The Dog Who Is a Tattoo Artist
6 мая 2026 г., 01:14
Их новый дом, все тот же одноэтажный, как и раньше. Цинь выбрал этот район, потому что ему нравилась общая территория, особенно большой сад, где можно было выгуливать собак. Что еще важнее, там пока было мало жильцов. Что касается Дуанга, то он мог жить где угодно. Лишь бы рядом были Цинь и Кхонфу, этого ему было достаточно.
Дуанг одет в удобную домашнюю одежду, держит в руках тарелку с аккуратно очищенными персиками и чашку жасминового чая. Он вызвался стать папой-домохозяином. Прошло уже почти два месяца с тех пор, как он бросил свои фриланс-проекты. Цинь больше не мог смотреть, как у него непрестанно болят шея, плечи и спина. Но Дуанг не живет на деньги своей жены, как подкалывают его друзья.
Он тратит собственные сбережения!
— Цинь.
Знакомое чувство нахлынывает в ту же секунду, как он смотрит на своего парня. Цинь сидит в наушниках, подтянув одно колено к груди на стуле, не отрывая взгляда от экрана iMac, забитого музыкальными программами, в которых Дуанг никогда ничего не понимал. Видя его таким, Дуанг чувствует себя так, словно снова смотрит на Циня с их первого курса.
— Время перекуса, дорогой.
В тот момент, когда теплая ладонь Дуанга ложится ему на бедро, Цинь опускает лицо, чтобы посмотреть на него, потому что Дуанг всегда приходит и садится здесь.
— Поешь со мной.
Дуанг улыбается, когда Цинь берет кусочек персика и сначала кормит его. Дуанг прислоняется к ноге Циня, пока тот сидит на стуле. Больше всего на свете ему нравится сидеть на полу и смотреть, как работает его парень. Ну, он делал это всю свою жизнь.
— О чем песня?
— О мечтах. — Цинь нежно гладит темные волосы Дуанга. Он работал так долго, что потерял счет времени, но раз Дуанг говорит ему сделать перерыв и перекусить, значит, уже, должно быть, вторая половина дня.
— У тебя есть мечта?
— Нет… а у тебя?
Старший парень берет руку Циня и целует ее, оставляя поцелуй за поцелуем на кольце на его левом безымянном пальце. И хотя они договорились пожениться какое-то время назад, у них еще не было времени официально зарегистрировать брак. Что касается свадьбы и всего такого, этого изначально не было в их планах.
Если кажется, что Дуанг слишком балует Циня, это не совсем так. Дуанг просто понимает природу Циня и прекрасно знает, что тот не любит подобные мероприятия. Они уже глубоко обсуждали это раньше. Дуанг думает, что, возможно, они просто пригласят близких друзей на ужин, поделятся моментом помолвки и спросят, как у всех дела, в общем, выберут самый простой вариант.
Что касается их родителей, то они из тех, кто балует своих детей. Они соглашаются со всем, чего хотят их дети. Может быть, потому, что они так долго видели их вместе, непоколебимыми на пути, который они выбрали пройти вдвоем. Так что беспокоиться действительно не о чем.
— Когда я был маленьким, я хотел быть как Губка Боб и Патрик. Ты когда-нибудь смотрел?
— Ага. Губка и морская звезда.
— Хоть у Губки Боба и рутинная работа, его жизнь кажется веселой. Он ходит ловить медуз, каждый день случайно бесит своего соседа, а в качестве питомца у него улитка.
Цинь потирает щеку Дуанга, как делает это всегда. Этот ракурс, это время суток, то, как на него падает свет, все это действительно заставляет Циня вспомнить о том времени, когда они только начали общаться. Те моменты, когда Дуанг приходил обрабатывать его раны, те моменты, когда он приходил просто потому, что хотел почувствовать его запах, всё это. Когда Цинь говорит, что Дуанг его ни разу не раздражал, он говорит правду.
Теперь, когда он думает об этом, Цинь в принципе практически не способен лгать. Он такой человек, настолько прямолинейный, что часто задевает чувства людей, сам того не желая. Может, поэтому он держит дистанцию с другими. Ему нравится быть одному. Но именно Дуанг показал ему, что два человека могут сидеть молча в разных углах одной комнаты и все равно быть вместе.
Дуанг рисует вон там. Цинь сидит здесь, создавая музыку.
Они подходят друг другу, как два идеально совпадающих кусочка пазла. Цинь даже никогда не задумывался, почему он так сильно любит Дуанга. Он не утруждает себя поиском причины и не тратит на это время, потому что просто любить Дуанга вот так уже делает его счастливым каждый день.
— А сейчас?
— У меня ее все еще нет. Я склонен невольно давить на самого себя, поэтому я не особо хочу иметь мечту. Думаешь, это неправильно?
— Вовсе нет. Нет ничего плохого в том, чтобы не иметь мечты. — отвечает Цинь с легкой улыбкой, и не успевает он опомниться, как уже сидит на полу рядом с Дуангом.
Они сворачиваются калачиком в своей привычной позе, Цинь прижимается к Дуангу, словно тот его любимый плюшевый мишка. Тепло тела возлюбленного заставляет бледного парня закрыть глаза. Дуанг целует висок Циня, который покоится на его плече, а затем нежно покачивает его, чтобы помочь расслабиться.
— Я сейчас усну.
— Тогда спи. Ты всегда говоришь мне отдыхать, но сам-то ты уже отдохнул, а?
— Я тороплюсь закончить, чтобы мы могли пойти в кровать и пообниматься.
— Тогда научи меня. Я смогу помочь облегчить твою нагрузку.
— Вряд ли это произойдет.
Дуанг морщит нос от такого ответа. Не то чтобы он никогда не умолял Циня научить его той или иной компьютерной программе. Он тоже хочет, чтобы настал момент, когда он сможет написать песню и сыграть на гитаре, чтобы пофлиртовать с Цинем.
Это было бы здорово. Опасно здорово.
— Хочешь, чтобы наша дочка зашла и составила тебе компанию, или думаешь, она будет мешать?
— Можете заходить оба. Все будет в порядке.
— Ура!
Цинь улыбается, уткнувшись в плечо Дуанга. В последнее время Дуанг стал шире в плечах, теперь, когда у него есть время на тренировки. Кстати об этом. Как там с этим дела? Цинь совершенно забыл спросить, как продвигаются дела, потому что был слишком занят созданием музыки.
— Дуанг.
— Да?
— Что там с тату-салоном, который вы с Пэ собирались открыть? — Красивый нос Циня трется о щеку его возлюбленного.
Дуанг не совсем понимает, чего хочет кот в его объятиях, но он такой милый, что у него щемит сердце.
— Мы обсуждаем, стоит ли мне серьезно заняться изучением татуировки, но Пэ выбрал школу, которая слишком далеко. Я не очень-то согласен на это.
— Насколько это «слишком далеко»?
— Корея.
— Это совсем не далеко. — Бледный парень отстраняется, нахмурившись.
— Я не хочу быть далеко от тебя.
— Мне нужно усадить тебя и исправить это отношение. Каждый раз, когда я хочу что-то сделать, ты подталкиваешь меня вперед. Так как ты можешь позволять своим чувствам ко мне мешать тебе двигаться вперед?
— Почему ты меня ругаешь, дорогой?
Цинь берет лицо парня в свои руки, когда тот начинает дуться, как ребенок. Красивые пальцы Циня указывают прямо на Дуанга, пока он говорит спокойным голосом. Это пугает Дуанга до смерти. Он вообще не планировал рассказывать о каких-либо продвижениях. Честно говоря, Пэ его тоже ругал, говоря, что он ведет себя как старшеклассник.
Но это потому, что они никогда раньше не расставались!
Со своего первого курса и до сих пор Дуанг не расставался с Цинем больше чем на два дня.
— Веди себя хорошо.
— Я всегда веду себя хорошо… Ай, Цинь!
— Ты взрослый. Не сдавайся так легко, когда чего-то хочешь. Попробуй еще раз. Я даю тебе шанс передумать.
— Но я хочу остаться с тобой. И у тебя тоже есть работа. Разве мы не можем учиться в Таиланде? Это всё вина Пэ. Ты не можешь меня ругать, детка. Я прошел через столько трудностей, чтобы жениться на тебе. Я не хочу разлучаться с тобой ни на один день.
— Я потороплюсь, закончу свою работу, а потом приеду к тебе. Учеба в Корее, правильное решение. Мастера там намного лучше, чем здесь. Ты уже давно этим интересуешься, так что знаешь это лучше меня. Позже тебе, возможно, придется уехать еще дальше. Я не ругаю тебя. Я просто хочу, чтобы ты знал, если ты не можешь быть пятьюдесятью процентами и составить вторые пятьдесят из нас, чтобы получилось сто, тогда я буду для тебя больше, чем пятьюдесятью.
—…
— Мы больше не просто встречаемся, Дуанг.
Цинь глубоко смотрит в глаза мужчине перед ним. Неудивительно, что он может писать так много песен о любви, глядя в эти глаза.
Его пухлые губы нежно прижимаются к губам партнера, а затем отстраняются. Он делает это для того, чтобы Дуанг точно знал, они уже давно стали друг для друга чем-то большим, они стали вторыми половинками друг друга.
— Я знаю, у тебя все получится. Это не так уж далеко. А даже если бы и было далеко, я бы приехал к тебе, — говорит Цинь.
Они из тех людей, которые будут продолжать расти и понимать друг друга во всем.
— Я счастлив каждый раз, когда у тебя есть возможность заниматься тем, что ты любишь, Дуанг.
Они из тех людей, которые заставляют другого понять, каково это, быть по-настоящему любимым.
***
— Неудивительно, что Пэ говорит тебе: «Жена богатая, жизнь пиздатая», — произносит Джеттана, намеренно провоцируя его, потому что терпеть не может Дуанга. Сегодня он играет роль менеджера знаменитости, сопровождая кхуна Отчаянного Романтика в саму Корею. Шутка. На самом деле он намеренно забронировал свой рейс обратно в Корею так, чтобы он совпал с рейсом Дуанга. Он очень рад, что два его близких друга собираются дебютировать там в качестве тату-мастеров. А если кому-то интересно, где Пэ, то он уже уехал туда заранее. Марвис присматривает за ним, как настоящий местный. Ну что, Сеул, я иду. — Твоя жена и тебе купила билет в бизнес-класс, так что заткнись. — Дуанг хлопает Джеттану по плечу, проходя мимо, и бросается в объятия Циня. Чем ближе момент, когда им придется расстаться, тем больше Дуангу хочется закричать и заставить Циня забрать его домой. Смогу ли я вообще есть или пить? Смогу ли я нормально спать? Последние четыре, почти пять, лет Цинь был в моей жизни каждый божий день, черт возьми. — Разве ты не говорил, что не будешь плакать? — Цинь достает носовой платок, который он захватил специально, чтобы вытирать слезы Дуанга. Он с самого начала знал, что Дуанг обязательно будет плакать, но не думал, что тот будет дуться и расклеится прямо на глазах у Джеттаны вот так. Да, они препирались подобным образом с самого первого дня и до сих пор. — Дорогой. Дуанг бьется лбом о плечо Циня, одной рукой крепко сжимая рубашку светлокожего парня. Он с самого утра гипнотизировал себя, внушая, что это его не убьет. Кто вообще плачет только из-за того, что ему приходится разлучиться со своей женой на месяц? Ах. Я. Да, это я. Кто бы мог такое вынести? Особенно зная, что я вот-вот попрощаюсь с Цинем, и ему придется ехать домой одному… мое сердце разбивается на сто миллионов кусочков. — Я приеду к тебе в начале следующего месяца. Я потороплюсь и закончу свою работу. — Не пытайся успокоить меня этими сладкими речами. — Дуанг надувает губы. — Ты справишься. Это всего лишь тридцать дней. Может, даже меньше. — Цинь гладит и всячески его утешает. Если Дуанг хочет взять его за руку и поцеловать ее, поцеловать его в щеку, да что угодно, Цинь позволяет ему делать все это. Перед выходом из дома он уже позволил изрядно воспользоваться собой. То самое, что Дуанг любит называть «тискать кота». — Я люблю тебя, кот. — Никаких кот. — Мяукни для меня, дорогой. Я уже по тебе скучаю, а мы еще даже не расстались. — Дуанг абсолютно беззаботно прижимается носом к щеке Циня, потому что целовать щеку любимого человека, его самое любимое занятие в мире. Ну, вообще-то, все, что связано с Цинем его самое любимое. — Прояви хоть немного сдержанности при своем друге. — Не-а. Мой друг вырос за границей. Он это переживет. Джеттана, сидящий и попивающий сладкий напиток в ожидании, может лишь поднять свой стакан, словно говоря: «Делайте, что хотите». Втайне он понимает Дуанга, потому что у него самого когда-то были отношения на расстоянии. Да и Дуанг с Цинем никогда по-настоящему не расставались. Цинь не из тех, о ком стоит слишком сильно беспокоиться. Похоже, он и сам отлично справляется. А вот Дуанг… лучше промолчать. — Давай, иди уже. Разве ты не говорил, что пойдешь в VIP-зал, чтобы воспользоваться моими деньгами? Дуанг издает фальшивые всхлипы. Его слезы высохли еще какое-то время назад, но привязанность никуда не делась. Чем больше он думает о том, как Цинь купил ему билет в бизнес-класс, чтобы он мог полететь в Корею и учиться татуировке, тем больше ему хочется кричать. Это все вина Пэ, вот ублюдок. Клянусь, я врежу ему, как только увижу его лицо! — Дуанг, даю тебе еще три минуты. Нам и правда уже пора идти. — Угх, ладно. Тогда закрой глаза и жди. — Вы все еще целуетесь? Я отправлю вас в тюрьму для озабоченных! — Мне плевааааать. Цинь раздраженно качает головой и стоит, поправляя одежду и волосы Дуанга, потому что он словно гиперактивный щенок, у которого шерсть всегда всклокочена. Он и правда не может усидеть на месте. Надеюсь, когда он приедет туда изучать татуировку, он сможет сосредоточиться. Понравится ли ему корейская еда? Если он сильно устанет, будет ли он просто жаловаться и плакать? Достаточно ли теплая зимняя одежда, которую он собрал? Действительно ли безопасно то жилье, которое я забронировал? Никто ведь не будет его доставать или говорить ему гадости, да? И как только Цинь начинает думать о таком, ему самому приходится сдерживать слезы. — Напиши мне, когда доберешься домой, ладно? Я буду ждать. На самолете есть Wi-Fi, знаешь ли. — Да. — Я люблю тебя. Ты знаешь, как сильно я тебя люблю. — Я тоже тебя люблю… береги себя. Если заболеешь, я заставлю тебя оплатить мне билет на самолет. Дуанг смеется и берет это красивое лицо в свои руки, чтобы подарить ему прощальный поцелуй. Прощальный поцелуй? — Это не прощальный поцелуй. — Произносит сам Цинь, словно читая мысли Дуанга. — Это поцелуй-обещание. — Цинь… — Мы скоро увидимся. Я сдержу свои обещания так, словно от этого зависит моя жизнь. — До скорой встречи. — До скорой встречи. Цинь целует Дуанга еще раз, нежно в губы, затем в обе щеки, и, наконец, в лоб. Цинь смотрит на широкую спину Дуанга в этом фисташково-зеленом свитере и слегка улыбается, когда тот оборачивается и одаривает его озорной улыбкой. Только после того, как Дуанг проходит через зону досмотра, Цинь медленно поворачивается и идет обратно на парковку. В тот момент, когда его спина касается кожаного сиденья, падает первая слеза… Цинь тихо усмехается про себя, понимая, что на самом деле он не такой уж и сильный. Его сердце тоже сжимается от необходимости расстаться с Дуангом. Но что еще они могут сделать? Они растут вместе. Теперь они взрослые, и именно поэтому это тяжело, потому что они двигаются вперед. Мы взрослеем вместе.***
— Зачем ты делаешь так много фотографий? Ты что, снег впервые видишь, идиот? — Это первый снегопад! Я делаю фотки, чтобы жене показать. — Да он, скорее всего, видел его чаще тебя, он же богатенький. — Пэ пинает снег в Дуанга, который повсюду таскается со своим пленочным фотоаппаратом. Ведет себя так, словно снимает документальный фильм: постоянно проявляет пленку, тратя по тридцать тысяч вон за раз. Что еще это может быть, если не любовный дневник для Циня в Бангкоке? При таких темпах он скоро начнет писать стихи о том, как сильно любит и скучает по своей жене, и постить их на всех онлайн-платформах. Как же бесит! — Как думаешь, мой богач вообще по мне скучает? — Сбежал ли он с какой-нибудь знаменитостью из своего здания или типа того? Даже с обручальным кольцом на пальце некоторые идиоты все равно подходят к нему флиртовать. — Да, меня это реально бесит. Дуанг убирает свой пленочный фотоаппарат в сумку через плечо. Они вдвоем идут на занятия. Поначалу они совершенно терялись, потому что маршруты были слишком запутанными, но спустя две недели уже привыкли. — Хорошо, что наши занятия заканчиваются как раз вовремя, чтобы Цинь успел спеть для тех старшекурсников. — Да, тех, что открывают тот джаз-бар, верно? — Вот именно. Честно говоря, даже если бы пары не закончились, я бы все равно их прогулял и полетел обратно. Моя жена уже давно не выступала на сцене перед публикой, я не выдержу, если не увижу этого своими глазами. — Я тоже поеду. Хочу снова посмотреть на выступление кхуна Циня. Он такой… — Следи за языком, Пэ. — …подходящий на роль жены. — Повтори-ка это еще раз. — Высокий парень, одетый в пуховик Циня, поднимает левую руку и указывает на кольцо на безымянном пальце. Этот пуховик действительно стоит своих денег. Цинь купил его давным-давно, но так и не успел поносить. Узнав об этом, Дуанг тут же отказался его брать. У него и так полно зимних вещей. Он продолжает покупать их и коллекционировать, хотя в Таиланде зимы почти не бывает. Но Цинь настоял, что эта куртка очень теплая, и он очень хочет, чтобы Дуанг ее забрал. И да, в ней и правда очень уютно. Но если бы я мог обнять Циня, вот это было бы по-настоящему уютно. — Хватит ныть. Не начинай реветь, Дуаааанг. Хватит уже. Чего ты так много жалуешься? — Я скучаю по Циню, ясно? — Тебе еще целый месяц торчать здесь, прежде чем ты сможешь вернуться в Таиланд. Держись. — Угх, ладно. Дуанг делает глубокий вдох, едва не плача. Атмосфера реально на него давит. Он держит руки в карманах, пока падает снег и дует холодный ветер, чувствуя себя довольно подавленным. — Ну так что, Джет придет к нам сегодня на корейское барбекю или нет? — Слышал, что да. Пи Мар так сказал. — Как насчет того, чтобы потом найти предлог и купить вкусняшек рядом с его домом? — Конечно, — говорит Дуанг, а затем заходит в одно из зданий, где они изучают искусство татуировки. Надеюсь, к тому времени, как они вернутся, их тату-салон будет готов к открытию. — Давай, дружище. Мы должны постараться лучше, чем вчера. — Давай начнем с того, что сначала поймем, что говорит кхун Ким. — Мы справимся. Отлично. Ах, бороться за девушку и за мою жену.***
Цинь чувствует себя немного подавленным, потому что сегодня к нему пришло слишком много людей. Сначала утром заглянули родители, чтобы привезти еды: креветок на гриле и еще несколько блюд. И хотя он говорит, что дома один и что им не нужно привозить так много, все, что ему остается, это стоять и вздыхать при виде такого огромного количества еды. Вторая группа посетителей, семья Дуанга. Они приехали забрать Кхонфу, потому что соскучились по своей внучке. Поначалу им неловко, они переживают, что Цинь останется один. Кхонфу должна составлять ему компанию, поэтому они не решаются прямо сказать, что хотят забрать ее с собой. Цинь первым пишет им сообщение и спрашивает, не хотят ли они за ней заехать. А последний гость, это… — Дуанг безумно влюблен. — Хватит совать свой нос во все комнаты. Имей хоть каплю приличия. Коллега. Цинь понятия не имеет, как он, черт возьми, здесь оказался. — Да в смысле, я серьезно подумал, что у вас тут какая-то фотовыставка в его кабинете. — Дэн смеется. Он знает, что парень Циня увлекается пленочной фотографией, но и представить не мог, что Дуанг относится к этому настолько серьезно. — Зачем ты здесь? — Я увидел, что ты один. Переживал, что тебе будет одиноко. — Это ты один, придурок. Цинь старается избегать нецензурной брани с ним, так как Дэн на год старше. Он думал, что просто называть его «Дэн» без приставки «Пи» будет достаточно. Но в конце концов он больше не может этого терпеть. Этот парень просто слишком раздражающий. Если бы он не был невероятно хорош в своей работе и с ним не было бы так легко работать, Цинь бы давным-давно вычеркнул его из своей жизни. — Ну так что, ты один? Вы же двое всегда не разлей вода, да? — Я не один. Я просто скучаю по нему. — Черт, эта строчка могла бы стать песней. Как только Дэн произносит слово «песня», Циню приходится признать правду. Все песни, которые он писал в последнее время, кажутся грустными и тяжелыми. Благодаря Дуангу он знает, что значит скучать по кому-то, но Цинь впервые испытывает такую тоску. Нам еще никогда не приходилось разлучаться на такой долгий срок. Прошло уже две недели, и есть одна вещь, которую Цинь пытается делать каждый день: заканчивать работу пораньше. К сожалению, он согласился на эту работу уже давно. Быть музыкальным продюсером, не та работа, где можно делать что вздумается. Поскольку это связано с другими людьми, а у всех есть фиксированные графики выпуска песен, промоушена и миллион других вещей, Цинь не может быть эгоистом. Единственное, что он может сделать, это работать усерднее и заканчивать быстрее, а значит, чаще бывать в офисе. Неважно, какой это лейбл, он все равно лично приезжает, чтобы обсудить детали, потому что не хочет ошибок, которые тратят время впустую и заставляют всех переделывать всё по новой. Цинь, парень, который ненавидит разговаривать с другими людьми, добровольно ходит на работу с людьми каждый божий день. И всё это только потому, что он хочет поскорее отправиться к Дуангу. — Ну так что, ты уже решил, когда сможешь поехать к Дуангу? — Еще нет. — И что за лейбл так упрямо держит тебя здесь? — Все тот же. — Работать с идиотами утомительно. Прекрасно понимаю. Цинь не отвечает. Он просто подходит к холодильнику, внезапно вспомнив, что должен предложить гостю воды. Он даже не спрашивает, хочет ли тот чего-нибудь еще. Честно говоря, Цинь хочет, чтобы он ушел прямо сейчас. — Не хочешь поужинать вместе? — спрашивает гость. — Нет. — Тогда с кем ты будешь есть? Есть в одиночестве, это жалко. — Пожалей себя. Цинь ставит бутылку с водой перед коллегой, а затем скрещивает руки и ноги, сидя на диване. Он делает это в полном молчании, просто чтобы надавить на собеседника, пока тот наконец не уйдет домой. — Видя тебя таким, мне хочется остаться еще больше. Давай, напишем песню. Что-нибудь с веселым битом. — Иди веселись где-нибудь в другом месте. — Ты и правда мастер отшивать людей. А ты говорил, в универе было еще хуже. Чувак, как бы я хотел посмотреть на тебя в те времена. Насколько все было плохо на самом деле? — Дэн с улыбкой качает головой и наконец уходит, поскольку он все равно заглянул только для того, чтобы подразнить Циня. — Я пошел. Увидимся позже. Цинь не отвечает, но провожает его до двери. Прощания даже не звучит, ведь он изначально его и не приглашал. Светлокожий парень вздыхает про себя, прежде чем развернуться и направиться обратно в кабинет. В эти дни жизнь Циня просто повторяется раз за разом. Он прилип к телефону сильнее обычного, потому что весь день переписывается с Дуангом. Его красивые глаза скользят к часам, и внезапно ему кажется, что время идет слишком медленно, потому что он не сможет созвониться с Дуангом по FaceTime до семи или восьми часов вечера. Как скучно. Пока Дуанга нет рядом, Цинь не может улыбаться так, как раньше.***
— Я сегодня высушил волосы, ясно? Можешь не переживать. Я сильный. Дуанг успокаивает парня на экране айпада. Они обычно созваниваются по FaceTime в одно и то же время, потому что именно тогда оба свободны. В течение дня они в основном переписываются. Дуанг сияет, потому что Цинь ведет себя до смешного мило, часто отвечая и то и дело присылая фотографии. По сути, Цинь прошел долгий путь с тех пор, как они только начали общаться. Это действительно доказывает, что в конце концов нет ничего невозможного. Это тяжело, но они вдвоем продолжают стараться держаться, пока оба не начинают чувствовать одно и то же, это не так тяжело и не так грустно, как они думали. Решение Дуанга поехать в Корею изучать искусство татуировки помогает им по-своему расти. — Хозяин квартиры уже приходил починить отопление? — Все починил. А ты уже принял душ? — Спрашивает он, потому что если в Корее девять часов, то в Таиланде семь. В последнее время Цинь принимает душ очень поздно, потому что Дуанга нет рядом, чтобы держать его в узде. Он из тех людей, которые постоянно работают и теряют счет времени. — Еще нет. Приму душ после того, как мы договорим. — Ты ругаешь меня, потому что боишься, что я заболею. Но это ты сейчас заболеешь. Что ты ел сегодня на ужин? — Я ел то, что мама и папа привезли домой… Жаль, что тебя здесь нет, чтобы поесть со мной. — Цинь! — кричит Дуанг. Это не то чтобы запретная фраза, но каждый раз, когда он ее слышит, у него щемит сердце. А вид растерянной, непонимающей мордашки котенка его парня делает боль в груди только острее. Ему хочется обнять его, поцеловать, прикоснуться к нему, но он не может. Серьезно, Джеттане нужно аплодировать стоя. Как он, черт возьми, это терпел? Неудивительно, что после того, как он переехал сюда жить со своим муженьком, они не отлипают друг от друга. Хоть они оба и живут в Йоннаме, он почти ни с кем не видится. Каждое второе слово, которое слетает с его губ: «Я со своей женой». Вот же дерьмовый друг. — Ну так что, ты в итоге пошел есть бинсу со своими друзьями? — Да. Когда ты приедешь, я тебя свожу. Тебе точно понравится. Клубничный милкшейк был просто невероятно вкусным. — Настолько вкусным, да? — Ага. Я составил список всех мест, которые, как мне кажется, тебе понравятся. На другом конце провода Цинь слегка улыбается. Он звонит Дуангу по FaceTime с iMac, чтобы лучше видеть лицо парня. Они говорят о всяких случайных повседневных вещах, несмотря на то, что и так переписывались весь день. Это больше похоже на то, что они смакуют маленькие моменты и делятся своими чувствами, чтобы не чувствовать себя такими далекими друг от друга. Цинь тоже злится на себя. Когда у него бывают выходные, это один, максимум два дня. Знай он, что Дуанг поедет изучать татуировку в Корею, он бы ни за что не взялся за эти проекты. Если бы я мог выбирать… я бы хотел ездить с тобой везде. — Эй, ты хочешь спать, дорогой? Почему ты мне не отвечаешь? — Нет. Я просто хочу тебя обнять. — Цинь, это реально разбивает мне сердце. Дуанг признается, что у него было много чересчур эмоциональных моментов, например, когда он плакал в душе. Кто угодно может называть его королевой драмы сколько влезет, но они никогда раньше не расставались. Прошло уже почти двадцать дней, а Циню предстоит ждать еще больше десяти, прежде чем он сможет приехать к нему. Для Дуанга хотеть обнять своего парня, но не иметь возможности, это уже разбивает сердце. Но когда его парень говорит, что хочет обнять его и не может, это больно в тысячу раз сильнее. — Если я слишком липкий, просто скажи. — Такого не бывает. Мы оба одинаково липкие, окей? Разве это не было бы здорово? — Да. Дуанг смотрит на Циня, чье лицо близко прижато к экрану. Дуанг постоянно делает скриншоты этих моментов. Обычно Цинь не из тех, кто любит разговаривать по телефону, звонить по FaceTime или проводить много времени, пялясь в экран, если только это не по работе. То, что он сидит вот так и разговаривает с Дуангом часами каждый день, уже означает, что он выкладывается на полную. — Покажи мне свое кольцо. — Мм? — Я хочу увидеть наше обручальное кольцо на твоем пальце. Дуанг смотрит, как его возлюбленный медленно отдаляется от экрана и подносит левую руку к лицу. То, как ее большой котенок ясно показывает свою любовь, настолько мило, что у Дуанга трепещет сердце. Он не может сдержать улыбку и прикрывает лицо рукой. Ты и наше обручальное кольцо такие чертовски красивые. Теперь Дуанг понимает, почему люди всегда говорят, что Цинь похож на ангела… да, он действительно такой. И все это время он был его личным ангелом из его снов. — Ты выглядишь великолепно, даже не стараясь, особенно с этими растрепанными волосами. Идеально подходишь на роль жены. — Ты невыносим. — Как сильно ты по мне скучаешь? — Так же сильно, как и ты по мне. — Ооооу, Цинь. Дуанг прикладывает руку к груди. Сегодня на нем пижама с длинными рукавами до самого пола. Ноябрьская погода в Сеуле оказалась гораздо суровее, чем ожидал Дуанг. Теперь он верит, когда здесь холодно, здесь по-настоящему холодно. Это совершенно другой вид холода, нежели в Японии. — Не забудь завтра купить еще грелок для рук. Хоть идти от автобусной остановки до занятий и недолго, я все равно переживаю. — Не забуду, дорогой. Я не заставлю тебя ждать слишком долго. Я еще сегодня наделал для тебя фоток, но проявить их смогу, наверное, только завтра. Сегодня пленку не доснял. Затем Дуанг начинает рассказывать Циню о сегодняшнем занятии по техникам колористики. Не каждый, кто хорошо рисует, может хорошо делать татуировки. В этом кроется целая наука и искусство. Теперь, когда он изучает это всерьез, он наконец-то понимает, насколько сложно делать татуировки на человеческой коже. Здесь очень строго относятся к оттенку кожи человека, которому делают татуировку, поэтому Дуангу приходится изучать цвет так, как он и представить себе не мог. Даже если два человека хотят одинаковую татуировку зеленого сердца, тату-мастер все равно должен знать, какой оттенок зеленого лучше всего подойдет к их конкретному тону кожи. — Теперь я понимаю, почему обучение здесь стоит так дорого. — Если тебе нравится, можешь продолжать учиться. Я тебя поддержу. — Ни за что! Я стану в этом реально хорош, и этого будет достаточно. А дальше смогу практиковаться сам. Я не собираюсь разлучаться с тобой во второй раз! — громко протестует Дуанг. Услышав тихий смех Циня, Дуанг моргает и пристально смотрит на улыбку на лице парня. Дуанг слышал, что иногда в отношениях нужно позволить ностальгии сделать свое дело. Но все же… — Когда ты так улыбаешься, ты такой чертовски милый. — А для кого, по-твоему, я улыбаюсь? Пожалуйста, не переживай из-за этого, любовь моя. — Если это не ты, я ни для кого не улыбаюсь. Я сейчас реально умру здесь, в Корее.
