Драконья радуга

— Простите, друзья, что прерываю ваш отдых, но у меня, кажется, проблема, — вздох огромного обсидианового дракона низким гулом разнёсся под сводами пещеры. — Даже не знаю, что и делать. Мне очень нужен совет... По правде говоря, Августу (так звали дракона) было ужасно неудобно напрягать гостей. Сам ведь пригласил, сказал, мол, в отпуск. Море, пляж, развлечения — и никаких государственных дел! Когда они со старой приятельницей, лазоревой драконицей Гретхен, договаривались о встрече, та особенно рьяно напирала на это. Потому что медовый месяц все должны проводить в неге и праздности — и драконы, и люди (даже если это не простые смертные, а король с королевой). Принимать у себя в пещере правящую чету из самого Дальнеземелья было большой честью — король Фредерик и королева Марианна слыли большими друзьями драконов. Но больше всего Августу было интересно взглянуть даже не на людей (уж их-то он за свою длинную жизнь повидал немало), а на избранницу Гретхен — зелёную драконицу Оливию. С Олли Август сразу нашёл общий язык: а как же иначе? Они ведь занимались одним делом — устраивали счастье принцев и принцесс. Только Олли работала свахой уже несколько десятилетий, а Август всего полгода назад заступил на службу. Он был молодым драконом и очень гордился, когда получил работу и собственный остров в придачу к новой должности. — В чём проблема? — любопытный Фредерик подался вперёд: ему было очень интересно. Август подозревал, что король так давно не отдыхал, что совсем разучился это делать, и поэтому уже на третий день отпуска начал маяться от безделья, чем очень раздражал свою молодую жену. А раз так, может, помощь с решением драконьей проблемы поможет ему немного взбодриться? — В общем, я похитил принцессу… — начал Август, и тут же осёкся, встретив непонимание в глазах своего гостя. — Что значит «похитил»?! — возмутился Фредерик. — Я думал, ты добрый дракон, а ты, оказывается, хулиган? А ну верни девушку, где взял! И больше так не делай. — Нет-нет, ты не понял, — Олли оторвалась от варки кофе и наставительно воздела вверх серебряную ложечку, казавшуюся совсем миниатюрной в её когтях. — Это местная традиция. На Драконьих островах так принято. Гретхен с Марианной согласно закивали, а Август, смущённо прочистив горло, добавил: — Я всё объясню. Я не хулиган. Современные драконы свято блюдут обычаи и похищают только тех принцесс, которые хотят быть похищенными. У меня есть заявка от её отца и расписка от неё самой — всё по-честному! — Но зачем это нужно? — Фредерик захлопал глазами. — На Драконьих островах очень много принцев и принцесс, — пояснила красавица Гретхен, показав в улыбке несколько рядов великолепных наиострейших зубов. — На каждом острове свой правитель с выводком детей. И каждой принцессе подавай прекрасного героического принца. Да не абы какого, а чтобы приехал на белом коне и вырвал её из лап ужасного чудища. Иначе как поймёшь, что выходишь замуж за героя, а не за папенькиного нытика? Фредерик хотел было сказать, что сам женился, не совершая никаких особенных подвигов, но вовремя одумался: а ну как их радушный чёрный хозяин разочаруется в госте? Август тем временем продолжал: — Чтобы свадьба состоялась, по традиции нужен дракон, который украдёт принцессу. За пару лет до совершеннолетия дочери король-отец пишет заявку в драконий комитет, ее рассматривают и направляют свободному дракону с предписанием — похитить такую-то принцессу в день её рождения. Иногда приходится долго ждать, пока комитет доверит тебе такое ответственное задание. Прежде я мог только ассистировать другим драконам, смотреть, как они работают. Но наконец-то испытательный срок завершился. — Э-э-э, поздравляю, — Фредерик сделал добрый глоток обжигающего ароматного кофе, — наверное, это большая честь? — Так и есть. Только, понимаешь, принцесса мне досталась какая-то… — Август запнулся, пытаясь подобрать слово помягче, но, не преуспев, махнул когтистой лапой, — некачественная. — Что ты имеешь ввиду? — нахмурилась Марианна, отодвигая от себя чашку. — Ну, она какая-то грустная. Смотрит букой, почти не разговаривает. И вообще выглядит странно... — Девушка имеет право выглядеть так, как ей хочется. И не улыбаться, если нет настроения. Даже принцесса. — Да… но… — на Августа было жалко смотреть, так он мялся и смущался. — Она не носит платья. — Это всё предрассудки, дорогой. Я тоже терпеть не могу все эти пышные юбки и корсеты. Знаешь, как говорит моя дорогая подруга Винсента из Межгорья? «Только настоящие ретрограды могут считать, что штаны — это не женственно», — Марианна фыркнула, оправив складки на своих пляжных шароварах, и Фредерик, взяв её за руку, глянул на жену влюблёнными глазами. Он был абсолютно уверен, что его жена прекрасна в любом виде. — Ещё она не хочет вышивать платок своему будущему жениху. А как же он со мной сражаться-то будет, если без платка от прекрасной дамы на рукаве? Это не по правилам! — Девушка не обязана любить рукоделие. Закажите платок у белошвейки, и дело с концом. — А видели бы вы её размер ноги! — простонал Август, заламывая когтистые лапы. — Подумаешь! — король покрепче сжал ладонь уже начинающей закипать Марианны. — Почему это вообще считается недостатком? Любят не за размеры. Был бы человек хороший. — Знаете, — чёрный дракон, оглядевшись по сторонам, понизил голос до шёпота. — По-правде говоря, я вообще не уверен, что она — принцесса. — Думаешь, тебе подсунули самозванку? — Олли сняла новую порцию кофе с горелки и устроилась рядом с Гретхен, подперев лапами чешуйчатую морду. Их хвосты — зелёный и лазоревый — тут же переплелись. Август, скривившись, помотал головой. — Дык по документам всё вроде чисто. Но бить-то, если что, будут не по документам, а по морде. По моей! В драконьем комитете шуток не любят. Ещё решат, что я с ней плохо обращался, поэтому она осталась недовольна. Могут вообще лет на сто от работы отстранить... Чёрный дракон выглядел таким несчастным, что Марианне захотелось погладить его по кожистым гребням, чтобы утешить. Она едва сдержалась. Кто знает, вдруг сочувствие у них тоже считается чем-то зазорным? — И как зовут твою принцессу? — поинтересовалась королева, доливая себе сливок из серебряного дорожного молочника. — Тер-р-р-ри, — прогромыхал Август, от волнения выдав особенно раскатистую «р». Олли почесала в затылке когтем и вдруг предложила: — Давайте пригласим принцессу Терри к нам? Поговорим и всё разузнаем. А то чего мы здесь кофеёк попиваем, а она в башне сидит одна-одинёшенька? *** Принцесса Терри любезно приняла приглашение, но за столом сидела тихо и всё больше молчала. А когда ей задавали вопрос, в удивлении округляла карие, как вишни, глазищи (мол, вы это мне?) и нервно теребила прядь слегка вьющихся каштановых волос. Как и говорил Август, платьев она не носила — и юбок тоже. На ней были полотняные штаны с бахромой (королева Марианна сразу захотела себе такие же) и белая рубаха с широким рукавом и завязками на вороте. Олли, окинув взглядом тоненькую принцессу, решила, что та плохо питается, и первым делом придвинула ей тарелку со свежеиспеченными коричными пряниками. — Ты кушай, кушай, а то приедет твой принц, решит, что мы тебя тут не кормим. Жалобу в драконий комитет напишет. Августу потом достанется… — Ой… да? Я не хочу, чтобы ему влетело. Просто не очень люблю сладкое. Но могу съесть, если надо, — принцесса послушно потянулась за угощением. Голос у неё был звонкий, мальчишеский, очень подходящий к её угловатой подростковой фигурке. Неужели ей уже исполнилось восемнадцать? А по виду и не скажешь. — Она ещё и сладкое не любит! — простонал чёрный дракон, воздев к потолку яркие, как горячие угли, глаза. — Для кого я, спрашивается, пряники и печенье пёк? — Для нас, — Фредерик отправил в рот сразу две печеньки (а что? Нет ничего плохого в том, чтобы любить сладкое, даже если ты король!). — Не бойся, не пропадёт. Марианна с умилением глянула на мужа, а потом вновь повернулась к принцессе. — Скажите, милочка, вас ведь никто не заставлял, правда? Вы были унесены драконом по своей воле? Терри радостно закивала: — Да-да, это была моя мечта. С самого детства. Это же здорово, когда тебя похищает дракон! Марианна с Фредериком переглянулись — значит, принцесса грустила не из-за того, что её выкрали из родного дворца. Уже хорошо. — Покои удобные? Может, не хватает чего-то? — осторожно поинтересовался Август. — Всё отлично, спасибо, — сдержанно ответила Терри, пригубив из чашечки чёрный кофе (сливки она, как оказалось, тоже не любила). — Но тогда почему вы всё время грустите? — осмелев, выдохнул дракон. — Вам показалось, — она сплела руки на груди, обхватив себя за локти. — Просто нервничаю немного. Принц ещё не объявлялся? — Он где-то в дороге застрял, — извиняющимся тоном промямлил дракон. — Но не волнуйтесь, как только приедет, вы тут же об этом узнаете. Терри недовольно дёрнула острым плечом. — Да мне всё равно, вообще-то. Пускай хоть вовсе не приезжает. Я тогда насовсем тут останусь. Можно? — Э, нет! Так не пойдёт! — вскинулся дракон, пошатнув стол и едва не опрокинув молочник. — Во всём нужен порядок. Я взялся выдать вас замуж — значит, выдам. И точка. — Может, вы не желаете вступать в брак? — Марианна на всякий случай заговорила шёпотом. Тема казалась ей донельзя неловкой. Но ведь могло статься, что девушка хотела посмотреть на дракона, побывать в пещере, а к свадьбе (и к той ответственности, которую влечёт замужество) оказалась не готова. — Признаюсь, я и сама очень долго считала, что никакие принцы мне даром не нужны. И моя подруга принцесса Винсента считала точно так же. Я и замуж-то сперва собралась только по политическим соображениям, никак не ожидая, что действительно полюблю моего Фредерика. Но не всем так везёт. — А эта ваша Винсента в итоге вышла замуж? — полюбопытствовала Терри. — Она стала королевой. А что касается брака, то вернее будет сказать, женилась. Они с принцессой Кристен полюбили друг друга. Винсенте пришлось изменить законы своего королевства, чтобы этот брак стал возможен, но теперь они вдвоём правят Межгорьем. — О, это так мило. — Не меняйте тему, дорогая Терри. Вы хотите замуж или нет? — Не совсем не хочу, но… — принцесса понурилась и перевела взгляд на чашку, разглядывая цветочки на тонком фарфоре. — Вам нужно время, — догадалась Марианна. — Август, можешь написать в комитет, чтобы принцу дали отбой? Не навсегда, на время. Девушке нужно свыкнуться с мыслью о браке. В таких делах не стоит торопиться. — Э-э-э… а я думал, чем скорее, тем лучше, — растерянно протянул дракон. — другие-то королевские дочки тоже своей очереди ждут. — Подождут! — отрезала Марианна. Пока они с Августом препирались, Фредерик всё смотрел и смотрел на принцессу. Он думал — и, кажется, надумал-таки. — Сдаётся мне, дело в другом. Не так ли, Терри? — Не понимаю, о чём вы, — девушка опустила взгляд. — А вот я, кажется, понимаю, — Олли подмигнула королю. — Он вроде как я, только наоборот? — В смысле «он»? — багровые глаза несчастного Августа стали круглыми, как чайные блюдца. — Вы хотите сказать, что мне вместо принцессы подсунули принца? Терри рывком вскочила (или всё-таки вскочил?) с места, явно желая сбежать, но Марианна поймала его за локоток и шепнула: — Ничего не бойтесь. Я на вашей стороне. Просто расскажите всё как есть. — Ладно. Прошу, не называйте меня принцем. Если я до принцессы не дотягиваю, то зовите просто Терри. По правде говоря, я не чувствую себя в полной мере ни парнем, ни девушкой. И никто меня не «подсовывал». Я просто папину подпись подделала — раз и готово! Теренс или Тереза — какая разница? Плюшка выпала из когтей Августа и закатилась под стол. — Ну всё, мне конец! — простонал он. — Придётся писать в комитет объяснительную… Гретхен выдохнула: — Не надо! На глаза Терри навернулись слёзы. — Я не могу вернуться домой. Отец меня убьёт! — А мне, если я не напишу, хвост оторвут, — посетовал Август, трагично заламывая лапы. — Или голову. Или и то, и другое. Вот приедет принц, чтобы вас спасти. А потом как накатает жалобу. Скажет, что же это ты, дракон слепошарый, парня от девицы отличить не можешь? Это, дружок, профнепригодность! — Погодите, сейчас мы во всем разберёмся, — Фредерик поднял ладони в примиряющем жесте. — Марианна, сядь. Никто не собирается нападать на твою протеже. Вы, Терри, тоже успокойтесь. Скажите, зачем вам врать-то понадобилось? — Говорю же, мне с детства хотелось, чтобы меня дракон похитил, — на ссутулившуюся фигуру Терри было жалко смотреть. — Отец говорил, мол, учись драться. Станешь взрослым — сразишься с драконом, спасёшь принцессу, женишься. А я, может, никогда этого не хотела. Только кого интересуют мои желания? — Меня, — Олли ободряюще накрыла её ладонь своей широкой лапищей. — И меня тоже, — добавила королева Марианна. — Всех нас, — кивнул Фредерик, приобнимая жену за плечи. Терри покосилась на них с недоверием, настороженный взгляд её карих глаз остановился на Олли: — Слушай, а это правда? Ты тоже не чувствуешь себя ни девушкой, ни парнем? Ты сказала, мы с тобой похожи... — По правде говоря, не совсем, — Олли немного смутилась. — Один бывший друг бросил меня, узнав, что я девочка. Поэтому я долгое время притворялась парнем. Думала, что иначе со мной никто дружить не захочет. — Но я-то не притворяюсь! — Ага! А документы кто подделал? — прошипел Август, гневно сверкая глазищами. — Я отказываюсь работать в таких условиях! Уйду в монастырь. Драконий. Буду выращивать репу. — Тише-тише, — Олли сунула ему пряник, но расстроенный дракон даже не взглянул на угощение. — Простите, — у Терри покраснели уши. — Я не хотел доставлять вам неудобства. — Вы говорите о себе то в мужском роде, то в женском? Как правильно к вам обращаться? — поинтересовалась Марианна. — Не знаю. Я себя ощущаю то так, то эдак. Поэтому – как хотите. Король с королевой переглянулись, а Олли, вздохнув, повертела в лапах никому не нужный пряник и отправила его себе в пасть. — Вот бы люди не обращали внимания на то, мальчик ты или девочка… Но разве такое возможно? — А почему нет? Мне вот всё равно, кто ты, — с улыбкой отозвался Фредерик. — Главное, что ты — мой друг. Лучший, между прочим! Драконица просияла, а в глазах Терри мелькнула зависть. — Повезло тебе, зелёная. А у меня нет друзей. — Совести у тебя нет! — фыркнул Август, но уже не так возмущённо. Марианна улыбнулась. — Друзья — дело наживное. Вы мне нравитесь, Терри. Я хотела бы с вами подружиться. — И я, — кивнул Фредерик. — Пообщаемся, узнаем друг друга получше. Вы только больше не врите, пожалуйста. Олли глянула на Гретхен — ей было очень интересно, что думает возлюбленная. Но та молчала и внимательно слушала, щуря жёлтые глаза с вертикальными зрачками. — Так. Ладно, — Август шлёпнул хвостом по полу; вся пещера аж загудела. — А принцу-то мы что скажем? Он ведь приедет рано или поздно. — Правду, — громкий голос Гретхен эхом разнёсся по гроту и затих где-то под потолком. — Кто знает, а вдруг это судьба? Говорят, дорожки к драконьим пещерам непростые — приводят только того, кому суждено дойти. Сам говоришь, что назначенный принц где-то заплутал. Значит, ему сюда и не надо. — Ожидание меня не пугает, — Терри вздохнул. — А вот одиночество — очень. Хотелось бы, конечно, личного счастья с принцем. Или даже с принцессой — мне без разницы. Главное, чтобы человек был хороший. Но если не судьба, то что поделаешь... — Не торопись с выводами, — Гретхен с улыбкой качнула головой, на её лазоревых чешуйках заплясали блики пламени свечей. — Вот увидишь, драконья тропка ещё приведёт к тебе твоего человека. — Но комитет… — начал было Август, однако лазоревая драконица не дала ему договорить. — А что комитет? Ну я глава комитета, и я уже здесь. Говорила же, не надо писать объяснительную, дорогой Август. Я уже всё прекрасно поняла. И думаю, что Терри тоже заслуживает счастья. — Я тебя люблю, Гретти, — Олли показала ей пальцами сердечко. Её распирала гордость. Надо же! Её возлюбленная, оказывается, занимает высокий пост. — А почему ты мне раньше не рассказывала, что руководишь драконьим комитетом? — Да как-то к слову не пришлось, — пожала плечами Гретхен. — Мне больше нравилось болтать с тобой не о работе, знаешь ли. — Кхм… ну да, — Олли смущённо опустила взгляд. Во время медового месяца их беседы и правда были отнюдь не деловыми, зато очень нежными. — Выходит, проблемы больше нет? Ура! — король притянул к себе свою молодую жену и чмокнул её в щёку. — Друзья, я считаю, за это нужно выпить. Терри, вы что будете? *** Весь следующий день в пещере царило веселье. Друзья шутили, смеялись, ели плюшки и пряники, бегали к морю купаться, брызгались и играли в мяч. Август даже покатал Терри на своей широкой спине, а, отдышавшись после полёта, выкатил из погребов пару бочонков старого вина. Вечером Олли сварила глинтвейн. Фредерик с Августом играли в шахматы, а Марианна вышивала шёлковый платок для того, кто когда-нибудь непременно приедет за Терри. Снаружи слышались крики чаек и тихий умиротворяющий шелест волн. Гретхен с Олли пели застольные драконьи песни. И Терри больше не было грустно. Он хлопал в такт, улыбаясь вместе со всеми, и наконец-то чувствовал себя как дома. Впервые за многие годы ему не нужно было ничего скрывать. И оказалось, что говорить правду так здорово, что, однажды начав, уже совершенно невозможно остановиться.