Бегущий Дикий

Проходит не так уж много времени, и всё возвращается к норме после нашей драматической интерлюдии. Моё подсознание не может решить, о ком оно хочет беспокоиться больше о Касе или о Тобиасе, поэтому останавливается на том, чтобы делать и то и другое с избытком. Я действую на автомате, открываю бар и начинаю обслуживать. Поскольку мы открываемся позже, чем обычно, по средам, день начинается с наплыва, а не с небольшого потока, и в течение получаса у нас людно. Кася сосредоточена, как всегда, но я всё равно приглядываю за ней. Вся эта история с её бывшим не нова. Это ужасно каждый раз. Сэв ушёл, потому что сегодня у него выходной перед выходными, и он заходит, только если хочет дополнительных денег. Так что, нас двое, и нам не дают пространства, чтобы углубиться в разговор. Я продолжаю разрывать проблему на части в задней части своего сознания, пока работаю. Как мы можем убедить суд, что он кусок дерьма, не имея никаких новых доказательств. Или как убедить его бросить это, не делая ничего супер-незаконного. Ничего не приходит на ум, но я полон решимости. Я так сосредоточен на этом, что не вижу его, пока не становится слишком поздно. -Я надеюсь, ты сможешь помочь мне найти то, что я потерял. Имону удалось войти и пройти через толпу, он прислонился к стойке бара и заговорил со мной, и я всего этого не заметил. Идиот. Не уверен, что показывает моё лицо. Шок, если судить по его тихой радости. Он всегда выглядит счастливым, когда окружающие его люди нервничают. Мой первый порыв сказать, чтобы он убирался к чёрту и вызвать копов. Я чувствую, как во мне поднимается гнев, и слова на кончике языка. Но вспоминаю самое важное. Он всё ещё не знает, где Тобиас. Он может подозревать, но не знает. Если бы знал, не явился бы в бар, он был бы наверху. Чем злее веду себя, тем больше подтверждаю, что точно знаю, что он сделал с Тобиасом, и знаю, где он. Что приведет к тому, что он выбьет из меня информацию. Я должен оставаться нейтральным. Моё любимое. -Что вам налить? Произнести слова ровным тоном мучительно, но у меня получается. Я даже смотрю ему в глаза. Мы не друзья, так что моя аура презрения не что-то новое. Имон заказывает тот же завышенный в цене виски, что и обычно, и на минуту мне показалось, что я отделаюсь от разговора. Но как только напиток налит, он снова набрасывается на меня. -Как я уже сказал, я недавно кое-что потерял. И бар одно из последних мест, где я это видел. Не хочешь ли указать мне верное направление? У меня совершенно не осталось терпения для его дерьма. -Знаешь, что, Имон, если парень сбежал от тебя, я очень надеюсь, что он убежал так далеко, что ты никогда больше не сможешь его тронуть. Потому что ты подонок, он ничего из этого не заслуживает. Уверен, что вижу лишь верхушку айсберга, когда ты таскаешь его сюда и подозрительно быстро его валит с ног с одного напитка. Но нет. Если ты это спрашиваешь. Я ничего не знаю. Так что мы можем перейти к части, где ты угрожаешь мне, и тогда я продолжаю ничего не знать. Это вообще-то очень важная часть работы бармена ничего не знать. Если ты, конечно, хочешь остаться в живых. Надеюсь, я попал в нужный тон. И моя, и жизнь Тобиаса зависят от этого. Имон должен мне поверить. -Ты довольно груб для работника сферы обслуживания. Тебе кто-нибудь говорил это? -Я груб только с теми, кого ненавижу. Он прислонился к стойке бара, и я тоже. Мы примерно одного роста, смотрим друг другу в глаза, и он кажется совершенно спокойным, в то время как я пытаюсь не вибрировать от едва сдерживаемой ярости. Странный конкурс пристальных взглядов продолжается слишком долго, и я представляю себе все способы, которые он сейчас придумывает, чтобы преследовать и убить Тобиаса. -Я не могу помочь тебе, Имон. Я всего лишь бармен. - Он немного хмыкает, но продолжает смотреть на меня. - Могу я налить вам что-нибудь ещё выпить? -Ещё один, - говорит он, прежде чем осушить стакан. Наливаю ему ещё один. Щедро, в надежде, что он станет медлительным и слабым. Хотя кто знает, не окажет ли это противоположный эффект? Жду, когда он начнет всё сначала, он молча отталкивается от стойки бара и уходит. Конечно, мне не сойдет с рук так легко. Он находит небольшую кабинку в углу и устраивается в ней, потягивая второй виски медленно до конца вечера. Толпа сгущается и, наконец, редеет, но он сидит там всё это время. Когда наконец наступает время закрытия, я боюсь, что мне придётся выгонять его. Но как только последние несколько посетителей направляются к двери, уходит и он. Медленно. Он не торопится и хочет, чтобы я это знал. Но уходит. Я вижу, как он садится в свою машину на парковке, но не заводит двигатель. Я могу вызвать копов и обвинить его в незаконном проникновении. Технически, парковка является частной коммерческой собственностью. Но это то, чего он ждет от меня. Если я начну что-то, он будет переигрывать, пока дерьмо не станет насильственным, и, если это произойдёт, именно он держит все козыри. Но я веду себя так, будто всё нормально. Не делаю ничего, что может вызвать подозрения. Закрыться как обычно, подняться наверх как обычно, а затем устроить истерику там, где он не сможет меня видеть. Где я могу своими глазами увидеть, что Тобиас в безопасности. Остаётся только Кася. Мы продолжаем перемещаться по пространству, как будто ничего не случилось, пока убираемся и закрываемся. Может быть, немного медленнее, чем обычно, но ничего такого, что можно счесть необычным. Ничего, что выглядит так, будто мы сбиваемся в кучу, разговаривая от беспокойства. Но каждый раз, когда проходим близко, мы обмениваемся несколькими словами. -Что ты собираешься делать? - спрашивает она. -Ничего. Я не хочу давать ему ни малейшего повода думать, что он учуял наш след. Закрою, поднимусь наверх, запру каждую дверь и каждое окно, а потом буду ждать. -Хорошо. Так что мне делать? Каков шанс, что этот парень проследует за мной до середины шоссе, а затем столкнёт меня с дороги или что-то в этом роде? Я кривлюсь. -Да, мне не нравятся эти шансы. Я бы отвёз тебя домой, но это будет выглядеть подозрительно. Не выходи к своей машине вообще. Тем более, что он не знает, что это твоя, если раньше за тобой не следил. Я попрошу Сэва приехать за тобой. Кася какое-то время ничего не говорит, потому что она ненавидит чувствовать себя обузой. Но это не так. Мы это знаем. -Да, хорошо. Я быстро захожу на кухню, позвоню Сэву и объясняю ситуацию, и он соглашается приехать. Он живёт близко. А мы возвращаемся к нашей очень медленной и размеренной уборке. Немного страшно выносить мусор как обычно, и это нелепо. Мусорный контейнер прямо у двери. Мне даже не нужно выходить на улицу. В общем и целом, мы справляемся без происшествий. К тому времени, когда появляется Сэв и я выпроваживаю их, соотношение смущения и страха склонилось в пользу смущения. Но затем свет выключен, система безопасности включена, и двери заперты, и я направляюсь наверх. Тот гнетущий, парализующий страх, который я чувствовал, возвращается с новой силой. Я практически несусь вверх по лестнице, отчаянно желая добраться до Тобиаса теперь, когда ничто не стоит на моём пути. Стучу, как обычно, прежде чем войти. Чтобы он знал, что это я. Как всегда, телевизор включён, а свет выключен. Но Тобиаса нет на диване. Страх сжимается ещё туже, и я почти кричу. Он должен быть здесь. Если бы Имон что-то сделал, он не сидел бы до сих пор на моей чёртовой парковке, как гуль. Нет, к чёрту, я нигде не вижу его. -Тобиас! Раздаётся звук. Шорох. Затем дверь ванной открывается, и выходит Тобиас, отчего всё моё тело расслабляется от облегчения. -Да? - Он оглядывает меня с ног до головы, и его выражение лица меняется. -О чёрт, ты в порядке? Несколько секунд я сосредоточен просто на дыхании, пытаясь отпустить все иррациональные мысли, которые жужжали в моей голове последние пару часов. -Да, в порядке. Прости, не хотел тебя пугать. Запаниковал и среагировал слишком остро. Я делаю ещё один глубокий вдох и смотрю ему в глаза, как нормальный человек. И замечаю, что он не одет. Только полотенце. Волосы настолько мокрые, что с тёмных кудрей вода капает ему на лицо, а кожа покраснела от душа. Ну, те части кожи, которые не покрыты синяками. Я всегда считал Тобиаса маленьким. Не в метафорическом смысле, а просто, кого можно обхватить руками. Как бы я ни пытался подавить эту мысль. Комбинация того, что он несколько дюймов ниже меня, и у него склонность носить мешковатую одежду. А также он часто горбится и делает себя меньше, сжимаясь на фоне любой комнаты, в которую входит. В ту ночь, когда он впервые появился, всё было настолько хаотично, что смотреть на него последнее, что было у меня на уме. Учитывая, насколько опухшим и окровавленным было всё его тело. Но теперь, за исключением одного огромного, злого на вид синяка, покрывающего большую часть рёбер с левой стороны, остальная часть его груди выглядит нормальной. У него больше мускулов, чем я ожидал. Не массы, а рельефа. Те же капли воды, что скатывались по его лицу, капают с изгибов грудных мышц, пресса и бицепсов. Его стройное тело производит реальное впечатление силы. Какие ещё части себя он скрывает ото всех? Этот длинный, запутанный ход мыслей, полностью сбивает меня с пути, на чём должен сосредоточиться, и как только я это осознаю, весь страх возвращается обратно. -Чёрт, - говорю я то, что формируется в моём мозгу. - Твои рёбра выглядят ужасно. Тобиас ёрзает, и я сразу же чувствую себя виноватым за то, что привлёк к этому внимание. -Но ты хорошо выглядишь. В целом, я имею в виду. Просто этот синяк. Слова выливаются, как будто я могу отыграть всё назад, но это определённо делает всё более неловким. Тобиас продолжает стоять в дверном проёме ванной, полуголый и, кажется, разрываясь между желанием убежать и приблизиться. -Прости. Я, видимо, способен только вставлять ногу в рот, когда ты рядом. Это вызывает у него небольшую улыбку. Он наклоняет голову набок, явно соглашаясь со мной и делает несколько шагов ко мне. -Так почему ты зашёл сюда таким взвинченным? -Есть ли шанс, позволь мне не рассказывать тебе и прими, что это для твоего же блага? -Если ты хочешь, чтобы я твой член положил в блендер, - говорит он без эмоций, в то время как я вздрагиваю от возникшего образа. -Да, я так и думал. Одевайся, и тогда мы можем поговорить об этом. Он переминается с ноги на ногу, его беспокойство очевидно. Окна завешены, как всегда, но его взгляд всё равно мечется в их сторону. Я понимаю, что должен сорвать пластырь. -Имон приходил в бар сегодня вечером. - Тобиас не двигается, но я слышу, как его дыхание участилось, поэтому медленно и плавно двигаюсь к нему, продолжая говорить. - Не бойся. Всё в порядке. Он искал тебя, но думаю я убедил его, что ничего не знаю. Он оставался до закрытия, а затем пошёл и сел в свою машину на парковке. Я сделал всё точно так, как обычно, запер всё, поставил все сигнализации и затем поднялся наверх. Тобиас обхватывает себя руками, сгорбившись. Лицо бесстрастно. Мне кажется, я вижу лёгкую дрожь в его руках. -Всё в порядке. Я в порядке. Это не так, я имею в виду. Но это должно случиться. Спасибо, что разобрался с этим. Не знаю точно, какой реакции ожидал шока, страха, даже злости на меня за то, что я с ним нянчусь. Эта пустая стойкость не была в списке. -Нормально бояться. Здесь только я. Ты можешь быть любым. Мне всё равно. - Я наблюдаю за ним, но он не отвечает. - Пока ты не кладёшь мой член в блендер. Тобиас фыркает, качает головой и возвращает призрак улыбки. Мне кажется, на глаза у него навернулась слезинка, потому что он быстро проводит по глазу и немного шмыгает носом, но я делаю вид, что не замечаю. -Ладно. Договорились. Но я в порядке. -Хорошо, - я киваю. - Хочешь посмотреть фильм? Я позволю тебе травмировать меня. -Конечно. Он нехотя уходит в спальню, я полагаю, чтобы одеться. Делаю очень быстрый осмотр комнаты, перепроверив, заперты ли окна. Не то чтобы до них легко добраться. Я знаю, что это паранойя. Сажусь на диван, прежде чем он выйдет, не хочу, чтобы моя тревога спровоцировала его собственную. Он подходит ко мне, но останавливается, прежде чем сесть. -Ты голоден? - спрашиваю я. Он качает головой. Затем смотрит на диван, и я понимаю, что этот диван стал своего рода минным полем для нас. Это целиком моя вина, потому что я постоянно меняю правила. Но как бы я ни хотел не переходить границы, не хочу лишать того, что ему явно нужно, особенно после того, как ещё больше напугал. -Хочешь посидеть со мной? Я откидываюсь назад, когда говорю это, пытаясь выглядеть расслабленным. Тобиас не говорит, но кивает. Как только предложение сделано, он не колеблется устроится поудобнее. Взбирается в узкое пространство между мной и подлокотником дивана, большая часть его веса приходится на мои колени. Он полу развёрнут к телевизору, полу прислонившись ко мне. Затем придвигается ближе к моей груди, пока не находит место, которое, по-видимому, ему подходит. Весь этот процесс впитывается в меня, наполняя меня и привязывая к месту. Я передаю ему пульт, и понимаю, насколько совершенно смехотворна мысль, что я смогу удержаться от него. Это не должно стать чем-то большим. Но уже слишком подавляет, и я не могу отказаться. Надеюсь, Тобиас снова уснёт. Я буду сидеть, и ждать, и следить за Имоном. Чтобы он мог спать в безопасности.