Драконья радуга

— Эй, дракон, выходи! — звучно выкрикнул принц Себастьян. Он репетировал эту сцену с малых лет: воображал, как придёт к драконьей пещере, наберёт побольше воздуха в лёгкие и ка-а-к гаркнет со всей мочи. Получилось, кстати, неплохо: почти как в детских мечтах. Традиция требовала, чтобы именно этой фразой дракона вызывали на честный бой. Формулу ещё в стародавние времена утвердила драконья комиссия, распределявшая принцесс на Драконьих островах. Конечно, девушек давно не крали против их воли. Более того, каждая желавщая быть похищенной (разумеется, лишь для того, чтобы прекрасный принц мог спасти свою избранницу), должна была по достижении совершеннолетия заполнить заявку и получить разрешение родителей. По мнению принца Себастьяна, введение этих формальностей традицию ничуть не испортило: напротив, сделало намного цивилизованнее. А с драконом всё равно нужно было сразиться по-настоящему, безо всяких поблажек. Верный меч, с которым Себастьян не расставался лет с одиннадцати, висел на поясе, рука привычно лежала на рукояти (отполированный металл казался тёплым от утреннего солнца) — принц был готов к испытанию. Но сердце всё равно то и дело пропускало удар: а что если он не справится? Вдруг дракон окажется сильнее? Или того хуже: жених не понравится прекрасной принцессе, и та откажется выйти замуж за своего спасителя? То-то будет позорище! А ведь Себастьян уже и в замке прибрать велел (в первую очередь вымести пыль и паутину — извечных спутников холостяцкого житья-бытья), и комнату для прекрасной дамы приготовил... За годы мечтаний принц обдумал множество вариантов, когда всё шло не по плану, но, тем не менее, оказался не готов к тому, что на его зычный зов из каменных расселин (видимо, это были окна в драконьем жилище) высунется не одна, а целых три чешуйчатых головы. Разноцветных. — Чего ты орёшь? — Лазоревая башка зевнула, клацнув зубами. — Некоторые ещё спят, между прочим. — Не рычи, Гретхен, уже девять утра, нормальное рабочее время, — фыркнула зелёная голова, внимательно оглядела принца и хихикнула. — Посмотри-ка, а он хорошенький. Ясноглазый такой блондинчик. Эх, жаль, что не кучерявый. Зато лошадка белая, и доспехи модные — всё чин по чину. Третья голова — чёрная, как ночь, хлопала зенками так, будто бы вообще впервые видела живого принца на белом коне. — Ой-ёй… — вырвалось из её пасти вместе с облачком дыма. — Пончики-дракончики, он всё-таки пришёл! Себастьян нервно сглотнул. Он не знал, как быть: история умалчивала о существовании многоголовых драконов. Интересно, это один ящер или три? В сопроводительной грамоте ясно значилось «дракон, одна штука», даже имя было указано: Август. А тут какая-то Гретхен… Значит, либо он ошибся пещерой, либо их всё-таки трое. Оставалось надеяться, что ему не придётся сражаться со всеми одновременно. Или — не приведи боги — жениться сразу на трёх спасённых принцессах… Это было бы чересчур. Принц потоптался на месте и негромко кашлянул в кулак: — Кхм, простите, а кто из вас великий и ужасный Август? Чёрная голова снова охнула и, пробормотав: «простите, я только на минуточку, мне надо предупредить прин...цессу» втянулась в расселину, шкрябнув по камню твёрдой чешуёй. — Чёрный — Август, — пояснила зелёная башка, весело скалясь. — Извини, он немного нервничает. Ты его первый принц. «А у меня, можно подумать, не первый дракон!» — хотел сказать Себастьян, но вовремя одумался. Вместо этого осторожно поинтересовался: — А вы вообще кто? — Я Олли, — принц только теперь понял, что зелёное чудище не скалилось, а приветливо улыбалось. — А это Гретхен, моя невеста. Не обращай на нас внимания. Мы тут в отпуске, из Дальнеземелья прилетели. Ха! Легко ему говорить! Вы когда-нибудь пробовали не обращать внимания на драконов? Да, вот этих здоровенных, величиной с дом! Но Себастьян был хорошо воспитанным принцем, поэтому кивнул: — Ладно, сэр, я постараюсь, — но меч на всякий случай сжал покрепче. Мало ли что? — Вообще-то, я не «сэр», — фыркнула Олли. — Э-э-э… простите, я не очень разбираюсь в драконах, мэм, — сконфузился принц. — А как же… вы сказали, что Гретхен — ваша невеста? — А что, нельзя? — Олли щёлкнула зубами так, что если бы даже Себастьян захотел поспорить, то не стал бы. Но он пожал плечами: — Ну, почему же сразу «нельзя»? Совет вам да любовь. В конце концов, он был современным принцем, без всяких предрассудков. И знал, что, к примеру, в том же Межгорье уже некоторое время правили две королевы — Винсента и Кристен, и ничего, никто не умер. — Смотри у меня! Потому что тех, кто запрещает мне любить Гретхен, я обычно ем. На завтрак. Понял? Это что, драконья шутка такая? На всякий случай Себастьян улыбнулся и заверил драконицу, что никого не хотел обидеть. Время шло, но Август, ушедший «всего на минуточку», словно в воду канул. Принц садился и вновь вставал, вздыхал, посматривая на солнце и удлиняющие после полудня тени. Этак и до заката можно не успеть. А ночью сражаться ни один дракон не станет: время-то нерабочее. Если бы он знал, что сейчас происходило внутри пещеры, то наверняка распереживался ещё больше. К счастью, Себастьян пребывал в блаженном неведении относительно того, какое испытание уготовила ему судьба (ну и драконы, конечно). *** — Нет. Не уговаривайте. Никуда не пойду. Я передумал, — Терри закатывал глаза и в отчаянии заламывал руки. — Что вы мне притащили? Я это надеть должен? Вы с крыши рухнули всей толпой? — По регламенту принцесса в день поединка должна быть в белом платье. — Чихать я хотел на ваш регламент! Я не принцесса! Мы же договаривались, что вы не будете меня так называть. — Я и не называю. Но по документам ты принцесса, и точка! — Август сунул под нос Терри надорванные бумаги — дракон слишком сильно сжимал когтистую лапу, поэтому продырявил несчастную грамоту насквозь. — Раньше надо было думать! Теперь уже поздно отпираться. — Ничего не поздно! Я в любой момент могу оспорить наш договор! — Я тебе щас ремнём по заднице оспорю! — Пленников бить нельзя! — Пожалуйста, перестаньте орать и успокойтесь оба, — Фредерик недовольно поморщился (он собирался поспать подольше, но проснулся от громких воплей, поэтому пребывал не в самом добром расположении духа: вообще-то он был в отпуске). — У меня от вас в ушах звенит. Давайте решать проблемы по порядку, ладно? — Наша проблема уже снаружи стоит! — чёрный дракон от негодования пыхтел и плевался пеплом. — Такая, знаешь, на белом коне, в наплечниках латных, отполированных. А это… дитя королевской крови, — он кивнул на Терри, — сначала всем лапши на уши навешал и принцессой прикинулся, а теперь, вишь, на попятную пошёл. Ты бы хоть взглянул на своего прекрасного принца, трус! Авось он тебе понравится, и ты сам на балкончик побежишь. Я что, зря розами всё украсил и арочку из плюща соорудил? Фредерик со вздохом повернулся к Терри. — Знаешь, мне кажется, Август прав. Мы же договаривались: как приедет принц, расскажем ему правду. Теперь-то что не так? — Я на него уже посмотрел... — буркнул пленник, отворачиваясь. — И что, не понравился? — ахнул Август, неосторожным движением хвоста сметая со стола фарфоровые чашечки — кофе туда налить ещё не успели, но любимый сервиз королевы Марианны превратился в осколки. — Хвост подбери, чудовище, — рявкнул Фредерик, представляя, как расстроится супруга. — Ну что это такое? Дракон ты или слон в посудной лавке? Август стыдливо запихал хвост под себя и для верности придавил его задней лапой, чтобы не причинить ещё больших разрушений. — Да не, вполне нормальный принц... Симпатичный даже. — Терри взъерошил свои и без того растрепанные волосы. — Тогда чего выкобениваешься? — хвост под лапой Августа дёрнулся, но, к счастью, не вырвался на свободу. — А вдруг я ему не понравлюсь? Ему же, наверное, настоящая принцесса нужна. А я… как ты тогда сказал? «Некачественная», да? Фредерик и Август, не сговариваясь, хлопнули себя по лбу: один рукой, другой — могучей лапой (документы ещё больше помялись, но дракону было уже всё равно). — Ну начало-о-ось, А кто заварил кашу? «Я не принц, я не принцесса, а просто человек»! Тьфу! Чую, не доверят мне больше девиц похищать. А всё из-за тебя, остолопа! Терри яростно зыркнул на него. — Ну тогда иди и скажи ему, что нет никакой принцессы. Сбежала. Всё. — Ещё чего! Он наверняка решит, что я её съел. — А ты можешь? Может, и вправду съешь меня — и дело с концом? Так всем будет проще. Август всплеснул лапами. — Вы только послушайте, что он несёт! Совсем спятил? Да ты вредный, хуже солёной корюшки! У меня от тебя несварение желудка будет! И кстати, драконы людей не едят. Мы выше этого. Я, между прочим, вообще вегетарианец. — Никто никого есть не будет! — король Фредерик строго глянул на обоих. — Ты, Август, сейчас пойдёшь и извинишься перед принцем за задержку. Придумаешь что-нибудь, потянешь время. А мы с Терри ещё раз хорошенько всё обсудим. — И как же я его потяну, интересно? — дракон закатил глаза. — Ну, устройте пока поединок. Человек подраться приехал, а ты его маринуешь, как капусту: ни принцессы тебе, ни сражения. Даже дракон — и тот спрятался. Не по чести это. — Эх, ладно, попробую, — Август аккуратно, чтобы ничего не поцарапать, замёл хвостом осколки сервиза королевы Марианны под стол. — Только вы тоже постарайтесь поскорее! Я на тебя надеюсь, Фредерик. Ты мужик умный, Олли так говорит, а она зря болтать не станет. Выручай, в общем, брат! — Не бойся, не из таких передряг выкручивались, — король ободряюще хлопнул его по лоснящемуся чёрному боку. Терри недоверчиво хмыкнул, но, слава всем драконьим богам, промолчал. А то Август уже начинал подумывать, что вегетарианство было так себе идеей, и в отношении кое-кого можно сделать маленькое гастрономическое исключение. Но мысль мелькнула — и пропала. Что же до визитера, то у дракона неожиданно появился план… — Эй, принц, — он вышел из пещеры, нарочито красуясь и помахивая кожистыми крыльями. Тёмная чешуя на солнце отливала синевой, словно вороново перо. — Чего расселся? На бой вызываешь али нет? — Что за вопрос! Вызываю, конечно, — Себастьян вскочил с камушка и потянулся, хрустнув спиной. — А принцесса почему не вышла? — Дык стесняется, — охотно пояснил Август. — Но ты не переживай, поединок состоится в любом случае. У нас даже представитель от драконьей комиссии есть. — Он кивнул на Гретхен. Принц, спохватившись, чинно поклонился лазоревой драконице. — Весьма рад знакомству, госпожа Гретхен. Не ожидал увидеть здесь столь высокое начальство. — Ваш случай особенный, — улыбнулась драконица. Себастьян хотел было полюбопытствовать, чем он такой особенный, но Август не позволил ему и рта раскрыть: — Смотри, тут в регламенте написано: если вызов исходит от тебя, то оружие выбираю я. Возражений нет? Себастьян качнул головой, и дракон, торжествуя, достал из под мышки коробочку, расчерченную белыми и чёрными квадратами. — Вот! Изумленный принц вытаращился на него: — Что это? Шахматы? — Ага. Моё оружие, — Август горделиво задрал голову: ах как он выкрутился! Ну молодец же, да, да? — А как же меч? — на растерянного Себастьяна было жалко смотреть. — Не люблю я их, — фыркнул дракон. — Острые слишком. Ещё порежешься, не дай боженьки. А у меня лапки нежные, и хвост совсем недавно линял. — Но разве не в этом смысл поединка? — принц бросил отчаянный взгляд на Гретхен. — А что по этому поводу думает комиссия? — Комиссия не возражает, — драконица улыбнулась ещё шире. — Шахматы не противоречат правилам. Начинайте. У Себастьяна опустились руки. Играл он откровенно плохо: знал, как ходят фигуры, но и только. Пока он приходил в себя и торопливо отвязывал наплечники (новенькие, без единой царапинки — даже жаль, что не пригодились), радостно скалящаяся Олли выкатила из пещеры стол и два удобных кресла, расставила чашечки (из другого сервиза, ещё не разбитого) и сунув принцу под нос медную турку поистине гигантских размеров, предложила: — Может, кофейку, ваше высочество? — Давайте, — Себастьян обречённо кивнул. На выигрыш он даже не надеялся. Когда поединщики закончили расставлять фигуры на доске, пробило уже час пополудни. Торопиться больше не было смысла. Мысленно принц проклинал себя (за то, что не научился играть в шахматы, потому что не считал это занятие достойным настоящего воина), драконов (которые — кто бы мог подумать! — боятся острых мечей) и даже принцессу, которая так и не соизволила выйти на украшенный розами балкон. Может, она и вовсе не хотела быть спасённой? Себастьян слыхал такие истории: в стародавние случалось, что девушек отправляли к драконам против их воли. А ещё бывало, что принцесса проникалась нежными чувствами к своему похитителю. Ничем хорошим это, разумеется, не заканчивалось. Поэтому отношения между людьми и драконами были под строжайшим запретом во всех королевствах. Мудрецы говорили, что такая связь может нарушить баланс самого мироздания. Впрочем, это не помешало бывшей невесте Себастьяна отказать ему — как раз по причине безответной любви к какому-то дурацкому летучему ящеру. Да почему ему вечно не везёт?! Кофе наконец-то был готов, и партия началась. Август думал долго и делал очень осторожные ходы, Олли лихо взбивала сливки и с умным видом косилась на доску. — М-м-м, это что ж классический дебют? Ай да принц! Себастьян чуть было не ляпнул: «я случайно». Слова драконицы воодушевили его. Принято считать, что за такими поединками строго следила сама судьба. Может, стоило расслабиться и позволить ей вести? Принц даже прикрыл глаза, наугад делая следующий ход. Мало-помалу сердце успокоилось. Волны ласкали песчаный берег, над головой слышались крики чаек, лицо обдувал приятный морской бриз, в воздухе пахло солью, мокрыми камешками и, конечно же, кофе. Тревога ушла, уступив место решимости: он сделает всё, что от него зависит, а дальше — будь что будет. Когда Себастьян снова открыл глаза, то обнаружил, что зрителей прибавилось. Теперь за шахматной партией наблюдали не только драконы, но и какие-то люди. Незнакомцев было трое. — Прошу прощения за вторжение, — улыбнулся темноволосый молодой человек с весьма выдающимся носом. Себастьяну показалось, что где-то они уже встречались, но припомнить имя собеседника ему не удалось. Впрочем, тот и сам представился. — Я Фредерик Пятый, правитель Дальнеземелья. Это моя супруга Марианна, — король кивнул на веснушчатую красавицу, сидящую по правую руку от него. — А это — Терри, — чуть более сдержанный кивок достался юноше слева. — Вы не против, если мы посмотрим? — Смотрите на здоровье, — улыбнулся принц. Теперь он вспомнил, что лично не встречал короля Фредерика, но давным-давно, ещё в детстве, видел его отца, когда тот гостил у папы в замке. Внешнее сходство, конечно, невероятное! С такими-то, гм, выразительными приметами. Тот, кого представили как Терри, сверлил принца настолько пристальным взглядом, что было даже неловко. Себастьян на всякий случай оглядел себя: мало ли, вдруг штаны порвались? Август негромко кашлянул, напоминая о себе, и принц спохватился: — Моя очередь, да? — он поспешно передвинул коня. — Предлагаю делать ставки, друзья, — подмигнула Олли. — Так будет интереснее. Вот ты, Гретхен, на кого ставишь? — Ни на кого, — покачала головой лазоревая драконица. — Во-первых, дорогая, я совершенно не азартна. А во-вторых, представителю комиссии следует оставаться беспристрастной. — Пожалуй, ты права. Похоже, Олли расстроилась, но тут Фредерик достал из кармана мешочек монет и шлёпнув им о стол так, что в чашках качнулся недопитый кофе, заявил: — Ставлю всё на Августа непобедимого! — Милый, от меня тоже добавь, ладно? — королева Марианна долила себе сливок и, поймав выжидающий взгляд Олли, добавила. — Разумеется, тоже на Августа. — А я поставлю на Себастьяна, — Терри вскинул голову. Его очень возмутило, что никто не верил в успех принца. Дракон, конечно, играл виртуозно, все это знали. Он и Фредерика обыграл раз пятнадцать, и самого Терри обставил… но всё равно это было нечестно. Себастьян, заслышав эти слова, просиял: — Благодарю вас за оказанное доверие. Резкость ответа немало озадачила принца: — И только попробуйте проиграть! Это мои последние деньги, между прочим. — Если так, то это было опрометчиво. Я плохой игрок, — нехотя признал принц. — Тогда тем более не глазейте по сторонам. Сосредоточьтесь. Кстати, ваш ход. Было немного обидно, что его чуть ли не носом ткнули в доску, но вместе с досадой принц Себастьян почувствовал и ответственность — не каждый день на тебя ставят последнее... И если уж прекрасная принцесса не соизволила выйти на балкон (вопиющая бестактность!), то почему бы не попробовать выиграть ради этого странного диковатого парня, который в него поверил. А заодно утереть королю Фредерику его длинный фамильный нос! Нет бы поддержать коллегу! Сам, можно подумать, принцем никогда не был и драконов на бой не вызывал… Женился ведь как-то. Себастьян сам не понял, в какой момент Терри начал ему подсказывать. Сначала просто взглядами, потом уже, не стесняясь, громким шёпотом. Принц хотел было отказаться от помощи — всё-таки поединок должен проходить один на один. Но Гретхен по памяти процитировала какой-то старинный пункт правил, гласящий, что если один из сражающихся имеет очевидное преимущество, вызванное выбором оружия, то второй имеет право взять советника или помощника-секунданта, если таковой найдётся. — Я помогу, — Терри придвинулся ближе к Себастьяну. — Тут все просто. Смотрите, сейчас мы поставим ему мат в пять ходов. Август фыркнул, но, глянув на Фредерика (король старательно делал ему знаки бровями), закрыл зубастую пасть. Назначенные пять ходов прошли как в тумане: Себастьян не очень понимал, что происходит, просто делал, как велят. А потом ещё некоторое время с глупой улыбкой взирал на доску, пока зрители рукоплескали его победе. Он едва поверил своим ушам, когда Август торжественно пробасил: — Признаю своё поражение, принц. Терри жадно бросился подсчитывать выигрыш, громко звеня монетами о стол. Себастьяна хлопали по плечам, поздравляли, пожимали руку. Олли поставила на огонь свой «победительский кофе» по особому рецепту. И тут принц вспомнил, зачем вообще пришёл, и робко поинтересовался: — А принцесса? Теперь-то она выйдет, надеюсь? Он уже, конечно, понял, что всё не так просто, и был даже готов к тому, что никакой принцессы совсем нет. Воцарилась гробовая тишина. Казалось, даже ветер стих и морские волны замерли в ожидании. Только у Терри дрогнула рука, и звонкие монеты разлетелись в стороны. Он не стал их собирать и жестом остановил Себастьяна, который нагнулся за золотым. — Эй, тут такое дело… В общем, я и есть принцесса. Так уж вышло. Прости. Можешь ударить меня, если тебе от этого станет легче. Но принц драться не стал — он просто остолбенел от такой новости. Фредерик зашипел на остальных: — Пойдём, ребята. Мне кажется, мы тут лишние. Им поговорить надо. Наедине. Олли, Августа и Гретхен как ветром сдуло — можете плюнуть в лицо тому, кто скажет, что драконы — огромные и неповоротливые создания. Королевская чета присоединилась к ним лишь на мгновение позже, не забыв захватить со стола поднос с чашками и пару печенек. Олли с сожалением глянула на оставленную на полянке жаровню: — Эх, выкипит мой «победительский»... Фредерик в ответ махнул рукой: — Ничего, ещё сварим. Пускай сегодня это будет самым большим огорчением. А Гретхен, положив голову на плечо подруге, подмигнула королю: — Ты ведь это всё нарочно устроил, да, Фредди? — Да тут особо и устраивать не пришлось. Я предложил Терри посмотреть на поединок. Не с балкона, а, так сказать, инкогнито. То, что Олли предложит делать ставки, было очевидно. А то я её не знаю! Ну и ещё я подговорил Марианну сделать вид, что мы все болеем за Августа. — То есть вы на самом деле болели не за меня? — надулся чёрный дракон. — Мы болели за счастье, — королева погладила его по нервно вздрагивающему крылу. — Если бы Терри не поддержал своего принца, смог бы тот победить? — Он и так не смог бы, — буркнул Август. — Твой супруг мне такие знаки бровями делал, что пришлось немного поддаться. — Тогда чего ворчишь? — король глотнул из чашки и поморщился: там уже не было ничего, кроме кофейной гущи. — Да просто… ну, для порядку. Все равно проигрывать обидно. — Разве это проигрыш? — Гретхен подняла бровь. — Кстати, драконий комитет благодарит тебя за отлично проделанную работу. — Правда? — Август просиял и выпятил грудь колесом. — Значит, я смогу похищать принцесс и дальше? Вы мне доверяете? — Не вижу поводов для отказа, — Гретхен переплела свой хвост с хвостом Олли. Драконицы выглядели очень довольными. Кофе, к слову, выкипеть не успел: Терри снял его с жаровни и разлил на двоих. Они с Себастьяном осторожно чокнулись краешками чашек, чтобы не расплескать обжигающий напиток. Терри что-то увлечённо рассказывал, размахивая руками, принц в ответ сдержанно кивал. Пожалуй, это было добрым знаком. — Мне кажется, они не собираются драться, — промурлыкала Олли. — И мой кофе не пропал. Хорошо-то как! Фред, а ты слышишь, о чём они говорят? У тебя же хороший слух. — Зачем тебе? — Ну любопытно же. — Я не буду подслушивать. И никому не советую. Просто оставьте их в покое, сами разберутся, — улыбнулся король. Небо окрасилось закатными красками, оранжевый край солнца коснулся воды где-то за горизонтом, нагретый за день песчаный берег накрыла туманная дымка. Стало холодать, и Август пригласил гостей вернуться в пещеру, отужинать — всех, кроме Себастьяна и Терри, потому что те всё ещё разговаривали, и никто не хотел их прерывать. Особенно после того, как они смущённо взялись за руки, что само по себе, конечно, ничего не значило, но вселяло в сердца наблюдателей надежду. — Они там всю ночь собираются сидеть? — Август по-прежнему страшно волновался. Его хвост метался туда-сюда по полу балкона, который не пригодился для торжественного выхода «принцессы», зато отлично подошёл для дружеского ужина под звёздами. — Тише. Сейчас опять что-нибудь разобьёшь, — осадила его Марианна. — Но ведь уже холодно. И темно. Почему бы им не продолжить в пещере? Под присмотром. — Ты говоришь прямо как моя бабушка, — усмехнулся Фредерик. — Ещё сходи к ним, скажи, чтобы шапки надели, а то простудятся. — Да ну тебя, скажешь тоже, — дракон, смутившись, отмахнулся когтистой лапой. — Эй, а как вы думаете, они сегодня поцелуются? — Нет, — сказал король. — Да, — одновременно с ним выпалила королева. А Олли, прищурив жёлтые глазищи, улыбнулась: — Предлагаю делать ставки, друзья!