Не по плану

У Андрея снова было дежавю. Он снова стоял перед неоновой вывеской клуба. Снова ожидание. Снова где-то опаздывающая Агата. Город вокруг постепенно наполнялся огнями. Машины шуршали по влажному асфальту. Воздух уже начинал пахнуть летом - тем самым питерским летом, которое приходит не сразу, а осторожно, будто проверяет, ждут ли его здесь. Андрей глубоко вдохнул. Почему он снова выбрал именно «Неон»? Ну очевидно же. Тут было весело. Отличная музыка. Агате здесь нравилось. В прошлый раз они тоже хорошо провели время. Логично? Логично. Абсолютно рациональный выбор. И совершенно никак не связанный с тем, что именно здесь, несколько дней назад, у барной стойки заливался смехом один конкретный лохматый человек. Никак. Вообще. Даже чуть-чуть. Андрей раздражённо потёр лицо ладонями. Вот что за напасть такая? Он честно собирался отвлечься. Переключиться. Провести вечер с любимой подругой. Не думать о тренировке. И уж тем более не думать о Горшенёве. План был прекрасный. Работал он отвратительно. Погружённый в совсем ненужные и даже раздражающие мысли, Андрей не заметил приближающуюся бурю по имени Агата. Когда на плечи легли руки, он дёрнулся и тут же, не объясняя даже самому себе зачем, резко развернулся и крепко обнял подругу за талию. - Ой-ой, - Агата даже растерялась от неожиданности. - Андрюш… Она почти никогда его так не называла - ещё со студенчества застолбила за собой право на «Князева». - Я так понимаю, мы сегодня напьёмся? Агата мягко отодвинула его голову и тепло посмотрела в глаза. Чудесная, чудесная Агата. Она никогда не задавала лишних вопросов. Всегда чувствовала, когда им просто нужно было появиться. - Так точно, мой капитан! Вижу цель - не вижу препятствий. В её руках было спокойно, сердце билось ровно, в такт с её дыханием. И Андрей не знал, чем заслужил такого друга, но молча надеялся, что Агата останется рядом ещё очень долго. - Тогда ку-урс, - пропела она голосом из заставки «Спанч Боба», подхватила Князева под локоть и, смеясь, двинулась продираться сквозь толпящихся у входа вечерних гуляк. Внутри снова накрыло дежавю. Андрей даже нервно бросил взгляд к барной стойке, но там были сплошь незнакомые лица. Облегчённо вздохнув, Князев всё же непроизвольно выбрал стол поближе к бару. Перед ними материализовался официант. Андрей хохотнул, подумав, что, может, это тот самый, что в прошлый раз откровенно поплыл от Агатки. Но нет - это был совершенно другой мужчина. Сонный, будто он здесь пашет с утра, хотя клуб открылся буквально полчаса назад. - Ну, по завету и опыту Панкера, давайте три стопки текилы, - Андрей задумался. - Хотя нет, несите сразу бутылку. Соль, лайм… и тазик. Он широко улыбнулся официанту, но тот лишь устало на него посмотрел. - Шутка. Тазик потом закажем. Тебе коктейль? - Андрей вопросительно посмотрел на Агату. - Ну уж нет, Князев. Своих не бросаем. Погибать - так вместе. Официант сонно всё записал и так же уныло развернулся и ушёл. - Расскажешь или подождём ополовиненной бутылки? - серьёзно спросила Нигровская. Важные вопросы же решаются. - Подождём, - уверенно кивнул Андрей. Пока ждали текилу, болтали обо всём на свете. О том, о сём - из тех разговоров, после которых, если тебя потом спрашивают «ну что вы там обсудили?», ты не можешь ответить, потому что беседа текла, как мёд, и ничего толком не запомнилось. Наконец появилось унылое лицо официанта. - Ваш заказ. С тазом подойду чуть позже, - так же несчастно сообщил он. Андрей отметил, что шутка зашла - просто сил, видимо, не было. - Ну, за то, что эта неделя наконец заканчивается, - подняв налитую под завязку стопку, бодро изрёк Князев. - И мы живы! - Живы! - И мы здоровы! - Здоровы! - И мы счастливы! - Агата сощурилась, наклонив голову набок. - Полбутылки, не забывай, - фыркнул Андрей. - За нас, - Нигровская с удовольствием чокнулась своей полной стопкой. Первая стопка. Вторая. Третья. Четвёртая. - Время пришло, - слегка заплетающимся языком сообщила Агата. Андрею понадобилось время, чтобы сфокусироваться и полупьяным, рассеянным взглядом посмотреть туда, куда указывала подруга. Её изящный, наманикюренный пальчик тыкал в бутылку. Половина. - А ты, я смотрю, бдишь, - пьяно протянул Андрей. - Работа такая! - подняв палец вверх, важно сообщила Агата. - Психолога? - Друга. Андрей откинулся на спинку стула, не с первого раза закинув на неё руку. - Ну, спрашивай. - А вопрос всё тот же: мы счастливы? - подперев голову рукой, Нигровская сосредоточенно вглядывалась в лицо напротив. - Мы… - Андрей задумался, привычно покрутив серёжку. - Мы в замешательстве. - Хотите об этом поговорить? - хохотнула Агата. - Возможно, - с ответным смешком кивнул Князев. - А хрент… знает, с чего начать… Он на секунду замялся, пытаясь понять, что за слово только что сказал. Не определившись ни с хреном, ни с чёртом, он попытался закинуть ногу на ногу, но попытка оказалась неудачной - обе так и остались на полу. - Ну давай попробуем например с начала - хмыкнула Нигровская. - Итак, Горшенёв. - Ой, ну все-то ты видишь. - снова пьяный смешок. - Работа такая. - Друга? - Психолога. Андрей снова задумался. Хмель мешал строить связный диалог и нормально подбирать слова. Но это же Агата. Какая разница. - Много его… - пауза. - Вот прям много. На тренировке - Горшенёв. После неё в баре - снова Горшенёв. Даже во сне - Горшенёв. Непочатый край Горшенёва… - пауза. - А мне нравится. Агата улыбнулась. Подперла подбородок второй рукой. Если не знать, можно было бы подумать, что она смотрит с самой настоящей любовью. В сущности, так оно и было. С тех самых пор, как много лет назад они попытались встречаться и довольно быстро поняли, что никакая они не пара, Андрей стал для неё одним из самых важных людей. Семьёй. - И тебя это беспокоит, потому что… - Да потому что мне-то нравится, а вот ему, кажется, нет, - Князев грустно опустил взгляд, закусив губу. - Эх, башка дурная! Пьяная моя башка! Тебя люблю! - Агата перегнулась через стол и, обхватив лицо Андрея руками, крепко поцеловала его в лоб. - И всё наливает Агата исподтишка, а я всё пью… - подхватил нараспев Андрей. Они тут же весело расхохотались. И, чтобы подтвердить зарифмованные строки, Нигровская разлила пятую стопку. - За тебя, стихоплёт. Когда рюмки со стуком вернулись на стол, Агата вдруг посерьёзнела. - А если серьёзно. Князев, почему ты так решил? Что Мише не нравится? Или у тебя новая сверхспособность - лазить в чужие головы? Андрей отзеркалил её недавнюю позу и, подперев голову руками, уставился в стол. Подумал. И фонтанчик слов открылся. Его понесло. - Да потому что, - огрызнулся он. - Я что, дурак, что ли? Непонятливый? Мы вчера в баре были, и... это самое... Агат, ну просто волшебно было, правда. Я столько про себя...разного такого... что мало кому вообще рассказываю. Оно как-то само. И ему важно было. Ну, как будто важно. Он на секунду осёкся. - Глазами своими огромными прямо в голову. В душу. А я и рад. Забирайся туда, с ногами можно. Ещё одна пауза. - А сегодня сначала Илья припёрся - выбесил. Потом Горшенёв как баран себя повёл. Как будто тренер я. Просто тренер. И никто больше. Не Андрей никакой. Потом Балунов со своими непонятными вопросами про Илью. Вообще к чему - не понял. Напихали мне мыслей в голову... К концу тирады Андрей уже почти дёргал себя за волосы и бесконечно вздыхал. - Стой, погоди, - Агата даже подняла руку в останавливающем жесте. - Балунов - это Мишин друг? Который с ним всё время таскается? Улыбка начала медленно расползаться по её лицу. - Это всё, что ты услышала? - раздражённо уточнил Андрей, глядя на эту, по его мнению, совершенно неуместную улыбку. - А ты себя услышал? - хмыкнула Агата. - Тебе твой Миша всю голову занял. Для логики там уже места не осталось. Ты правда не понял, почему Балунов приходил? Андрей вопросительно поднял бровь. Он уже собирался уточнить, что именно, по мнению Агаты, не понял, но в этот момент тряхнул головой и случайно зацепился взглядом за что-то в стороне. Замер. Потом решительно поднялся на ноги. Предварительно закинув в себя шестую стопку. Без лайма. Без соли. Не до них теперь было. - Я щас. И бодрым, но крайне заплетающимся шагом двинулся в сторону бара. - Куда это ты? - удивилась внезапному порыву Агата. А потом проследила взглядом направление его движения. - Княяяязев... - простонала она, уронив голову в руки. Подойдя к бару, Андрей как бы невзначай довольно ощутимо пихнул плечом стоящего рядом человека, вложив в этот толчок всё своё негодование, детскую обиду и примерно полбутылки текилы. - Две стопки текилы, пожалуйста, - обратился он к бармену. Ну да. Ну да. Её ведь больше нигде нельзя было найти. На столе она стояла исключительно для украшения интерьера. И ожидаемо почти сразу над самым ухом раздалось: - Андрей... Сергеевич? Нацепив на лицо настолько непроницаемое выражение, насколько вообще возможно в его нынешнем состоянии нестояния, Князев медленно поднял бровь. - Добрый вечер. Что-то не узнаю вас без огрызающегося тона. Он демонстративно наклонился вперёд, обходя взглядом широкую грудь в чёрном свитере. И тут же просиял: - Здравствуй, Шура! Улыбка досталась всем присутствующим. Всем, кроме Миши. Андрей первым протянул руку светловолосому парню, а затем и невысокой симпатичной девушке рядом. - Андрей Сергеевич Князев. Очень приятно познакомиться. - Яша. - Мария. Князев с удовольствием опрокинул преподнесённую стопку. Потом немного подумал. И выпил вторую. Отсалютовал всем присутствующим и счастливой, отомщённой, крайне нетвёрдой походкой направился обратно к столу. - Доволен? - встретила его Агата. Андрей с совершенно искренним удовольствием кивнул и плюхнулся на своё место. Вовремя. Ноги уже работали с заметными перебоями. - Будет знать, как динамить на пустом месте. Он даже удовлетворённо хлопнул ладонью по столу. - Так его! - расхохоталась Агата. - Отомстил страшно. Ужас просто. - Именно. - Теперь, может быть, дослушаешь меня? Андрей подозрительно сощурился. - Это зависит от содержания. - Сам ты уже вряд ли способен сложить два и два. Она подперла щёку ладонью. - Балунов приходил спросить про Илью. - Ну. - Потому что его попросил Миша. - Ну. - Потому что увидел тебя с ним. - Ну. - Огорчился. Пауза. - И, вероятнее всего, разозлился. Ещё одна пауза. - Сечёшь почему? Агата специально разделяла каждую мысль небольшими остановками, будто объясняла особенно сложную тему ребёнку. Андрей несколько секунд смотрел на неё. И наконец очень серьёзно сообщил: - Не-а. - Господи, дай мне сил, - Агата медленно закрыла глаза. Потом открыла и очень внимательно посмотрела на друга. - Отвечая на твой не заданный вопрос. Нравишься. Андрей моргнул. - Кто? - Ты. Ему. Кажется, где-то в голове Князева попыталась запуститься мысль. Получалось не очень. - И он просто ревн... Договорить Агата не успела. К их столику подошла тема разговора собственной персоной. Миша неуверенно натягивал длинные рукава на пальцы и выглядел так, будто последние полчаса его старательно били исключительно морально. - Андрей... Он запнулся, заметил Агату и тут же исправился: - Андрей Сергеевич. Потом совсем уж неуверенно добавил: - Извиняйте, что отвлекаю, ё-моё. Можно вас на минутку? Андрей уставился на него с таким сосредоточенным видом, будто пытался понять, настоящий перед ним Горшенёв или всё ещё последствия текилы. - О. Это было всё, что он смог сказать. Агата тихо фыркнула. - Присаживайся. Я как раз пойду носик припудрю. Она поднялась из-за стола. - Только имей в виду, с тобой сейчас будет разговаривать не Андрей Сергеевич. Миша насторожился. - А кто? - Андрей Текилович. Нигровская широко улыбнулась. - И, судя по состоянию пациента, довольно запущенный случай. После чего спокойно направилась в сторону уборных, оставив их вдвоём. - Андрей... Слушай... Я это... блин. Ну зря ерепенился на тренировке. И до неё тоже. Миша нервно почесал затылок. Чувствовал он себя сейчас акробатом на канате, который изо всех сил пытается обойти настоящую причину своего поведения. - Я просто... ну... настроение, короче... - он беспомощно махнул рукой. - Ну прости, понимаешь да? Андрей честно пытался слушать. Правда пытался. Но где-то на задворках сознания его наконец начали догонять слова Агаты. Медленно. Очень медленно. Понимание постепенно приобретало какие-то смутные очертания. Выразить мысли нормально он всё ещё не мог, поэтому после долгой паузы выдал: - Балунов. - Что? Горшенёв непонимающе посмотрел в слегка плывущий взгляд напротив. Потом вспомнил, что разговаривает сейчас не с Андреем Сергеевичем, а с Андреем Текиловичем. На всякий случай уточнил: - Не. Я Горшенёв. Ну... Миша. Андрей раздражённо махнул рукой. Мол, не это я пытался донести, глупец. - Да нет... это самое... Слова давались тяжело. - Балунова ты попросил спросить... про ну... понимаешь. Для наглядности он ещё и помахал руками. Помогло это примерно никак. Миша вздрогнул. Словно его только что поймали с поличным. - Ё-моё... Он отвёл взгляд. - Нет... Ну... Нет... Пауза. - Ну да. Отпираться дальше смысла не было. Плечи виновато опустились. Андрей важно кивнул. С таким видом, будто только что раскрыл преступление века. - Если чего волнует... ты у меня сам... Он сосредоточился. - Спроси у пер-во-ис-точ-ни-ка. Последнее слово получилось особенно победным. Андрей довольно кивнул сам себе. Справился. Потом тяжело вздохнул. - Домой хочу. Миша просиял так быстро, будто только этого предложения и ждал весь вечер. - Так давай я помогу добраться, ё-моё! Улыбка моментально растянулась до ушей. - Пойдём. Я только Шурку предупрежу. Он поднялся первым и осторожно потянул Андрея за собой. Князев послушно встал. И тут же почти целиком повис на его плече счастливой улыбающейся тряпочкой. До барной стойки они добрались без серьёзных потерь. - Шур, я это... помогу Андрею домой добраться. Ну он сам никак уже, понимаешь да? Миша старательно попытался изобразить обеспокоенность. Получилось не очень. Довольная улыбка выдавала его с головой. - Ты это... предупреди... Он вопросительно посмотрел на Князева. Из опущенной головы донеслось: - Агату. - Да. Точно. Агату предупреди. - Надоели вы из нас передастов делать, - недовольно пробормотал Балунов. Потом посмотрел на счастливого Мишу. И обречённо махнул рукой. - Топай уже, кавалер. - И топаю, - моментально согласился Миша. И, поддерживая свою драгоценную ношу, направился к выходу. Такси вызывать не стали. Поймали попутку. Дорого. Но тут уж выбирать не приходилось. В машину Андрея пришлось заталкивать почти силой. Хоть и с некоторым сожалением, но именно заталкивать. Как мешок с картошкой. - Какой адрес, напомни? - Где? - Где живёшь, ё-моё? - Кто? Миша несколько секунд смотрел на него. Потом обречённо выдохнул: - Так. Понятно. И повернулся к водителю. - Нам на улицу Жени Егоровой, десятый дом. В этот момент с заднего сиденья донеслось: - Кобыле молвил он: «Быстрей в село вези-и-и!» Последнее слово Андрей зачем-то растянул и довольно захрюкал вместо смеха. Миша не выдержал и прыснул. Но тут же осёкся, случайно встретившись взглядом с водителем через зеркало заднего вида. Тот смотрел так мрачно, словно уже мысленно высаживал их обоих где-нибудь посреди КАД. - Извините, - быстро сказал Горшенёв. - Это он не вам. Понимаете да? Водитель ещё несколько секунд молча сверлил взглядом зеркало. Потом хмуро отвернулся. Но ничего не сказал. Что в данной ситуации уже можно было считать большой удачей. - Видишь, - шёпотом сообщил Андрей, наклоняясь к Мише. - Простил. - Кто? - Мужик. - Какой мужик? - Этот. Андрей неопределённо махнул рукой куда-то вперёд. Прямо в сторону водителя. Миша почувствовал, как начинает болеть лицо от попыток не заржать. - Ты лучше помолчи немного. - Почему? - Потому что. - Убедительно. И, полностью удовлетворённый объяснением, Андрей неожиданно послушался. То, как Миша затаскивал Андрея на третий этаж, он потом будет вспоминать ещё долго. Ну а его мышцы - так и вовсе никогда не забудут. Ни одна силовая тренировка с этим не сравнится. Посадив улыбающееся тело на табуретку возле двери, Горшенёв запоздало вспомнил, что дома у него царит полный бардак. На стуле одежда. На диване ещё что-то. Впрочем, это была, пожалуй, наименьшая из их проблем. Андрей сидел, привалившись к стене, и с предельной сосредоточенностью пытался поднять ногу в кеде. Зачем именно - оставалось загадкой. Кажется, чтобы расшнуровать. Или просто снять. Миша минуты две наблюдал за этим неравным противостоянием. Потом тяжело вздохнул и присел перед ним на корточки. - Дай сюда, герой. Разобраться с кедами оказалось значительно проще, чем самому Андрею. Через минуту обувь уже стояла возле двери. Именно тогда сверху донеслось тихое: - Мииииш... Горшенёв машинально поднял голову. И не успел даже понять, что происходит. Тёплые ладони обхватили его лицо. А в следующую секунду его губ коснулись чужие. Сердце так шарахнулось о рёбра, что, кажется, услышал весь подъезд. Поцелуй был почти невесомым. Но Мишу от него размазало по собственному коридору. Напрочь. Без шансов на спасение. Он сам потянулся вперёд. Вцепился руками в плечи Андрея. И поцеловал в ответ. Так, словно дорвался. Время перестало существовать. Были только губы. Стук собственного сердца где-то в ушах. И Андрей. Только Андрей. Поэтому сначала Миша даже не понял, что слышит. Тихий звук. Почти стон. Но какой-то неправильный. Он нехотя отстранился. Заглянул в знакомые серо-голубые глаза. И увидел там искреннюю панику. - Меня сейчас вырвет. Андрей моментально прикрыл рот ладонью. - Нет, нет, ты не подумай... Он беспомощно обвёл рукой пространство вокруг. - Это всё чудесно...Ты чудесный... Пауза. - Просто, боже... Лицо его стремительно побледнело. - Прости. Вся романтика умерла мгновенно. И крайне мучительной смертью. - Всё хорошо, - встрепенулся Миша. Он осторожно взял Андрея за руку и помог подняться. - Всё хорошо. Пойдём. - Мне очень стыдно. - Потом постыдишься. - Спасибо. - Потом спасибо скажешь. - Ты чудесный. - Да понял я уже, ё-моё. - Надо было раньше сказать. - Андрей! - Всё, молчу. - Вот и молодец. Пойдём. И, придерживая свою драгоценную, но крайне нестабильную ношу, Миша повёл его в сторону ванной. Горшенёв помог несчастному телу умыться, привести себя в порядок настолько, насколько это вообще было возможно в текущем состоянии, и в конце концов дотащил почти засыпающего Андрея до кровати. Князев рухнул на подушку с таким облегчением, будто только что завершил многодневный поход через тайгу. Миша присел рядом. Катастрофически хотелось продолжить начатое. Хотя бы ещё раз поцеловать. Убедиться, что всё это действительно произошло. Что ему не показалось. Но Князев уже прикрыл глаза и стремительно проваливался в сон. Получилась какая-то прерванная любовь. Совершенно нелепая. Очень в их стиле. Он тихо усмехнулся и осторожно лёг рядом. Перекинул руку через живот Андрея и крепче притянул его к себе. Тот во сне что-то недовольно пробормотал, пошевелился и почти сразу устроился удобнее, прижавшись ближе. Миша уткнулся носом в его макушку и закрыл глаза. Вообще-то вечер закончился совсем не так, как можно было ожидать. Но если подумать...Это было уже немало.