За кадром

Утро третьего дня в Новой Зеландии:

Шум вертолетных лопастей заглушал любые мысли. Соён сидела впереди, рядом с пилотом, наглухо вцепившись в наушники. Она намеренно выбрала это место: здесь не нужно было смотреть в глаза Чонгуку, не нужно было пытаться выдавить из себя вежливую улыбку и делать вид, что всё в порядке. За всё утро она не проронила ни слова парням, лишь изредка бросая сухие, отрывистые указания стаффу: «Камера 2, проверь фокус», «Снимаем пролет над хребтом». Каждый в съемочной группе чувствовал это ледяное напряжение. Все поняли: та расслабленная Соён, которая еще вчера смеялась и подшучивала над всеми, исчезла. На её место вернулся «Железный Продюсер» - строгая, отстраненная и погруженная исключительно в графики и ракурсы. Сзади, за перегородкой кабины, Чимин старался игнорировать ситуацию. Он искренне наслаждался полетом, прильнув к стеклу. Вид сверху на Южные Альпы и бирюзовые пятна озер был слишком величественным, чтобы тратить его на чужие ссоры. Чимин эмоционально комментировал красоту гор, работая на камеру и стараясь за двоих вытянуть атмосферу влога. Чонгук сидел справа, вглядываясь в ослепительно белые снежные пики, но внутри него всё еще жило тяжелое послевкусие вчерашней ссоры и глухое разочарование. Он понимал, что перегнул палку, позволив себе лишнее, но холодность Соён сегодня задевала его гораздо сильнее, чем он готов был признать. После того, как вчера в темноте обсерватории он сжимал её руку, пытаясь успокоить, Чонгуку казалось, что лед тронулся и ссора забылась. Он искренне верил, что утром всё вернется в норму, а вчерашнее останется лишь досадным эпизодом. Однако настрой Соён ясно давал понять: ничего не «нормально». Тем не менее, как профессионал, Чонгук держал лицо: он улыбался в объектив и проявлял нужное восхищение пейзажами, чтобы будущие зрители не заметили, какая буря на самом деле бушует в их маленькой команде. Между айдолами сидел оператор, фиксируя каждый их жест. Когда вертолет мягко коснулся снежного плато, пилот объявил: — Пятнадцать минут на прогулку. Можете потрогать снег, пока погода позволяет. Чимин, обожавший зиму, первым выскочил наружу. Снег в Новой Зеландии был его маленькой мечтой. Он тут же слепил снежок и запустил им в Чонгука, пытаясь разрядить обстановку. Завязалась их привычная мини-война: они бегали, смеялись и случайно попадали в операторов. Чонгук забывшись, наслаждался игрой, снегом и смог хорошо повеселиться. Весь стафф смеялся, глядя на их возню, и только Соён стояла в стороне. Она даже не подошла к ним. Скрестив руки на груди, она внимательно следила за монитором, изредка поправляя капюшон куртки. Никаких эмоций, никакого участия. Только работа. На обратном пути Соён пересела в другой вертолёт к остальной части персонала. Её место рядом с пилотом в вертолете парней занял Тэхо, чтобы отснять крупные планы Чонгука и Чимина с переднего ракурса. Уже по прибытии, когда они добрались до своих домиков у озера, Соён собрала всех на короткую планерку. Голос её был ровным и лишенным тепла. — Чимин, Чонгук, у вас есть три часа свободного времени. Можете съездить в город, посмотреть достопримечательности и пообедать где-нибудь. С вами поедет основная группа операторов, чтобы снять прогулку в свободном стиле. Она сделала паузу, не глядя на Чонгука, который сверлил её взглядом. — Я остаюсь здесь. Завтра утром мы съезжаем, и нужно проконтролировать упаковку всего оборудования и сборы. Чимин и Чонгук переглянулись и понимали, что так будет лучше. Спустя двадцать минут их машина в сопровождении операторов скрылась за поворотом, направляясь в сторону города. Соён осталась в пустующем доме, наконец-то позволив себе выдохнуть и расслабить плечи.

***

Машина въехала в Квинстаун — живописный городок, окруженный горами, который зимой превращается в шумный горнолыжный центр. Чонгук и Чимин, проголодавшиеся после утреннего перелета, первым делом направились в небольшой корейский ресторанчик, который заприметили еще по пути. Им обоим отчаянно не хватало домашней остроты: за два дня стейки и местные закуски успели приесться. Вскоре стол был заставлен дымящимися чашами: кимчи-тиге с наваристым бульоном, твэнджан-тиге и порции белого риса. За соседним столиком устроился стафф - операторы тоже с удовольствием вдыхали знакомые ароматы, не забывая при этом держать камеру наготове. Чимин, помешивая рис, внимательно посмотрел на друга. — Ну, как твое настроение сегодня? — спросил он, хитро прищурившись. Чонгук ответил ему взглядом, полным сарказма: — Ты серьезно спрашиваешь? По мне не видно? Всё просто «замечательно». Чимин не сдержал смешка. — Да ладно тебе. Неужели вы с Соён действительно так серьезно поссорились? Чонгук устало выдохнул, откладывая палочки. — Я вообще думал, что сегодня всё будет нормально. Вчера... признаю, я перегнул палку. Но потом, когда выключили свет, я её успокаивал, мы долго сидели рядом. Я думал, эта ссора просто забудется, и новый день будет обычным. Но, как видишь, «строгий продюсер» все ещё обижена. Она будто специально включила этот режим. В начале поездки Соён была совсем другим человеком, а теперь - как стена. — Ну, раз ты признаешь, что виноват, может, она просто ждет извинений? — Чимин отпил колы. — Она тоже мне наговорила кучу всего, — огрызнулся Чонгук. — Почему я должен извиняться первым? Хотя... я понимаю, что стоило бы. Просто не знаю, нужно ли это сейчас. Может, само пройдет. Чимин на мгновение закрыл глаза, выражая всё свое терпение. — Чонгук, из-за вашего молчания весь стафф как на иголках. Все боятся лишний раз вздохнуть. Может, ты уже просто подойдешь и извинишься? Чонгук замолчал, глядя в тарелку. — Хён, ладно. Я подумаю, как это сделать. Давай сменим тему, всё-таки съемки идут. Оставшуюся часть обеда они провели, обсуждая мемберов и то, как круто было бы привезти сюда всю группу. Они знали, что впереди - три дня пути и ночевки в палатках, так что мысли о «дикой» жизни на природе немного отвлекли Чонгука от тяжелых раздумий. Ближе к вечеру, после быстрой прогулки по торговому центру, они вернулись к домикам. В это время Соён и господин Кан готовились ехать в пункт проката машин. Нужно было сдать машину парней и обменять её на мощный джип с большим багажником - туда должны были поместиться палатки, спальные мешки, матрасы и всё снаряжение для кемпинга. Соён уже сидела на пассажирском сиденье, ожидая господина Кана. Чимин, заметив это, перехватил режиссера на полпути к машине. — Господин Кан! — окликнул он его. — Чонгук вызвался поехать с Соён сам. Так что вы можете идти отдыхать, вы сегодня и так выложились. — О, правда? — Кан обрадованно заулыбался. — Это очень кстати, я как раз хотел проверить оборудование. Передай ему спасибо! Чимин, довольный собой, вернулся в дом и буквально вытолкнул сопротивляющегося Чонгука за дверь. — Иди быстрее, Соён ждет! — В смысле ждет? Почему ждёт? — Чонгук пытался затормозить, но Чимин был неумолим. — Господин Кан не может поехать в прокатную, он попросил тебя заменить его. Иди и реши уже ваши проблемы! Чонгуку ничего не оставалось, как сдаться. Он медленно подошел к машине и тихо сел за руль, ничего не говоря завёл машину. Соён, увидев его, замерла от удивления. — Что ты тут делаешь? — спросила она пристально глядя на него. — Как видишь, везу машину на обмен, — буркнул он, заводя мотор. — А где мистер Кан? — У него дела, он попросил меня подменить его. Соён только плотно сжала губы и отвернулась к окну. Первые тридцать минут они ехали в оглушительной тишине. Напряжение в салоне можно было резать ножом. В какой-то момент Чонгук не выдержал и включил радио. Соён устало закатила глаза и прислонилась лбом к холодному стеклу. Чонгук чувствовал, как нервничает. Он не знал, с чего начать, но видел: ей настолько неприятно его присутствие, что так продолжаться не может. Не доезжая до города, он резко свернул на обочину и заглушил мотор. Соён вопросительно посмотрела на него, когда он вышел из машины. Он обошел автомобиль и оперся на капот, глядя на неё через лобовое стекло. Затем сделал жест рукой - выходи. Соён снова закатила глаза, но вышла в прохладный вечерний воздух. — Почему мы остановились? Мы же не доехали. — Нам нужно поговорить, — твердо сказал Чонгук. — Мы можем поговорить в машине. Зачем этот театр? — Я не могу вести машину и серьезно разговаривать одновременно. Давай здесь. Вокруг была полная темнота, которую прорезал лишь свет фар, бьющий в пустоту трассы. — Хорошо, говори быстрее. Становится холодно, — Соён обхватила себя руками. — Слушай... я не знал, что ты так сильно разозлишься на мои слова. Я думал, после вчерашнего... ну, когда свет отключили...что всё забылось и всё нормально. Он замолчал, не желая произносить вслух, но Соён и так всё поняла. — Спасибо, что успокоил меня вчера, Чонгук. Но это не значит, что моя обида исчезла. Твои слова задели меня. Очень сильно. — Я не хотел, — быстро ответил он, делая шаг ближе. — Я был на эмоциях и нес полную чушь. Повел себя некрасиво. Мне не стоило лезть в твою жизнь, мы не настолько близки, чтобы я тебя поучал. Прости. Соён молчала несколько секунд, глядя на свои ботинки. — Хорошо. Но я хочу, чтобы ты знал: я ни с кем не флиртовала и не собиралась на свидание, я была вежлива и старалась не грубить. Я приехала сюда работать. Я не собираюсь изменять своему парню. — Да, я понимаю. Я вел себя глупо. Не знаю, почему я так взорвался, — Чонгук искренне опустил голову. — Извини меня, пожалуйста. Я правда не хотел тебя оскорбить. Соён наконец подняла взгляд и слабо улыбнулась. — Ладно. Ты тоже прости, что я сразу набросилась в ответ. Меня это просто вывело из себя. Чонгук, увидев её улыбку, почувствовал, как огромный камень свалился с его плеч. — Снова друзья? — он с надеждой посмотрел на неё. — Друзья. Чонгук неловко раскрыл руки, приглашая к объятиям. Соён замерла, вопросительно глядя на него, но он лишь настойчиво качнул головой: «Давай же». Она вздохнула, сделала шаг и уткнулась носом в его куртку. Они никогда не обнимались раньше. Это было странно, непривычно и очень неловко - они оба почти сразу отпрянули друг от друга, чувствуя, как участился пульс. — Ну всё, поговорили. Поехали дальше, а то холодно — быстро сказала Соён, пряча руки в карманы. Они подошли к дверям. Соён потянула за ручку со своей стороны - закрыто. Чонгук дернул со своей - тот же результат. — Чонгук, открой дверь, — попросила Соён, решив, что он заблокировал её с ключа. — Машина заблокирована, Соён... — Ну так нажми на кнопку! — Ключи... — Чонгук медленно посмотрел через стекло на приборную панель, где в замке зажигания торчал брелок. — Ключи остались внутри. Соён медленно повернула голову к нему. — Что? — Боже, я видел такое только в фильмах! — Чонгук в сердцах хлопнул ладонью по крыше заблокированной машины. — И всегда думал: ну что за идиоты эти герои? Как можно забыть ключи внутри? Почему она вообще закрылась сама?! Соён стояла рядом, прикрыв глаза и пытаясь сделать глубокий вдох. — Мы только, только помирились, Чонгук, а я уже снова на тебя злюсь, — выдохнула она сквозь зубы. Чонгук виновато почесал макушку, глядя на поблескивающий в замке зажигания брелок. — Соён, я правда не знаю, как так вышло... — Я же говорила тебе: давай поговорим в машине! Почему ты меня никогда не слушаешь? — она раздраженно всплеснула руками. — Всё, мне нужно успокоиться. Кажется, мне вообще нужно быть подальше от тебя, Чонгук. Иначе я поседею раньше времени. Чонгук несколько раз извинился, выглядя при этом так искренне расстроенным, что гнев Соён начал потихоньку остывать, сменяясь обреченностью. — Слушай, — он заглянул в карту на своем телефоне. — До центра аренды тут ехать минут двадцать. Пешком дойдем минут за сорок, может, чуть больше. Давай просто дойдем туда и объясним ситуацию? У них наверняка есть запасные ключи или мастер. Это быстрее, чем ждать помощи здесь или возвращаться в домики полтора часа. Твой сотовый при тебе? — Да, в кармане, — кивнула Соён. — Вот и отлично. Мой остался в машине, но у нас есть связь и карта. Пошли? Трасса была пустынной, редкие огни ферм мерцали где-то вдалеке. Они пошли по обочине, подсвечивая дорогу фонариком. Сначала шли в колючей тишине, но вскоре ночной воздух и мерный шаг подействовали на них успокаивающе. — Прости еще раз за ключи, — негромко сказал Чонгук. — Наверное, это судьба так шутит. Видимо, решила нам отомстить за то, что мы весь день не разговаривали и портили настроение всему стаффу. Соён невольно усмехнулась. — Похоже на то. Карма в действии. Чтобы разрядить обстановку, Чонгук начал вспоминать нелепые случаи из их поездок. — Чимин однажды в нашем первом путешествии по Европе вообще чемодан в автобусе забыл! Представляешь? Мы только приехали, а он стоит с пустыми руками и хлопает глазами. Это было то еще приключение - догонять тот автобус. А я... я как-то телефон потерял. Искали всем общежитием, я уже со всеми попрощался, а потом нашел его в холодильнике, за банкой с кимчи. Видимо, зашел за перекусом и оставил там. Соён звонко расхохоталась. — Не может быть! В холодильнике? Чонгук, ты серьезно? — Абсолютно! — он тоже засмеялся. — Так что ключи в машине - это еще цветочки. — Ладно, тогда слушай мою историю, — подхватила Соён, чувствуя, как напряжение окончательно уходит. — У меня есть старшая сестра, Хари. В детстве я всегда была отличницей, и родители часто ставили меня ей в пример, что её, конечно, бесило. За успехи мне вечно что-то покупали. И вот однажды, когда мне было семь, а ей десять, она так разозлилась, что украла мою любимую игрушку - это был такой мягкий авокадо. Я весь день проплакала, обыскала весь дом. В итоге она призналась, мне стало её жалко, и я сказала: «Верни авокадо, и мы будем играть во все мои игрушки вместе». Хари обрадовалась, побежала отдавать... и поняла, что забыла, куда его спрятала! Чонгук прыснул: — Как она могла забыть? И что в итоге, нашли? — Через неделю! Мама доставала зимние вещи из какой-то коробки на самой верхней полке в кладовой - авокадо лежал там. Мы до сих пор это вспоминаем и смеемся. — Твоя сестра жестокая, — со смехом заключил Чонгук. — Но на её месте я бы тоже так поступил, если бы моя младшая была такой заносчивой умницей с кучей новых игрушек. — Эй! Кто виноват, что я правда была умной? — в шутку возмутилась она. — Ладно, ладно. Ты и сейчас очень умная и ответственная. — У тебя ведь тоже есть старший брат, — заметила Соён. — Какие у вас отношения? — Да, его зовут Чонхён. У нас очень хорошие отношения. Мы близки, постоянно на связи. У него тоже есть собаки, и мой Бам часто гостит у него, когда я в разъездах. Мы много тусуемся вместе, между нами всего два года разницы, так что мы как лучшие друзья. Думаю, поэтому я так быстро сдружился с Чимином - он мне как второй брат. Хотя Чимин-хён, конечно, намного милее и мягче моего брата. Чимин вообще милашка. Соён тепло улыбнулась. — Это правда. Чимин - душа компании. — Кстати, это ведь он заставил меня поехать с тобой и извиниться, — добавил Чонгук, продолжая посмеиваться и не заметив, как Соён вдруг резко замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась. — Заставил? — голос её внезапно стал холодным. — То есть, если бы не Чимин, ты бы так и не извинился? Все эти слова... они были неискренними? Тебе просто продиктовали текст, и ты его выдал? Чонгук замер и обернулся, увидев её раздраженное лицо. — Соён, ну не начинай опять! Не надо снова злиться на пустом месте. Ты же не знаешь всего. Я сразу сказал Чимину, что мне нужно извиниться, просто не мог найти подходящий момент. Ты же весь день была как айсберг. Чимин просто помог этот момент создать. Извиниться - это моё решение, понимаешь? Сам я решил. Чимин просто подтолкнул. Соён медленно выдохнула, глядя на него в свете луны. Она и сама не понимала, почему каждое его слово вызывает в ней такую бурю эмоций. — Хорошо. Я поверю тебе, — тихо сказала она. — Давай не будем так часто ссориться, а? — попросил Чонгук. — За этот час ты уже третий раз на меня наезжаешь. — Вообще-то это не в моем стиле, — призналась Соён, когда они снова пошли вперед. — Я обычно очень сдержанный человек. Даже в отношениях. Чаще всего ссоры начинает мой парень, а я просто стараюсь реагировать спокойно и не включать ответную агрессию. Не знаю, что тут со мной происходит. Чонгук, ухватившись за тему, осторожно спросил: — А давно вы вместе? — Пять лет. Скоро будет шесть. — Вау. Это огромный срок. Хотел бы я такие долгие отношения, но, кажется, мне это не светит. Соён горько усмехнулась: — То, что отношения долгие, еще не значит, что они идеальные. Чонгук вспомнил все те телефонные звонки и крики, которые он невольно слышал. — Значит, они тебе не нравятся? Соён долго молчала, вслушиваясь в хруст гравия под ногами. — Эта поездка должна дать нам обоим возможность пересмотреть всё и прийти к какому-то выводу. Пока я не знаю. Всё зашло в какой-то тупик. Я даже не уверена, люблю я его еще или это просто привычка и привязанность. За последний год из трехсот шестидесяти пяти дней мы ссорились, наверное, половину. Почти через день. Сначала я пыталась отвечать на его упреки, а потом просто привыкла. Стала отключать мозг в такие моменты. Я и так измотана работой, у меня нет сил тратить энергию на одно и то же. Иногда казалось - вот он, новый этап, теперь всё будет хорошо... но через пару дней всё начиналось снова. Мы поссорились даже в день моего отлета, хотя обещали вообще не думать друг о друге эти десять дней. Она осеклась, осознав, насколько много личного только что вывалила на Чонгука. Он слушал очень внимательно, не перебивая. — Представляю, — тихо сказал он. — Помнишь Нари, мою бывшую? Мы расстались полгода назад. У нас тоже было не всё гладко. Мы почти не виделись, постоянно ссорились. Она хотела, чтобы я проводил с ней всё свободное время, а я не мог... не мог бросить работу. В итоге мы поняли, что она не может быть с таким занятым парнем. Хоть мы были вместе всего год, я очень её любил и тяжело переживал разрыв. Так что я понимаю, каково это - вечно спорить с тем, кого любишь. — Мы с Минхо правда почти не видимся, — вздохнула Соён. — Я всё время на съемках. В начале, когда я только устроилась на работу, я бежала домой счастливая, знала, что сейчас позвоню ему, всё расскажу, поделюсь впечатлениями... Но за последние пару лет это чувство исчезло. Я теперь не спешу домой. Иногда даже хочу остаться на работе подольше. Мы почти не разговариваем. Может, эти отношения просто изжили себя. У всего есть конец? Чонгук замолчал, подбирая слова. — Я не хочу тебе ничего советовать. Я не великий знаток в любви, мои отношения тоже закончились крахом. Может быть, для таких людей, как мы - вечно занятых и горящих своим делом, - просто не существует понятия «нормальных» отношений. И если люди нас не понимают, значит, это просто не наши люди. Я не говорю тебе бросать его, если ты любишь. Просто... я тебя понимаю. Ты всегда можешь поговорить со мной об этом. Я был в такой же ситуации, это нормально. Если тебе кажется, что тебя никто не слышит, ты всегда можешь написать мне, позвонить или просто прийти. Соён на мгновение остановилась, чтобы поправить толстовку, и посмотрела куда-то вдаль, где чернильное небо сливалось с горизонтом. — Знаешь, я ведь помню момент, когда всё пошло не так, — тихо начала она. — Два года назад мы решили съехаться. Тогда это казалось верхом счастья, настоящей эйфорией. Мы наконец-то были вместе не пару часов в день, а постоянно. Меня так радовало, что дома кто-то ждет, что Минхо готовит мне ужин, а я - ему. Казалось, мы стали еще ближе, не просто физически, а как-то... душой. Она горько усмехнулась и снова зашагала по гравию. — Но один вечер всё изменил. Помнишь время, когда вы записывали тот альбом? У нас на работе был жуткий завал, мы сутками готовили концепты и снимали ролики. В тот день я закончила очень поздно и зашла на час в бар с друзьями, просто чтобы выдохнуть. Я предупреждала его, написала сообщение. Но когда я открыла дверь квартиры... первое, что я увидела - злого Минхо. Он начал наезжать на меня прямо с порога: спрашивал, где я шлялась и с кем. Соён замолчала, и в тишине было слышно только её мерное дыхание. — Я до сих пор помню тот вечер в деталях, потому что это был первый раз, когда я увидела его таким агрессивным. И это был первый раз, когда я всерьез пожалела о том, что мы живем вместе. Смешно, да? Переехать, чтобы быть счастливыми, и в ту же секунду захотеть всё вернуть назад. С тех пор таких случаев было много, но я только сейчас, здесь, впервые решаюсь это признать. Чонгук внимательно посмотрел на её профиль. Ему было непривычно видеть такую Соён - без её «брони». — Соён, это ведь ненормально, — глухо сказал он. — Ты понимаешь это, но всё равно продолжаешь с ним встречаться? — Продолжаю, — она бессильно развела руками — Не знаю... я как будто потерялась в этом. Слишком привыкла. Привыкла к его характеру, к нашим стенам, к этому круговороту ссор. Наверное, в твоих глазах я сейчас выгляжу очень жалко, но я правда не знаю, что делать дальше. Чонгук на мгновение коснулся её плеча, заставляя чуть замедлить шаг. — Соён, мне кажется, тебе нужно просто сесть и хорошенько всё обдумать. По-настоящему. Без работы, без камер, без его звонков. Всё, что между вами происходит... это разрушает тебя. Соён медленно кивнула, глядя на свет своего фонарика. — Знаешь, что самое страшное? То, что мне сейчас проще быть тут, одной на пустой трассе в чужой стране, чем в той квартире. Вроде и тут холодно, темно, страшно... Но там, дома, холод другой. Там ты не согреешься, даже если укроешься тремя одеялами. Это холод изнутри. Поэтому твои слова вчера... про приключения на стороне... они попали в самую цель. Мне просто захотелось капли внимания. Да, Чонгук, может быть, ты был прав. Может, я и вправду флиртовала в ответ, просто чтобы почувствовать себя живой. Чонгуку стало не по себе. Он почувствовал укол вины за свою вчерашнюю резкость. Весь его гнев окончательно испарился, оставив только желание поддержать. — Соён, послушай. Это твоя жизнь, — мягко сказал он, когда впереди показались огни центра аренды. — Делай то, что хочешь. Встречайся, расставайся, будь собой. Не нужно вечно быть такой строгой к себе, какой ты бываешь на работе со своей командой. Мы живем один раз. Если хочешь флиртовать - флиртуй. Извини, что я тебя осудил. Ты не должна обращать внимание на мнение таких людей, как я. Просто будь счастлива, ладно? Соён посмотрела на него и впервые за долгое время почувствовала, что её действительно понимают. — Спасибо, Чонгук. Если честно, я обсуждаю это только с сестрой, но она сразу начинает осуждать Минхо, и мне становится еще хуже. Я не хочу никого грузить этим... хотя я и так уже много чего тебе рассказала. Чонгук улыбнулся, и эта улыбка была удивительно теплой. — Я тоже тебе много чего доверил. Так что не переживай, это останется между нами. За этим разговором время пролетело незаметно. Впереди показались огни центра аренды машин. Они дошли. Когда они, наконец, переступили порог ярко освещенного здания центра проката, Соён только сейчас осознала, как сильно продрогла. Ночной воздух Новой Зеландии не прощал легкомыслия: на ней был лишь тонкий спортивный костюм с толстовкой. Она зябко поежилась и до самых кончиков пальцев спрятала ладони в рукава, стараясь сохранить остатки тепла. Они подошли к ресепшену, но там было пусто. Застыв в ожидании сотрудников, Чонгук краем глаза заметил, как Соён едва заметно дрожит, сжимаясь в комок. — Тебе холодно? — негромко спросил он. — Немного, — призналась она, стараясь не стучать зубами. Чонгук тут же, не раздумывая, расстегнул свою объемную куртку, снял её и накинул на плечи Соён. Она моментально утонула в его вещах, окутанная теплом и едва уловимым ароматом его парфюма. — Спасибо... — выдохнула она, благодарно глядя на него. — Я верну, как только согреюсь. Мы же сейчас сядем в машину. — Да брось, мне вообще не холодно, — отмахнулся Чонгук. На нем был плотный свитер, под которым виднелась теплая водолазка, так что он чувствовал себя вполне комфортно. — Оставь себе, пока не доберемся до дома. Вскоре к ним вышла девушка-администратор. Соён на безупречном английском вкратце обрисовала их злоключения: машина на обочине, заблокированные двери, сорок минут пути пешком под звездами. Девушка слушала их с округлившимися глазами. — О боже, вы, должно быть, совсем замерзли! — воскликнула она. — Давайте я принесу вам горячего чая, пока мы будем оформлять документы. Через десять минут, согреваясь обжигающим напитком, Соён заполнила бумаги. Она оформила аренду на свое имя, предъявив права. Им выдали ключи от нового авто - мощного красного джипа с огромным кузовом, который идеально подходил для предстоящего кемпинга. К ним присоединились двое парней-механиков, и вся компания загрузилась в новый автомобиль. Чонгук уверенно сел за руль, Соён - рядом, всё еще плотно кутаясь в его куртку. Они быстро доехали до оставленной машины, которая одиноко маячила в свете фар посреди пустого шоссе. Механики справились за считанные минуты, разблокировав замок. Пока мужчины заканчивали работу, Чонгук и Соён быстро переложили личные вещи и оборудование из старого багажника в новый. Попрощавшись с командой проката, они, наконец, двинулись в обратный путь. Время близилось к полуночи. Усталость навалилась тяжелым грузом, хотя день и не был перегружен съемками. В салоне работал обогреватель, было тихо и уютно.  Внезапно Чонгук не выдержал и звонко рассмеялся. Соён вопросительно изогнула бровь: — Что смешного? — Да так... — Чонгук покачал головой, не отрывая глаз от дороги. — Этот вечер я точно никогда не забуду. Такие приключения... буду потом рассказывать всем, никто не поверит. Соён тоже не сдержала смешинки: — Да уж. Поссорились, помирились, снова поссорились, опять помирились... Вечер откровений на ночной трассе, но мы всё-таки дошли до цели. Когда они припарковались у своего домика, наступил момент прощания. Перед тем как выйти за ворота, Соён вспомнила о куртке. Она аккуратно сняла её и протянула Чонгуку. — Спасибо за куртку, — она замялась на секунду, глядя ему в глаза. — И... спасибо за то, что выслушал сегодня. За то, что ты мой друг. Мне это было нужно. Чонгук улыбнулся в ответ. — Всегда пожалуйста, Соён. Я всегда готов тебя выслушать. Спокойной ночи. — Спокойной ночи, — ответила она и быстро пошла к своему входу. Чонгук зашел домой, чувствуя странную легкость в груди. В гостиной на диване его ждал Чимин. Услышав хлопок двери, тот моментально развернулся: — Чонгук! Где ты пропадал? Вы должны были вернуться еще час назад! Чонгук бросил ключи от нового джипа на стол и со вздохом повалился в кресло напротив друга. — Хён... ты просто не представляешь, что сейчас было. Чимин подался вперед, готовый слушать, а Чонгук начал свой рассказ, понимая, что этот третий день в Новой Зеландии точно что-то изменил.