Бегущий Дикий

Прошло слишком много времени. Слишком много. Это не нормальное количество времени, которое требуется, чтобы вломиться в чей-то дом. Смотрю на часы, но время говорит мне, что на самом деле прошло около восьми минут с тех пор, как мы с Тобиасом разошлись. А не сорок пять, как это ощущалось. Кася думала, что есть большая вероятность, что ее бывшего сейчас нет дома, потому что сегодня вечер четверга, а по четвергам он обычно ходит «в боулинг». Что как шифр для того, чтобы напиться и употребить мет, но боулинг тоже может быть задействован. Она оказалась права. Мы понаблюдали за местом и убедились, что его нет. Это длинный мобильный дом на незаконном участке, соседи далеко, и мы смогли подойти пешком, будучи не замеченными. Похоже, он ценит уединение. Что неудивительно, но сейчас играет нам на руку. Я присел на корточки во дворе за навесом, который сойдет за сарай для хозинвентаря, и наблюдаю. Если он вернется, я близко и доберусь под покровом темноты, постучу и Тобиас успеет проскочить вокруг задней части и затем, надеюсь, убраться отсюда нахуй. Я не придумывал план. Это все он. Это даже не заняло у него много времени. Он изложил все плавными, без колебаний предложениями, полными технического жаргона, который я лишь наполовину понимал. Это было впечатляюще. Неужели он еще не закончил? Насколько трудно найти ноутбук? Я жду и жду, и жду. Здесь так темно, что глаза подводят меня, создавая впечатление, будто из-за линии деревьев появляется фигура. С каждой минутой пульс продолжает нарастать, и клянусь, чувствую, как отдельные кровеносные сосуды в теле сжимаются. Это последний раз, когда мы делаем что-то подобное. Больше никогда. Слышу звук похожий на шины, хрустящие по мерзлой земле, пока мозг не осознает, что это не так. Снова и снова, и снова, представляю, что произойдет, если нас поймают. Если Джорден попытается избить Тобиаса. Если он не один вернется домой, и я даже не смогу защитить. Если черт Джорден еще больший подонок, чем я думал, и у него есть связи с Банной? Эта мысль замораживает меня до костного мозга. От жара к холоду мгновенно, как будто меня окунули в жидкий азот. Мысли начинают выходить из-под контроля, так же, как и пульс. Это настолько подавляет, что я не замечаю шум позади себя. Тобиас хлопает меня по плечу. Резко развернувшись, двигаюсь так быстро, что явно пугаю его. Однако это не стирает ухмылку с его лица. Ухмылка. У него полная, радостная ухмылка. Честно, я не видел раньше. Он выглядит потрясающе, даже когда он несчастен, но это нечто другое. Задыхаюсь от облегчения, тревоги и этой внезапной волны обожания к нему, с которой не знаю, как справиться, поэтому не обдумывая обнимаю его. -Воу, - говорит он, но не отстраняется. Через несколько секунд он расслабляется в моей слишком тугой хватке и обнимает меня за талию. - Ты в порядке? -Мы больше никогда не будем этого делать. Это ужасающе. - Я выдыхаю, откидываюсь назад и смотрю на него, но все еще не отпускаю. - Мне не нравится, когда ты в опасности. Он поднимает брови, выглядя немного смущенным, но все еще улыбаясь. -Технически, мы оба в опасности. И все еще, потому что мы стоим на месте преступления. Но это мило, когда ты так защищаешь меня, Гуннар. Он немного поддразнивает меня, но под этим течет искренность. Я притягиваю его обратно и крепко держу, сжимаю сильно на мгновение, пока мое тело не успокаивается от того, что он в порядке. Тобиас не возражает. Он прижимается лицом к моему плечу, в то место, которое всегда находит, как будто оно создано для него, и ждет, пока я приду в себя. Я делаю большой шаг назад, чтобы не возникало искушения продолжать цепляться за него. -Готов идти? Ты можешь позвонить копам по пути. Если только ты не хочешь спрятаться в кустах и посмотреть, как все это рухнет. Я качаю головой. -Ни за что. Уже достаточно смертельной опасности на сегодня. Мое сердце не выдержит. Есть причина, по которой я седею молодым, и она не в том, что я прожил свободную от стрессов жизнь. Тобиас фыркает, но соглашается, и мы уходим от трейлера. Он все еще хромает, это было еще одним беспокойством. Однако он не возражает, когда я обнимаю его за талию, чтобы он мог опереться на меня. Мы идем через лес к машине, и он рассказывает, что нашел. И хотя я рад, что он нашел, и мы, надеюсь, сможем посадить этого парня, все еще хуже, чем я думал. Один обычный ноутбук на виду, с открытыми чатами в Инстаграме с девочками-подростками. Один не очень хорошо спрятанный, но зашифрованный ноутбук, на котором действительно плохие вещи. И один очень, очень хорошо спрятанный зашифрованный жесткий диск, который Тобиас подключил к обычному ноутбуку и нашел кучу фотографий несовершеннолетних девочек. Все отвратительно. Он рассказывает с печальным, но деловым выражением лица. Он оставил фотографии открытыми на одном ноутбуке, поставил другой ноутбук рядом и затем оставил дверь открытой, все на виду, чтобы копы могли войти, когда приедут. Сэв дал мне одноразовый телефон, чтобы позвонить по 911, о чем я бы не додумался. Ясно, что я не создан для этого. Мы вернулись в машину и были на пути домой. И должны чувствовать себя счастливыми. Мы ушли совершенно невредимыми. Даже без единого момента на волоске. Но ухмылка Тобиаса давно исчезла, и вместо ликования я чувствую, чего-то не хватает. Адреналин и безумие плавают во мне, и им некуда деваться. Не было драматической погони или драки, чтобы завершить ситуацию. Одна минута я был на грани панической атаки, заставляющей сердце колотиться. Затем все просто… в порядке? Это не имеет смысла. Я в оцепенении, когда мы возвращаемся в бар, но не настолько, чтобы не следить за Имоном. И Сэв, и Кася пообещали позвонить, если увидят его. Я трижды объезжаю на машине все место, прежде чем заехать на парковку, и даже тогда, окруженный безлюдным пространством, вижу нервозность, которую Тобиас пытается скрыть. Так же было, когда он покинул квартиру, первые за несколько дней, чтобы юркнуть в машину несмотря на то, что мы проверили окрестности много раз. Никто не стал это обсуждать. Быть напуганным логично. -Готов? Он кивает, украдкой бросая на меня взгляд. Я вижу, как он тянется к ручке, но прежде, чем он успевает, хватаю его за руку, чтобы привлечь его внимание ко мне. Атмосфера полностью изменилась, он был таким ликующим. Я ненавижу это. И он не скрывается от меня. Это прогресс. -Я знаю, что бессмысленно говорить "не бойся", потому что ты не можешь это контролировать, и бояться логично после всего, что случилось. Но как бы ты ни боялся, мне нужно, чтобы ты помнил, что я здесь. Я здесь, и сделаю все, что смогу, чтобы ты меньше боялся. Будь то физически защищать тебя или просто засыпать с тобой на диване под твои ужасные фильмы. Что бы ни потребовалось. Страх пройдет, но я все еще буду здесь. Не знаю, какой реакции я ожидал. Я не планировал то, что говорю. Слова просто вывалились. Рот Тобиаса искривляется, и он, кажется, проходит через запутанную серию эмоций, прежде чем заговорить или пошевелиться. Но вместо того, чтобы что-то сказать, Тобиас медленно и осторожно поворачивается и наклоняется ко мне. Моя рука все еще лежит на его руке. Он приближается ближе, пока, между нами, не остается крошечного пространства. Прежде чем у меня появляется возможность вздохнуть, Тобиас прикладывает свою руку к моей шее, его кожа прохладная и мягкая по сравнению с тем, как я перегреваюсь от стресса. Он оставляет ее там, и затем целует меня. Нежно. С закрытым ртом, но за этим стоит жар. Я никогда не позволю себе принять этот поцелуй за что-то иное, кроме того, чем он является. Время, кажется, разматывается, тело расслабляется в нем, вся его мягкость приникает ко мне. Он прерывает поцелуй, но двигается так же осторожно и обдуманно, как и когда приближался. Его голос немного трескается, когда он начинает говорить. -Я знаю, ты подумаешь, что это из-за какой-то неверно направленной благодарности или поклонения герою. Я знаю, ты сам себя завязывал в узлы из-за этого. Что тупо, но и не тупо. Ты хороший человек. Но мне нужно, чтобы ты очень четко услышал меня, я поцеловал тебя не из благодарности. Я благодарен, но не поэтому поцеловал тебя. Тобиас все еще парит близко ко мне, пахнет мятой и моим мылом. Это просто, но так опьяняет, и угрожает отвлечь меня. -Я поцеловал тебя, потому что хотел это сделать очень долго. И чем больше времени я провожу с тобой, и чем больше ты говоришь такие вещи, как только что, тем больше понимаю, что заслуживаю делать то, что хочу. Я не буду чувствовать себя виноватым из-за этого, и ты тоже. Понял? Я медленно киваю в трансе. Краткий вкус его проникает в меня и заставляет каждую часть тела медленно замереть. -Хорошо. Теперь пойдем внутрь. Он держит меня за руку во время короткой, напряженной прогулки через парковку. Мы поднимаемся наверх, используя черный вход, моя голова все время поворачивается, чтобы убедиться, что за нами не следят. Как только мы попадаем внутрь без происшествий и дверь запирается, напряжение уходит. -Что ты хочешь делать теперь? - спрашиваю я, потому что мы неловко стоим посреди квартиры, близко, но не касаясь, вращаясь на орбитах друг друга, как спутники, готовые столкнуться. -Поцелуй меня. Это приказ, даже если он произнесен тихо. Все сомнения все еще в голове, но они становятся все тише и тише, чем больше времени я провожу с ним. В конце концов, он прав. Беспокоиться о том, чтобы воспользоваться его положением, это одно. Лишать его собственной автономии, особенно когда он показал, как яростно он ее защищает, непростительно. Если он хочет, чтобы я его поцеловал, а я хочу поцеловать, я не могу отказаться. Потому что так будет лучше для него в долгосрочной перспективе. Я понятия не имею, что ему действительно нужно. Я могу только быть здесь для него, когда он попросит. На этот раз мы стоим. И мне нужно подойти ближе, прежде чем наклониться, чтобы поцеловать его. Мне хочется защитить, и я не сопротивляюсь этому. В течение нескольких секунд обнимаю. Руки блуждают по его спине, не нарушая границ, но исследуя мышцы, скрытые под одеждой. Наклоняюсь, опускаю одну руку под его задницу, поднимаю на руки, ноги охватывают мои бедра. Тобиас издает тихий визг удивления, когда я делаю это. Невероятный звук, и я хочу заставить его повторить. С ним, обвитым вокруг меня как коала, с жаром обмениваясь беспорядочными, бездыханными поцелуями, я делаю несколько неуверенных шагов к дивану и затем роняю нас на него. Этот диван начинает казаться точкой отсчета всего, что меняется, между нами. Я теперь никогда не смогу его заменить. Оказавшись там, погружаемся в него. Мы чередуем безумные, интенсивные поцелуи и томные поцелуи. Все это великолепно и, кажется, длится вечно. У меня с самого начала стоит, уверен Тобиас чувствует. Однако я стараюсь не двигаться слишком много и не тереться о него, потому что не хочу давить. Я касаюсь везде, где кажется безопасным его спина, руки, лицо и невероятные, сильные бедра, которые оседлали меня. Он прижимается к прикосновению каждый раз. У него уходит больше времени, чтобы возбудиться, чем у меня, но вскоре я вижу, как его эрекция натягивает ткань штанов. Он не это признает, так что я тоже не признаю, но чем дольше мы продолжаем трахать языками рты друг друга, тем больше я чувствую, как он извивается под моими руками. В конце концов, он покачивает бедрами. Изящно, не создавая трения, больше, как второстепенное движение. Как будто его ноющий член ищет трения. Я прерываю поцелуй на секунду, наши губы блестят от слюны и распухли, но удерживаю его за затылок, чтобы он знал, что я никуда не ухожу. -Можно я потрогаю тебя?  - Мой взгляд скользит вниз, к выпирающей эрекции в его штанах. - Это нормально, если ты не хочешь. Не надо торопиться. Но если ты хочешь, чтобы я это сделал, я сделаю. Не обязательно заходить дальше. Тобиас тяжело дышит, его глаза бегают из стороны в сторону минуту, пока он собирается с мыслями. Наконец, на одном дыхании, которое превращается в стон, он говорит одно слово. -Пожалуйста. Возбуждение пульсирует во мне, но я должен не тереться о его зад, где моя собственная эрекция удобно лежит в его складке. Это невероятно дразнит, но это черта, которую нельзя переступать, как бы я ни отвлекался. Вместо этого я сосредотачиваюсь на нем. Целую глубоко, не желая, чтобы он ушел в себя, и начинаю ласкать его член через ткань. Там уже влажное пятно, и он совершенно твердый под моей ладонью. Его член стройный, как он сам, и средней длины. Я стаскиваю его штаны и трусы одним движением, не снимая их полностью, чтобы я мог дотянуться. Вся его длина розового цвета, обрезанный, и идеально помещается в моей руке. Обхватываю член пальцами и провожу несколько раз, медленно и нежно, чтобы почувствовать реакцию, его бедра дернулись, он стонет в мой рот. Сохраняю медленный темп. И немного шокирован, когда Тобиас прерывает поцелуй. Но не отстраняется. Краснота ползет по его щекам, и он впивается пальцами в мои плечи, рот открыт. Его глаза полузакрыты, тонкие щелочки медово-коричневого смотрят на меня из-под темных ресниц. -Тебе приятно, детка? - спрашиваю я, когда он ничего не говорит. Тобиас кивает, затем вздрагивает, когда я провожу большим пальцем вокруг головки члена, прежде чем продолжить движение. Он такой чувствительный, словно каждое прикосновение запускает в нем цепную реакцию, и он уже перегружен. -Прошло… - он задыхается между словами, - много времени. Еще один быстрый поцелуй в его приоткрытые губы, а затем откидываюсь назад, чтобы наблюдать, как он приходит в себя. Это прекрасно. Он не много двигается, как будто пытается сдерживаться. Но везде, где его руки на мне, я чувствую интенсивность его прикосновения. Его пальцы впиваются в мою кожу через рубашку. -Сними это, - выдыхает он. Я быстро повинуюсь, срываю с себя рубашку и продолжаю ласкать. Его опьяненный похотью взгляд скользит по мне, осматривает. Тобиас издает тихий стонущий звук, который тянется в ритме моей руки. Я наклоняюсь ближе к его рту, как будто могу украсть у него этот стон. -Все еще хорошо, детка? -Да, - говорит он. - Не останавливайся. Я не останавливаюсь. Сохраняю темп ровным, но нежным, и он продолжает стонать и бормотать тихие ругательства. Его бедра толкаются в мой захват, член продолжает сочиться на мои пальцы. Постепенно он приближается к краю. Его дыхание становится более прерывистым, и я вижу, как мышцы напрягаются, член продолжает пульсировать в моей руке, словно он прямо на грани оргазма. -Блядь, - бормочет он, скорее напряженно, чем от удовольствия. -Все в порядке, Тобиас. Не надо торопиться. Я продолжаю дрочить, а другой рукой придерживаю его голову. Он открывает глаза и смотрит на меня, затем полностью зажмуривается. -Трудно… - шепчет он. - Мне не разрешали… - Я понимаю, к чему он клонит, даже если этого не говорит. И отталкиваю прилив гнева, который угрожает захлестнуть меня. - Теперь иногда трудно. Он сказал достаточно. Сознательно разжимая челюсти, я продолжаю мягко двигать рукой и придерживаю его голову, наклоняюсь и шепчу ему на ухо. -Ты сейчас здесь со мной. Ничего из этого не имеет значения. Ничто не имеет значения. Ты можешь брать столько времени, сколько тебе нужно. А теперь будь хорошим мальчиком и расслабься для меня. Его веки снова взлетают от этого, и я вижу, как зрачки расширяются, а рот немного двигается, словно он собирается что-то сказать. Я не даю ему шанса. Снова целую. Поверхностно, просто губы к губам, пока мы тяжело дышим и вздыхаем. -Вот мой хороший мальчик, - шепчу прямо ему в рот, чувствуя, как он содрогается в ответ. Отпускаю голову и опускаю свободную руку вниз, чтобы потянуть за его яйца. Они напряжены, плотно прижаты к телу, я нежно перекатываю их на своей ладони и наслаждаюсь чувством, как он разваливается в ответ. Его прерывистые стоны становятся острее, я немного ускоряю движения, хотя все еще с легким захватом. С одной рукой на его члене и другой на яйцах, я продолжаю работать с ним, и шепчу на ухо. -Ты так хорошо справляешься, детка. Еще один вздох. -Ты близко. Я чувствую. Отпусти себя для меня. Будь хорошим мальчиком и устрой беспорядок по моей руке. Острые ногти впиваются в кожу моей спины, когда он начинает кричать короткие, громкие вскрики в такт моим движениям. -А-а-а-а-а Его мышцы напрягаются, и затем тело содрогается надо мной, влага наконец вырывается из него. Это начинается медленно; один долгий, трудный, тугой как тетива лука изгиб спины с криком, но затем его бедра дергаются, и он выпускает все больше и больше спермы в воздух. Она покрывает мои пальцы и грудь длинными полосами, Тобиас продолжает содрогаться и извиваться. -Вот так, - продолжаю я шептать. - Такой хороший мальчик. Ты так хорошо справляешься. Не останавливайся. Я уже не дрочу, но продолжаю касаться и гладить горячую кожу его члена, пока он наконец не отстраняется от меня с вздохом. Он немного с дикими глазами, оглядывается вокруг и я притягиваю его ближе и прижимаю голову к своей шее так, как ему нравится. Он соглашается. Содрогания продолжаются, он сжимает меня крепко. На секунду я думаю, что он плачет. Но он не издает ни звука. Только тяжелое дыхание, пока его тело постепенно успокаивается. Проходят минуты. Затем еще минуты. Я погружаюсь в созерцательное состояние, которое кажется вне времени. Моя эрекция ослабла, что меня сейчас не волнует. Перебираю пряди волос, вьющиеся вокруг его ушей, и тру перегретую кожу спины под футболкой. В конце концов, он откидывается назад и смотрит на меня. Его глаза сухие, но он выглядит изможденным и ошеломленным. -Ты в порядке? Тобиас кусает губу. Но он не испуган. Не тревожный или истощенный, или перегруженный. Просто… мягкий. Как будто он позволяет мне держать его. Это идеально. Он кивает. -А ты? - спрашивает он, его голос хриплый. - Ты…? Я качаю головой. -Я могу сделать это позже. Все в порядке. Сейчас я хочу этого. Тобиас не спорит, слава богу. Он возвращается в положение, в котором был раньше, но более расслаблено. Его пальцы прокладывают путь сквозь волосы на моей груди, он кладет голову под мой подбородок и помещает случайный поцелуй на мою шею. Да, я пропал. Я мог бы никогда больше не кончать, и это все, чего я хочу. Абсолютно пропал.