавом высохшие глаза, и мама нежно обняла её. Запах её кокосового шампуня и лосьона для рук с алоэ странным образом успокаивал, возвращая Макс в прошлое. Единственный способ «вернуться в прошлое», что мог бы сработать. — Если тебе нужно поговорить о чём угодно из произошедшего на этой неделе, мы тебя выслушаем, — тихо заверила её мама сквозь журчание воды и какую-то дребезжащую мелодию, которая играла у Хлои из динамика её мобильного телефона в соседней комнате. Макс кивнула в знак согласия. Но «что угодно» — это, пожалуй, преувеличение. Происходило кое-что, о чëм... Макс не была уверена, что когда-нибудь сможет кому-нибудь рассказать. Может быть, даже Хлое. — Тебе что-нибудь нужно для рук? — спросила мама, осторожно приподнимая ладони Макс, чтобы осмотреть их. — С-с н-ними всё в порядке, просто немного поцарапались, — Макс попыталась успокоить маму. Она ухмыльнулась, и щёки её слегка порозовели. — Х-Хлоя, она, эм... она забеспокоилась и... немного перегнула палку, я... — она слегка покачала головой и нервно рассмеялась. — Ты... не шутила, когда говорила мне, как же... она теперь поменялась, — прошептала мама, оглядываясь через плечо на синеволосую Хлою. В её голосе слышались нотки сомнения, но они испарились, когда она добавила: — Но, похоже, ты ей по-прежнему небезразлична. Макс с готовностью кивнула и шмыгнула носом. Она почесала кончик носа и кивнула ещё раз. — Мы, эм... мы действительно снова сблизились на этой неделе, — пробормотала Макс, глядя на свечи на столе. — Я-я... не знаю, но, несмотря ни на что, мне кажется, что мы... стали ближе, чем когда-либо. — Я это заметила, — сказала мама. А потом прозвучал вопрос, который, как знала Макс, маме просто не терпелось ей задать. — Эм... вы же... Вы, вроде, не?.. — Мы пытаемся это выяснить, — тихо ответила Макс. — Теперь появилось, э-э, я имею в виду... ощущается что-то, чего... не было раньше, и поэтому... кхм... Мама приподняла брови и вздохнула, принимая расплывчатые слова Макс за чистую монету. — Похоже, я должна твоему папе двадцатку, — сказала она с лёгкой усмешкой. Когда Макс удивлённо и смущëнно подняла бровь, мама постаралась её успокоить. — Надеюсь, ты не хотела от нас это скрывать, потому что мы бы никогда не стали осуждать... — Я... я знаю, мам, всё нормально, — слабо хихикнула Макс, сжимая запястье матери забинтованной рукой. — Серьёзно, это вроде как... прям-прям новая штука, я только лишь... м-мы ещë... т-то есть, с... из-за всего, что происходит сейчас, это не... было похоже... Мама просто кивнула, и Макс поняла, что ей больше ничего не нужно говорить. Мама провела слегка морщинистой, мягкой и податливой рукой по виску Макс, а затем приложила тыльную сторону ладони к еë голове — несомненно, проверяя, нет ли у неё жара. Отпустив её руку, мама заключила: — Если она делает тебя счастливой, Макс, то мы тоже счастливы. Это всё, что имеет значение. Ты заслуживаешь чего-то хорошего после той недели, что тебе пришлось пережить. Макс поджала губы. Ей очень хотелось выразить своё несогласие, но это только усугубило бы ситуацию. Макс чувствовала себя очень неловко. Из-за того, что Хлоя, по сути, просто... взяла и сделала это, не сильно задумываясь. Макс не собиралась поднимать шум и отрицать то, что происходит. Но она хотела не торопить события. Подождать, пока ей станет комфортно, прежде чем рассказывать родителям. Чёрт. Она сама виновата, что исполнила тот жест на парковке. Она сожалела об этом, но... не сожалела. Это противоречие действительно раздражало. И, похоже, папа уже обо всём догадался. Может быть, не нужно было ничего скрывать? — Итак, какие планы на вечер? — спросил папа, выйдя из уборной. — Э-э, я планировала... просто... расслабиться вечером, — решила Макс. — Извини, мне просто... нужно... — Эй, всё в порядке, — настаивал папа, нависая над плечом Макс. Он взъерошил ей волосы, и она улыбнулась. — Мы всё наверстаем завтра. Долгая неделя, долгий день, долгая поездка, но теперь ты дома. Вам с Хлоей нужно отдохнуть. Вам что-нибудь нужно? Макс пожала плечами и покачала головой. Она была слишком не в себе, чтобы думать о том, что ей «нужно» прямо сейчас, кроме как... просто лечь и прижаться к кому-то. Поцелуи, держание за руки, поддержание видимости, противостояние-дерьмовым-жизненным-проблемам... Всё это сейчас было для неё слишком утомительно. Но она была бы не против к кому-нибудь прижаться. — Если что-то придёт в голову, дай мне знать, — предложил папа. — Я смотаю в «Мир Валли». — Спасибо, — сказала Макс. — Я поручу это Хлое. Я... я сейчас слишком расстроена, чтобы даже думать о продуктах... — Она вытерла пот со лба рукавом водолазки. Она устало вздохнула. — Да, да, без проблем, — смягчился папа. Мама спросила: — Милая, сегодня немного прохладно. Тебе нужен обогреватель? Макс покачала головой. Она была благодарна родителям за то, что они старались поддерживать порядок и всё в таком духе, но... ей просто хотелось на время сбежать от всего этого. Мама сказала: — На твоей кровати есть дополнительное одеяло, оно хоть немного поможет. — С нами всё будет в порядке, мам, — тихо сказала Макс, улыбнувшись в знак благодарности. — Тебе нехорошо? — спросил папа. — Если тебе плохо, ты знаешь, где таблетки, — добавила мама. Макс снова натянуто, устало улыбнулась и кивнула. — Прости, — сказал папа, почëсывая щетину на подбородке и обдумывая, что ещë сказать. — Всё в порядке, — настаивала Макс. — Я просто устала и всё. Я рада, что... Макс замолчала и пожала плечами. Она и сама не знала, что собиралась сказать. Как будто её мозг пытался скомпоновать кучу идей в одну универсальную. Рада, что Хлоя жива? Рада, что хотя бы кто-то из Аркадии-Бэй выжил? Её отец обошёл стол и резко схватил жену за плечи. Они вместе просто... уставились на Макс. Она почувствовала это в тот же миг. Они оба видели, в каком она была ужасном состоянии. Как она устала. Что случилось что-то ужасное, о чём она не хотела говорить. Тот самый слон в комнате — это, конечно, вся эта заварушка с Джефферсоном, и Макс, по крайней мере, была рада, что они не поднимали эту тему в доме. Это было осознанное решение. Вода в раковине перестала литься, а гранж-музыка Хлои стихла. Хлоя вошла в комнату, жадно улавливая настрой Колфилдов, пока её сообразительность подсказывала ей, как начать разговор. В конце концов Хлоя сказала: — Ты же не оставишь меня в стороне от какого-нибудь акта всеобщего воссоединения? Макс не могла понять, то ли она ценит старания Хлои, то ли хочет, чтобы та просто перестала так усердствовать. — Я... я немного не в форме для каких бы то ни было «актов», — смущëнно призналась Макс, вставая со своего места. Её мама издала какой-то сочувственный звук, что-то вроде «оу», а папа понимающе кивнул. — Почему бы вам, ребята, не отдохнуть? Мы можем освободить гостиную, если хотите. — Честно говоря, я уже готова отойти ко сну, — отозвалась Макс. — Всё в порядке, Макс, — согласилась Хлоя. — Не переживай, я помогу с... чем угодно... — она посмотрела на Колфилдов. — Ну, знаете, с тем, что требует помощи, наверное. — Пф, — рассмеялся папа. — У нас всё хорошо. Но спасибо, Хло, что помыла посуду. Хлоя невозмутимо ответила: — Без проблем, папаш. «Хло»? «Папаша»? И-и-и вот Макс снова почувствовала себя тринадцатилетней. Это было стрёмно. Не так стрёмно, как... более чем буквально быть тринадцатилетней, как... и произошло, пару... несколько дней назад, но... — Ты за рулём весь день, — напомнила мама Макс Хлое. — Ты тоже заслуживаешь отдых. Заслуживаешь, заслуживаешь, заслуживаешь. Меня уже действительно тошнит от этого слова... — Э-э, конечно, — ответила Хлоя, пожимая плечами. Она легонько шлëпнула Макс тыльной стороной ладони. — Хочешь посмотреть фильм и расслабиться? — ... И расслабиться? — сухо и скептически ответила Макс. — Да, мы выдохнем, — выпалила Хлоя, и её уверенность немного пошатнулась, когда она поняла, в каком контексте это могло прозвучать. Прямо перед мистером и миссис Колфилд. Макс молилась, чтобы её родители не поняли, о чём идет речь. К счастью, они, похоже, не поняли. — Кровать уже застелена, — сказала мама Макс. — Если вам что-то понадобится, вы знаете, где это найти. Обе девушки кивнули. Хлоя положила руку на плечо Макс и сжала его. Довольно откровенное проявление нежности. И довольно откровенный взгляд. От этого у Макс закололо в бёдрах, а живот напрягся. Кажется, её родители улыбались. Или, может быть, их лица были нейтральными. Или они её поддерживали? Нейтрально поддерживали? Тайно поддерживали? Гхм, ухтыж, в комнате стало жарко или это просто Макс так кажется? Когда молчание в комнате затянулось дольше, чем следовало, Макс с трудом поднялась со стула и нервно откашлялась. — Простите, — робко пробормотала Макс. — Н-не очень-то я сегодня пышу жаром, мне... — Макс, не нужно извиняться, — настаивал папа. — Я очень рад, что ты здесь. Просто знать, что ты в безопасности, уже хорошо. — В последнее время тебе и так было о чём беспокоиться, — согласилась мама. — Иди отдохни. Здесь не о чем беспокоиться и не за что извиняться. Макс послушно кивнула, позволив Хлое взять себя под руку. Позволив Хлое проводить себя наверх. С каждой ступенькой сердце Макс билось всё медленнее. «Здесь не о чем беспокоиться.» Уоррен мертв ТОРНАДО ТВОЯ В̲И̲Н̲А̲А̲А̲А̲ Алисса мертва М̲Е̲Р̲Т̲В̲Ы̲Й̲З̲а̲к̲а̲р̲и̲ Э̲в̲а̲н̲ ̲м̲ë̲р̲т̲в̲ Дана МЕЕЕРТВВАААА Рэйчел МЕРТВА МЕРТВЫ всеее м̲е̲р̲т̲в̲ы̲ы̲ «Не за что извиняться.» ТВОЯмеРТвыВИНА твоявинаСТРАДАНИЯ твоОооооЯяяяя виИна ТВОЯСМЕРТЕЛЬНАЯвина — Оу, бля, Макс, — удивлённо прошипела Хлоя, вырывая руку из еë хватки. — При-э... прибереги это для спальни, а? — нервно пошутила она себе под нос, дёрнув запястьем, чтобы унять боль. — Чёрт, прости, — пробормотала Макс, когда они вошли в её спальню. — Я не... хотела тебе навредить. — Очевидно, — недоверчиво согласилась Хлоя. Макс вошла в свою спальню вслед за Хлоей, и Хлоя закрыла за ними дверь. Убедившись, что их никто не слышит, Хлоя осторожно спросила: — Что случилось, Макс? Ты в порядке? Макс едва заметно покачала головой. В глазах Хлои мелькнули любопытство и тревога, но Макс не обратила на них внимания. Макс подошла к своему рабочему столу. От него пахло цитрусом. Наверное, папа прибрался здесь незадолго до их приезда. Макс немного отодвинула сетчатое кресло и села. Ей нужно было немного побыть одной. Хлоя, похоже, это почувствовала — может быть, из-за того, что Макс только что навредила ей, — и подошла к книжной полке Макс, на которой было больше DVD-дисков, чем книг. Макс сняла лёгкую повязку с рук. Немного саднило, но... всё было не так плохо, как могло бы быть. Макс невольно улыбнулась, вспомнив, как Хлоя... мило суетилась из-за такой пустяковой травмы. На марле были розовые пятнышки. Руки вроде бы были в порядке. Всё ещё чувствительные, но ничего серьёзного. Макс бросила марлю в мусорное ведро из проволочной сетки справа от стола. Она потянулась к почти пустому дозатору с антисептиком для рук, стоявшему справа от неё, и, немного поколебавшись, нанесла немного средства на руки. Жгло, как чёрт знает что, но ей не нужно было заносить инфекцию из-за такой глупости, как падение на парковке. Макс удалось удержать боль в себе. В последнее время у неё это неплохо получается, подумала она. — Как там руки? — сдержанно поинтересовалась Хлоя, просматривая названия DVD-дисков. — Эти твои, э-э... суперспособности как-то помогают в исцелении? — Нет, — резко ответила Макс, бросив на Хлою короткий взгляд. Судя по тому, как побледнела Хлоя, взгляд был более суровым, чем Макс рассчитывала. Этим вечером она была не в настроении для многих вещей, а шутки про суперспособности — даже, даже отсылки к Перемотке? — были уже чересчур. — С руками всё в порядке, — пробормотала Макс, снова понизив тон. — Что-то случилось, пока ты тусовалась с семьёй? Веки Макс дрогнули от сдерживаемого раздражения. — Просто плохие воспоминания, — ответила она полуправдой. Всё это дерьмо с посттравматическим стрессовым расстройством было не очень. Но Хлоя... своей чрезмерной напористостью тоже немного раздражала. Макс не хотела говорить. Не хотела думать. Хотела лежать в постели с девушкой, в которую влюбилась, обниматься и на время забыть обо всем. — Эм... — Хлоя неловко почесала затылок. — Эти «плохие воспоминания» что-то вроде... как в «Все в семье» было, или?.. Макс нахмурила брови. Хватит уже шутить, Хлоя. Просто расслабься. Хлоя, похоже, не поняла намека. — Я-я имею в виду, стоит ли мне беспокоиться из-за этих «Семейных дел»? — Хлоя. — Если меня ещё туда добавить, это будет как в «Полном доме»? Макс закрыла глаза, пережидая эту волну. — Иль-ты привела меня сюда, чтобы я помогла с неким «Большим ремонтом»? Макс приоткрыла глаза, спокойно приподняв брови. Это было даже не смешно, а просто глупо. Но Хлоя так старалась, что это выглядело очаровательно, хоть и немного неуместно. — Извини, Макс, я просто хочу выплеснуть всё-ë это из себя. Я копила эту хуйню весь день, понимаешь? Может, заодно и выжжем это всё из меня, пока ситуация подходящая. — ... Хлоя вяло попыталась изобразить Эркула, кривляясь: — ... У меня получилось?.. Макс поморщилась от внутреннего конфликта. Выражение её лица, такое всë застенчивое и по-детски умилительное, было супер милым. Типа «ухтыж» милым. Но Макс всё ещё немного злилась на неё. Резко мотнув головой и ухмыльнувшись, Макс шутливо пробормотала: — Чёрт бы тебя побрал, Хлоя... — Хлоя игриво пожала плечами. Когда жжение от антисептика для рук прошло, Макс вздохнула и встала со стула. Она подошла к Хлое, которая стояла, заложив руки за спину. На Хлое была одна из толстовок Макс. Она была на размер меньше, под стать Макс, поэтому... на фигуре Хлои она подчеркивала некоторые особенности. Макс это отвлекало во время ужина. И сейчас тоже отвлекало. К тому времени, как Макс добралась до Хлои, ей удалось снова встретиться с ней взглядом. Макс прижалась к Хлое, обхватив её руками за спину. Хлоя обняла Макс за талию. Подбородок на плече, щека на шее, груди намеренно прижаты друг к другу. Макс сделала глубокий вдох. Всё было не в порядке. Но точно не это. — Мы остыли? — прошептала Хлоя на ухо Макс. — Замерзаем, — так же тихо ответила Макс. Когда они разомкнули объятия, их щеки соприкоснулись. Хлоя слегка наклонила голову, готовясь поцеловать, но Макс отстранилась. Макс сидела в углу кровати, опустив руки. Она посмотрела на часы на экране блокировки телефона: [19:12]. Угх, ещё больше уведомлений. В одном она увидела имя Стеллы, в другом — отца Кейт... но пока ей не хотелось их читать. Была ещё только середина ночи, и она даже успела вздремнуть, но всё равно чувствовала себя тако-ой выжатой. Макс не была уверена, что сможет досмотреть фильм до конца. Но она была уверена, что засыпать с Хлоей в качестве подушки будет замечательно. — Выберешь... — зевнула Макс. — ... фильм? Хлоя, всё ещё стоявшая рядом, кивнула. Она наклонилась перед книжным шкафом Макс — та сдержалась и не стала пялиться — и вернулась с коробкой с диском. Глядя на коробочку, Хлоя сказала: — Э-э... кажется, я в каком-то меланхоличном настроении, как в «Бегущем по лезвию». Я всегда... плачу в конце. — Она мрачно ухмыльнулась Макс. — К тому же... — она указала на свою голову. — у меня сумасшедшая причёска для моей девчонки Прис. — А, — Макс кивнула, пытаясь улыбнуться. Но что-то... показалось ей стрëмным. Она сказала первое, что пришло на ум. — Ты и правда хорошо выглядишь в синем... Но... что-то ощущалось как-то странно. Макс не могла понять, что именно, поэтому решила плыть по течению. Хлоя передала диск Макс. Макс на мгновение застыла, глядя на него. Неоновые огни, уродливо-прекрасный логотип в стиле 80-х. Харрисон Форд, вы, как всегда, в отличной форме, добрый сэр. Мы всегда можем рассчитывать на то, что вы выстрелите первым, когда начнётся заварушка. — Ну давай, — взмолилась Хлоя, заметив, что Макс замешкалась. — Клянусь, на этот раз я не усну. Макс тихо усмехнулась: — Ты всегда засыпа... — и осеклась, словно слова встали поперёк горла. Всё это было неправильно. Всë это было знакомо, но в неправильном ключе. Хлоя, не замечая страха, который Макс всё ещё скрывала за своим стоицизмом, вытянула мизинец. — Я поклянусь на мизинце, Макс. Ты знаешь, что я не шучу. Макс была в замешательстве. Напугана. Она не могла... не могла показать, насколько ей это знакомо. Она с натянутой улыбкой приняла мизинцепожатие Хлои, а затем пошла за ноутбуком, который лежал в сумке-почтальонке у изножья кровати. — Бля, — выдохнула Хлоя, растянувшись на кровати Макс. — Это круто, Макс. Я в предвкушении. «Бегущий по лезвию» — такой мечтательный фильм... Макс осталась на углу кровати, пока Хлоя была сзади. Она открыла ноутбук и вставила DVD-диск. Всё было не так, всё было... странно. Макс начавшей дрожать рукой повозилась с тачпадом ноутбука и запустила диск. Она пропустила рекламу. Макс боялась оглянуться. Всё это было неправильно. Когда экран на мгновение погас, она увидела отражение Хлои. Хлоя снимала толстовку. — Итак, Макс, — проворчала Хлоя, раздеваясь. — У меня к тебе вопрос. Макс обернулась, когда загрузилось главное меню. Хлоя устроилась невероятно уютно в постели Макс. Её футболка была перекинута через столбик кровати, и она зарывалась в простыни Макс. Макс смотрела на неё, чувствуя покалывание в ногах, головокружение и тошноту. Хлоя, наконец заметив, что Макс чем-то расстроена, смущëнно улыбнулась. Затем Хлоя спросила: — Ну и как ты всё же считаешь?.. Декард всё-таки репликант? Нет. Нет, нет, нет. Макс не могла продолжать в том же духе. Она уже проходила через всё это. В той реальности она по просьбе умирающей Хлои организовала ей передозировку. Многое из того, что говорила Хлоя, было тем же, что и в тот день. Все те же слова, которые говорила другая Хлоя... в ночь перед тем, как она хотела покончить с собой. — Э-эм, прости, — выдавила Хлоя. — Я вижу, что ты... не так бодра, как я. Макс с размаху захлопнула ноутбук, едва не уронив его на пол. — Ого, — растерянно пробормотала Хлоя, глядя, как Макс кладёт ноутбук на матрас и встаёт с кровати. — Макс? — М-может, просто... ляжем спать? — с отчаянием спросила Макс, проводя руками по волосам и бесцельно расхаживая по комнате. Хлоя уставилась на закрытый ноутбук, а затем снова посмотрела на Макс. Дрожащим голосом Хлоя произнесла: — Макс, ты... пугаешь меня. — Ты пугаешь меня, — вырвалось у Макс изнутри, её голос был тихим и скрипучим. Она прижала ладонь к губам, как только слова сорвались с них. — Я имею в виду... — Ч-что бы я ни сделала, — быстро выпалила Хлоя, — прости меня, мы... эм, мы можем сделать так, как... ты захочешь. Макс тяжело вздохнула, взяла с кровати ноутбук и поставила его на прикроватную тумбочку. Сверху она положила телефон и, не говоря ни слова, забралась в постель и укрылась одеялом. Макс сняла с столбика кровати свою толстовку и положила её на колени к Хлое. — Э-эм... — Хлоя, похоже, немного растерялась. Макс просто сложила руки на коленях, натянула пушистое одеяло до самого живота и снова вздохнула. Затем она зевнула. И посмотрела на Хлою с немой мольбой. Хлоя надела одежду обратно. — Было бы неплохо получить какие-нибудь объяснения, — проворчала Хлоя. — Я не хочу сегодня снова спорить с тобой, — захныкала Макс, у неё на глазах выступили слезы от давления внутри головы. — О чём спорить? — удивилась Хлоя, притворяясь, что ничего не понимает. Может, о том, что ты решила убедить моих родителей, будто мы уже встречаемся? — Ты знаешь о чём, — вымолвила Макс, прикусив губу. Их взгляды встретились. Хлоя ответила: — ... Эм, подходящем времени для ситкомных каламбуров? Макс фыркнула. Чёрт возьми, Хлоя, похоже, не переставала ловить её на этих шутках в стиле «притворства невинной». То, как её голос дрожал от неуверенности, как неловко кривились её губы... Макс это нравилось. Ей нравилось видеть, как Хлоя превращается в ту дурочку, что прячется за рваными джинсами, татуировками и сигаретами. Макс, стараясь не показывать свою улыбку Хлое, просто прижалась головой к её груди, натянув одеяло до самого подбородка. Так они посидели пару минут, и Макс прижалась щекой к левой груди Хлои. Хлоя тихо произнесла: — Сиськи: подушки от природы. — Да, прости уж, — поддразнила Макс. — Я не смогу ответить тебе тем же... — Эх, ты ещё молода, — сказала Хлоя с задумчивым оптимизмом и перевернулась на спину. — Не стоит на это надеяться, — сказала Макс с тёплым цинизмом, перекатываясь на бок и обнимая Хлою за талию. — О, мои надежды рухнули, — ответила Хлоя. — Ниже-пояса. — Мерзко... — Это ты сейчас так говоришь... — Я даже не понимаю, что ты имеешь в виду, но знаю, что это что-то противное. — Отличная работа, детектив. — М-м, — довольно протянула Макс. — Так что, Макс, для меня вся эта тема с обнимашками в новинку. Но, как я уже говорила... ради тебя я готова на всё. — Прости, что веду себя странно, Хлоя. Мне просто нужна ночь, чтобы... не... думать ни о чём. — Не думай. Знаешь, я могла бы помочь тебе с этим справиться... — Спасибо. Прижавшись ухом к левой стороне грудной клетки Хлои, Макс слышала её сердцебиение и чувствовала её дыхание. Это было именно то расслабляющее ощущение, которое ей было нужно в тот момент. Сердцебиение и дыхание Хлои доказывали, что она жива, и Макс знала, что так и будет ещё какое-то время. И это было всё, что Макс нужно было знать в тот вечер.