За кадром

POV Чонгук

На часах было уже два ночи. В комнате стояла тишина, нарушаемая только мерным дыханием Чимина. Мы проговорили с ним почти два часа. Я не стал выкладывать ему все подробности разговора с Соён, это было бы предательством её доверия, но в общих чертах рассказал о наших «приключениях». Чимин, растянувшись на диване, только облегченно выдохнул: — Слава богу, значит, завтра на площадке не будет этого ледяного напряжения? Ты молодец, что смог её разговорить. Мне гораздо приятнее видеть Соён улыбающейся, чем когда она ходит строгая. Рад, что вы сблизились. В моей комнате было тихо, Чимин спал в соседней - после нашего долгого разговора он, кажется, отключился мгновенно. Сон не шёл. Я листал Инстаграм, когда мне попался тот самый мем: две облезлые кошки с узелками на палках бредут по пустой дороге. «Мы с лучшим другом возвращаемся домой после того, как решили, что пешком - это отличная идея». Я прыснул в подушку. Это же буквально мы! Рука сама потянулась отправить это Соён. Я колебался секунду - наше общение в KakaoTalk до этого было исключительно деловым, очень сухим: «Пришли тайминг», «Принято», «Локация тут». Клац. Отправлено. Будет ли это нормально? Вдруг она уже спит и я её разбужу? Я убрал телефон на тумбочку, решив, что на сегодня хватит, но экран тут же вспыхнул. Сердце почему-то забилось быстрее, когда я увидел её ответ: три смеющихся смайлика. —  😂😂😂 — Боже, Чонгук, это реально мы! Тот, что слева - точно ты, у него такой же потерянный вид, как у тебя при виде ключей в зажигании. Я снова заулыбался, быстро печатая ответ: — Эй, я просто пытался сохранить спокойствие! Почему ты не спишь? Время второй час — Болтала с сестрой, обсуждали всякое... В целом не спится. А ты? — Да мы с Чимином только закончили болтать, вот ложусь — И что это вы такое обсуждали целых два часа? — Секрет — Я думала, мы друзья. А между друзьями не бывает секретов — Я просто рассказывал о наших приключениях. Не бойся, я не выдал ничего лишнего — А, ну ладно. Я тоже болтала с Хари о нашем вечере. Но тоже рассказала ей не всё Она тоже скрыла часть нашего разговора от сестры? Значит, то, что произошло на трассе, было чем-то личным и только для нас двоих.  — Всё, ложись. Завтра выезд в полдень, надо выспаться. Спокойной ночи, Чонгук — Хорошо, ты тоже ложись. Спокойной ночи, Соён Она прислала стикер со спящим щенком, и я наконец закрыл глаза, чувствуя, что этот день, несмотря на все неудачи, стал одним из лучших за долгое время.

POV Соён 

(2 часа назад)

Вернувшись в домик, я поняла, что не смогу уснуть, пока не поделюсь с кем-то сегодняшним днём. В доме было тихо, стафф уже разошелся по комнатам, поэтому я вышла на задний двор, кутаясь в теплую кофту, и села на деревянную ступеньку. Я сразу написала Хари. В Корее сейчас было еще не так поздно, и я знала, что она наверняка в сети. — Хари, ты спишь? Чем занята? — Нет, сижу играю с Чеху. Что случилось? — Можешь взять трубку? Хочу поговорить Хари перезвонила сама через секунду. — Что случилось? — её голос звучал обеспокоенно. — Ты никогда не спрашиваешь разрешения на звонок. Значит, произошло что-то важное. Выкладывай. Я вздохнула, глядя на темные силуэты гор вдали. — Да ничего критичного, просто... захотелось поболтать. — Не ври мне, Соён, — отрезала Хари. — Ты слишком хорошо меня знаешь. Если ты звонишь посреди ночи, значит, тебя что-то гложет. — Ладно. Чтобы понять сегодняшний день, мне нужно рассказать, что было вчера. Я вкратце описала обсерваторию, «доктора Смита» и то, как Чонгук помог мне избежать неловкого свидания. — И почему ты не пошла? — Хари явно забавляла эта ситуация. — Это же отличная возможность! Я бы тебя не осудила, если бы ты сходила на свидание с симпатичным иностранцем, пока ты на другом краю света. Никто бы и не узнал. Я закатила глаза. — С ума сошла? У меня вообще-то есть парень! — Ой, я думала, у вас там пауза или разлад. Самое время проверить чувства на практике, — хмыкнула сестра. В этот момент у меня в горле встал ком. Перед глазами застыла картинка: экран телефона Юджи и контакт, подписанный как «Минхо оппа». Я замолчала, чувствуя, как внутри всё стягивается в тугой узел. Сказать ей? Или я просто себя накручиваю? — Алло? Соён, ты тут? — Хари заволновалась от долгой тишины. — Да... — я выдохнула, пытаясь унять дрожь в голосе. — Может быть, ты права. Может, у нас пауза, а я просто не так это восприняла. Я думала, мы всё еще вместе и просто отдыхаем десять дней друг от друга, чтобы подумать... А вдруг я всё неправильно поняла? Вдруг мы на самом деле взяли паузу, а я единственная, кто об этом не знает? — Почему вы сразу не поговорили об этом нормально? — Хари вздохнула. — О чем ты так задумалась? Ты замолчала так внезапно. — Хари... у одной из моих коллег в телефоне есть контакт Минхо. — Ну и что? — сестра явно не видела проблемы. — Он же постоянно ищет тебя на работе, наверняка у стаффа есть его номер на всякий случай. — Нет, дело в другом. Ладно бы он был подписан просто «Минхо» или «Парень Соён». Но он записан как «Минхо оппа». Разве это не говорит о том, что они достаточно близки? В трубке воцарилась тишина. — М-м... возможно, — медленно произнесла Хари. — Не знаю, Соён. Я не хочу, чтобы ты себе что-то надумывала раньше времени. Просто спроси напрямую. Зачем лишний раз себя грузить? — Я не могу просто взять и спросить её, — я покачала горой. — Она может соврать, какая разница... — Ну вот, — Хари попыталась сменить тему. — Давай искать во всем плюсы. Раз у вас «пауза», ты тоже займись чем-нибудь. Найди себе симпатичного иностранца там. Я закатила глаза: — О боже, с тобой невозможно серьезно говорить! — Ладно-ладно, — рассмеялась она. — Давай вернемся к обсерватории.  — Хорошо, после того, как Чонгук спас меня…он сказал очень обидные слова. Он обвинил меня в том, что я весь вечер флиртовала с этим Смитом и сама спровоцировала его на приглашение. Представляешь? Он таак меня осудил, а этот его взгляд! Ты бы видела! — Значит, Чонгук обвинил тебя во флирте? А почему он тебя осудил? — Не знаю. Наверное, он знал, что у меня есть парень, и решил, что я флиртую на стороне. — А... Ну, тогда я бы его поняла. Но тебя я осуждать не буду. Наверное, со стороны коллег это правда так выглядело. Не хочу оправдывать Чонгука, но, возможно, он правда хотел для тебя лучшего. — Возможно, — я вспомнила наш вчерашний вечер. — В тот момент я на него ужасно разозлилась и наговорила всякого. Было обидно, я весь день ждала, что он извинится, и от этого злилась еще больше. А вечером нам пришлось вдвоем ехать сдавать машину... Я рассказала ей про ключи, про заблокированный замок и сорок минут пути пешком. Хари взорвалась хохотом так громко, что мне пришлось отодвинуть телефон от уха. — О боже! Соён, это самая нелепая ситуация в твоей жизни! — Одна из них, точно, — улыбнулась я. —  Но пока мы шли, мы так много разговаривали. Ты же знаешь, мне нелегко открываться людям, а я работаю с ним пять лет, и мы всегда держали дистанцию. А тут... всё было так просто. Я рассказала ему многое о Минхо. — Реально? Ты обсуждала своего парня с Чонгуком?  — Хари была в шоке. — И что еще вы обсуждали? — Его бывшую девушку, какие-то моменты по работе... Было приятно. В этот раз никакой критики, только поддержка и понимание. Он сам через такое проходил, когда расставался. — Ничего себе... Вы что, теперь лучшие друзья? — Хари замолчала на секунду, а потом её голос стал заговорщицким. — А что, если он - твоя судьба? Соён, посмотри на него внимательнее. Вдруг его осуждение в обсерватории было не от коллеги, а от парня? Вдруг он ревновал? — Хари! Нет! — я почти крикнула. — Это уже второй раз за вечер, когда ты говоришь глупости. Успокойся, или я брошу трубку. Мы только друзья. Между нами ничего не может быть, это просто невозможно.  — Мхм, — хмыкнула она. — Ну ладно. Просто ты правда редко так быстро открываешься людям. Мне ты о Минхо рассказала только через два года после начала отношений! Неужели я тебе не настолько близка, как этот Чонгук, который за три дня узнал о тебе больше? Я не сдержала смеха: — Ты что, обиделась? Пожалуйста, не начинай. Ты же знаешь, что я тебя люблю и ты самый близкий мой человек. Просто... ты знаешь, это прозвучит банально, но я здесь совсем другая. Я сама себя не узнаю. Тут так свободно. Мне нравится, что я не чувствую себя скованной стенами компании и её правилами. Я за эти три дня выдала столько эмоций, сколько не показывала за все пять лет работы. И я теперь не представляю, как вернусь в Корею и снова запру себя в эти рамки. — Соён, я так рада за тебя, — голос сестры потеплел. — Я хочу, чтобы ты вернулась именно такой счастливой. Твоя личность растет, не надо возвращаться к старому. Мы проговорили еще немного, пока она не напомнила мне, что в Новой Зеландии уже глубокая ночь. Когда я сбросила вызов, я даже не заметила, что на часах почти два. Ночной воздух больше не казался холодным. Я поднялась, собираясь идти в дом, когда телефон в руке завибрировал от входящего сообщения. Это был мем от Чонгука. Те самые облезлые кошки. Я почувствовала, как губы сами расплываются в улыбке. После короткой переписки я зашла в комнату, стараясь не шуметь. Завтра - точнее, уже сегодня - нам предстоял долгий путь на север.

***

Утро встретило всех суетой. Соён стояла у минивэна с планшетом, проверяя список. Нам предстоял путь почти в 2000 км на север, до самого мыса Рейнга. Команда договорилась снимать эти три дня кемпинга в быстром темпе - она знала, что затянувшиеся съемки в палатках выжмут из парней все силы, особенно у подножья гор. — Холодильники на месте? — проверяла Соён. — Да, Соён! — отозвался стафф. Спальники, палатки, зона барбекю и огромные бутыли с водой - всё грузилось в багажники джипа парней. Закончив проверку, Соён решила напоследок обойти дома. В комнате парней на диване я сразу заметила забытую зарядку. Закатила глаза. Ну кто бы сомневался. Она вышла к машинам и постучала в окно джипа. Чимин опустил стекло. — Я так и знала, что кто-то что-то оставит, — бросила зарядку ему на колени. — О, это моя! — Чонгук высунулся с водительского сиденья. — Спасибо, Соён, ты лучшая. — Почему я не удивлена? — хмыкнула. — Всё, по машинам. Не теряйтесь. Соён уже собиралась идти к своему минивэну, когда Чонгук её окликнул: — Соён, поехали с нами! Что ты будешь делать в минивэне? У нас будет веселее. Она замялась. Не будет ли это выглядеть странно? А хотя… когда еще она сможет позволить себе так расслабляться на работе? Быстро подойдя к заднему минивэну, она дала инструкции мистеру Кану, а сама запрыгнула на заднее сиденье джипа. Колонна тронулась. Джип шел в середине, зажатый между двумя фургонами стаффа. — Можно я включу свой плейлист? — спросила Соён, когда они выехали на трассу. — Конечно! — Чимин улыбнулся и переглянулся с Чонгуком. Они оба заметили, как сильно она расслабилась за последние пару дней. Через секунду салон взорвался битами Джастина Бибера и Ники Минаж «Beauty and the Beat». Парни оторопели, Соён удивила их еще больше, когда начала негромко, но уверенно подпевать: — Show you off... I know I'm gonna show you off… Чонгук, сидевший за рулем, тут же подхватил мелодию, прихлопывая по рулю в такт. Чимин достал телефон и начал снимать, как они втроем горланят поп-хиты. Следом заиграла Чарли XCX «I Love It». Час пути пролетел в диком темпе, среди смеха и громких басов. В какой-то момент на всю машину раздался сигнал уведомления - телефон Соён был подключен по Bluetooth. Она извинилась и открыла сообщение. Это был Минхо. Они не общались три дня, и Соён с легким удивлением поймала себя на мысли, что почти не вспоминала о нем. Минхо: Привет. Извини, если отвлекаю. Просто хочу узнать, всё ли нормально? Как проходит поездка? Соён: Привет. Да, всё хорошо. Всё идет по плану, съемки тоже Минхо: Я рад. Не буду отвлекать. Просто решил узнать, всё ли в порядке Соён: Хорошо. Пока Её удивило, что он не стал навязываться и продолжать разговор. Она вернулась в реальность, где Чонгук уже переключил музыку на Big Bang «Fantastic Baby». Салон снова наполнился криками «Dance!». Но через полтора часа драйв сменился усталостью. Плейлист переключился на что-то спокойное. Чонгук немного убавил звук. Пейзажи за окном стали однообразнее, и в салоне повисла та самая уютная тишина, которую обычно хочется чем-то заполнить. — Скучновато становится, — Чимин потянулся на заднем сиденье, разминая плечи. — Соён, ты знаешь игру «Я вижу то, что ты не видишь»? — Конечно, — она обернулась к нему, закинув руку на спинку кресла. — Я начну. Так... Я вижу что-то зеленое. — Слишком просто, — фыркнул Чонгук, не отрывая глаз от дороги. — Те холмы слева. — Мимо. — Трава на обочине? — предположил Чимин. — Да, — Соён кивнула. — Чимин, твоя очередь. Они сыграли несколько раундов, загадывая то синий указатель на трассе, то чёрную приборную панель. Атмосфера стала совсем домашней. — Моя очередь, — Соён на мгновение задумалась, и её взгляд непроизвольно задержался на профиле водителя. Свет от окна падал на лицо Чонгука, подчеркивая его сосредоточенность. — Я вижу что-то... серебряное. — Ключ в зажигании! — тут же выкрикнул Чимин. — Нет. — Эм... зеркало заднего вида? — Чонгук мельком взглянул на себя. — Мимо. — Моя пряжка на ремне? Ручка двери? Логотип на руле? — посыпались варианты. Они перебрали, кажется, все детали в машине: от кнопок на магнитоле до металлических вставок на подголовниках. Соён только качала головой, чувствуя, как внутри нарастает какое-то странное, щекочущее волнение. Чонгук нахмурился, размышляя. Когда он о чем-то серьезно задумывался, у него была давняя привычка - он неосознанно цеплял языком или зубами маленькое кольцо в нижней губе, перекатывая его. — Ну не знаю... — пробормотал он, снова играя с металлом. — Мой пирсинг, что ли? Он сказал это в шутку, просто чтобы заполнить паузу, и даже не сразу посмотрел на Соён. — Правильно! — Соён быстро ответила и отвернулась к окну. — Теперь твоя очередь! Чонгук на секунду замер. Дыхание переменилось на слегка нервное. «Мой пирсинг?»  пронеслось в голове. Значит, всё это время, пока они гадали, она смотрела на его губы? Он почувствовал, как кончики ушей начинают гореть. Это было странно. — Чонгук? Эй, твоя очередь! — Чимин легонько толкнул его в плечо. — А? Да... сейчас... — Чонгук на мгновение «выпал» из реальности, погрузившись в свои мысли. Игра продолжилась еще на пару раундов, но былая легкость для Чонгука сменилась каким-то новым, липким вниманием к каждому движению Соён. Плейлист на фоне сменился на более спокойный инди-поп. Соён, уставшая от эмоциональных качелей и долгой дороги, прислонилась лбом к прохладному стеклу и сама не заметила, как её веки потяжелели. Когда Чонгук через десять минут хотел загадать «белое облако», он снова посмотрел в зеркало и увидел, что она уже крепко спит. — Чимин-хён, сделай потише... — шепотом произнес он, и в его голосе было гораздо больше нежности, чем требовала ситуация. Они ехали в тишине какое-то время, пока Чимин не нарушил её: — Соён прикольная, да? — Да, она классная, — тихо согласился Чонгук. — Кто бы знал, что она слушает такие хиты, — Чимин улыбнулся. — Она здесь совсем другая. Знаешь, я даже забыл, что в машине камеры. Я просто смотрю на дорогу и на нас. Мы реально отдыхаем. ...Соён открыла глаза от того, что машина перестала двигаться. Голова слегка закружилась от резкого подъема. Она вышла наружу и замерла. Они были в Каикоуре. Океан шумел совсем рядом, а горы золотились в лучах заходящего солнца. К её удивлению, лагерь уже вовсю строился. Стафф, Чонгук и Чимин дружно распределили обязанности: кто-то вбивал колышки палаток, кто-то выставлял стулья и зонты, кто-то готовил зону для ужина. Всё работало без её команд. — Соён, ты проснулась? — окликнула её Лион. — Иди к нам, поможешь с продуктами! — Сейчас! Подождите минутку, схожу в уборную и подойду! — крикнула она в ответ, потягиваясь. Она направилась в сторону хозблока кемпинга. По пути ей встретились парни. Чимин, заметив её, широко улыбнулся: — О, Соён, как спалось? Чонгук, который в этот момент возился с креплениями палатки, резко поднял голову, услышав её имя. На секунду его взгляд встретился с её заспанным, но мягким взглядом, и в голове тут же всплыло, как он только что наблюдал за ней спящей в зеркало заднего вида. Ему вдруг стало до странности неловко. Он так же резко опустил голову обратно к колышкам, делая вид, что страшно занят узлом. Соён, конечно, ничего не заметила. — Ох, очень хорошо поспала, — честно призналась она, улыбаясь Чимину. — Спасибо, что не разбудили. Я смотрю, все так дружно распределили обязанности, я очень рада, что справились без меня. — Да, режиссер Кан сразу всех распределил, как только приехали, — Чимин подмигнул ей. — Думаю, тебе реально нужен был этот отдых. — Спасибо большое еще раз, — Соён кивнула и пошла дальше. Чонгук дождался, пока она отойдет на несколько шагов, и только тогда позволил себе поднять взгляд. Он проводил её фигуру глазами, и в его мыслях всё еще крутилось то странное ощущение из машины. Соён подошла к столу, где собрались только девушки. Среди них была и Юджи, с которой они почти не общались после того случая в обсерватории. Соён старалась не думать о Минхо, но разговор за столом заставил её напрячься — Представляете, — щебетала Леон, — у Юджи, оказывается, есть парень! Соён среагировала мгновенно, и, возможно, слишком резко. Она посмотрела прямо на Юджи. Та отвела глаза, явно чувствуя себя неловко. — Правда? — голос Соён стал холодным и пронзительным. — Кто он? Юджи, почему ты молчала? — Ой, да рассказывать особо нечего... — пробормотала Юджи. — Мы недавно начали. До моего отъезда он успел признаться мне в любви. — И как его зовут? — Соён продолжала сверлить её взглядом. Юджи долго молчала, будто придумывала, как ответить на это. Соён смотрела на неё прямо, не моргнув и не отводя взгляд, а потом резко улыбнулась и сказала:  — Думаю тебе неловко отвечать, у вас всё так серьезно? — Думаю, да, — Юджи попыталась улыбнуться. Разговор затих сам собой. Девушки вернулись к нарезке овощей, погрузившись в бытовые дела. Соён механически шинковала перец, стараясь не смотреть на Юджи. На другом конце лагеря операторы снимали Чимина и Чонгука - те под присмотром инструктора заканчивали ставить свою палатку. Всего на берегу выросло шесть палаток: пять для стаффа и одна, чуть в стороне, для парней. Мужская часть команды помогала с установкой, а женская заканчивала с ужином. Чимин и Чонгук справились быстро. Пока Чонгук переключился на жарку мяса у костра, Чимин решил навести уют: он развесил внутри их временного дома гирлянды на батарейках, разложил матрасы и спальники. Ужин прошел в теплой, но немного сонной атмосфере. Парни сели с края общего стола, чтобы не попадать в кадр вместе со стаффом. Все обсуждали дорогу; как выяснилось, в минивэнах почти все проспали весь путь, поэтому в лагере было тихо. Но у Соён в голове пульсировал только один вопрос. В ней зрел план, холодный и решительный. Когда пришло время ложиться, Соён оказалась в одной палатке с Лион и Юджи. Она дождалась момента, когда Лион выйдет, чтобы пожелать спокойной ночи Тэхо. Оставшись вдвоем с Юджи, Соён притворилась, что не может поймать сеть. — Юджи, у тебя ловит? — она раздраженно потрясла своим телефоном. — Нужно срочно набрать сестру, а у меня глухо. — Да, держи, у меня полная антенна, — Юджи без задней мысли протянула разблокированный аппарат. Соён вышла из палатки, делая вид, что прижимает трубку к уху: «Алло, Хари? Привет...». Она отошла в тень джипа и дрожащими пальцами открыла мессенджер. Контакт «Минхо-оппа» был в самом верху. Мир перед глазами поплыл. Она видела сообщения отрывками, но этого было достаточно: «Я люблю тебя... скучаю... Как ты там в Новой Зеландии? Соён тебя не мучает?.. Скоро всё закончится, я позвоню...». Руки Соён затряслись так сильно, что телефон выскользнул и упал на песок. Глухой звук удара привел её в чувство. Она судорожно вдохнула, подняла аппарат, вышла из сообщений и, вернувшись в палатку, отдала его Юджи с сухим «спасибо». — Я отойду в уборную, — бросила она и выскочила наружу. Ей нужно было место, где её не найдут. Она залезла на заднее сиденье джипа - за тонированными стеклами в темноте её никто бы не увидел. Как только дверь захлопнулась, Соён зарыдала. Тихо, до боли сжимая пальцы. Она не понимала, от чего плачет больше: от мерзкого предательства близкого человека, от двуличности коллеги, которая улыбалась ей в лицо, или от... облегчения? Это было самое странное. Глубоко внутри она почувствовала, что этот кошмар наконец-то получил финал. Ей больше не нужно было искать причины для расставания. Судьба сама швырнула ей эту причину в лицо. Прошло сорок минут. Соён поняла, что её отсутствие в уборной затянулось. Она вытерла лицо, вышла из машины и тут же столкнулась с кем-то. — Ой, извините... — пробормотала она, не поднимая опухших глаз. — Соён? Всё нормально? Это был Чонгук. — Тебя все ищут. Юджи сказала, ты ушла в уборную, а ты здесь... — он осекся, заглядывая ей в лицо и испугался. — Ты что, плакала? — Нет, просто аллергия, — она попыталась пройти мимо. — Ты всё это время сидела в машине и плакала? — Чонгук не отпускал её руку. Его голос был полон тревоги. — Я же сказала, аллергия! Не хотела, чтобы вы видели меня такой опухшей. Чонгук не слушал её оправданий. Он видел её дрожащие плечи, красные глаза и то, как она кусает губы, пытаясь сдержать новый приступ. Он молча взял её за руку и отвел подальше от лагеря и пляжа, к большому дереву. — Что случилось, Соён? — тихо спросил он. — Мы же договорились на трассе, что ты можешь мне доверять. Соён всхлипнула и сдалась. — Я только что узнала... Минхо… Минхо мне изменяет. — Что? — Чонгук опешил. — Как ты узнала? — Я не хочу говорить, как именно... но это точно. — Соён не хотела, чтобы люди знали, что Юджи разлучница. Чонгук на мгновение замолчал, а потом подошел ближе. — Соён... ты же сама вчера говорила, что он не идеален. Может, это к лучшему? — Наверное... я просто не понимаю, что чувствую. Он был мне так близок столько лет. Я была к нему привязана. И так больно знать, что человек, которому ты доверяла всё, так поступил. Слезы снова покатились по её щекам. Чонгук, не раздумывая, притянул её к себе и обнял. Соён уткнулась лицом в его грудь и зарыдала в голос, заглушая звуки океана. Чонгук мерно гладил её по волосам и спине, давая ей выплакаться. Он боялся, он не думал, что когда-нибудь увидит продюсера такой… разбитой. Через пять минут она отстранилась, вытирая глаза. — Всё, я в порядке. Значит, так должно было случиться. Я всегда сомневалась, тот ли он человек, стоит ли связывать с ним будущее. Судьба просто ответила на мой вопрос. Они сели на землю, прислонившись к стволу дерева. — Мы недавно говорили с Чимином, — негромко начал Чонгук, глядя на звезды. — Он сказал одну вещь: когда мы в отношениях, нам кажется, что это любовь всей жизни и лучше не будет. Но когда всё проходит, мы понимаем, что можно любить гораздо сильнее. И что с «правильным» человеком ты не задаешься вопросом «а стоит ли это того?». Ты слишком часто спрашивала себя об этом, Соён. Значит, ты можешь любить сильнее, значит ты будешь любима искренне и честно. Твоя настоящая любовь еще расцветет, когда встретишь того самого человека. Соён молчала, глядя на темную воду. — Спасибо, Чонгук. Прости, что уже вторую ночь загружаю тебя своими проблемами. Наверное, ты прав, все не закончится на одном человеке. Но так страшно открываться кому-то новому снова... — Понимаю. Это самое сложное - довериться заново. Они посидели в тишине еще немного. Соён поднялась первая: — Нам пора. Девочки меня, наверное, потеряли. Она остановилась и обернулась к нему: — Посмотри... я не выгляжу заплаканной? Чонгук замер. Он начал внимательно осматривать её лицо. Медленно, сантиметр за сантиметром: её покрасневший нос, скулы, лоб, брови и... Он смотрел так долго и так пристально, что Соён вопросительно выгнула бровь. — Ну что там? Чонгук вздрогнул, осознав, что он просто пялится на неё в упор. Сердце предательски потянуло вниз. — А? Да... То есть нет. Всё хорошо, не выглядишь. Всё прошло. — Спасибо. Идем. Соён пошла к палатке, а Чонгук остался стоять в темноте, глядя ей вслед. «Ты дурак?» — пронеслось у него в голове. «На что ты так смотрел, идиот?» Он потащился к своей палатке, где его ждал Чимин, чувствуя, как этот вечер бесповоротно что-то изменил внутри него. В палатке было душно. Чимин уже давно мирно сопел в своём спальнике, а Чонгук всё ворочался, никак не находя удобного положения. Матрас казался слишком жестким, а шум прибоя за брезентовой стеной — слишком навязчивым. Он уставился в темноту над собой, прижав ладони к лицу. В голове по кругу прокручивался их разговор у дерева. Соён, которую он привык видеть собранной и дистанцированной, сегодня просто рассыпалась у него на руках. И это новое знание о ней - о её хрупкости, о том, как она судорожно вдыхала воздух, пытаясь не сорваться на крик - жгло изнутри. «Я люблю тебя... Скучаю...» эти слова из переписки, о которых она рассказала, обжигали. Чонгук до боли сжал кулаки. Его трясло от ярости на человека, который за тысячи километров отсюда так легко разрушил то, что Соён строила годами. Но еще больше пугало собственное оцепенение. Зачем он так долго её разглядывал? Когда она спросила, не выглядит ли заплаканной, он должен был просто кивнуть и уйти. Но он стоял как приклеенный, изучая каждую линию её лица, будто пытался найти там ответы на вопросы, которые сам еще не успел себе задать. Он вспомнил, как дрожала её нижняя губа и как она смотрела на него - прямо и потерянно одновременно. «Идиот», — прошептал он в подушку. — «Какой же идиот». «Остановись, Чонгук. Просто остановись», — приказал он себе, переворачиваясь на бок. Он убедил себя, что это просто сочувствие. Обычная человеческая реакция на чужую беду. Они в одной команде, в одной лодке, и он просто не мог поступить иначе. Но почему тогда его ладони всё еще горели от прикосновения к её плечам? Наверное от непривычки. А почему мысль о том, что она сейчас лежит в соседней палатке и, возможно, смотрит в такую же темноту, не давала ему вздохнуть? Переживал за друга. Чонгук натянул спальник до подбородка и закрыл глаза, но сон не шел. Ночная Новая Зеландия за стенами палатки казалась огромной и пугающей, а их привычный мир в Сеуле - чем-то бесконечно далеким и почти нереальным. Он понимал одно: завтра, когда взойдет солнце, ему придется снова смотреть ей в глаза. И он понятия не имел, как делать это так, чтобы ничего не изменилось, а изменилось ли вообще что-то? «Это просто Новая Зеландия», — подумал он, засыпая уже под утро. — «Это просто горы, океан и усталость. Вернемся в Сеул - и всё станет как прежде»