За кадром

Ночной воздух был колючим и влажным, он забирался под пальто, заставляя Соён вздрогнуть. Она стояла перед дверью подъезда, сжимая в руке ключи так сильно, что металл впивался в ладонь. Огни её квартиры на седьмом этаже горели тусклым, недобрым желтым светом. Соён знала этот свет - Минхо не спит. Он ждет. Она вошла в лифт. Зеркальные стенки отразили её лицо: чуть размазанная тушь, бледная кожа и глаза, в которых застыла смертельная усталость. Пак Соён, ведущий координатор HYBE, сейчас выглядела как тень самой себя.   Когда она повернула ключ в замке, её встретила тишина квартиры. Воздух был спертым, тяжелым от запаха крепкого алкоголя и пережаренного мяса. У самого входа на тумбочке стояли два подарочных пакета: большой от сестры Хари и маленький от родителей. Маленькие знаки любви от людей, которые верили, что их дочь сейчас счастливо отмечает свой праздник. Соён отвела взгляд, ей было невыносимо больно на них смотреть. В глубине гостиной, в синеватом мерцании телевизора, Соён увидела силуэт Минхо. — Пришла всё-таки, — его голос прозвучал низко. Он не обернулся. — А я уже думал, ты решишь переехать в свой офис. Там же теперь твоя настоящая семья. — Минхо, я не хочу ругаться. Пожалуйста. Сегодня был очень тяжелый день. — Тяжелый день? — Минхо резко вскочил, пошатнувшись. От движения бутылка соджу на столе упала, разливая остатки жидкости. Он подошел к ней вплотную, и Соён невольно вжалась спиной в холодную дверь. — У тебя блять каждый день тяжелый, если он не касается меня! Я как мебель в этом доме! Я ждал тебя, я хотел провести этот вечер вдвоем... — Ты даже не поздравил меня, Минхо! Ни одного слова за весь день. — перебила его Соён — Поздравить?! — он сорвался на крик и внезапно сильно толкнул её в плечо. Соён не удержалась и больно ударилась лопаткой об угол шкафа. Вскрик сорвался с её губ прежде, чем она успела его подавить. — Я хотел поздравить! Но ты выбрала свою чертову работу! Опять! Опять! И Опять! Боль в плече была резкой, но еще страшнее было видеть безумие в его глазах. Соён сползла по двери, закрыв лицо руками. Слезы, которые она так тщательно прятала весь вечер, теперь полились неудержимым потоком. Увидев её слезы, Минхо вдруг замер. Его пьяный мозг переключил регистр. Гнев моментально испарился, сменившись липкой, удушающей нежностью. Он опустился перед ней на колени. — Соён... Боже, прости. Малышка, я... я не хотел. Прости меня, я просто сошел с ума от ревности, — он начал покрывать её лицо быстрыми, мокрыми поцелуями. — Я просто так сильно тебя люблю. Мы же пять лет вместе, два из них в этой квартире... у нас такая история, это же не просто так. Все эти ссоры просто мелочи. Мы всё пройдём, слышишь? Он подхватил её на руки. Соён была слишком истощена, чтобы сопротивляться. В спальне он опустил её на кровать, и в полумраке его глаза блеснули чем-то голодным. — Я всё исправлю, — прошептал он, нависая над ней и продолжая целовать её лицо. — Сейчас мы просто забудем всё это, помиримся, как всегда и продолжим любить друг друга. Минхо начал раздевать её медленно, чтобы не спугнуть. Когда он стянул с неё рубашку, Соён почувствовала кожей холодный воздух и поежилась. Она попыталась перехватить его запястья. — Минхо, не надо... Пожалуйста, я просто хочу поспать, я очень устала. — Ш-ш-ш, — он прижал её руки к матрасу, наваливаясь всем весом. — Не говори так. Тебе нужно расслабиться, Соён. Мы же любим друг друга. Почему ты меня отталкиваешь? Ты же знаешь, как мне… как нам нужно это сейчас... чувствовать, что ты моя, что мы вместе. Его губы накрыли её рот в требовательном, тяжелом поцелуе. Он пах алкоголем, но в этом жесте было столько отчаянной страсти, что Соён на мгновение перестала бороться. Она закрыла глаза. В голове билась одна мысль: «Если я сейчас уступлю, он успокоится. Буря утихнет». Она внушала себе, что как «хорошая девушка» должна пойти навстречу человеку, с которым делит эту постель уже два года. Минхо действовал напористо, поцелуями перешел на шею и грудь. Его руки грубо блуждали по её телу, сминали грудь и резко стащили белье с девушки, и когда он вошел в неё, Соён невольно выгнулась, отвечая на поцелуй. Физически ей не было больно - за годы они хорошо изучили друг друга, и её тело привычно отозвалось на его движения, несмотря на общую усталость. Но морально она чувствовала себя выпотрошенной. Ритмичные толчки отзывались в ней знакомым жаром, но душа словно вышла из комнаты. Она заставляла себя думать о том, что любит, что хочет, пытаясь отстраниться от того, что сейчас её кожа соприкасается с его. Минхо двигался жестко, движимый пьяным желанием доказать право собственности. Соён обвила его плечи руками, подстраиваясь под его ритм. Ей действительно нужно было это физическое расслабление, чтобы сбросить стресс дня, но горечь во рту не исчезала. Каждый раз, когда он целовал её в губы, шепча клятвы любви, она чувствовала, как внутри что-то окончательно ломается. Когда всё закончилось, он кончил в неё, тяжело навалившись сверху. Через пару минут его дыхание выровнялось и перешло в хриплый сон. Он даже не накрыл её одеялом, просто отвалился в сторону, закидывая на неё свою руку, как кандалы. Соён лежала в темноте. Первым делом в голове всплыла машинальная, холодная мысль: «Утром нельзя забыть выпить таблетку». Она принимала противозачаточные уже давно, и эта привычка была такой же железной, как её рабочие графики. Ребенок от Минхо сейчас стал бы для неё окончательным приговором. «Завтра начнется подготовка к шоу, и всё забудется», — прошептала она в пустоту. Она вспомнила, кто она на самом деле. Она - Пак Соён. Женщина, которая управляет огромными проектами, которую уважают сотни людей, чьего одобрения ждут лучшие специалисты индустрии. Там, за порогом этой квартиры, она была величиной. Здесь она была лишь объектом для выплеска чьих-то эмоций. Слеза скатилась по её виску. Соён закрыла глаза, мечтая лишь об одном - чтобы утро наступило как можно скорее и она смогла снова стать тем «железным» продюсером, у которого всё под контролем. Ведь там, в свете софитов, ей не нужно было притворяться, что её сердце всё еще бьется в унисон с человеком, спящим рядом.

***

POV Соён: Проснуться раньше будильника это моя проклятая привычка, выработанная годами в индустрии, где опоздание на минуту равно катастрофе. В комнате было серо и душно. Тяжелая рука Минхо всё еще лежала на моем бедре, придавливая меня к матрасу. Я осторожно, стараясь не дышать, высвободилась из-под его хватки. Минхо спал глубоко, его лицо в предрассветных сумерках казалось почти невинным, если не знать, что скрывается за этим спокойствием. У него сегодня был выходной - редкая роскошь, которую он планировал потратить на «восстановление сил». Для него это означало сон до полудня, а для меня - возможность сбежать из дома до того, как он откроет глаза и начнет очередной раунд извинений или упреков. Душ не принес облегчения, лишь немного смыл ощущение липкости. Глядя на себя в зеркало через пар, я видела темные круги под глазами и красную отметину на плече — напоминание о вчерашнем столкновении со шкафом. Придется выбрать закрытую блузку. Выйдя в коридор, я наткнулась на нераспечатанные подарки. Присев на край пуфика, я сначала открыла конверт от родителей. Внутри была аккуратная пачка купюр и записка, написанная твердым почерком отца: «Гордимся тобой. Купи себе что-нибудь полезное. Любим Мама и Папа». Я горько усмехнулась. Папа всегда знал, что я трачу всё свободное время и деньги на свои проекты. Затем я взяла пакет от Хари. Внутри оказался сертификат в мой любимый магазин одежды и сладости. К нему была приколота записка: «Знаю, что ты задумала что-то масштабное. В Новой Зеландии будет холодно, мелкая, так что купи себе самую теплую куртку. Обнимаю! Хари». Она знала меня слишком хорошо. Я убрала подарки в ящик стола. Чувство вины перед ними - теми, кто действительно меня любит - на миг сжало сердце, но я быстро запихнула его поглубже. У меня есть работа. Я спустилась в паркинг, завела машину и выехала на еще пустые улицы Сеула. Едва я вырулила на главную дорогу, на панели управления высветился звонок от Хари. Я нажала кнопку ответа на руле, и голос сестры заполнил салон через динамики. — Привет, именинница, с прошедшим! — Хари звучала бодро, несмотря на ранний час. — Ну как ты? Как вчера всё прошло? — Привет. Да всё нормально, в Хайбе ребята сюрприз устроили, потом в кафе посидели, — я старалась говорить ровно. — А Минхо? — тон сестры мгновенно изменился. Хари никогда не скрывала, что не переваривает его. — Опять строил из себя обиженного ребенка? Соён, я тебе сто раз говорила: ты уже почти старая дева, а тратишь лучшие годы на этого нытика. Тебе давно надо было его бросить, хотя сейчас, конечно, искать кого-то нового уже поздно, но всё же... — Хари, не начинай, — я вздохнула, притормаживая на светофоре. — Всё было тихо. Он поздравил, мы поужинали. Не делай из него монстра. Я замолчала о вчерашней ссоре. Хари - самый близкий мне человек, но я знала: скажи я ей правду, она приедет и устроит Минхо такой скандал, что мне придется искать новую квартиру на время, пока мы опять не помиримся. Проще было замять тему. — Ладно-ладно, — Хари фыркнула. — Когда вы там улетаете в свою Новую Зеландию? Через неделю? Смотри, купи нормальную куртку на мой сертификат, не вздумай мерзнуть ради красивых кадров. Мы проболтали еще минут десять, пока я не заехала на парковку офиса. Здание HYBE встретило меня привычным гулом кондиционеров. В семь утра здесь уже кипела жизнь, но коридоры еще были относительно пусты. Я шла к лифту, просматривая в телефоне список дел на неделю и когда заходила услышала крики:  — Соён! Ой, прости, придержи дверь, — раздался знакомый голос. Я обернулась и увидела Намджуна. На нем были простые спортивные штаны и безразмерная футболка - видимо, он всю ночь провел в студии над своим сольным альбомом. — Доброе утро, Намджун, — я улыбнулась. С ним мне всегда было легко общаться. — Опять не спал? — Муза - дама капризная, — он поправил кепку и пошел рядом со мной. — Ну что, готова к финальному рывку? Неделя до вылета - это самое жаркое время. — Да, список дел растет быстрее, чем я успеваю его вычеркивать. — Слушай, — он понизил голос, когда мы вошли в кабину. — Я тут подумал... Чимин и Чонгук ведь так и не знают, куда летят? — Ни сном ни духом. Думают, что это будет какой-то соседний остров или вообще Япония.  — Так куда вы их везете? — Я скажу тебе только под страхом смерти, Намджун. Это Новая Зеландия. Южный остров. Но обещай, что ни слова ребятам. Они знают только, что будет шоу, но локация для них сюрприз. — Обещаю, — он улыбнулся. — Это круто, что именно они вдвоем едут. Мы сейчас все в сольниках: я, Хосок и Джин по уши в записи, Юнги с Тэхёном уехали снимать своё шоу. А эти двое после армии вообще как приклеенные. Фанаты с ума сойдут от счастья, когда увидят их снова вместе в таком формате. Мы разошлись у переговорки. Мой рабочий день закрутился в бешеном темпе. Вторая половина дня прошла в обсуждении технических деталей. В комнате присутствовали Чимин и Чонгук. Они засыпали меня вопросами, пытаясь выудить хоть каплю информации о том, что им брать с собой. — Соён, ну скажи хотя бы, нам нужны пуховики или шорты? — Чимин хитро прищурился, подпирая подбородок рукой. — Я же должен знать, в чем мне блистать в кадре. — Бери и то, и другое, Чимин. Погода - штука непредсказуемая, — я старалась сохранять невозмутимый вид, хотя внутри всё пело от предвкушения. — Нам нужно будет много ходить? Или мы будем просто красиво сидеть в палатке и есть? — Чонгук подался вперед, опершись локтями о стол. — Будет много всего, — я улыбнулась ребятам. — И ходить, и сидеть, и, возможно, даже бегать. Берите удобную обувь. — Опять загадки, — Чонгук весело фыркнул, но по его глазам было видно, что ему не терпится начать. Когда переговоры закончились, большая часть сотрудников покинула комнату. Я осталась, чтобы собрать бумаги. Чимин и Чонгук о чем-то негромко болтали в углу, смеясь над какой-то своей шуткой. В этот момент мой телефон на столе завибрировал. На экране высветилось: «Минхо» Я быстро схватила телефон и, коротко бросив «извините», выбежала в коридор. Чонгук, сидевший ближе всех, явно успел заметить имя. Ноги сами понесли меня в сторону дамской комнаты. Мне нужно было это закончить. Запершись в кабинке, я нажала «ответить». — Да, Минхо. — Соён... — его голос звучал виновато и тихо. — Прости, что я так вырубился вчера. Проснулся, а тебя уже нет. Мне так жаль из-за вчерашнего... Я был идиотом. Ты не должна была уходить так рано, я хотел извиниться по-человечески. Я прикрыла глаза, прислонившись лбом к прохладному кафелю. Вчерашняя боль в плече еще напоминала о себе, но его голос сейчас действовал как анестезия. Моя психика услужливо подсовывала оправдания: он был пьян, он просто соскучился, он раскаивается. — Всё нормально, Минхо. Я уже работаю. — Нет, не нормально. Я хочу загладить вину. Я приготовлю сегодня твой любимый ужин, куплю то вино, которое ты любишь. Давай просто забудем этот кошмар. Я тебя очень люблю, ты же знаешь. Ты - единственное, что у меня есть. — Хорошо, Минхо. Давай вечером. Мне нужно идти. — Люблю тебя, — повторил он, и я тихо ответила «и я тебя», прежде чем нажать отбой. Выйдя из кабинки к раковинам, я умылась холодной водой. «Всё в порядке», — твердила я себе. — «Это просто жизнь. У всех бывают ссоры». Когда я вышла в коридор, я почти врезалась в Чимина и Чонгука. Они, видимо, тоже собирались уходить на репетицию. — Всё нормально? — спросил Чонгук негромко. Чимин стоял чуть позади, с интересом переводя взгляд с меня на него. — Да, конечно. Просто рабочий звонок, — я выдавила из себя свою лучшую профессиональную улыбку. — Увидимся завтра на примерке. — О, Соён-ни, ты выглядишь такой серьезной, будто мы летим не шоу снимать, а на секретную миссию в космос! — Чимин попытался разрядить обстановку, комично вскидывая брови. — Расслабься, мы будем паиньками. По крайней мере, первые два дня. Я рассмеялась, и это было почти искренне. — Ловлю на слове, Чимин. Они попрощались. Чимин сразу зашагал вперед, а Чонгук еще на секунду задержался, посмотрел на меня, широко улыбнулся своей открытой «кроличьей» улыбкой и поспешил за другом. Я выдохнула и направилась обратно в свой кабинет. Впереди был вечер «примирения», но все мои мысли уже были там - в далекой Новой Зеландии, где не будет душных квартир, запаха соджу и необходимости прощать то, что прощать, возможно, не стоило. Остаток дня пролетел как в тумане. Около восьми вечера я поняла, что в здании почти никого не осталось. Пора было ехать домой. Я шла к парковке, крутя в руках ключи. Впереди ждал ужин с Минхо и очередная попытка сделать вид, что наши отношения еще можно спасти. 

***

Поднимаясь в лифте, я поймала себя на том, что задерживаю дыхание. Это стало почти рефлексом - готовиться к удару еще до того, как откроется дверь. Но в этот раз в квартире не пахло соджу. Вместо этого в воздухе витал аромат базилика и запеченного мяса. Минхо действительно постарался. На столе горели свечи, стояли красивые бокалы, а сам он выглядел непривычно опрятным в свежей рубашке. Он подошел ко мне сразу, мягко забрал сумку и поцеловал в щеку. — С возвращением, — прошептал он. — Иди мой руки, всё уже готово. Ужин проходил на удивление спокойно. Минхо вел себя как идеальный партнер из дорам. Он подкладывал мне лучшие кусочки, подливал вино и, что самое странное, начал расспрашивать о работе. Раньше он всегда отмахивался от этой темы, называя мой труд «беготней за айдолами». — Значит, через неделю старт? — он внимательно посмотрел на меня поверх бокала. — Это ведь твой самый крупный проект. Ты большая молодец, Соён. Я иногда бываю слишком резким, потому что скучаю, но я правда горжусь тем, чего ты добилась. — Спасибо, — я искренне удивилась его тону. — Да, неделя будет сумасшедшей. Сначала перелет, потом плотный график съемок. Я, скорее всего, буду редко выходить на связь из-за разницы во времени и локаций. — Понимаю, — он кивнул и вдруг накрыл мою ладонь своей. Его взгляд стал многозначительным, тяжелым. — Знаешь, я думаю, что этот твой отъезд — отличный шанс для нас обоих. Когда ты вернешься... я думаю, нам нужно будет серьезно поговорить. О нас. О том, чтобы перевести всё на новый уровень. Я давно об этом думаю. Пора что-то менять, не так ли? Внутри меня всё похолодело. Эти намеки были прозрачнее горного ручья. «Перевести на новый уровень», «изменить статус» - в его представлении это означало кольцо, свадьбу и окончательное закрепление меня в его руках. Он смотрел на меня, ожидая восторженной улыбки или понимающего взгляда, но я лишь опустила глаза к тарелке, старательно разрезая мясо. Воспоминание: Два года назад:  В той старой квартире на окраине всегда было немного зябко. Я помню, как швырнула сумку на диван и только тогда заметила, что телефон окончательно сдох - экран был черным и холодным. Я поставила его на зарядку и сразу ушла в душ, пытаясь смыть привкус бесконечных планерок и чужих дедлайнов. Когда я вышла, обмотав голову полотенцем, телефон уже ожил. На экране горело «24 пропущенных». Все от Минхо. Сердце пропустило удар. Первая мысль что-то случилось. С родителями? С ним? Пальцы дрожали, пока я набирала его номер. Он ответил на первой же секунде, и в ухо сразу ударил его надрывный, почти истеричный голос: — Ты где?! Соён, почему ты не берешь трубку? Ты понимаешь, что я схожу с ума?! — Минхо, прости, телефон сел... я только что из душа... — В душе?! Ты не отвечала мне с самого утра! Я звонил в офис, я звонил твоим коллегам! Я думал, ты попала в аварию, думал, что ты где-то валяешься без сознания! Как ты можешь быть такой безответственной? — Извини, я правда не заметила... — Я внизу. Около твоего дома. Поднимаюсь. Через 2 минуты он уже стоял в дверях - растрепанный, с красными глазами. Он выглядел так, будто действительно пережил катастрофу. Я тогда еще верила, что это и есть та самая «настоящая любовь», которая не дает человеку дышать без меня. — Почему ты так поступаешь? — он мерил шагами мою маленькую кухню. — Я понимаю, работа, Хайб, твои великие проекты... Но я? Где я во всем этом? Тебя там даже не ценят, Соён! Ты перерабатываешь, ты забиваешь на меня, ты исчезаешь на весь день. Ты должна поменять работу, это место тебя убивает. Нас убивает. — Минхо, это мой путь, я не могу просто всё бросить... — А я? — он резко остановился и схватил меня за плечи, глядя в глаза с пугающей серьезностью. — Я хочу нормальную семью. Я хочу знать, что когда я прихожу домой, моя жена там. Я думаю о нашем будущем, о браке... Пора уже остепениться, не находишь? Слово «брак» прозвучало как приговор. Внутри меня всё сжалось в тугой узел. Я любила его, или мне так казалось, но мысль о кольце и окончательном «навсегда» вызвала во мне внезапный, почти животный страх. Я не была готова. Нужно было что-то сделать. Срочно предложить ему другой сценарий, лишь бы отодвинуть эту перспективу брака еще дальше. — Давай... давай будем жить вместе? — выпалила я, перебивая его. — Нам не нужен брак прямо сейчас. Давай просто снимем общую квартиру, переедем. Это ведь тоже новый шаг, верно? Минхо замер. Гнев на его лице медленно сменился триумфом. Он расплылся в улыбке, притянул меня к себе и крепко обнял. — Ты правда этого хочешь? Наконец-то, Соён... Наконец-то ты решилась. Он был так счастлив, что мысли о свадьбе тут же потухли, вытесненные азартом переезда. А я стояла, уткнувшись носом в его плечо, и чувствовала странную пустоту. Я только что купила себе время, пожертвовав своим личным пространством. Через неделю мы уже перевозили коробки в ту самую квартиру, в которой живем до сих пор. Конец воспоминания. — Соён? Ты меня слышишь? Алло! — Голос Минхо из настоящего момента прорезал тишину, возвращая меня в реальность обеденного стола. — Да, слышу. Просто... сейчас у меня в голове только маршрутные листы и бюджеты, Минхо. Я не могу думать о чем-то другом. — Опять, — он резко бросил вилку на стол. Звон металла о фарфор прозвучал как выстрел. Лицо Минхо начало наливаться багровым цветом. — Опять эта работа! Я пытаюсь говорить о нашем будущем, а ты прячешься за свои папки! Тебе вообще есть до нас дело? Я почувствовала, как во мне закипает ответная ярость. Снова. Мы снова вернулись в ту же точку. — Минхо, не начинай! Я только что пришла, я устала! Он уже открыл рот, чтобы выдать очередную тираду о моем эгоизме, но вдруг осекся. Видимо, вспомнил свое обещание «загладить вину». Он тяжело выдохнул, закрыл глаза и несколько секунд сидел молча, сжимая край скатерти. — Ладно, — наконец произнес он, и в его голосе послышалась неожиданная усталость. — Давай так. Мы решим всё после твоего возвращения. Твой мозг сейчас слишком загружен этими съемками, ты не можешь здраво рассуждать. Да и мне нужно остыть. Нам действительно стоит провести это время раздельно. Месяц порознь... может, это именно то, что спасет нас от окончательного краха. Возвращайся расслабленной, и тогда мы поговорим. Я посмотрела на него и впервые за долгое время почувствовала облегчение. Настоящее, чистое облегчение. Идея отдалиться друг от друга вдохновила меня больше, чем весь этот романтический ужин. Целый месяц тишины. Целый месяц, когда никто не будет упрекать меня в задержках на работе. — Да, — тихо согласилась я. — Наверное, ты прав. Нам нужно время порознь. В ту ночь я впервые за долгое время спала без сновидений.

***

Последние пять дней перед вылетом пролетели в каком-то странном, почти нереальном спокойствии. Минхо будто действительно задался целью доказать, что он может быть тем самым парнем, в которого я влюбилась пять лет назад. На выходных он вытащил меня на свидание в наш любимый ресторанчик на набережной Ханган, и мы долго гуляли, обсуждая всякие глупости, не касаясь работы. Вечер закончился в нашей спальне и это был, пожалуй, самый чувственный и искренний секс за последние пару лет. Без алкогольного тумана, без грубости. Только тепло и какая-то отчаянная нежность, от которой мне на мгновение стало страшно: а вдруг я зря так рвусь в эту поездку? Вдруг я упущу что-то важное, если улечу сейчас? Но «чемоданное настроение» всё равно взяло верх. За два дня до вылета я наконец-то выбралась в тот самый магазин, сертификат в который мне подарила  Хари. Используя её сертификат и добавив немного из конверта родителей, я купила себе потрясающую технологичную куртку глубокого синего цвета - непродуваемую и очень легкую. Денег хватило еще и на качественный термокомплект: плотные лосины и рашгард, которые сидели как вторая кожа. Глядя на себя в зеркало примерочной, я видела красивую девушку, с красивой фигурой и вспомнила, что уже давно не ходила в спортзал. Сейчас, накануне вылета, наша спальня напоминала склад вещей. По правилам компании, на каждого сотрудника полагался один большой чемодан, и уместить в него гардероб на десять дней было настоящим квестом. Погода обещала быть непредсказуемой: от ледяного ветра в горах до мягкого солнца в Окленде. — Соён, ты уверена, что тебе нужны эти три пары кроссовок? — Минхо сидел на ковре рядом с моим чемоданом, помогая мне компактно сворачивать вещи «рулетиками». — Уверена. Одни для трекинга, другие для города, третьи — запасные, если первые промокнут, — я улыбнулась, аккуратно укладывая свой новый спортивный костюм сверху. — Ладно, железная логика, — он усмехнулся и притянул меня к себе, обнимая за талию. — Буду скучать по тебе. Десять дней это так долго. — Я тоже буду скучать, — ответила я, и в тот момент я почти верила в свои слова. — Обещаю звонить, как только будет связь. Он помог мне застегнуть молнию чемодана, который едва не лопался от содержимого. Всё было собрано. Настроение было приподнятым, внутри всё трепетало от предвкушения новой главы в карьере. Я выспалась, я была полна сил и уверена в себе. Я еще не знала, что этот порядок в чемодане и в моей голове - лишь временная иллюзия, которая начнет рассыпаться ровно в тот момент, когда приземлюсь в новой стране. Но в тот вечер, засыпая в объятиях Минхо, я чувствовала себя по-настоящему счастливой, веря, что впереди меня ждет только успех.

***

Рассвет над Сеулом только начинал окрашивать небо в нежно-персиковые тона, когда наш кортеж из трех фургонов бесшумно замер у ворот элитного жилого комплекса в районе Ханнам. Мои часы показывали ровно 7:15 утра. В воздухе висело то самое электрическое напряжение, которое бывает только перед стартом большого проекта. Я поправила микрофон на воротнике своей новой синей куртки и обернулась к операторам. — Ребята, работаем чисто и быстро. Никаких лишних шумов. Нам нужен эффект полного замешательства. Камеры на плечо, свет пока не включаем, — я глубоко вдохнула, чувствуя, как холодный утренний воздух наполняет легкие. — Пошли. Мы поднялись на нужный этаж. Тишина коридоров давила на уши. Я кивнула главному режиссеру, господину Кану, и он уверенно постучал в дверь квартиры Чимина. Раз, другой, третий. Мы ждали, затаив дыхание. Оператор замер с объективом, направленным прямо на дверной проем. Щелчок замка прозвучал как выстрел. Дверь медленно поползла в сторону, и я почувствовала, как у всей съемочной группы коллективно перехватило дыхание. На пороге стоял вовсе не Чимин. Перед нами вырос Чонгук. Он был заспанным донельзя: волосы торчали в разные стороны, веки казались тяжелыми, а в глазах читалось полное отсутствие связи с реальностью. На нем не было ничего, кроме свободных серых спортивных штанов, спущенных чуть ниже бедер. Весь его правый рукав, покрытый татуировками, эффектно выделялся на фоне светлой кожи в утреннем полумраке прихожей. Рельеф мышц, кубики пресса - всё это сейчас было «в кадре» без всяких фильтров и подготовки. — Чонгук? — вырвалось у режиссера Кана. — Ты... почему ты здесь? Чонгук моргнул раз, другой. Он поднял руку, почесал затылок и уставился на камеру так, будто увидел инопланетный корабль. — Что?.. — его голос был низким, хриплым от сна. — Что происходит? Почему здесь камеры? Который час? — Мы начинаем съёмки шоу «Are You Sure?», — пояснила я, стараясь сохранять профессиональное спокойствие, хотя сердце предательски ускорило ритм. Видеть его в такой домашней, уязвимой обстановке было... непривычно. — Мы планировали застать Чимина врасплох. — Аа... — Чонгук вдруг широко улыбнулся, и его лицо мгновенно преобразилось, став по-детски озорным. Сонливость как рукой сняло. — Сюрприз-атака? Класс. Мы просто всю ночь играли в приставку, и я вырубился прямо на диване. Заходите, заходите скорее!  Он пропустил нас внутрь, по пути подхватив с дивана черную футболку и надел ее. — Давайте разбудим этого соню, — прошептал он, подмигивая камере, и повел нас к спальне Чимина. Мы встали у двери. Чонгук безжалостно распахнул её и ворвался внутрь с криком: — Чимин! Подъём! Хён к тебе гости! Мы зашли следом. Чимин подскочил на кровати, как ошпаренный. Он был в одних шортах, такой же взъерошенный и безоружный. Увидев объективы, он первым делом закрыл лицо руками и буквально сполз на пол, пытаясь спрятаться за кроватью. — О нет! Нет-нет-нет! Перестаньте снимать! — смеялся он, прикрывая ладонями глаза. — Я же даже лицо не помыл! Что происходит? Чонгук, ты предатель! — Это официальное начало шоу, парни, — я вышла чуть вперед, улыбаясь их искренней реакции. — Собирайтесь. Ждем вас в гостиной через десять минут. Когда они, наконец, вышли к нам, то были уже умытые, но всё еще сонные в своих домашних костюмахи и мы усадили их на диван. Включились основные софиты. — Итак, — начала я, сверяясь с планшетом. — Прямо сейчас начинается ваше путешествие. Но есть один нюанс: вы всё еще не знаете, куда мы летим. Перед вами три конверта с подсказками. Если отгадаете с первой — получите бонус в поездке. Началась мини-игра. Парни азартно спорили, вертели карточки с изображениями овец, ледников и заснеженных пиков. — Это же... погодите, — Чимин прищурился. — Эти горы. Южные Альпы? — Новая Зеландия?! — в один голос выкрикнули они, когда я кивнула. Их восторг был неподдельным. Они начали переглядываться, вспоминая свои приключения в «Bon Voyage». — О-о-о, мы так хотели туда вернуться! — Чонгук даже подпрыгнул на диване. — Там столько всего осталось недосмотренного! — Именно поэтому мы выбрали этот маршрут, — продолжила я. — Концепт шоу - «Баланс». Мы учли все ваши пожелания. Чонгук, для тебя мы забронировали прыжок с парашютом и скалолазание в самых живописных точках. А для Чимина конные прогулки по побережью и ужин в одном из самых уединенных ресторанов с видом на фьорды. Будет много костров, ночевки в высокотехнологичных палатках и еда на углях. Настоящий вайб свободы. — Прыжок с парашютом? — глаза Чонгука загорелись фанатичным огнем. — Соён, вы лучшая! — А теперь — самое сложное, — я посмотрела на часы. — Чимин, у тебя есть ровно 20 минут, чтобы собрать чемодан. Время пошло! В квартире начался контролируемый хаос. Чимин носился по спальне, кидая вещи в сумку, пока Чонгук подначивал его, сидя на чемодане. Мы едва успевали уворачиваться с камерами от летающих футболок. — Всё! Успел! — Чимин застегнул молнию на девятнадцатой минуте, тяжело дыша. — Отлично. Теперь выезжаем к Чонгуку, — скомандовала я. — У него будет столько же времени, а потом прямым курсом в аэропорт Инчхон. Наблюдая за тем, как они, смеясь и подшучивая друг над другом, тащат вещи к выходу, я поймала себя на мысли, что вся моя утренняя усталость исчезла. Их энергия была заразительной. Впереди всех ждали насыщенные дни и вдруг в голове проскочила мысль: «Это же просто работа, почему же я чувствую как-будто лечу отдыхать? 10 дней, разлука с Минхо. Это не отдых, нет… это просто работа».