Возвратов нет

Мы лежали под тенью тысячелетнего дуба в отдалённом парке на окраине города. Голова Нэнси покоилась на моих рёбрах, упираясь заколкой прямо в кость, но я забил на ощущение боли, потому что всё остальное было приятным. Мне нравилось гладить её кудрявые волосы, вытягивать прядь, раскатывать её между пальцев, отпускать и смотреть, как она молниеносно превращается в чёрный завиток, как будто я никогда не прикасался. Нэнси была такой во всём. Я знал её с детства, и что бы ни произошло, Нэнси возвращалась в состояние «ничего не случилось». Даже на выпускном, когда я напился и лез к ней целоваться своим отвратительно вонючим ртом (это её слова), она передала меня одноклассникам, таким же пьяным, как я, а утром сделала вид, что ничего не было. Она не знала, что я помнил. Это моя самая худшая черта. Даже парни с района зовут меня «Сид Помнящий». Тупое прозвище: когда я его слышу, то представляю себя Гэндальфом или Дамблдором, только чуть помоложе. Мы родились во время глобальных перемен. Всюду были гаджеты, искусственный интеллект, буйство социальных сетей и… война. Никто уже не мог точно сказать, из-за чего она началась, но два десятилетия мир был в огне. Я часто спрашивал у Нэнси, почему люди никак не одумаются. Она считала, что причиной всему были деньги (часто) и идейность (реже). У нас во Флориде жизнь шла своим чередом. Туристы никогда не заканчивались, Диснейуорлд всё так же ломился от посетителей, пляжи манили тёплым песком, Атлантический океан толкал меня в небо, пока я стоял на серфе. Я любил кататься в Нью-Смирне с такими же нелепыми и долговязыми парнями. Мой высокий рост доставлял немало проблем и добавлял неуклюжести. Я никогда не знал, куда деть свои руки, особенно летом, когда даже в карманах лёгких шорт ладони потели так, что на ткани появлялись мокрые пятна. — Майлз вчера предложил мне встречаться. Как думаешь, он хороший парень? — Нэнси выудила меня из реки рассуждений. — Я не очень разбираюсь в парнях. Что вам, девчонкам, надо? Он вроде спортсмен, и семья у него при деньгах. Его отец в прошлом году купил дорогущую тачку. Весь район ходил её смотреть — такой цирк был, будто президент приехал! — Деньги отца — это не деньги Майлза, так что тут мимо. — Ты думаешь, он оставит своего сыночка без карманных денег? Погулять вам точно будет на что. Если всё будет ок, то поможет тебе поступить в колледж. Я работаю, а тебе не придётся. — Ты ужасно меркантильный. — Очнись, Нэн, без денег мы ничто. Ни колледжа, ни новых зубов, ни жилья. Если за тобой увязался богатый парень — хватай не раздумывая. — У него причёска ужасная и средний палец кривой. На левой руке. — Серьёзно? Вы, девчонки, слишком придираетесь. Потом уговоришь его сходить к парикмахеру и хирургу — станет парнем мечты. — Готов отдать меня первому встречному богатому парню… — она драматично прикрыла рукой глаза. — Я тебе почти сестра! — А своей сестре я бы хотел такого парня. Нэнси резко встала и набросилась на меня с щекоткой. Очень я не любил это дело. У нас был уговор, что за нанесённые травмы я не в ответе, но её это никогда не останавливало. Девчонка продолжала щекотать меня до тех пор, пока я не укатился подальше, задыхаясь от смеха и чувствуя боль в животе и горле. Позже я проводил Нэнси до дома, перед уходом, конечно, напомнив про операцию и стрижку. До темноты было ещё далеко, но жара уже отступила, и с моря потянуло приятным ветром. Интересно, успею ли я сегодня покататься на серфе? Не успел я отойти далеко, как у меня в рюкзаке завибрировал телефон. Это был Джейс. — Помнящий, ты помнишь, что мы собирались серфить в четыре? — Этот вопрос — абсурд. Я буду позже: только проводил Нэнси и ещё не добрался до дома. Если придётся идти пешком, то точно задержусь. Отец в последнее время не даёт мне машину. — Это отстой, но могу заехать за тобой. Тебе пешком идти почти час, если ты только вышел от Нэн, к четырём точно не успеешь, да и к пяти тоже. — Ты едешь с другого конца города, я не хочу скидываться на бензин. — Чего? Когда я просил об этом? — Мне неудобно, что ты постоянно катаешь меня. — Собирай на свой колледж, придурок. Я буду через сорок минут. Успеешь? — Да. Джейс не знал, что моё «да» было возможно только в том случае, если до дома я буду бежать, поэтому он отключился, а я набрал скорость. Джейс был моим лучшим другом, хоть и был на пять лет старше меня. Мы знали друг друга с детства — можно сказать, он носил меня на руках, менял мне памперсы. А ещё я почти уверен, что моё первое слово было «блять», потому что Джейс проводил со мной очень много времени. Несмотря на это, я всё равно ощущал неловкость. Он заботился обо мне, подкармливал, подвозил, дарил снаряжение для серфинга и рыбалки. Был неизменным зрителем моих взлётов и падений. В основном, конечно, падений, но чёрт, у меня никак не получалось по-другому. Всегда что-то шло наперекосяк, планы сбивались, мир уходил из-под ног, и я оказывался там, откуда начал. На дне. Наша компания состояла из семи человек. Я не знал, как мы уживались в такой разношёрстной семье. Среди нас не было особо богатых парней, но зажиточные имелись. Музыкант, алкоголик, бывший наркоман, отсидевший срок за угон, работник Диснейуорлда, старшеклассник и автостопщик — вот из кого состояла наша банда. Мы не делали ничего противозаконного: Марк вечно нас тормозил и говорил, что в тюрьму второй раз не вернётся. Я знал пару историй о том, как ему было выживать там, но в подробности не вдавался. Зачем тормошить того, кто не хочет делиться сам? Нашим тусовочным максимумом было собраться у Лео дома, устроить посиделки под гитару, выпить пива и разойтись спать. Я был в этом сообществе самым мелким. Иногда это было плюсом, а иногда бесило до чёртиков, потому что все пытались научить меня жить. Однажды я подрался с Кайлом из-за этого. Он рассказывал про встречу анонимных алкоголиков, которую посещал каждую неделю по четвергам. Его история закончилась фразой: «Не накопишь на колледж — точно сопьёшься». И я не знаю — меня замкнуло. Он попал в больное место, я сорвался и врезал ему. Нас разнял Джейс, а потом долго разговаривал с Кайлом. После этого Джейс неделю смотрел на меня, как на волка, попавшего в капкан, но особо помогать явно не собирался. Да и был ли он обязан? Кайл легко размазал бы меня, но я был немного трезвее, злее, и на моей стороне была неожиданность. Случай замяли. О нём не говорили, не вспоминали и даже не подавали виду, что это произошло. Казалось, только я помнил каждую секунду того вечера и мучился совестью. Под эти тяжёлые мысли я добежал до дома. По лбу стекал противный липкий пот, но у меня было достаточно времени на душ. Когда я собрался, до приезда Джейса оставалось ещё минут пять. Я сел на кровать и тяжело вздохнул. Нэнси думала, что мне всё равно, но я не хотел, чтобы она воспринимала мои разговоры про деньги всерьёз. Она знала: для меня это больная тема. По правде, я не считал, что ей стоит быть с кем-то только из-за денег. Моё чутьё подсказывало, что, окажись она с тем, кого не любит, счастья ей не видать. Она потеряет свободу, а потом и себя. Будет сидеть дома, готовить и убирать, воспитывать кучу детишек и тихо плакать по ночам, потому что её мечта — создать свой приют для животных и заправлять им — уже никогда не сбудется. Может, если бы богатый муж любил её, он бы построил для неё этот приют, помог освоиться, научил вести дела. Любил ли её Майлз? Я едва помнил, как он выглядит. Я знал, что бывают пары, которые со старшей школы вместе и проживают долгие годы, но повезёт ли моей маленькой кудрявой подруге? Будет ли Нэнси когда-нибудь счастлива?