In the End, They’ll Always Come Back Together
6 мая 2026 г., 01:14
Цинь лежит и накручивает на палец волосы крепко спящего Дуанга на подушке рядом с ним, словно кот, поглощенный своей любимой игрушкой. И вдруг мокрый нос существа, которое почти никогда не лает, тычется ему в руку. Вот тогда Цинь понимает: Кхонфу проголодалась.
— Дай папе поспать. Иди сюда, милая. Иди ко мне, хорошая девочка.
Цинь спускается и сначала встает у кровати, не забыв поправить одеяло и подушку-обнимашку, чтобы Дуанг не скатился вниз. Лучше не терять бдительности, потому что Дуанг уже не раз крутился и падал с кровати. Светлокожий парень в парной пижаме подзывает к себе дочь. Кхонфу, у которой только вчера был банный и спа-день, выглядит до смешного мило, когда склоняет голову набок, словно задаваясь вопросом, почему ее папа тоже не идет.
По мнению Циня, его дочь обожает донимать Дуанга. Ей нравится хитростью заставлять его делать для нее то одно, то другое, но при этом она не особо слушается команд Дуанга. Цинь думает, что Кхонфу все понимает, но просто не подчиняется, потому что хочет, чтобы Дуанг повозился. В конце концов, все любят дразнить Дуанга.
— Дай мне пять минут. Иди пока поиграй со Сквидди, хорошо?
Цинь садится на корточки и разговаривает с дочерью, которая ходит кругами в поисках своего плюшевого осьминога. В последнее время Цинь всерьез увлекся приготовлением еды для Кхонфу. Пухлой корги в этом году исполняется четыре года, и Цинь хочет, чтобы это очаровательное маленькое создание оставалось с ними как можно дольше, поэтому он очень серьезно относится к ее питанию.
Жизнь Циня после выпуска проста. Работа, которую он выбрал, тоже недалеко ушла от его планов. Конечно, такой одиночка, как Цинь, никогда бы не пошел на работу, где нужно быть в центре внимания. Он всегда намеревался работать за кулисами, и теперь он музыкальный продюсер для нескольких лейблов. Цинь не привязывает себя всерьез ни к одному месту, потому что хочет больше свободы. На самом деле ближе к выпуску с ним связывалось немало компаний, но в итоге он выбрал лишь две или три, которые ему действительно подходили, заранее изложив свои условия работы, как человек, имеющий право выбирать. Может, это и звучит бесяче, но что ему остается делать? У Циня в послужном списке написание песен, музыкальное продюсирование и многое другое еще со второго курса.
— Кхонфу, твоя еда готова.
— Гав!
О, она гавкнула. Цинь улыбается и несет еду, которую готовит для своей дочери каждый день, чтобы подать маленькой булочке прямо там, где она сидит.
— Подожди, постой. Дай я сначала поставлю как надо, иначе у тебя шея устанет.
Она такая милая. Цинь гладит дочь по голове, пока она так послушно ждет. Она была хорошей девочкой с самого первого дня и до сих пор. Как он мог не любить ее так сильно?
Есть одна вещь, о которой Цинь никогда никому не рассказывает, даже Дуангу: он всегда хотел завести собаку. Он не хотел младшего брата или сестру, ни разу. Сколько бы раз родители ни спрашивали, Цинь всегда настаивал на том, что ему не нужны братья и сестры. Все дело в мультике «Peanuts», том самом, про Чарли Брауна и его лучшего друга-бигля Снупи. Цинь хотел собственного Снупи, но еще в начальной школе понял, что бигли, невероятно энергичные собаки. У Циня никогда не было столько энергии, чтобы поспевать за биглем, ни тогда, ни сейчас.
— Детка.
И если вы спросите, что придало Циню смелости принести Кхонфу домой, когда ему было восемнадцать, ответ Дуанг. Раз уж Цинь может позаботиться о Дуанге, то уж о собаке он точно сможет позаботиться.
— Детка… почему ты проснулся и не разбудил меня?
Это было все, о чем Цинь думал в то время. Но в итоге именно Дуанг делает его смелее.
— Почему ты такой плакса? — Цинь смотрит на парня, который плюхнулся головой ему на колени, как будто еще не до конца проснулся.
Их жизнь после выпуска и правда проста. Если кто-то спросит, повезло ли им, то да, им повезло, что у них семьи с приличным достатком. Цинь видел, как тяжело приходится многим его друзьям после окончания учебы: они сами выплачивают кредиты за дома и машины, в отличие от них, кому родители преподносят все на блюдечке. Если кто-то спросит, есть ли в этом минусы, то, конечно, они есть.
— Работать так утомительно. Почему от того, что я зарабатываю собственные деньги, у меня так сильно болит спина? — ворчит Дуанг.
— Тогда отдохни. Все в порядке. — Цинь гладит возлюбленного по голове, понимая, о каком истощении говорит Дуанг. Даже если по сравнению с другими людьми им двоим живется очень легко, они все равно могут уставать. Каждый пробивается через свою собственную сюжетную линию в жизни, поэтому Цинь никогда не задается вопросом, почему кто-то жалуется на усталость. Особенно если это Дуанг.
Цинь всегда говорит ему одно и то же: Дуанг может отдыхать, когда захочет. Он может опереться на плечо Циня в любой момент.
— Ничего не в порядке. Я должен работать и зарабатывать деньги, — говорит Дуанг.
— Не должен.
— Если я не буду работать, откуда мне брать деньги, молодой господин Кхонгсаватпакди? — дразнит Дуанг. В последнее время ему нравится называть Циня «молодой господин Кхонгсаватпакди», по фамилии Циня. В смысле, он владеет парфюмерным брендом, и тот не просто хорошо продается в Таиланде. Он и за границей бьет рекорды. Если я не буду называть его молодым господином, как мне еще его называть? У него всегда была эта нелепая красота богатенького мальчика.
— Вот отсюда. — Цинь совершенно искренне указывает на себя.
— Я сейчас расплачусь. Наличие богатой жены и правда означает, что ты живешь лучшей жизнью. — Дуанг прижимает сложенные ладони к груди. Он хочет сделать Циню уважительный вай, но у него даже нет сил перевернуться. Он совершенно вымотан.
Наверное, потому, что я по глупости беру на себя слишком много работы. Я начинаю слишком бодро, но и выгорать под конец, тоже не вариант.
Почему, черт возьми, людям приходится взрослеть?
— Прошло уже четыре месяца с нашего выпуска, Цинь. Время летит так быстро, да?
— Ага. Ты отлично поработал. Я видел, как много людей связывались с тобой.
— Как только закончу с этой партией, буду брать меньше работы. Такое чувство, будто у меня почти не остается времени на тебя. Все, что я делаю целыми днями, это рисую.
— Не загоняй себя слишком сильно. Я лучше буду смотреть, как ты делаешь то, что любишь, чем как ты зарабатываешь кучу денег, ясно?
Услышав это, Дуанг берет Циня за руку и целует ее снова и снова, пока вся его усталость не исчезает. У такого молодого фрилансера, как он, в любом случае есть только одна цель. Говоря, что хочет жениться после выпуска, он не имеет в виду год или два спустя.
***
Джеттана обычно проводит большую часть времени в Сеуле, но на этой неделе он намеренно прилетает обратно в Таиланд, чтобы сделать одну вещь со своим лучшим другом. Всякий раз, когда люди спрашивают, любит ли он Дуанга, он не может удержаться, чтобы не скривиться, потому что, честно говоря… да, любит. Если бы не любил, стал бы я лететь через полмира обратно, чтобы помочь этому засранцу выбрать обручальное кольцо?! — Я серьезно тебя ненавижу, знаешь ли. — И так ты разговариваешь со своим лучшим другом, которого не видел почти пять месяцев, Джейми? — Не называй меня так! — огрызается Джеттана. Всякий раз, когда Дуанг называет его настоящим прозвищем, у него мурашки по коже бегут. — Чувак, я так взволнован. Я никогда раньше не заходил в такие магазины. — Я тоже никогда не покупал ничего настолько дорогого, так что перестань паниковать. Они идут бок о бок, уже набросав примерный план того, какие магазины они сегодня посетят и как. Очевидно, это не может быть какое-то кольцо с бриллиантом в десять карат или что-то, что кричит: «Я обручальное кольцо». Для уке, такого как Цинь, это должно быть высокое ювелирное искусство! — Ну так что, какой бренд советует Пи Мар? — Он думает так же, как и ты. Либо Chaumet, либо Van Cleef. — Мое сердце чуть больше склоняется к Chaumet. — А я болею за Van Cleef. Оно выглядит более по-молодогосподски. Тебе же нравится тот тонкий стиль, вон там, да? — спрашивает Джеттана у своего друга, который сегодня одет подозрительно хорошо. Понятия не имеет, какую ложь он скормил своей жене, чтобы выбраться в таком виде и не попасться. — Ага. Мне кажется, Цинь выглядит красивее в чем-то изящном. Я про украшения. — Я думал, ты про одежду. Я видел кхуна Циня на каком-то мероприятии того певца из той известной группы. — Как же я ненавидел эту чертову рубашку. Люди обсуждали мою жену по всем соцсетям. Хорошо еще, что инстаграм Циня закрыт. Как только никто не смог его найти, хайп утих сам собой. — Дуанг продолжает и продолжает, все еще не простив обиду на стилиста лейбла, который одел Циня в этот наряд. Цинь в нем дьявольски великолепен, и столь же опасен. Белая рубашка? Не, нормально. Прозрачная, через которую видно кожу? Ни за что. — Многие пытаются заставить твою жену стать певцом? — Миллион. — Дуанг, да ладно тебе. Не выдавай мне свои королева-драмы цифры. — Люди постоянно с ним связываются. Особенно ближе к выпуску все крупные лейблы Таиланда пытались заманить его к себе, но Циню такие вещи никогда не были интересны. Он даже лица своего не показывает, когда пишет музыку для других. Если кто-то просит снять закулисье, он отказывается. Джеттана кивает в знак согласия. Он может сказать, что эти звоночки начались еще на первом курсе. Цинь именно такой ангельский. Если он захочет попасть в индустрию, это не составит никакого труда. — Тогда почему он согласился пойти на мероприятие того певца? — спрашивает Джеттана. — Цинь его родственник. Думаю, родители хотели, чтобы он пошел. Они просили кучу раз, так что Цинь такой: ладно, я пойду, но на этом все. — Он и правда уке номер один. Дуанг кивает, соглашаясь с каждым словом. Именно поэтому он должен работать и копить деньги. Разве может уке номер один носить обручальное кольцо, которое его недостойно?! — Сколько у тебя денег? — Достаточно. — Ты рвал задницу ради этого кольца и дома своей мечты, но в итоге это все для твоей жены, да? Каждая капля пота, все ради твоего парня. Дуанг тихо смеется. Он не может отрицать ни единого слова. Я так много работаю, потому что хочу, чтобы моя жена и дочка жили в комфорте! — Дома в Бангкоке такие чертовски дорогие. Даже когда я пытаюсь смотреть на окраинах, они все равно безумно дорогие. — А лотерейные билеты покупать не пробовал? — предлагает Джеттана. — Пробовал. Ни черта не выиграл. — И во сколько этот засранец Пэ сегодня с нами встречается? — Сказал, что будет здесь максимум к трем. Они продолжают болтать на ходу, пока не доходят до первого магазина на сегодня — Van Cleef & Arpels. Дуанг поворачивается и смотрит на Джеттану. Это действительно момент истины. — Ты готов, Дуанг? — Да. Я готов с дня Лойкратхонга на первом курсе. — Вот это настоящий Кхун Безнадежный Романтик. Давай, за дело. Если я сегодня не куплю обручальное кольцо, я серьезно не пойду домой.***
— Пи Цинь! Пи Цинь! Цинь сегодня приезжает в компанию, чтобы проконтролировать артиста, записывающего песню. Эту песню Цинь написал в полудреме, и он понятия не имеет, о чем тогда думал, но петь ее оказалось до нелепого сложно. Поэтому сегодня ему приходится приехать и наблюдать лично, на случай если понадобится записать вокальный гайд для певца. Цинь хочет поскорее закончить с этой работой, потому что ему лень приезжать и возиться с людьми. Если он может сделать что-то из дома, он хочет делать это там. — Что? — сухо отвечает Цинь, когда один из участников бойз-бенда, для которого он однажды делал промо-песню, привлекает его внимание. Это дебютная песня группы, и она уже довольно долго держится в хитах. — Я слышал, ты сегодня приедешь, поэтому купил это для тебя. — Съешь сам. Я не голоден. — Тогда оставь на потом, когда проголодаешься! Светлокожий парень в наряде, который Дуанг подобрал для него с ног до головы, закатывает глаза. Затем он уходит широким шагом, не обращая внимания на то, что кричит ему вслед этот третьекурсник. — Он все еще не перестал к тебе подкатывать, Цинь? А это коллега Циня. Его зовут Дэн. Вообще-то он на год старше Циня, но говорит, что его можно называть просто Дэном. — Не знаю. Плевать. — Тот, кто сказал, что упорство покоряет мир, заслуживает пинка в лицо. Цинь полностью согласен с Дэном. С какого хрена он такой чертовски навязчивый? — А когда Дуанг с тобой флиртовал, он был навязчивым? — Нет. Дуанг милый. — Вау, с ума сойти. Дэн несколько раз встречался с Дуангом. Иногда Цинь берет своего парня с собой на работу. Этот парень каждый божий раз ходит, держа своего парня за руку, не заботясь о том, что подумают другие, и ведя себя так, словно они уже женаты. Брак равенства уже здесь. Давай, чувак. Сделай что-нибудь! — Так когда вы двое поженитесь? — А что? — Цинь бросает взгляд на спрашивающего. — А что, нельзя спросить? Мне правда интересно. Вы уже в том возрасте, когда можно жениться, разве нет? — Этот вопрос тебе нужно задать Дуангу. — Значит, ты ждешь, когда он сделает предложение? — Если я сделаю предложение первым, он расстроится. Будет ныть об этом до самой старости. — Цинь тихо бормочет последнюю часть себе под нос. — И что это должно значить? Ты жалуешься, что он слишком долго тянет, злишься, что не ты делаешь предложение, или что? — Тебе не обязательно знать все, Дэн. — Если ты так ставишь вопрос, то давай, назови меня любопытным ублюдком, Цинь. — Дэн смеется. Именно из-за того, что характер Циня такой прямолинейный, все хотят бросить ему вызов и завоевать его сердце. И хотя он настаивает на том, что у него есть парень, люди продолжают подходить к нему и флиртовать. Мне начинает становиться немного жаль Дуанга. Может, ему и правда нужно поторопиться и надеть кольцо Циню на палец, чтобы все эти люди наконец перестали быть такими надоедливыми.***
— Так этот пацан серьезно до сих пор не перестал к тебе подкатывать, Цинь? У Дуанга подскакивает давление. Изначально он даже не планировал сегодня приходить к Циню на музыкальный лейбл, но работа затянулась дольше, чем он ожидал, поэтому Цинь не смог приехать домой и поужинать с ним, хотя Дуанг заказал для них еду еще со вчерашнего вечера. Дуанг видит, как Цинь расстроен, поэтому упаковывает их ужин, чтобы поесть здесь с ним. Прямо сейчас они сидят в офисе Циня, том самом, который компания заботливо обустроила для него, хотя он почти никогда не приходит туда работать. Честно говоря, Цинь, любимчик компании. Кто бы его не полюбил? Все, что он делает, становится вирусным. Что еще важнее, он даже не занимается этим постоянно. Он пишет одну-две песни только тогда, когда у него есть настроение. Молодой господин Кхонгсаватпакди именно такой. Он не работает ради денег. Он работает, потому что хочет. Это моя жена. — Цииинь, я только что видел, как он оставил вкусняшки для тебя кому-то из стаффа. — Я их не взял. И не собирался. — Я знаю, но я ревнивый собственник, и я реально собираюсь ему врезать. — Ты хоть знаешь, как вообще бить людей? — Конечно, знаю. Я же бандит, знаешь ли. Цинь смеется в первый раз за весь день. Никто не может сделать это так, как Дуанг. Все остальные для Циня просто монотонны, но Дуанг привносит цвет в его жизнь. — Передай ему, что если он еще раз к тебе подкатит, я ему точно врежу. — Хочешь сказать ему сам? Я отведу тебя к нему прямо сейчас. — Серьезно? А люди не скажут, что твой парень издевается над ребенком? — задумчиво произносит Дуанг, все еще раскладывая еду для Циня. Цинь тоже не сидит без дела. Он раскладывает вилки и ложки и наливает Дуангу воду в стакан. Вот почему он говорит, что это всегда был равный обмен. Будь то тогда или сейчас, между Дуангом и Цинем все по-прежнему просто, все идет тем же обычным чередом, что и всегда… Эта обычность всегда была тем, что делает их отношения такими особенными. — Почему знаменитости не встречаются с другими знаменитостями? Почему им обязательно нужно лезть к моей жене? — Хватит о других людях. Ешь. Ты ведь тоже голоден? — Не-а. — Прости, что заставил тебя так долго ждать. — Ты такой милый, Цинь. Дай мне один поцелуй, — ноет Дуанг и действительно получает то, о чем просит. Ничто не может быть лучше этого: есть вместе с человеком, которого он любит, болтать о чем угодно и смеяться над раздраженным выражением лица Циня, когда тот рассказывает о сегодняшней работе… Для Дуанга ничто не является слишком утомительным, если это для Циня. Потому что Дуанг готов любить Циня всем, что у него есть. — Чему ты улыбаешься? Я все еще злюсь, — жалуется Цинь. И под «всем» Дуанг действительно имеет в виду все. Он был готов уже очень, очень давно. — Ничего себе, кот выпустил коготки. Царапай кого хочешь, только не своего хозяина, ладно? Мне нравится, что у тебя есть на все свое мнение и ты до конца стоишь на своем, когда дело касается работы. — Потому что они ужасны. — Я бы не хотел работать с молодым господином Кхонгсаватпакди. Меня бы точно отчитывали целыми днями. Дуанг драматично стонет. Он понимает, почему Цинь жалуется. Цинь талантлив, а что еще важнее, он из тех талантливых людей, которые никогда не перестают совершенствоваться. Когда ему приходится работать с людьми, которые не очень хороши в своем деле, но все равно продолжают вести себя так, будто это не так, он вот так раздражается. Все, что может сделать Дуанг, это успокоить его. — Вкусно? Креветки с чесноком, твои любимые. — Вкусно. — Лучше, чем в Чокди Пхочана? Дуанг сдерживает смех, потому что знает, что Цинь из тех людей, которые не умеют лгать. Может быть, он сложный, но глубоко честный. Дуанг прекрасно знает, что его стряпня не сравнится с их легендарной кафешкой, он просто хочет его подразнить. Дуанг обожает смотреть, как этот большой кот борется сам с собой. Это до нелепого очаровательно. — Вкус другой. — Ты не ответил мне прямо. Не хотел задеть мои чувства? Значит, ты очень-очень сильно меня любишь, да? Тебе пришлось зайти так далеко? — Просто ешь. — Цинь накладывает еду на тарелку Дуанга. Дуанг сам ее приготовил, но даже не притрагивается к ней. Он просто сидит, подперев подбородок рукой, и пялится. Затем, спустя какое-то время, он наклоняется, чтобы поцеловать Циня в руку, поцеловать в плечо, ведя себя так, словно они не виделись несколько месяцев. — Спасибо, что пришел. — Мм? Да не за что, правда. — Дуанг улыбается, но прежде чем он успевает сказать что-то еще, он замирает с ложкой в руке, потому что Цинь зарывается носом в его плечо. Дуанг так слаб перед этим, когда его парень устал и вот так ластится к нему. Во сколько они вообще сегодня закончат ужинать? Я всерьез переживаю, что сделаю что-нибудь плохое в офисе Циня. Он такой чертовски милый. — Ты устал, да? Иди сюда, я тебя обниму. — Я устал. — Я пойду и врежу им за тебя. Просто покажи на кого угодно, кто бы ни заставил тебя так устать. Цинь смеется, уткнувшись в грудь Дуанга, вдыхая его знакомый теплый аромат, прижимаясь к человеку, который ощущается как дом… Дуанг и правда всегда был домом для сердца Циня. — Ты сегодня отлично потрудился, детка. Просто продержись еще немного. Я подожду, чтобы отвезти тебя домой, а потом мы будем спать в обнимку всю ночь, хорошо? — Мм, — коротко отвечает Цинь, но в голове Дуанга это звучит невыносимо мило. Более крупный парень оставляет поцелуй на гладком лбу человека в своих объятиях. Он нежно покачивает его и молча думает про себя: Когда же вообще наступит подходящий момент, чтобы я мог попросить этого милого, драгоценного человека выйти за меня замуж?***
— Чувак. — Что такое, мужик? Голос у тебя какой-то несчастный. Вы с Цинем поссорились? — Хуже, Пэ. — Дуанг кусает губу и меряет шагами свой офис. — Дерьмо… только не говори мне, что вы расстаетесь. Соберись, Чивиииин! — Пэ. — Ну что ещеее? — Я потерял обручальное кольцо. — Ах ты ж гребаный идиот, Дуааааанг! Дуанг закрывает лицо руками. Он вот-вот расплачется. Не то чтобы он не может позволить себе купить другое, но все, что происходит в первый раз, всегда имеет большее значение. Неужели Дуанг настолько забывчив? Хуже того, он даже не знает, когда оно пропало. Всю неделю он носил кольцо в кармане брюк. Он ни разу не положил его обратно в коробочку, потому что очень хотел сделать Циню сюрприз. Но каждый раз, когда он пытался найти подходящий момент для предложения, что-то мешало, и ему так и не удавалось его достать. Когда оно исчезло? — Ты карманы проверял? — Проверял. Его нигде нет. Я такой идиот. — Успокойся. Я поеду к тебе и поищу. Накхонпатхом ведь не так уж и далеко, да? — Чувак, я сейчас расплачусь. — Не плачь. Подожди меня минутку, дай мне доехать. Иди сядь и сначала успокойся. Дуанг соглашается и вешает трубку. К счастью, Циня сегодня здесь нет, потому что ему нужно было поехать разбираться с парфюмерными делами вместе со своей семьей. Иначе, если бы Дуанг сейчас увидел лицо Циня, он бы точно разрыдался. Ему кажется, что он его как-то подводит, хотя Цинь ни разу не спрашивал, когда он собирается сделать предложение. Цинь никогда ни на что не давит. Единственный, кто давит на Дуанга, это сам Дуанг. В ту же секунду, когда он об этом думает, у него так сильно щиплет глаза, что ему приходится ополоснуть лицо водой. — Малышка моя… — Дуанг смотрит на пушистое маленькое создание, которое вьется вокруг его ног, словно знает, что ее папе грустно, и все, что он может сделать, это поспешно вытереть слезы. Он подхватывает дочь на руки и утыкается лицом в живот пухлой корги, которая лежит неподвижно и позволяет ему подзарядить свои батарейки. — Ты видела кольцо, Кхонфу? Папа потерял кольцо. Я собирался попросить твою маму выйти за меня, но оно просто исчезло. Дуанг делает глубокий вдох, пытаясь взять свои эмоции под контроль, как и положено взрослым, но он и правда такой чувствительный. Если дело касается Циня, он ничего не может с собой поделать. Дуанг долго лежит в обнимку с дочерью, пока не слышит звук машины снаружи. Это Пэ, и он добирается так быстро, что Дуанг совершенно сбит с толку. — Черт, это было быстро. Разве ты не живешь довольно далеко отсюда? — Пробок не было. Я даже скорость не превышал. — Переживал за меня, да? — Еще бы мне не переживать. У тебя все глаза красные. Пэ хлопает друга по плечу, и они заходят в дом после того, как он паркуется в гараже. Он хорошо знает этот дом. Еще в университете он постоянно приходил сюда потусить, поесть и расслабиться. Вскоре Дуанг переедет обратно в Бангкок. Жизнь Дуанга вот-вот перейдет на новый этап, как и его отношения с кхуном Цинем. — Ты и правда сильно расстроен, да? — Оно не стоит миллионов. Это кольцо за сто тысяч бат. Но его сентиментальная ценность… Ты же понимаешь, да, Пэ? — Да, понимаю. Поэтому я и приехал сразу. — Я в последнее время сам не свой. На работе какой-то дурдом. Я уже сократил количество заказов, но они все равно меня торопят как сумасшедшие. — В следующий раз выбирай клиентов получше. Я тоже подумываю заняться чем-нибудь другим. Хочу быть сам себе начальником, — говорит Пэ. Они разговаривают, помогая друг другу искать кольцо, и первая комната, которую они проверяют, спальня. — Я никогда раньше не был в твоей спальне. Убери презервативы, мужик. Ты делаешь мне больно. — Вот засранец. — Дуанг бьет лучшего друга по голове. Даже сейчас Пэ не может не шутить. А у Дуанга тут стресс выше крыши! — Вон там, смазка! — Боже мой, у тебя слишком острое зрение. Пэ закрывает лицо руками и указывает на друга, веля ему поторопиться и убрать ее. Не то чтобы они оставили ее на самом видном месте, но поскольку они что-то ищут, им приходится совать нос повсюду. Пожалуйста, пусть мы его найдем. Я правда хочу, чтобы Дуанг уже остепенился и завел семью. Он даже будет первым в нашем выпуске.***
Цинь возвращается домой в девять и немного удивлен, что Дуанг так рано лег спать. Когда он видит, что Дуанг не ждет его в гостиной, а Кхонфу в своей комнате, Цинь решает принять душ в ванной снаружи, чтобы не шуметь и не беспокоить Дуанга, на случай если он и правда уже спит. Цинь заходит в спальню, вытирая волосы. Горит только одна лампа, а рядом Дуанг лежит, подперев щеку рукой, неподвижный и тихий, но не спит. — Почему у тебя глаза красные? — Цинь садится на корточки перед своим возлюбленным, который выглядит таким потерянным, что у Циня щемит сердце. — Может, я тер их слишком сильно. Ты устал, детка? Тебя не было весь день. — Я не устал. — Цинь гладит темно-каштановые волосы и решает больше не дразнить Дуанга… Только посмотрите на него, все еще пытается уйти от ответа. Он что, плакал весь день? Цинь поджимает губы, виня себя за то, что не продумал все как следует. Что мне делать? Дуанг будет сильно злиться? — Ты это ищешь? — спрашивает Цинь. Цинь уже какое-то время знал, что Дуанг носит с собой кольцо. Дуанг не очень хорошо умеет скрывать свои чувства. Вдобавок ко всему, он постоянно лезет в карман брюк, чтобы что-то проверить, даже когда просто ходит по дому. Циню кажется очаровательным, что Дуанг планировал для него что-то подобное. Это кольцо Chaumet лежало в сушилке. Сначала Цинь немного не понял, потому что оно казалось слишком маленьким для Дуанга, но сопоставив факты, он осознал, что это кольцо не для Дуанга. Дуанг купил его, чтобы сделать Циню предложение. — Цинь, — заикается Дуанг. Он потрясен, испытывает облегчение, счастлив и растерян одновременно. Что это? Так вот каково это, настоящий сюрприз. — Глупыш. Как ты мог просто так засунуть такую дорогую вещь в штаны, мм? — Цинь, я, я просто, я… — Не плачь. Все хорошо. Оно не потерялось. Оно у меня. Цинь наклоняется и целует губы мужчины, чей рот уже начинает дрожать, одной рукой поглаживая Дуанга по щеке, чтобы успокоить его. — Ты плакал, потому что расстроился, да? Мне жаль. — Н-нет, я совсем на тебя не злюсь. Я злюсь на себя, потому что не смог сделать тебе сюрприз. — Дуанг шмыгает носом, капризничая как маленький ребенок, потому что он провел весь день, пытаясь смириться с мыслью, что кольцо действительно пропало. Он уже решил, что завтра пойдет и купит новое. Даже если ему придется подождать его какое-то время, он никогда не сдастся. Дуанг очень хочет жениться на Цине. Он хотел жениться на этом человеке с того самого момента, как их взгляды встретились впервые. — Тогда позволь мне сделать сюрприз тебе. —… — Ты выйдешь за меня, Дуанг? У Дуанга перехватывает дыхание. То, как Цинь достает другое кольцо из кармана своей рубашки, кажется сценой из какого-то романтического фильма, о которой Дуанг даже не мечтал. Эти темные глаза все такие же красивые, все так же отражают его. Улыбка, которую дарит ему Цинь, растапливает сердце мужчины, настолько переполненного эмоциями, что он не может сделать ничего, кроме как позволить безмолвным слезам катиться по его лицу. Это по-настоящему? Я сплю? Цинь тоже приготовил кольцо? — Детка… Я не выдержу этого. — Пока не плачь. Сначала ответь мне. — Цинь смеется так, что у него появляются морщинки вокруг глаз. Дуанг прямо сейчас просто слишком очарователен. Более крупный мужчина в темной пижаме продолжает дико мотать головой, размахивая руками так, словно он и правда не может этого вынести. Милашка. Дуанг самый милый на свете. — Конечно, мой ответ «да». Я ждал с того самого дня Лойкратхонга, знаешь ли. Ты, наверное, думал, что я шучу, но я был серьезен. Можно я на секунду притворюсь, что упал в обморок? Я дышать не могу. Я-то знал, что собираюсь попросить тебя выйти за меня, но я понятия не имел, что ты тоже собираешься сделать мне предложение. Дуанг тараторит так, словно все это время держал это в себе, говоря и всхлипывая одновременно. Циню приходится придерживать его и позволить ему опереться на свое плечо. — Конечно, я должен был спросить… Разве ты не говорил, что мы поженимся после того, как выпустимся? Дуанг срывается на плач, потому что Цинь дает ему по-настоящему понять: то, что важно для Дуанга, так же важно и для Циня. Они всегда отдавали и получали поровну. Не только Дуанг готов любить Циня. Цинь тоже все это время готовил все только для того, чтобы любить тебя, Дуанг. — Такой плакса. — Цинь целует распухшие от слез веки. Ему очень хочется сфотографировать Дуанга прямо сейчас, чтобы запомнить этот момент навсегда. Но Цинь знает, что Дуанг будет плакать. Даже если все пройдет идеально, он все равно будет плакать… потому что теперь Цинь знает: это слезы счастья. — Дай я надену тебе кольцо первым, потому что ты мне понравился первым. Ты понимаешь права человека, который влюбился первым, Цинь? — Хорошо. Дуанг берет злополучное кольцо и нежно берет левую руку Циня в свои. Хоть он и понимает, что его рука дрожит так сильно, что он, наверное, выглядит как идиот, Дуанг не пытается притворяться, что он не взволнован или не переполнен эмоциями. Он может без колебаний сказать, что это тот самый момент, которого он ждал с тех самых пор, как они встретились. Если не Цинь, то кто еще это мог бы быть? Если не человек перед ним, то кто еще? — Я люблю тебя, Цинь. — Как Дуанг вообще сможет когда-нибудь полюбить кого-то так же сильно? — Я тоже тебя люблю, Дуанг. Именно эта улыбка, эта самая улыбка, заставляет Дуанга понять, каково это, когда в его сердце распускаются цветы. Потому что в тот момент, когда Цинь отвечает ему так ласково, говоря, что любит Дуанга не меньше, Дуанг наконец осознает, что то, что они двое нашли друг друга, это не просто случайность. Даже если Дуанг повернет налево, а Цинь направо на перекрестке жизни, в конце концов они все равно вернутся друг к другу… И каждый раз, когда они будут проходить мимо, взгляд Дуанга будет искать Циня, пока их глаза не встретятся. Дуанг никогда не позволит Циню быть просто случайностью. Потому что они будут продолжать находить друг друга, взрослеть вместе и делать вместе всевозможные до нелепого милые вещи.
