За кадром

Сборы в доме Чонгука прошли в режиме ускоренной перемотки. Пока он метался по гардеробной, хаотично закидывая в чемодан охапки футболок, худи и любимых безразмерных штанов, Соён неподвижно стояла в дверях, не спуская глаз с таймера на телефоне. Цифры неумолимо сокращались. — Чонгук, еще пять минут, и мы выходим, даже если ты будешь в одном кроссовке, — ровным голосом произнесла она, хотя внутри все сжималось от предрейсового мандража. Ровно через двадцать минут два огромных чемодана были с грохотом загружены в багажник, и машина рванула в сторону аэропорта Инчхон. Соён уже мысленно выстроила план на ближайшие несколько часов: регистрация, отдых в лаундже, взлет. Однако у стойки регистрации её ждал «холодный сюрприз». Соён прищурилась, глядя на посадочные талоны, которые только что распечатала сотрудница. — Так, стоп. Здесь ошибка, — она шагнула обратно к стойке. — Почему господин Пак Чимин указан в эконом-классе? Девушка-сотрудница засуетилась, её пальцы застучали по клавиатуре с бешеной скоростью. Соён чувствовала, как за её спиной замерли парни. — Прошу прощения, госпожа Пак, — девушка подняла на нее виноватые глаза. — Произошел серьезный системный сбой. В связи с овербукингом на данный момент в бизнес-классе подтверждено только два места - для господина Чон Чонгука и для вас. Остальные, включая господина Пака, зарегистрированы в экономе. — Вы шутите? — Соён нахмурилась, в её голове уже начали щелкать шестеренки, просчитывая риски. — У нас съемки. Артисты должны сидеть вместе. — Извините, — девушка прижала ладонь к груди. — Мы вернем вам разницу в средствах или можем предложить перерегистрацию на следующий рейс завтра вечером. Но сегодня бизнес-класс заполнен до отказа. «Завтра вечером? Исключено. У нас аренда домов, вертолеты, логистика - всё посыпается», — пронеслось в мыслях у Соён. Она на секунду прикрыла глаза, делая глубокий вдох. “Думай, Соён, думай. Решение есть всегда”. — Мы можем поменяться местами самостоятельно? — спросила она, открыв глаза. Взгляд её стал стальным и решительным. — Да, но вам нужно будет находиться строго на своих местах согласно билетам до момента взлета, — ответила сотрудница. — Как только самолет наберет высоту и табло «пристегните ремни» погаснет, вы сможете поменяться с господином Паком. — Отлично. Это нам подходит. Соён развернулась к ребятам. Чонгук и Чимин выглядели растерянными. Она подошла к ним вплотную и начала говорить очень быстро: — Так, ситуация следующая. Произошел сбой, мест в бизнесе всего два. Чимин, первые сорок минут ты сидишь в экономе. Я лечу в бизнесе рядом с Чонгуком. Как только взлетим и выровняемся - мы меняемся местами. — Соён…, — Чимин неловко качнул головой, — это как-то неправильно. Давай я полечу в экономе весь рейс, ничего страшного. Мы с Чонгуком можем снимать раздельные влоги, это даже интереснее будет. Мне неудобно занимать твоё место. — Исключено, Чимин, — Соён отрезала это так жестко, что он даже не нашелся что возразить. — Ты артист. Тебе нужно выспаться, впереди десять дней съемок. Вы с Чонгуком должны быть вместе, чтобы взаимодействовать в кадре. А мне место не важно - главное, чтобы был вай-фай для работы и подушка. — Но всё равно… — начал было Чонгук, но Соён перебила и его. — Всё нормально. Это моя работа - сделать так, чтобы шоу состоялось и было снято идеально. Не забывайте о фанатах, они ждут вашего совместного путешествия, а не одиночных влогов из разных концов самолета. Когда они наконец оказались на борту, Соён вместе со своим помощником Ходжином за считанные минуты установила камеры на кресле Чонгука. — Проверь камеру, — бросила она Ходжину, а сама в это время готовила второе место, которое позже займет Чимин. Она установила камеру, настроила фокус, но пока не включала запись. Чимину, который стоял в проходе перед тем, как уйти в свой салон, она всунула в руки небольшую ручную камеру: — На, снимай пока себя там. Не забывай: поставь её перед собой на столик, чтобы руки были свободны. И не потеряй крышку от объектива! После того как Чимин ушел, а Ходжин отправился в свой отсек, Соён наконец опустилась в широкое кожаное кресло рядом с Чонгуком. Всю дорогу до аэропорта и во время споров на стойке она была на пике энергии, подгоняемая адреналином. Но стоило ей сесть, как фокус резко сместился. Энергия схлынула, оставив после себя странную пустоту и легкую дрожь в пальцах. Соён открыла ноутбук, пытаясь проверить график, но строчки плыли перед глазами. Нервозность всё ещё сидела где-то глубоко в груди. Рядом Чонгук уже вовсю работал. Он взял камеру и начал делать обзор на салон для фанатов: показывал меню, удобные подставки, управление креслом. Он действовал профессионально, аккуратно поворачивая камеру так, чтобы Соён ни разу не попала в кадр. Спустя десять минут Чонгук оставил камеру. Он откинулся на спинку, и в салоне воцарилась тяжелая, неловкая тишина. Обычно в такие моменты он перешучивался с Чимином, они обсуждали еду или планы на вечер, но сейчас рядом сидела его продюсер. Ему стало не по себе от этого молчания. — Соён, — Чонгук первым нарушил тишину, стараясь говорить негромко. Голос его звучал мягко — А как вам… то есть, как тебе и команде вообще пришла в голову Новая Зеландия? Почему не Исландия с её ледниками или какая-нибудь Норвегия? Соён закрыла ноутбук, вопрос Чонгука заставил её на мгновение вернуться в прошлое. — Еще когда я была совсем молодой и только стажировалась в компании, я смотрела ваш “Bon Voyage”. Помню, как вам там всё нравилось: эти бесконечные дороги, фьорды, то, как вы сами готовили еду и просто дурачились. Я смотрела и мне самой захотелось там побывать, затем начала искать разные интересные места. Когда в этот раз команда выбирала место, я сразу предложила вернуться туда. Конечно, были те, кто скептически поджимал губы: «Они там уже были, зачем снова возвращаться?». Но я подготовила огромный список локаций и активностей, до которых вы в прошлый раз просто не доехали. Там ещё столько неисследованного… В итоге я убедила руководство, и проект доверили мне. Я верю во вселенную, думаю у судьбы на всё свои планы, значит нам всем было суждено поехать именно туда, именно сейчас и именно этим составом. Чонгук внимательно слушал, не перебивая, не отрывая взгляда.  — Значит, судьба все решила, а твой целый список… — он усмехнулся, прищурившись. — И что в нем такого особенного, что ты так за него сражалась? Есть места, которые ты сама ждешь больше всего? — Мыс Реинга, — Соён на мгновение замолчала, глядя на облака за иллюминатором. — Там встречаются два океана - Тихий и Тасманово море. Воды разного цвета сталкиваются друг с другом, создавая невероятные водовороты. Это выглядит величественно и романтично. Местные называют это место «границей миров». Мне всегда хотелось увидеть это вживую. — Граница миров… — негромко повторил Чонгук. — Звучит как название для песни. А я вот из прошлой поездки больше всего помню Текапо. Мы сидели на берегу, и небо было таким низким и звездным, что казалось, можно дотянуться рукой. — Текапо - магическое место, это правда, — кивнула Соён. — Но в этот раз мы поедем чуть южнее, к озеру Пукаки, там будем три дня. На его берегу я запланировала один из ваших ужинов. Чонгук внимательно наблюдал за ней. Он заметил, как меняется её голос, когда она говорит о маршруте. — Ты так горишь этим всем… — он покачал головой. — Слушай, а тебе правда нравится то, чем ты занимаешься? Координация, тайминги, бюджеты… Тебе не тяжело отвечать за каждую мелочь? Вот как сегодня - сбой в системе, овербукинг, нервотрепка на регистрации. Как ты это вывозишь? Соён невольно рассмеялась, и этот звук был на удивление мягким. — Моя сестра постоянно задает мне этот вопрос… и Минхо, мой парень, вечно твердит, что моя работа слишком тяжелая и я зря так убиваюсь. Но, честно? Мне кажется, я уже привыкла отвечать на это. Мне наоборот нравится заниматься чем-то сложным. Это как в компьютерной игре: ты проходишь трудный уровень, чтобы он стал казаться легким, и тут же ищешь уровень еще труднее. Мне нужно это чувство преодоления, иначе я застаиваюсь. Так что - да, мне нравится этот хаос. При упоминании Минхо Соён вдруг охватило чувство вины. Она совсем забыла о нем в этой суете, а самолет уже начал движение. — Ой, подожди минутку… — она начала копошиться в сумке, ища телефон. Затем быстро набрала сообщение:  «Минхо, мы уже в самолете, скоро взлет. Прости, что не написала раньше». Ответ прилетел почти сразу, словно он сидел и ждал. Минхо: «Ты уже в самолете? Почему не написала, когда ехали в аэропорт? Я не знал, что вы уже улетаете, думал, рейс вечером». Соён: «Извини, возникли проблемы, пришлось всё решать на ходу. Уже скоро взлетаем». Минхо: «Забавно. Ты еще не в другой стране, а про своего парня уже забыла. Как всегда, работа важнее, да? Не хватило даже пяти минут, чтобы просто вспомнить и написать. Приятного полета, „продюсер Пак“». Соён тяжело вздохнула и непроизвольно закатила глаза, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Опять эти манипуляции. Она на мгновение забыла, что рядом сидит Чонгук, который невольно скользнул взглядом по её экрану. Он увидел имя «Минхо» и текст, который явно не добавил Соён радости. Она резко заблокировала телефон и отложила его в сторону, стараясь скрыть дрожь в пальцах. Чонгук заметил, как у неё мгновенно испортилось настроение. Чтобы не давать ей окончательно погрузиться в неприятные мысли, он решил сменить тему. — Знаешь, — начал он, глядя куда-то перед собой. — А я ведь никогда не думал, что стану певцом, еще и таким популярным. Что буду стоять на стадионах, что у меня будут такие крутые хёны и наши Арми… и что я буду лететь в Новую Зеландию снимать собственное шоу. В детстве всё казалось проще. Если бы я не стал певцом, я бы точно рисовал. Или занимался чем-то экстремальным, чтобы адреналин в крови зашкаливал. Он сделал паузу и посмотрел на Соён, проверяя, слушает ли она. Она смотрела на него с искренним интересом, и её взгляд стал теплее. — А ты, Соён? Кем бы ты была, если бы не продюсировала нашу жизнь? Соён надолго задумалась. — Начиная с осознанного возраста, я всегда знала, что хочу в медиа. В эту магию создания контента. Но в детстве… как и у всех, желания были разные. Сначала хотела быть принцессой, потом супергероем, чтобы всех спасать. А потом долгое время грезила археологией. — Тебе очень идет быть продюсером, — серьезно сказал Чонгук. — Ты на своем месте. Ты круто делаешь свою работу, правда. Соён чуть смутилась. Искренние комплименты от артистов - вещь редкая. — Спасибо. Мне… не часто такое говорят. У тебя тоже отлично получается быть артистом с потрясающим голосом. Если честно, мне очень нравятся песни BTS. Даже если бы я не работала в компании, я бы всё равно их слушала. Скорее всего, была бы преданной фанаткой. Чонгук хитро прищурился, в его глазах промелькнул озорной огонек. — А сейчас? Ты не считаешь себя нашим фанатом? Соён немного удивилась вопросу. — Не знаю… На самом деле я часто слушаю ваши песни. Но чтобы называть себя фанатом… даже не знаю. Я ведь и так с вами постоянно: съемки, выступления, бесконечные часы в монтажной... Наверное, всё-таки скорее да, чем нет. Мне действительно близко то, что вы делаете. Так что можете записывать в арми. Двигатели самолета взревели, и пассажиров мягко вдавило в кресла. Когда высота была набрана и самолет выровнялся, в проходе появилась стюардесса с корзиной закусок. Она подошла к Соён, предлагая выбрать что-нибудь, но она долго и нерешительно разглядывала плетеную корзинку, не зная, чего ей хочется. — Соён, — негромко подсказал Чонгук, заметив её замешательство. — Если не знаешь, что выбрать, бери круассаны, они самые вкусные. Соён благодарно улыбнулась. Она взяла один круассан себе и, помедлив, положила такой же на тарелку Чонгуку. — Спасибо за совет, — прошептала она, пока стюардесса наливала ей апельсиновый сок. Чонгук взял свой стакан и чуть приподнял его. — За это путешествие. Пусть оно пройдет незабываемо. Соён коснулась своим стаканом его, и негромкий звон стекла потонул в гуле самолета. — Да. Давай хорошо отдохнем и забудем обо всех проблемах, — она бросила короткий взгляд на свой выключенный телефон. Они обменялись улыбками и сделали по первому глотку сока, глядя, как под крылом самолета медленно исчезает силуэт города. Чонгук заметил, что Соён заметно расслабилась, плечи опустились. Он достал телефон, надел наушники и погрузился в просмотр фильма, а Соён, посидев пару минут неподвижно, тоже полезла в смартфон. Когда по громкой связи объявили, что самолет набрал нужную высоту и пассажиры могут отстегнуть ремни и перемещаться по салону, Соён среагировала мгновенно. Чонгук, увлеченный экшн-сценой на экране, не сразу заметил перемену, пока не почувствовал легкое касание локтем. — Чонгук, мне пора, — прошептала она, уже приподнимаясь. — Сейчас отправлю сюда Чимина. Я включу ему камеру, так что он сразу сможет начать влог, если захочет. Чонгук на секунду растерялся, снимая один наушник - он словно забыл, что это соседство было временным. — А, да… конечно. Всё хорошо. — Он неловко улыбнулся, глядя на неё снизу вверх. — Тогда увидимся уже на земле. Постарайся там… ну, в экономе… в общем, пока. Соён тепло улыбнулась ему на прощание и быстро исчезла за занавеской. Чимин ждал её в первом ряду эконом-класса. Увидев её, он тут же вскочил, освобождая место. — Соён, ты уверена? — в сотый раз переспросил он, переминаясь с ноги на ногу. — Я чувствую себя преступником, отнимая у тебя комфорт. — Чимин, сядь и расслабься, — она легонько подтолкнула его в сторону бизнеса. — Все камеры установлены, звук настроен. Просто садись и будь собой. Мы всё равно будем на связи. Чимин еще раз извинился, поблагодарил и скрылся в передней части самолета. Соён наконец опустилась в свое кресло в экономе. Места было меньше, но ей сейчас было всё равно. Она открыла ноутбук, включила вай-фай и начала проверять последние новости о погоде в районе озера Пукаки, смотрела свежие фотографии маршрутов к леднику Тасмана и еще раз сверяла время работы аренды автомобилей в Окленде. Однако в какой-то момент строчки начали расплываться. Голова Соён медленно склонилась к плечу, и она провалилась в глубокий, беззвучный сон.

***

Приземление в Окленде, на часах было 22:00, на улице - густая черная ночь. Половина состава, включая Чимина и Чонгука, проспали весь полет и теперь стояли в терминале, хлопая глазами от яркого света ламп. — Ребята, просыпаемся, — бодро скомандовала Соён, вытирая лицо влажной салфеткой. — Мы на месте. Новая Зеландия нас ждет, но сначала - логистика. Чимин, Чонгук, идите с оператором Кимом к стойке аренды. Машина на имя «Чон». Пока парни уходили, Соён начала раздавать указания стаффу с быстротой генерала. — Команда номер один - чемоданы парней и основное оборудование грузим в два черных минивэна. Команда номер два - Ходжин, берите гоу-про и крепи их в салон основной машины парней. Звук и ракурсы проверьте трижды! Через 20 минут всё было готово. Соён подошла к машине, где уже сидели Чонгук и Чимин. Она просунула голову в окно и быстро вбила адрес в GPS навигатор. — Ехать три-четыре часа, — сказала она. — Через два часа будет заправка, там сделаем остановку. Можно перекусить, сходить в туалет и поменяться местами, если устанете. Чонгук уверенно взялся за руль. Чимин, сидевший рядом, выглядел немного бледным - его начало подташнивать после перелета, и стафф тут же снабдил его лекарством. Машины тронулись. Спереди ехала машина техников, посередине - внедорожник Чонгука и Чимина, а сзади - минивэн, где в глубине салона сидела Соён.

POV Чонгук

Дорога была черной как смола, освещаемой только нашими фарами. В салоне пахло новой кожей и одеколоном Чимина. Я мельком взглянул на хёна и приспустил окно. Он откинул голову на подголовник, прикрыв глаза. — Хён, ты как? Получше? — спросил я, переключая передачу. — Да… вроде отпускает, — пробормотал он, не открывая глаз. — Но в сон клонит со страшной силой. Лекарство, что ли, такое? — Ну, если хочешь, поспи. До остановки еще больше часа, я справлюсь. Музыку включить? — Угу… что-нибудь спокойное. Я потянулся к панели и включил «Love Wins All» IU. Чимин-хён засопел уже через пару минут. Я поставил звук потише, чтобы не тревожить его сон. В животе предательски заурчало. — Надо будет на заправке взять что-то нормальное. Хот-дог или бургер. — Потом мысли переключились на стафф. Я посмотрел в зеркало заднего вида на фары минивэна. «Они наверное тоже голодные». В голове созрел план: купить перекус на всех. Дорога была абсолютно пустой, машина шла ровно. Я аккуратно достал телефон - нам выдали местные симки и подключили интернет. Первым делом зашел в наш общий чат мемберов. Чонгук: [Фото спящего Чимина с открытым ртом] Чимин-хён нигде не меняется. Спит даже в предвкушении Новой Зеландии. А тут горы просто сумасшедшие, жаль, в темноте плохо видно. Тэхён: Ахаха, классика! Дайте ему подушку, а то шея болеть будет. Намджун: Чимин - он и в Новой Зеландии Чимин. Берегите его там. Джин: Пока вы там смотрите на горы, Чимин уже исследует их астральную версию. АХХААХХА Я тихо хмыкнул, стараясь не засмеяться в голос. Но тут сверху выскочило новое уведомление. Совсем не из чата. Арин: Привет, Чонгук. Слышала, вы с Чимином улетели в НЗ. Он сейчас рядом? Я замер. Арин - бывшая девушка хёна. Я не стал открывать сообщение. Чимин перед отлетом говорил мне, что эта поездка - его шанс отдохнуть от драмы и переосмыслить их сложные, тягучие отношения.  Чонгук: Привет, Арин. Нет, хён в другой машине едет со стаффом. Мы только приехали, у нас тут глухая ночь, все вымотаны. Чимин очень устал. — Я старался ответить сухо. Арин: А, хорошо. Спасибо, буду знать. Она явно поняла намек. Я убрал телефон и сосредоточился на дороге. Через час показались огни заправки «Z». Я плавно затормозил у колонки. — Хён, подъем, — я тронул Чимина за плечо. — Будешь что-нибудь? Я в магазин. — М-м… — он протер глаза. — Воды… и чего-нибудь сладкого. Я вышел из машины. Воздух был ледяным и пах хвоей. Из минивэнов вышли двое ребят из стаффа, но остальные остались внутри, явно экономя силы.  — Мне, пожалуйста, семнадцать хот-догов, — сказал я кассиру. Захватил семнадцать бутылок латте в стекле. — И еще… вон те кексы. Шоколадные, ванильные - давайте все, что есть. Через десять минут я тащил к машинам три огромных пакета. Хот-доги были горячими и пахли просто божественно. Дверь минивэна открылась - там сидела Соён с планшетом на коленях. — Соён, — я протянул ей два тяжелых пакета. — Я заметил, что никто не пошел за едой. Я сам проголодался, уверен, вы тоже. Тут хот-доги, кофе и кексы на всех. Не стесняйтесь, берите. Соён замерла, глядя на пакеты, потом на меня. В её глазах промелькнуло искреннее удивление и какая-то мягкая растерянность. — Чонгук… спасибо. Но не стоило, тут осталось ехать час, мы бы… — Стоило, — перебил я её с улыбкой. — Спасибо за ваш труд и за то, что терпите нас. Давайте хорошо проведем эти десять дней. Кушайте, пока горячее. Из глубины салона послышались голоса стаффа: «О-о, Чонгук, спасибо!», «Настоящий спаситель!». Соён взяла пакеты и отдала назад. — Спасибо, Чонгук. Это очень кстати, — тихо сказала она. Я кивнул и вернулся в свою машину. Чимин уже ждал, нетерпеливо потирая руки. — О, шоколадный кекс! Ты мой герой! Я открыл свой хот-дог, чувствуя, как внутри разливается тепло. Остаток пути я решил вести сам. 

POV Автор

Колонна машин, наконец, затормозила на гравийной дорожке перед двумя уединенными коттеджами, двигатели смолкли, и тишина буквально обрушилась на приехавших. Чимин и Чонгук, едва выбравшись из салона, синхронно закинули головы вверх. В Сеуле небо всегда было затянуто дымкой смога и светом небоскребов, там звезды казались лишь тусклыми точками. Здесь же, посреди дикой природы, космос открылся им во всем своем пугающем и прекрасном величии. Миллиарды ярких искр рассыпались по небу. — С ума сойти, — прошептал Чимин, кутаясь в теплую толстовку. — Кажется, если подпрыгнуть, можно коснуться Сатурна. Соён, стоявшая неподалеку, тоже на секунду замерла, любуясь пейзажем, но профессиональный инстинкт быстро взял верх. Она не могла позволить себе долго созерцать вечность, пока логистика проекта висела на волоске. — Так, команда, внимание! — её голос, негромкий, но четкий, разрезал ночной воздух. — Я знаю, что все вымотаны, но нам нужно сделать последний рывок. Первая группа - разгрузка. Весь багаж, и наш, и парней, заносим в дома. Вторая группа - оборудование. Расставляем камеры по периметру: в гостиных, на кухне, в комнатах, у входов. Машинные камеры пока снимаем. И самое важное - подготовьте зону костра. Парни захотят там посидеть, нам нужны рабочие точки у лавочек. Погнали. Чимин и Чонгук не медлили и занялись своим привычным делом - созданием контента. Они начали «румтур» для будущих зрителей. Дома были сказочными. Построенные из грубого камня и темного дерева, они напоминали хижины из диснеевских мультфильмов, спрятанные в лесу. Внутри пахло хвоей, воском и старым деревом. Слева от входа была массивная кухня. Посередине красовался огромный деревянный островок, а медная посуда на стенах отражала блики фонарей. Справа раскинулась уютная гостиная с камином, обложенным камнем, и широкими диванами, заваленными мягкими подушками. Поднявшись по скрипучей лестнице на второй этаж, парни обнаружили три спальни. — Чур, большая моя! — сразу заявил Чонгук, заглядывая в комнату с собственной ванной и широким панорамным окном. — Забирай, макнэ, — усмехнулся Чимин, заходя во вторую спальню, которая была чуть скромнее, зато располагала внушительной гардеробной. — Младшеньким нужно уступать, иначе ты замучаешь меня своим ворчанием. В это время Соён уже успела забросить свою сумку в спальню в соседнем доме. У стаффа всё было устроено проще, но не менее уютно: женские спальни наверху, мужские внизу, общая кухня и зоны отдыха, заставленные операторским оборудованием. На часах было два часа ночи. Глубокая тишина воцарилась в доме стаффа, когда последние звукорежиссеры проверили сигнал и ушли спать. Но Соён не могла просто лечь. Она накинув куртку, перешла в домик парней, чтобы убедиться, что они готовы к отдыху. Чонгук только что вышел из душа, от него пахло свежестью и мылом, волосы были влажными. Чимин как раз подхватил полотенце, собираясь занять его место. — Всё, ребята, — Соён прислонилась к дверному косяку. — Проверку прошли. Завтра у нас подъем в обед, график плотный. Ложитесь поскорее. Камеры в комнатах можете выключить перед сном. — Ты уже уходишь спать? — Чонгук вскинул брови, потирая голову полотенцем. — Я думал, мы отметим приезд. Первый день в Новой Зеландии всё-таки! — Чонгук, половина людей уже десятый сон видят, — мягко возразила Соён. — Кто будет отмечать? Чимин высунулся из-за двери: — Ну хоть на полчаса! Давайте разведем костер. Всего по одной банке пива. Мы же так долго этого ждали. Соён, посиди с нами. Соён заколебалась. Разум твердил, что завтра ей нужны бодрые артисты без припухших лиц, но они так зажглись это идеей, что она не выдержала. — Ладно. Тридцать минут. Я спрошу, вдруг кто-то из наших еще на ногах. К удивлению Соён, к костру согласились выйти еще трое: две девушки-координатора и один парень из технической группы. В центре круга разожгли костер и уже стояла упаковка холодного пива и несколько пачек чипсов. Один из звукорежиссеров, парень по имени Тэхо, поднял свою банку: — Ребята, я хочу сказать... Пусть это шоу станет легендарным. Мы все вложили в него душу еще на этапе подготовки. Пусть оно принесет успех и нам, и компании, чтобы мы сняли еще десять таких сезонов в разных странах. За удачу и за наши силы! Соён улыбнулась, чувствуя, как напряжение последних суток наконец отпускает её. — Давайте просто почувствуем свободу, — добавила она, глядя на танцующие языки пламени. — Забудьте на эти дни о должностях и субординации. Будьте естественными. За нашу поездку! — За шоу! — хором отозвались Чимин и Чонгук, чокаясь банками со всеми по кругу. Через некоторое время, когда разговоры стали тише, а пиво начало приятно расслаблять, Чонгук наклонился к Чимину, сидевшему рядом. — Хён, совсем забыл сказать... — вполголоса произнес он, следя за тем, чтобы люди, сидящие рядом не слышали их. — Мне в дороге Арин писала. Чимин замер с поднесенной к губам банкой. Его лицо на миг стало непроницаемым. — Арин? Тебе? Мы же... мы говорили пару дней назад. Что она хотела? — Тебя искала, — пожал плечами Чонгук. — Я не знал, что ей отвечать. Помнил, что ты вчера говорил о желании побыть одному. В общем, я соврал. Сказал, что ты в другой машине и вообще дико устал и уже спишь. Короче, отшил её. Чимин тяжело вздохнул, глядя в огонь, и на его губах появилась слабая, благодарная улыбка. — Да... всё правильно, Чонгук-а. Ты молодец, спасибо, что прикрыл. Пока они обсуждали это, Соён заметила, как остальные участники посиделок начали по одному прощаться. Усталость брала свое - одна за другой девушки и парни из стаффа уходили в сторону своего домика, оставляя у костра лишь троих: Чимина, Чонгука и Соён. Над поляной снова повисла тишина. Соён почувствовала, как ночной холод начинает пробираться под куртку. Они сидели здесь уже около двадцати минут после того, как ушли остальные, и она поняла: пора заканчивать этот импровизированный вечер.  Она оперлась руками о колени, собираясь встать и попрощаться, но Чонгук, словно почувствовав её намерение уйти, внезапно подался вперед. — Соён, — окликнул он её, блестя глазами в свете углей. — А какие конкретно планы на завтра? Типа, что именно мы будем делать с самого утра? Соён замерла на полпути, чуть удивленная такой резкой переменой темы.  — Завтра... — она на секунду задумалась, восстанавливая в памяти таблицу из планшета. — Сначала вы едете на местный рынок. Это будет такой «домашний» контент. Вам нужно закупить продукты на все три дня, что мы проведем в этом доме. И самое главное - мясо. Вечером у нас по плану большое барбекю, так что выбор маринада и стейков на вашей совести.  Чонгук довольно закивал, а Соён продолжила: — После того как вернетесь и разложите продукты, у вас будет время переодеться. Мы поедем на берег озера на конную прогулку. А во второй половине дня начнется активная часть. Парни закивали и слушали с интересом, пока тишину опять не нарушил Чонгук. — Знаешь, хён, — вдруг повернулся к Чимину, решив разбавить тему и молчание. — Мы тут в самолете с Соён говорили о том, кем бы мы стали, если бы жизнь сложилась иначе. Ну, если бы мы не были BTS. Я вот сказал, что рисовал бы или ушел в экстрим. А ты? Этот вопрос застал врасплох обоих. Соён, которая уже в третий раз пыталась уйти, снова присела, заинтригованная. Чимин, до этого «летавший в облаках» и задумчиво разглядывавший искры костра, моргнул и нахмурился, погружаясь в мысли. — Я? — Чимин почесал затылок. — Думаю, что всё равно бы выступал. Я ведь с детства в школе искусств, танцы - это то, что наполняет меня смыслом. Наверное, я бы стал профессиональным танцором. Может, не мировой звездой, а просто бэк-танцором у какого-нибудь известного артиста. Но моя жизнь 100% была бы связана со сценой. — Он тихо рассмеялся, припоминая детство. — Я так и думал, — отозвался Чонгук. — Ты и Хоби-хён точно бы не ушли из этой сферы. Это у вас в крови. Соён внимательно наблюдала за Чонгуком. Его энергия казалась неисчерпаемой. Он задавал вопросы, смеялся, планировал завтрашний день, хотя на часах было уже три часа ночи. — Чонгук, — мягко позвала она его. — Ты вообще спать хочешь? Ты какой-то подозрительно активный. Совсем не чувствуешь усталости после перелета и четырех часов за рулем? Чонгук посмотрел на неё и на мгновение его лицо стало серьезным. — Если честно... я просто не хочу упускать ни одной минуты. Мне кажется, если я сейчас засну, я просто украду у самого себя частичку этого отдыха. Сон - это как будто потеря времени. Соён искренне рассмеялась, качая головой. — Чонгук, послушай. Мы здесь будем целых десять дней. Впереди столько событий, переездов и съемок, что к середине поездки ты сам будешь умолять меня дать тебе поспать еще хотя бы пять минут. Не переживай, лучше выспись, чтобы завтра не свалиться от усталости. — Ладно, ладно, — Чонгук поднял руки вверх, сдаваясь. — Идем спать. Они вместе затушили костер, засыпав угли землей и попрощались у ворот между домиками, парни скрылись за своей тяжелой деревянной дверью, а Соён направилась к себе. Идя по хрустящему гравию, она улыбалась. Её забавлял этот азарт Чонгука. Она вошла в свою комнату, скинула ботинки и, не раздеваясь, рухнула на кровать. Мысли путались, сон накатывал тяжелой волной... Однако была одна вещь, которую Соён в этой суете окончательно вычеркнула из памяти. Она так и не написала Минхо о том, что они благополучно добрались и заселились. Работа вытеснила мысли о парне на периферию сознания.

***

Утро в горах началось с резкой, настойчивой вибрации под подушкой Соён, вырывая её из глубокого, тяжелого сна. Она открыла глаза, не сразу сообразив, где находится. Соён нащупала телефон и, даже не взглянув на экран, прижала его к уху. Только один человек мог звонить в восемь утра, не учитывая разницу во времени и здравый смысл. — Наконец-то ты соизволила взять трубку! — Голос Минхо взорвался в динамике так громко, что Соён вздрогнула. — Я звоню тебе в сотый раз! Спасибо большое, госпожа продюсер, что выделила секунду для своего никчемного парня! Соён мгновенно подскочила с кровати. Лицо обдало жаром от стыда - крики Минхо были слышны на всю комнату. Схватив первую попавшуюся толстовку, она босиком выскочила в коридор и практически бегом спустилась по лестнице, на ходу попадая ногами в кроссовки. Вылетев на крыльцо, она вдохнула ледяной утренний воздух, но он не охладил её гнев. — Что случилось, Минхо? — прошипела она в трубку, стараясь говорить тише, но голос дрожал от подступающей ярости. — Почему ты опять орешь? Что снова не так? — Что не так?! — Минхо зашелся в ядовитом смехе. — Ты должна была написать мне десять часов назад! Ты прилетела в другую страну, Соён! Между нами десять тысяч километров! Я сижу здесь, в Сеуле, и жду хотя бы сраного сообщения, что самолет не рухнул в океан! Но ты… ты просто забыла. Опять. Ты эгоистка, Соён. Ты просто плевать на меня хотела… Внутри Соён что-то оборвалось. Весь вчерашний покой, вся та магия звездного неба и искренние разговоры у костра испарились, сгорев в огне его необоснованных претензий. Она стояла посреди двора, сжимая телефон так, что побелели костяшки. — Хватит! — сорвалась она на крик, перебивая, больше не в силах сдерживаться. — Прекрати на меня орать! Я предупреждала тебя еще в Сеуле: я буду занята! У меня сложная дорога, у меня ответственность за четырнадцать человек стаффа и двух артистов мирового уровня! Это мой первый серьезный проект, Минхо! Почему ты не можешь меня просто поддержать? — Так я что тебя не поддерживаю?! Я звоню, потому что переживаю, при чем тут поддержка? — перебил он. — Это были твои слова! — Соён уже не видела ничего перед собой от слез злости. — Ты сам сказал, что нам нужна перезагрузка! Что мы должны отдохнуть друг от друга, чтобы вернуть то, что у нас было раньше! Так почему ты звонишь и уничтожаешь мой первый же день здесь? Это ты эгоист, Минхо. Ты только и делаешь, что требуешь внимания, когда я пытаюсь построить свою карьеру. Неужели каждый твой звонок будет начинаться с истерики? Я на работе! Моя смена здесь длится двадцать четыре часа в сутки! Я могу не спать, могу не есть, но я должна сделать этот проект успешным! — Я эгоист? — Минхо буквально задохнулся от возмущения. — Это ты ставишь работу выше наших отношений! Всегда! Ты называешь меня эгоистом, когда я просто хочу знать, жива ли ты? — Минхо, послушай меня внимательно, — голос Соён стал пугающе холодным и ровным. — Не пиши мне эти десять дней. Если мне будет нужно, я сама тебе напишу. Со мной всё хорошо. Рядом со мной команда профессионалов. Мы отдыхаем друг от друга - запомни это. Не смей портить мне этот отдых. Я кладу трубку. Не ругайся и не перезванивай. — Она нажала на «отбой» и зажмурилась, тяжело дыша. Грудь сдавило от обиды - она чувствовала себя опустошенной, хотя день еще даже не начался. Чего она не знала, так это того, что в пяти метрах от неё, за высокой деревянной калиткой, разделяющей два дома, стоял Чонгук. Он вышел на улицу еще десять минут назад, чтобы выкурить утреннюю сигарету и насладиться тишиной гор. Он слышал всё. Каждое слово, каждый надрывной вскрик Соён и возмущение ее парня. Чонгук стоял неподвижно. Ему было не по себе. Всего неделю назад он уже был свидетелем подобной сцены в компании, и вот опять. Этот Минхо… Чонгук не знал его лично, но по тому, как Соён защищалась, по её дрожащему голосу, он чувствовал, насколько этот человек токсичен. Он не просто не ценил её труд - он медленно высасывал из неё жизнь, превращая её амбиции в повод для скандала. В какой-то момент из домика вышел Чимин. Он был заспанным и лохматым, щурился от утреннего солнца. — О, Чонгук, ты чего тут… — Он осекся, услышав последние фразы Соён: «Мы отдыхаем друг от друга - запомни это. Не смей портить мне этот отдых. Я кладу трубку. Не ругайся и не перезванивай». Чимин замер, глядя на то, как продюсер Пак, сгорбившись, заходит обратно в свой дом, едва не уронив телефон. Чимин подошел к Чонгуку, который тоже посмотрел в сторону её двери. — Ну… — тихо произнес он, качая говолой. — Я так понимаю, эта поездка действительно нужна каждому, кто здесь присутствует. Видимо, наш продюсер Пак тоже приехала сюда прочищать голову и «перезагружаться». Чувствую, будет очень весело. Чонгук ничего не ответил. Он затушил сигарету, ему было неприятно, что он снова стал невольным свидетелем её личной драмы, но еще неприятнее было за саму Соён. Она так горела этим проектом, так искренне рассказывала вчера о «границе миров» и озерах, а её парень видел в этом лишь повод для эгоистичной ругани. Тишина в доме стаффа была нарушена резким хлопком двери. Соён, раскрасневшаяся после тяжелого разговора с Минхо, тяжело дышала, прислонившись спиной к косяку. Внутри всё жгло от обиды. Она посмотрела на часы - 8:20. Пора начинать работу. — Всем подъем! — её голос прозвучал по-военному четко, не терпя возражений. — Тридцать минут на сборы. У нас всего три санузла на всех, так что устанавливаем очередь. В десять ровно мы должны быть на точках. Коллеги начали лениво шевелиться, но один взгляд на сосредоточенную Соён заставлял их ускоряться. Она сама уложилась в полчаса: быстрый холодный душ, чтобы смыть остатки утреннего кошмара, кепка, скрывающая невыспавшиеся глаза, и рабочая папка в руках. Затем она направилась к коттеджу парней. К её удивлению, те уже не спали и спокойно завтракли вчерашними перекусами. Видимо, утренний горный воздух подействовал на них лучше любого кофеина. — Выезжаем через полчаса, — предупредила она, заглядывая в гостиную. — Сегодня четверг, людей на рынке будет немного, так что снимем всё спокойно. Соён вышла на улицу и забралась на переднее пассажирское сиденье первого минивэна. В голове всё еще звучал крик Минхо, но она заставила себя сосредоточиться на маршруте. Рынок встретил их запахами свежей выпечки, хвои и фермерских продуктов. Как Соён и предсказывала, в будний день здесь было просторно. Операторы закрепили камеры на парнях, и съемка началась. Чимин и Чонгук первым делом направились к фруктовым рядам. Буйство красок Новой Зеландии их поразило. Одна из продавщиц, колоритная женщина в вязаном кардигане, сразу расплылась в улыбке, завидев таких симпатичных покупателей. — Попробуйте это, мальчики, — она протянула им ломтики золотистого киви и какой-то странный, чешуйчатый фрукт. — Это тамарилло, наш «древесный томат». Кисло-сладкий, как раз для бодрости. Парни пробовали всё подряд, довольно жмурясь. Чонгук восторженно оценивал сладость местных бананов, а Чимин уже вовсю очаровывал женщину своими манерами. В какой-то момент она присмотрелась и ахнула, узнав в них звезд. — О боже! Это же вы! — указывая на фото с интернета, спросила — Можно сделать фото? — но Чимин мягко улыбнулся и покачал головой. — Простите, это important business, — он заговорщицки подмигнул. — нам нельзя делать фото. Но… — Мы можем оставить автограф прямо здесь, — предложил Чонгук. Женщина чуть не прослезилась от восторга, пока двое артистов мира расписывались маркером на пластиковом корпусе её калькулятора. Затем начался «квест» по мясу. Здесь ребята превратились в настоящих экспертов. Они придирчиво осматривали мраморную говядину, выбирали самые сочные свиные ребрышки и искали идеальный свиной живот. Продавец-мясник, впечатленный их аппетитами и объемами закупки, решил сделать подарок. — Вижу, вы сегодня готовитесь к большой ночи, — сказал он, выставляя на прилавок банку с темным густым соусом. — Это мой секретный маринад: соевая основа, перетертый корень имбиря, немного меда, кунжутное масло и секретный ингредиент - сок киви. Он размягчает волокна говядины за пару часов до состояния шелка. Берите бесплатно, за такой большой заказ! Пока стафф в сторонке закупал свинину для своего вечера, стараясь вписаться в бюджет, Чонгук вдруг отделился от группы. Он зашел в небольшой отдел с напитками и вернулся с тремя бутылками клубничного коктейля. Один он отдал Чимину, а затем, выждав момент, когда камеры были направлены в другую сторону, быстро подошел к Соён. — Держи, — он протянул ей холодный стакан. — Заметил, что у тебя с утра не было настроения. Решил, что клубника это исправит. Соён не успела даже рот открыть, как Чонгук уже растворился в толпе, возвращаясь к Чимину. Она посмотрела на розовый напиток в своих руках. «Заметили, значит…» — пронеслось в голове. Вернувшись домой, все принялись за работу. Парни выкладывали продукты на остров на кухне, делясь историями. — Помнишь, как мы с Хоби-хёном чуть не подрались из-за бананов? — смеялся Чонгук, распаковывая покупки. — Он тогда в меня этим бананом чуть не запустил!  Они сняли процесс маринования мяса, подробно рассказывая в камеру рецепт того самого мясника. Мясо отправилось в холодильник под пленку - ждать своего часа у костра. До выхода на конную прогулку оставался час. Чонгук, чей аппетит после рынка только разыгрался, тут же занялся завтраком. На сковороде зашипели сосиски и яйца, а рядом стояла огромная миска хлопьев с молоком. Соён зашла в дом, чтобы сообщить стаффу о пересменке. Запах жареного бекона заполнил всё пространство. — Приятного аппетита, — сказала она, стараясь не смотреть на еду слишком голодным взглядом. — Соён, не хочешь присоединиться? — Чонгук обернулся, держа лопатку. — Я нажарил целую гору яиц, нам двоим не съесть. — Нет, спасибо. Стафф в соседнем доме тоже готовит, я пойду к своим. Она заметила, что двое операторов, снимавших парней, смотрят на сосиски с не меньшим вожделением. — Ходжин, Тэхо, — обратилась она к ним. — Сейчас придут двое ребят из сменной группы, они вас подменят. Идите поешьте нормально, пока есть время. Чонгук проводил её взглядом. Клубничный коктейль может помог, ведь лед в её глазах наконец-то начал таять. Через сорок минут, сытые и полные энергии, все начали загружаться в машины.  Дорога к ипподрому пролегала через холмы, которые казались нарисованными - настолько идеальной была зелень травы под ярко-голубым небом Новой Зеландии. Чимин уверенно вел машину, пока Чонгук отдыхал на переднем сидении. Когда они прибыли на место, перед ними открылась панорама, от которой захватывало дух: бескрайние луга, уходящие к самому подножию заснеженных гор, и зеркальная гладь озера вдалеке. Соён решила, что лучшего момента для вводных интервью не найти. — Ребята, давайте сделаем так, — распорядилась она, поправляя микрофон-петличку. — Пока лошадей готовят, мы запишем короткие интервью «один на один». Это важно для монтажа первой серии. Сначала Чимин, потом Чонгук. Чимин уселся на складной стул напротив Соён. За камерой она выглядела максимально собранной, но Чимин заметил, как она время от времени поправляет кепку, словно пытаясь спрятаться от слишком яркого солнца... или от собственных мыслей. — Представься, пожалуйста, для тех, кто вдруг тебя не знает, — начала Соён, улыбнувшись одними глазами. — Арми, привет! — Чимин лучезарно улыбнулся в объектив. — Это ваш Пак Чимин. Мы сейчас в Новой Зеландии, снимаем для вас кое-что особенное под названием “Are You Sure?”. Надеюсь, вам очень понравится то, что мы здесь вытворяем. — Что ты ожидаешь от этой поездки? — Соён заглянула в свой блокнот. Чимин на мгновение задумался, его взгляд стал серьезным. — Знаете... изначально я ничего особенного не ждал. Просто думал: «О, круто, смена обстановки, красивые виды». Но сейчас, уже находясь здесь, я ощущаю всё по-другому. Мне безумно хочется расслабиться и просто не думать, оставить все тревоги за океаном. — Есть ли конкретные места или вещи, которые ты хотел бы здесь попробовать? — продолжила Соён. — Я бы очень хотел увидеть настоящий снег в горах, может, даже покататься на лыжах, если получится. И еще какой-нибудь очень крутой местный ресторан, о котором все говорят. Но больше всего... — он перевел взгляд на зону будущего костра, — я жду закаты и рассветы в горах. И побольше душевных вечеров у огня. Мне не хватало этой тишины. — Насколько тебе комфортно проводить это время именно с Чонгуком? — задала Соён вопрос, который всегда интересовал фанатов. — Мы очень близки, — без колебаний ответил Чимин. — Он один из самых близких мне людей. В армии мы стали еще сильнее дорожить друг другом. Я люблю всех мемберов, с каждым из них меня что-то связывает, с Чонгуком мы буквально «не разлей вода». Мне с ним очень спокойно. Я рад, что мы делим этот опыт вдвоем. Соён поблагодарила его и отпустила знакомиться с лошадьми. На смену Чимину пришел Чонгук. Он сел на стул, поправляя куртку, и на мгновение встретился взглядом с Соён. В его глазах не было профессиональной отстраненности — он смотрел на неё так, будто пытался прочитать, насколько сильно утренний звонок всё еще портит ей настроение. — Всем привет, я Чон Чонгук из BTS, — бодро начал он после отмашки. — Мы в сказочной Новой Зеландии и это шоу “Are You Sure?”! Когда Соён задала вопрос про ожидания, Чонгук замолчал. — Сначала я обрадовался путешествию, но понимал, что это работа, — честно признался он. — Очередное шоу, график, камеры. Сейчас же прилетев сюда... я вдруг захотел большего. Я жду эмоций, приключений и экстрима, ощущение работы исчезло. Хочу увидеть другую сторону себя, понимаете?  — Есть ли место, которое ты мечтаешь посетить больше всего? — спросила Соён, готовясь записать ответ. Чонгук не ответил сразу. Он смотрел прямо на Соён. Тишина затянулась на десять секунд. Наконец, на его губах заиграла легкая, едва заметная улыбка. — Мыс Реинга, — отчетливо произнес он. — Я слышал, там встречаются два океана - Тихий и Тасманово море. Разные воды сталкиваются, создавая водовороты... «граница миров». Говорят, это магическое место. Очень хочу увидеть это вживую. Соён замерла с ручкой в руке. Он повторил её слова почти дословно. Ей стало неловко и одновременно очень приятно - он не просто слушал её в самолете, он запомнил каждое слово. Она быстро кивнула, стараясь скрыть смущение за рабочими пометками. — А как насчет Чимина? Насколько вы близки? — О, мы очень близки, — Чонгук усмехнулся. — Мы всегда были такими, а после службы стали еще роднее. Мне с ним максимально комфортно. Мы понимаем друг друга без слов. — Последний вопрос, Чонгук, — Соён отложила блокнот. — Опиши себя сейчас, в начале пути. Какая ты личность в этот конкретный момент? Чтобы в конце мы могли сравнить. Чонгук задумался, глядя на пасущихся неподалеку лошадей. — Открытый. Наверное, это лучшее слово. Я открыт всему новому, я доверчив и полон предвкушения. Я счастлив... Ну, по крайней мере мне так кажется сейчас. Надеюсь, к концу поездки я буду чувствовать себя еще более цельным. Соён выключила запись. — Спасибо, Чонгук. Это было отлично. Иди к Чимину, лошади готовы. Парни подошли к загону, где их уже ждал инструктор. Им провели краткий инструктаж: как держать поводья, как давать команду к движению и как правильно сидеть в седле, чтобы не устала спина. Соён наблюдала за ними со стороны. В какой-то момент инструктор предложил и ей сесть в седло, но она лишь вежливо покачала головой, сделав шаг назад. У неё с детства был легкий страх перед этими крупными животными, ей меньше всего сейчас хотелось бороться еще и с фобиями. — Я подожду вас здесь, в конюшне, — крикнула она парням. С Чимином и Чонгуком отправились три оператора на квадроциклах и помощница режиссера, чтобы фиксировать их путь по живописному берегу.  Соён зашла в прохладную, пахнущую сеном конюшню и присела на скамью. Она достала из сумки клубничный коктейль, который ей дал Чонгук на рынке - он всё еще был холодным. Сделав глоток, она невольно вспомнила его взгляд во время интервью. «Мыс Реинга...» — прошептала она и улыбнулась. Конная прогулка продлилась около двух часов. За это время Чимин и Чонгук успели не только насладиться видами, но и изрядно повеселиться. Чонгук, ехавший позади, не упустил момента для шалости. Он на ходу шлёпнул лошадь Чимина по крупу. Та мгновенно перешла на галоп, унося перепуганного Чимина в сторону холмов. — Чон Чонгук! Я тебя убью! — донеслось до операторов, пока Чонгук заливался смехом, едва не сгибаясь пополам в седле. Несмотря на риск, кадры получились живыми и невероятно смешными. Когда они вернулись на ипподром, адреналин всё еще бурлил в крови. Оказалось, что активная прогулка перебила аппетит - парни решили пропустить обед в ресторане и сразу отправиться даьше. На катере всё пошло еще активнее. Чимин проявил неожиданный талант к ловле кальмаров. Пока Чонгук сражался со снастями, Чимин один за другим вытаскивал из воды извивающихся моллюсков. — Смотри, Чонгук! Седьмой! — ликовал он, демонстрируя улов. Чонгук поймал четверых, но процесс был куда драматичнее: один из кальмаров в последний момент выпустил струю чернильной воды, задев край куртки Чонгука и забрызгав борт катера. — Помнишь, как Джин-хён ловил кальмаров на съемках шоу? — спросил он, вытирая руки полотенцем. — Я тогда смотрел и думал: неужели это правда так интересно? Я же его тогда спросил, реально ли они вкуснее, если поймать самому. Хён ответил, что ничего вкуснее в жизни не ел. — Ну, скоро проверим, — усмехнулся Чонгук, щелкая затвором пленочного фотоаппарата. Следующие тридцать минут превратились в сплошной хаос из брызг и скорости - они пересели на скоростные лодки. Лодки крутились на 360 градусов, заставляя парней кричать от восторга и вжиматься в сиденья.  Соён наблюдала за этим через мониторы, сидя на берегу. Перед ней разворачивалась именно та картинка, которую она рисовала в голове: искренняя радость, тепло и никакой натянутости. Это было идеальное начало шоу. К закату все вернулись к домикам. Небо окрасилось в нежно-розовые и оранжевые тона. Все были вымотаны. Соён, заметив усталость в глазах стаффа и артистов, объявила перерыв: — У всех есть час. Первая группа в душ, отдых, переодеваемся, вторая пока остается снимать парней в доме. В восемь встречаемся в зоне барбекю.  Пока все разбрелись по комнатам, на кухне парней начался мастер-класс. Господин Кан, один из режиссеров, вызвался показать ребятам, как разделывать улов. — Смотрите, здесь главное - аккуратно вынуть внутренности, не повредив чернильный мешок, — объяснял он, ловко орудуя ножом. Чимин и Чонгук, затаив дыхание, повторяли каждое его движение. Половину кальмаров решили замариновать для гриля, а вторую - нарезать тонкими полосками, чтобы съесть сырыми, как сашими. Спустя час зона барбекю преобразилась. Стафф развесил между деревьями гирлянды с теплым желтым светом, зажег уличные фонари. В сочетании с последними лучами заката и светом софтбоксов площадка выглядела как декорация к самому уютному фильму. Чонгук взял на себя роль шеф-повара у гриля. — Юнги-хён всегда говорил: мясо на углях не терпит суеты, — важно произнес он, переворачивая сочные стейки и ребрышки. — Он научил меня всем тонкостям. Главное - поймать момент, когда сок закипает. Вскоре два стола были заставлены тарелками с нарезкой из овощей, фруктами и свежеприготовленным мясом. Чимин открыл себе банку пива, а Чонгук смешал виски с газированной водой, льдом и лимоном - получился освежающий хайбол. Они уселись за стол, пока стафф жарил свою порцию мяса чуть поодаль у костра. — О боже, — выдохнул Чимин, пробуя первый кусочек пойманного кальмара. — Джин-хён не обманул. Это действительно небо и земля по сравнению с магазинными. — Согласен, — кивнул Чонгук, довольно жуя мясо. — Хён, спасибо за компанию. Я давно так не расслаблялся. Кажется, я даже перестал замечать, что нас снимают. Они начали обсуждать мемберов, мечтая о том, чтобы когда-нибудь снова поехать всем вместе в полноценный “Bon Voyage”. Потом разговор плавно перешел на армейские будни. — Помнишь тот вечер барбекю в части? — засмеялся Чимин. — У меня так разболелся живот, что я весь вечер пролежал, глядя в потолок, пока вы там объедались. Я на следующий день чуть не плакал, когда доедал холодные остатки. — Да, ты тогда выглядел очень жалко, — подколол его Чонгук. — Зато сегодня ты отыгрался за двоих.

POV Соён

Я сидела у костра, плотнее кутаясь в плед. Съемки первого дня официально близились к завершению. Я наблюдала за Чимином и Чонгуком через монитор: они сидели за столиком, доедая мясо, и их смех то и дело разрывал тишину гор. Со стороны всё выглядело идеально - уютно, тепло, по-настоящему. Вокруг меня стафф тоже ужинал, делясь впечатлениями от первого дня. Я лениво жевала кусочек овощей, но аппетита не было. Глядя в огонь, я снова и снова возвращалась мыслями к утреннему звонку Минхо. Внутри нарастала глухая усталость. Наша жизнь превратилась в замкнутый круг: крики, обвинения, холод, а потом - вымученное примирение, которое не приносит облегчения. «Стоит ли это того?» - этот вопрос впервые прозвучал в моей голове так отчетливо, что стало страшно. Если каждый звонок любимого человека вызывает желание бросить телефон в стену, может это знак, что пора заканчивать? — Соён, ты чего почти не ешь? — мой внутренний монолог прервала Лион, одна из наших младших сотрудниц. — Совсем аппетита нет? Может, принести что-то другое? — Нет, всё хорошо, Лион, спасибо, — я натянула улыбку. — Просто день был длинный. — Слушай, — она заговорщицки понизила голос. — Что будем делать, когда всё выключим? Пойдем просто спать? Как-то скучно… Мы в таком месте! Может, устроим вечер игр в нашем доме? Я посмотрела на неё, потом на уставших, но воодушевленных ребят из команды. Если всё идет по плану, то думаю можно? — Ладно, — согласилась я. — Почему бы и нет? Сыграем во что-нибудь. Спустя полчаса съемки были официально закончены. Я подошла к парням, чтобы отпустить их. — Вы можете идти отдыхать, — сказала я. — Завтра подъем в десять, выспитесь. С вами пойдут два оператора, снимут завершающий влог, и на сегодня свободны. — А вы? — спросил Чимин, потягиваясь. — Тоже спать? — Нет, мы со стаффом еще посидим в нашем доме. Поболтаем, поиграем. — Поиграем? — у Чонгука мгновенно загорелись глаза. — А можно нам с вами? Ну, уже без камер. Мы быстро попрощаемся, ляжем в кровати и придем. Я замялась, но потом кивнула. У нас в команде никогда не было жесткой субординации, мы все были как одна большая семья. Почему бы и нет? В гостиной нашего домика уже царила атмосфера расслабленности. На столе выстроились банки пива, стояли миски с чипсами и орешками. Лион, как самая молодая и активная, сразу взяла инициативу в свои руки. — Играем в «Правду или Действие»! — объявила она. — Самый старший у нас господин Кан, но начнем с меня. Игра закрутилась быстро. Первые вопросы были безобидными: выпить пиво за десять секунд, рассказать о первой работе... Лион подначивала всех, и атмосфера становилась всё более неформальной? Через пятнадцать минут дверь скрипнула, и в дом вошли Чимин и Чонгук. Последний предусмотрительно прихватил с собой бутылку виски, соджу и упаковку спрайта. — Мы не опоздали? — Чонгук ловко втиснулся в круг, садясь рядом со мной. — Как раз вовремя, — улыбнулась Лион. — Чонгук, правда или действие? — Действие, — без колебаний ответил он. Человек, задававший вопрос, явно растерялся. — Э-э... тогда выпей шот чистого виски, ничем не запивая. По комнате пронесся гул: «Жестковато!». Но Чонгук лишь ухмыльнулся, налил себе полный стакан и выпил залпом, даже не поморщившись. Все зааплодировали. Затем настала его очередь. Он повернулся ко мне и спросил — Соён, правда или действие? — Действие, — ответила я, решив не отставать. — Приготовлю тебе коктейль. Ты должна выпить его до дна. Я наблюдала, как он смешивает пиво, виски, соджу и немного спрайта. Получившаяся смесь выглядела сомнительно, но на вкус оказалась неожиданно горько и приторно. Я выпила её почти залпом, чувствуя, как алкоголь начинает приятно туманить голову, расслабляя натянутые нервы. Время шло. Большая половина стаффа уже ушла спать, и в гостиной осталось только пятеро: я, Чонгук, Чимин, Лион и Тэхо. Игра стала более личной. Тэхо спросил Лион, есть ли у нее парень, и когда она ответила «нет», Чимин и я обменялись многозначительными взглядами. Было очевидно, что Тэхо к ней неравнодушен. Чимин, решив «добить» ситуацию, заставил Тэхо признаться, нравится ли ему кто-то в этой комнате. Когда тот ответил «да», Лион окончательно засмущалась. В итоге Тэхо вытащил её «прогуляться на десять минут». Я показала ей большой палец, когда они выходили - файтинг, Лион! В комнате остались только мы втроем. Чимин лежал на полу с кубиками льда на животе - это было его «наказание» от Лион, и он, смеясь, выполнял его до конца, хотя вода уже ледяными ручейками стекала по его торсу. — Так, я за Леон, — Чонгук хлопнул в ладоши, глядя на меня. — Соён, правда или действие? — Правда, — выдохнула я. — Твоя личная жизнь... — Чонгук внезапно стал серьезным. — У тебя там всё нормально? Внутри меня вспыхнуло раздражение. Почему именно это? Почему сейчас? — Вообще-то, это личное, — отрезала я. — Но да, у меня всё нормально. Чонгук заметил мою резкость и осекся. Но я уже завелась. — Ладно, Чонгук. Правда или действие? — Правда. — “У тебя в личной жизни всё нормально?” — Нет, — его ответ был таким резким и честным, что я мгновенно протрезвела. — У меня всё паршиво. Я замерла. Чимин на полу перестал смеяться. — Если честно, — тихо продолжил Чонгук, глядя на свою банку. — Я не знаю, будут ли у меня когда-нибудь нормальные отношения. Хочу ли я вообще открываться кому-то снова? Помнишь Нари?… Любил ли я ее так сильно, как думал? Сейчас я вообще не понимаю, была ли это любовь. Но я так ей доверился… Слушая его, я почувствовала, как моя броня рушится. Его откровение потянуло за собой моё. — У меня тоже не всё гладко, — призналась я, глядя куда-то в пустоту. — Я не знаю люблю ли своего парня. Мы столько лет вместе, что это превратилось в привычку. Мы ругаемся, миримся, и я уже заранее знаю сценарий каждой ссоры. Мне проще быть здесь, на работе, по двадцать часов в сутки, чем возвращаться домой. Все спрашивают про свадьбу, а я... я не уверена, что хочу провести с этим человеком остаток жизни. Я резко замолчала, осознав, что только что вывалила это на артиста своей компании. Я посмотрела на Чонгука. Он смотрел на меня с такой бесконечной грустью и пониманием, что мне захотелось заплакать. — Соён, мы ведь можем быть друзьями? — спросил он. Я помедлила, а потом кивнула: — Да… можем. — Тогда слушай мой дружеский совет: бросай его. Ты потрясающий продюсер, ты сильная, красивая, ты - хороший человек. Зачем ты тратишь себя на того, кто не приносит тебе счастья? Если ты уже задаешься вопросом «стоит ли оно того», значит, ответ - нет. Любовь не должна вызывать таких вопросов. Она либо есть, либо её уже нет. — Вспомнил он слова Чимина перед поездкой. Я нахмурилась, обдумывая его слова. — Спасибо, Чонгук, — я искренне улыбнулась ему. — Я обязательно об этом подумаю. Серьезно. — Ты всегда можешь поговорить со мной или с Чимином, — он кивнул на хёна, который уже наполовину спал со своим льдом. — Мы выслушаем. Мы же в одной лодке. Я поблагодарила его, чувствуя, как на душе становится легче. Голова начала проясняться и уже не так тяжело и больно думать о расставании с когда-то самым близким мне человеком.