Точка невозврата

Спецборт, рейс Стамбул — Вашингтон. 16:00 по местному времени. Самолёт набрал высоту. За иллюминатором — облака, солнце, бесконечная синева. В салоне — тишина, только гудят двигатели. Леон сидел у окна, крутил монету и смотрел в никуда. Алекса напротив — разложила ноутбук, планшет, бумаги. — Ты будешь помогать или так и будешь сидеть? — спросила она, не поднимая головы. — А что делать? — лениво ответил Леон. — Ты после выпуска два года с бумагами работала. Кто в этом лучше разбирается? Ты или я? Алекса подняла голову. В глазах — лёд и пламя одновременно. — Ты сейчас серьёзно? — спросила она. — Абсолютно, — Леон усмехнулся. — Ты — королева отчётов. Я — полевой агент. У каждого своя роль. Она не ответила. Взяла планшет — и со всего размаха треснула им его по плечу. — Ай! Больно! — Леон поморщился, потирая руку. — Это собственность DSO, между прочим. Сломаешь — из твоей зарплаты вычтут. — Вычтут — значит вычтут, — ответила Алекса. — Пиши давай. — Пишу, пишу, — он взял планшет, начал печатать одним пальцем. — Тиран. — Кто бы говорил, — буркнула она. В нескольких креслах от них сидели двое агентов — Джейд и Мартинес. Джейд листала планшет, Мартинес пил кофе и поглядывал в сторону Леона с Алексой. — Смотри на них, — тихо сказал Мартинес. — Ссорятся как семейная пара. — Ага, — кивнула Джейд. — Только непонятно, они встречаются или просто друзья? — Сейчас узнаем, — Мартинес привстал и громко спросил: — Кеннеди, вы с Райдер встречаетесь или нет? А то я подкатить хочу. Алекса резко повернулась к нему. — Нет, — сказала она твёрдо. — Что «нет»? — не понял Мартинес. — Не подкатишь, — ответила Алекса. — Корпоративная этика. Запрещено. — Какая этика? — Мартинес усмехнулся. — Мы не в офисе, мы в самолёте. — Правила для всех одинаковые, — отрезала Алекса. Мартинес перевёл взгляд на Леона. — А ты чего молчишь? Она за тебя отвечает или за себя? Леон поднял голову от планшета, посмотрел на Мартинеса, потом на Алексу. — Мы и есть семейная пара, — спокойно сказал он. Алекса поперхнулась воздухом. — Что?! — она уставилась на него. — Шучу, — Леон усмехнулся. — Расслабься. Она замахнулась журналом. Он пригнулся. — Не надо! — Тогда не беси меня, — опустила журнал. Мартинес смотрел на них с открытым ртом. — Так можно подкатить или нет? — спросил он. — Нет, — одновременно сказали Леон и Алекса. Мартинес поднял руки. — Ладно-ладно, молчу. Джейд усмехнулась, снова уткнулась в планшет. Мартинес взял чашку с кофе и отвернулся к иллюминатору. Алекса повернулась к Леону. Он сидел с таким видом, будто ничего не произошло, и продолжал печатать одним пальцем. — «Семейная пара»? — прошипела она. — Ну а что? — Леон пожал плечами. — Мы и так постоянно ссоримся. Чем не семейная жизнь? — У нас нет никакой семейной жизни. — Пока нет, — он усмехнулся. — Но если ты меня ещё раз ударишь, придётся подавать на развод. Алекса схватила журнал. Леон пригнулся. — Всё-всё-всё! — сказал он. — Молчу. Пишу. — Пиши, — она опустила журнал. — И без сарказма. — Не могу обещать, — ответил Леон. Она закатила глаза, взяла ноутбук и продолжила работать. Леон печатал. Джейд и Мартинес делали вид, что ничего не слышали. Самолёт летел на запад. До Вашингтона оставалось шесть часов. Вашингтон, аэропорт Даллес. 0:00 ночи. Самолёт приземлился. За иллюминатором — огни взлётной полосы, холодный декабрьский ветер, тишина. Лайнер покатил к частному терминалу, остановился. Двигатели затихли. — Дома, — сказал Леон, потягиваясь. — Господи, наконец-то я схожу в душ, — ответила Алекса, закрывая ноутбук. — Да и поесть бы неплохо. — Закажешь пиццу? — спросил Леон. — Закажу, — она встала, закинула на плечо сумку для ноутбука — маленькую, чёрную, с длинным ремнём. — Только ты её оплатишь. — Почему я? — Потому что ты не помогал писать отчёт, — ответила Алекса. Они спустились по трапу. Холод ударил в лицо. На лётном поле, в стороне от основного здания, стояли две машины. Первая — чёрный внедорожник с тонированными стёклами, без опознавательных знаков, с работающим двигателем. Вторая — обычная штатная, которая всегда встречала их после рейсов. Рядом с чёрным внедорожником стояли двое мужчин в чёрных костюмах — без галстуков, с наушниками в ушах, с непроницаемыми лицами. — Кто это? — спросила Алекса. — Сейчас узнаем, — ответил Леон. Один из мужчин отделился от машины, подошёл. — Леон Кеннеди? — спросил он. — Да, — ответил Леон. — В чём дело? — Срочное задание, — мужчина говорил сухо, без эмоций. — Вас ждут. Пройдёмте. Алекса посмотрела на Леона. — Опять? — спросила она. — Похоже на то, — он вздохнул. Он снял рюкзак с плеча, протянул ей. — Закинь домой, — сказал он. — Мне он не понадобится. — Понести твой рюкзак через полгорода? — она взяла его. — Ты обнаглел, Кеннеди. — Ты же всё равно домой едешь, — ответил он. — Прекрасно.— буркнула Алекса, но рюкзак не отдала, закинула его в багажник штатной машины. Из салона спецборта вышли Джейд и Мартинес. Увидели Алексу. — Райдер, вы одна? — спросила Джейд. — Кеннеди уехал? — Уехал, — ответила Алекса. — Какое-то срочное задание. — Мы в штаб, — сказал Мартинес. — Я так понимаю, тебя довезут до дома? — Да, было бы неплохо, — Алекса кивнула. — Садитесь, — Джейд открыла дверь. Алекса села на заднее сиденье, положила рядом свою сумку для ноутбука. Рюкзак Леона остался в багажнике. Джейд устроилась на переднем пассажирском, Мартинес — рядом с водителем. — Кроуфорд знает про задание? — спросила Джейд. — Понятия не имею, — ответила Алекса. — Меня не посвящали. — Странно, — заметил Мартинес. — Обычно вас берут в паре. — Видимо, что-то очень секретное, — Алекса посмотрела в окно. Машина выехала с территории аэропорта. Через сорок минут они были у дома. — Спасибо, что подбросили, — сказала она, выходя из машины. — Без проблем, — ответил Мартинес. Она забрала из багажника рюкзак Леона и свою сумку. Машина уехала. Алекса осталась одна у подъезда. — Закинь домой, — повторила она голос Леона. — Закину. Она поднялась в квартиру, скинула кроссовки у порога, прошла на кухню. Рюкзак Леона положила в прихожей — пусть лежит до завтра. Душ. Пицца. Тишина. Наконец-то. Трасса, въезд в Вашингтон. 0:45 ночи. Чёрный внедорожник выехал на трассу, набирая скорость. Огни встречных машин мелькали за тонированными стёклами. Леон сидел на заднем сиденье, разглядывая планшет с досье. — Что за задание? — спросил он у мужчины на переднем сиденье. — Час назад захвачено здание федерального суда в центре, — ответил тот, оборачиваясь. — Вооружённая группа. Восемь человек. Требуют освободить своих людей из тюрьмы Максвелл. Заложники — семнадцать человек. Среди них судья Моррисон, его секретарь, двое приставов и остальные — посетители и персонал. — Требования выдвинули? — Да. Вертолёт и три миллиона наличными. И освобождение троих их подельников, которых взяли на прошлой неделе при попытке вывоза оружия, — мужчина говорил чётко, без лишних эмоций. — Срок — до трёх часов ночи. После этого они угрожают начать расстреливать заложников по одному. — Переговорщики были? — Были. Двое. Бесполезно, — координатор покачал головой. — Они хотят говорить только с агентом, который не из местных. Кто-то из ФБР посоветовал вашу кандидатуру. Сказал, что вы работали с захватом заложников в Праге. — В Праге были нанороботы, а не террористы, — усмехнулся Леон. — Но ладно. Вводные по зданию? Мужчина протянул ему второй планшет. — Четыре этажа. Парковка под землёй. Вход с южной стороны заблокирован — они установили там пулемётную точку. Северный вход заминирован. Единственный возможный путь проникновения — через вентиляционную шахту с восточной стороны. Она выводит прямо в зал заседаний на втором этаже, где удерживают заложников. — Кто внутри? Лидер известен? — Да. Виктор Кортес. Бывший военный, наёмник. Работал в горячих точках. Опытный, хладнокровный. Не первый раз берёт заложников. В прошлый раз ему удалось уйти через подземный тоннель. — В этот раз не удастся, — Леон увеличил схему здания. — Подземный тоннель перекрыт? — Мы заблокировали его час назад. Кортес об этом не знает. — Хорошо. — Леон отложил планшет. — У меня будет время переодеться? — В багажнике есть форма DSO, — ответил мужчина. — Бронежилет, оружие, рация. Всё по вашему размеру. — Кто снаряжал? — Кроуфорд лично распорядилась. — Тогда ладно, — Леон потянулся к багажному отделению через специальный проём в спинке сиденья. Достал чёрный тактический рюкзак, расстегнул молнию. Внутри лежала форма — чёрные тактические штаны, флисовая кофта с логотипом DSO на рукаве, лёгкий бронежилет пятого класса защиты. В отдельном кармане — два пистолета, запасные обоймы, нож, тактический фонарик, рация и наушник. — Кроуфорд не мелочится, — заметил Леон, перебирая снаряжение. — Сказала, что вы — лучший, — ответил мужчина. — А лучшие получают лучшее снаряжение. — Лестно, — Леон снял куртку, стянул свитер. Начал переодеваться прямо в машине. — Как далеко до места? — Двадцать минут, — ответил водитель, не оборачиваясь. — Успею. Он натянул чёрную флисовую кофту — та села идеально, как будто шили на заказ. Бронежилет застегнул на липучки, отрегулировал лямки. Проверил пистолеты — оба заряжены, предохранители взведены. Сунул один в кобуру на поясе, второй — в набедренную. Нож — в голенище тактического ботинка, который тоже оказался в рюкзаке. — Размер угадали, — сказал Леон, зашнуровывая ботинки. — Кроуфорд знает мои параметры лучше, чем я сам. — Она сказала, что вы не любите тесную обувь, — усмехнулся мужчина. — Теперь я точно знаю, что в SDO нет секретов, — Леон нацепил наушник, проверил рацию. — Слышимость хорошая. — Вас будет вести полковник Рейнольдс. Он уже на месте, координирует спецназ. — Рейнольдс? — Леон поднял бровь. — Он просил передать, что рад снова работать с вами, — добавил координатор. — Какой план? Я иду через вентиляцию один или с группой? — Один. Вентиляционная шахта узкая — пройдёт только один человек. Вы заходите с тыла, нейтрализуете захватчиков в зале заседаний. Спецназ врывается через основные входы через три минуты после вашего сигнала. — Если я не успею дать сигнал? — Тогда спецназ идёт на штурм в 3:00 независимо от обстоятельств, — жёстко ответил координатор. — Приказ Кроуфорд. — Понял, — Леон взял планшет, ещё раз пробежался по схеме. Вентиляционная шахта, второй этаж, зал заседаний. Четыре выхода — северный, южный, западный, восточный. Заложники — в центре. Захватчики — по периметру. — Кортес где будет? — Скорее всего, на втором этаже, в кабинете судьи. Оттуда он управляет операцией. — Мужчина подсветил точку на схеме. — Если возьмёте его — остальные, скорее всего, сдадутся. — Если не сдадутся? — Тогда спецназ их возьмёт, — ответил координатор. — Ваша задача — заложники и Кортес. Остальное — за нами. — Хорошо, — Леон отложил планшет, откинулся на спинку. — Двадцать минут, говорите? — Пятнадцать, — поправил водитель, нажимая на газ. — Тогда успею даже виски глотнуть , — Леон усмехнулся, достал флягу из кармана куртки. Сделал глоток —янтарная жидкость обожгла горло. — Кроуфорд и сюда сунула? — Она сказала, что вы не работаете без алкоголя, — ответил координатор. — Теперь я точно знаю, что она читает мои мысли, — Леон завинтил крышку фляги, убрал обратно. За окном мелькали огни Вашингтона. Впереди — здание федерального суда, заложники, террористы и очередная ночь, которую он проведёт не дома. Рюкзак с личными вещами остался у Алексы. Хотя бы пицца будет ждать. — Как приедем — сразу к точке сбора. — Понял, — ответил водитель. Внедорожник рванул вперёд. Огни города приближались. Здание федерального суда, Вашингтон. 1:00 ночи. Внедорожник остановился в двух кварталах от места событий. Леон вышел, поправил бронежилет. Ночной воздух был холодным — пар вырывался изо рта. Рядом с ним из другой машины вышли четверо бойцов спецназа в полной экипировке — чёрные шлемы, автоматы, нашивки DSO на плечах. Из тени вышел полковник Рейнольдс — высокий, бритый наголо, с планшетом в руках. Он кивнул Леону, жестом отправил спецназ на позиции. — Кеннеди, — сказал он. — Рад видеть. — Взаимно, — ответил Леон. — Хотел бы сказать, что при других обстоятельствах, но… — он посмотрел на здание суда. — Что по обстановке? — Кортес не идёт на контакт уже полчаса, — Рейнольдс развернул планшет. — Последний раз выходил на связь в 0:30. Сказал, что если до 2:30 не увидят вертолёт — начнут стрелять. — А вертолёт? — Ждёт на базе. Заправленный, с пилотом. Но мы не дадим им до него добраться. — Что по периметру? — Снайперы на крышах соседних зданий, — Рейнольдс показал на карте. — Держат под контролем все выходы. — Вентиляционная шахта с восточной стороны? — Да. Проводник покажет. Из тени вышел сержант Барнс — в тактической форме, с фонариком и набором отмычек на поясе. — Сержант Барнс, инженерно-сапёрная группа. Поведу вас. — Сколько человек внутри? — спросил Леон у Рейнольдса. — Восемь. Трое в зале заседаний, двое в коридоре на втором этаже, двое на первом, и сам Кортес — в кабинете судьи. Плюс заложники — семнадцать. — Оружие? — Автоматы, гранаты. У Кортеса — пистолет и бронежилет. — Понял, — Леон кивнул Барнсу. — Идём. Они двинулись вдоль стены здания — бесшумно, прижимаясь к тени. Леон ступал так, что его шагов не было слышно даже в полной тишине. Он привык к этому за годы операций — двигаться как тень, сливаться с темнотой, быть невидимым. Вентиляционная шахта находилась в небольшом углублении между зданием суда и соседним офисным центром. Барнс подсветил фонариком. — Вот она. Решётка на двух болтах. Срежу за минуту. Он достал инструмент, начал работать. Леон прикрывал его, держа пистолет наготове. Его глаза сканировали пространство — каждый угол, каждую тень, каждое возможное движение. За годы работы он научился видеть опасность там, где другие видели пустоту. — Готово, — Барнс отставил решётку в сторону. — Шахта идёт на двадцать метров вверх, потом поворот направо и выход в коридор второго этажа. Зал заседаний — по коридору налево, двадцать шагов. — Охрана в коридоре? — Двое. У самого выхода из шахты. — Сниму, — Леон проверил глушитель на пистолете. — Как выйду — ждите сигнала. Через три минуты после сигнала — штурм. — Понял, — Барнс отошёл в сторону, присел за угол. Леон сунул пистолет в набедренную кобуру — так удобнее ползти — и забрался в шахту. Вентиляционная шахта, здание федерального суда. 1:20 ночи. Тесно. Темно. Пахло пылью, старым металлом и чем-то химическим. Леон двинулся вперёд на локтях, подтягиваясь на руках. Форма DSO скользила по металлу, не издавая лишних звуков. Каждое движение было выверено — он знал, как распределять вес, чтобы не создать вибрацию, как дышать, чтобы шум дыхания не разнёсся по пустым трубам. — Я в шахте, — прошептал он в рацию. — Двигаюсь к выходу. — Принято, — ответил Рейнольдс. — Удачи. Он полз медленно, но уверенно. За годы работы он лазил по шахтам по всему миру — в Праге, в Бангкоке, в Стамбуле. Это было не самое приятное занятие, но он знал: тишина и скрытность — его главное оружие сейчас. Впереди — тусклый свет из вентиляционной решётки. И голоса. Двое. — Кортес сказал, что через час вертолёт будет, — голос низкий, с хрипотцой. — Если будет, — ответил второй. — Эти козлы из ФБР могут и кинуть. — Кинут — будем стрелять. Судья Моррисон — хороший козырь. — Ладно, ждём. До 2:30. — До 2:30. Леон замер. Решётка была прямо перед ним — за ней метровый коридор, и двое террористов стоят спиной к шахте. Один курит, второй прислонился к стене, автомат на груди. Он оценил расстояние. Три метра до первого. Четыре — до второго. Время реакции у профессионалов — около 0,3 секунды. У него — 0,2. Этого достаточно. Он выдохнул. Выбил решётку ногой. Грохот металла о бетон. Первый обернулся — Леон выстрелил. Плечо. Точное попадание — террорист упал, не вскрикнув. Второй рванул автомат — Леон выстрелил снова. Нога. Террорист осел на пол, застонал. Два выстрела. Два попадания. Полторы секунды. — Чисто, — сказал Леон в рацию, выбираясь из шахты. — Двое в коридоре нейтрализованы. Захожу в зал. Он перешагнул через тела, проверил пульс — живы. Связал их пластиковыми стяжками — быстро, профессионально. Заткнул рты кляпами — не должны шуметь. Зал заседаний, второй этаж. 1:22 ночи. Дверь в зал была приоткрыта. Леон заглянул внутрь через щель. Заложники — семнадцать человек — сидели на полу с руками за головами. Женщины, мужчины, один подросток. Судья Моррисон — в чёрной мантии — сидел в первом ряду, лицом к стене. Вокруг — трое вооружённых людей. Двое стояли у окна, следили за улицей. Третий — у двери, почти напротив выхода. Кортеса не было. Значит, в кабинете. Он оценил обстановку. Трое в зале. Расстояние до ближайшего — шесть метров. У всех троих автоматы. Заложники — в центре. Если начнётся стрельба, они могут пострадать. Значит, нужно действовать быстро и точно. Он достал второй пистолет — теперь в каждой руке по оружию. Два выстрела в двоих у окна — одновременно. Третий — в того, что у двери. Всё за две секунды. — Рейнольдс, — прошептал он. — В зале трое. Кортеса нет. Я возьму зал, потом Кортеса. Как услышите стрельбу в зале — идите на штурм. — Принято, — ответил полковник. Леон отполз от двери, двинулся по коридору к кабинету судьи. Дверь была массивной, дубовой, с табличкой «Судья Моррисон». За ней — голос. Кортес говорил по телефону. — ...никаких переговоров. Вертолёт до 2:30. И деньги. И моих людей. Иначе судья получит пулю. Пауза. — Мне плевать, какие у вас проблемы. Я сказал — до 2:30. Всё. Он бросил трубку. Леон приготовил пистолеты. Выдохнул. Толкнул дверь ногой — не выбил, а именно толкнул, чтобы войти бесшумно. Это был его стиль — никакого лишнего шума, никакой театральности. Кортес обернулся. Крупный мужчина, лысый, с татуировкой на шее, в чёрной тактической форме. Пистолет уже был в руке — он успел выхватить его из кобуры. Профессионал. Быстрый. Но Леон был быстрее. Он выстрелил первым — не в Кортеса, а в пистолет. Пуля сбила оружие с линии огня. Кортес выстрелил в ответ — наугад, пуля ушла в стену. Леон уже был в движении — шаг вправо, корпус вниз, второй выстрел — в плечо Кортеса. Тот дёрнулся, но не упал — бронежилет держал. Третий выстрел — в руку, держащую пистолет. Оружие выпало. Кортес попытался ударить левой — Леон перехватил руку, заломил за спину, надавил на сустав. Кортес зарычал от боли, но не сдавался — попытался ударить головой. Леон ушёл в сторону, подбил ногой колено, и Кортес рухнул на пол. — DSO, — сказал Леон, наступая коленом на спину. — Лежи смирно. Кортес хрипел, но не двигался. — Рейнольдс, — сказал Леон в рацию. — Кортес у меня. Живой. Начинайте штурм. — Понял, — ответил полковник. Снизу раздались выстрелы, крики, топот десятка ног. Спецназ пошёл на штурм. Леон связал Кортеса пластиковыми стяжками — руки за спиной, ноги вместе. Обыскал — ничего, кроме телефона. Сунул находку в карман. — Ваши люди сдаются? — спросил он. — Хрен тебе, — ответил Кортес. — Уже сдались, — Леон усмехнулся. — Я слышал стрельбу. Твои либо мертвы, либо в наручниках. Кортес промолчал. Леон вышел в коридор. В зале заседаний стрельба уже закончилась. Он заглянул внутрь — двое террористов лежали на полу с простреленными головами, третий стоял на коленях с поднятыми руками. Спецназ выводил заложников. — Выводите их, — сказал Леон командиру группы. — Срочно. Здание могло быть заминировано. — Понял, — ответил тот. Леон спустился на первый этаж. Рейнольдс встречал его у главного входа. — Молодец, Кеннеди, — сказал полковник. — Двенадцать минут от начала до конца. — Быстро — не значит качественно, — ответил Леон. — Кортес в кабинете на втором. Живой. — Живой — уже хорошо, — Рейнольдс усмехнулся. — Медики уже на месте. — Проверьте здание на предмет взрывчатки. — Собаки уже внутри. Пока чисто. — Хорошо, — Леон вышел на улицу. Ночь была холодной, звёздной, тихой. Он посмотрел на свои руки — никакой дрожи. Адреналин спадал, но тело оставалось собранным. — Кто отвезёт меня домой? — спросил он у Рейнольдса. — Машина ждёт, — полковник кивнул в сторону чёрного внедорожника. — Отвезут куда скажешь. — Домой, — ответил Леон. — Но сначала заедем в цветочный. — В цветочный? — Рейнольдс поднял бровь. — В три часа ночи? — В Вашингтоне есть круглосуточные, — Леон усмехнулся. — Я знаю один. — Как скажешь, — Рейнольдс покачал головой. — Ты странный, Кеннеди. — Я живой, — ответил Леон. — Это главное. Он сел в машину. Водитель — молодой парень в чёрной форме — обернулся. — Куда едем? — На Четырнадцатую, в цветочный, — сказал Леон. — Потом домой. — Понял. Внедорожник выехал с места оцепления. За окном мелькали огни полицейских машин, скорая, люди в форме. Леон откинулся на спинку, закрыл глаза. Плечо болело, но это была приятная боль — боль выполненной работы. — Эй парень, — сказал он, не открывая глаз. — Да? — Ты когда-нибудь покупал цветы в три часа ночи? — Нет, — ответил водитель. — А вы? — Тоже нет, — Леон усмехнулся. — Но сегодня будет первый раз. Внедорожник остановился у тротуара. Леон вышел, взял букет полевых цветов — ромашки, васильки, лаванда. — Спокойной ночи, — сказал он парню. — И вам, — ответил тот. Внедорожник уехал. Леон поднялся на свой этаж. Ключ повернулся в замке бесшумно — он специально открывал дверь так, чтобы не разбудить Алексу. В прихожей было темно. Он скинул ботинки, повесил куртку. Прошёл на кухню — нашёл стакан, налил воды из фильтра, выпил залпом. Поставил цветы в первую попавшуюся емкость — вазы в квартире не было, Алекса так и не купила. Ромашки смотрели на него с кухонного стола, капли воды блестели на лепестках. Форму DSO он снял в коридоре — бронежилет прислонил к стене, флисовую кофту повесил на вешалку. Пистолеты убрал в сейф. Тактические ботинки остались стоять у порога. В спальне было тихо. Алекса спала на его стороне кровати — свернувшись калачиком, подтянув колени к груди, лицом к стене. Волосы распущены, хвост лежал на подушке. Дышала ровно, глубоко — спала крепко. Леон постоял в дверях, глядя на неё. Потом тихо разделся — джинсы на стул, футболку туда же. Лёг рядом, на свой край. Не касался. Просто лежал и смотрел в потолок. — Я вернулся, — сказал он тихо. Алекса не ответила. Только чуть сдвинулась во сне, пододвинулась ближе к его теплу. Леон закрыл глаза. За окном начинался рассвет.