Драконья радуга

— А тронную залу всё-таки надо будет перестроить, — подумал король Дальнеземелья Фредерик Пятый. — После замены окна, конечно… Пока у него жил один дракон, всё было ничего. Когда появился второй, стало тесновато, но в целом терпимо (Олли и Гретхен нечасто заходили в залу, предпочитая оставаться снаружи дворца, только осторожно клали головы на подоконник). Но для четырёх драконов места оказалось катастрофически мало. Неудивительно, что две чешуйчатые морды (огненно-красная и рыже-золотая), просунувшиеся в одно окно, застряли и выбили старинный витраж, отчего очень сконфузились, попытались было дёрнуться обратно и снесли раму целиком. Под горестный вздох королевы на пол звонко посыпались разноцветные осколки... В тот же момент перепуганный герольд дунул в трубу так, что у правящей четы заложило уши, и проорал во всю мощь луженой глотки: — Сэры Ричард и Томас, драконы из Весноцветья — к их Величествам! — Ой, да можно просто Ричи, — огненно-красный ящер смущённо фыркнул, пыхнув дымом из ноздрей. В зале тут же запахло палёным, и королева Марианна закашлялась. Фредерик поспешно окунул шёлковый платок прямо в графин с водой и подал жене, а золотой дракон, смахнув с гребня своего приятеля остатки деревянной рамы, со вздохом добавил: — А я просто Том. Извините за неудобства. — Так, говорите, вас изгнали из Весноцветья? — нахмурился король. — Позвольте узнать, за что? Неужели за то, что вы… пара? Он знал, как важно выбирать слова, когда общаешься с драконами, и надеялся, что ничем не обидел гостей — по слухам, давно женатых. Про Ричи и Тома ему рассказала Гретхен. Она же поведала, что несчастные драконы остались без крыши над головой и ищут новый дом. Про короля Фредерика в драконьих кругах шла добрая молва, так что первым делом изгнанники полетели в Дальнеземелье. — Ну что вы, вовсе не за это, — Ричи мотнул головой, смахнув с подоконника ещё несколько цветных стёклышек. — На это принцессе Анжелике, как она изволила выразиться, плевать. Мол, живите с кем хотите — главное, законы не нарушайте и вообще лишний раз не отсвечивайте. Нас изгнали потому, что мы — драконы. — А быть драконом разве противозаконно? — поинтересовалась королева Марианна, отнимая платок от лица и поджимая губы. Одно упоминание о принцессе Анжелике было способно вывести её из себя. Разумеется, она помнила, что прежде чем жениться на ней, Фредерик сватался к красивой, но надменной правительнице Весноцветья. И хотя его великая страсть в итоге обернулась ещё большим разочарованием, о принцессе Анжелике супруги предпочитали лишний раз не упоминать. Золотистый красавец Том моргнул яхонтовыми глазищами и несколько занудным тоном пояснил: — Не то чтобы запрещено, но… Весноцветье объявили землёй, свободной от драконов, и всем, кто не сдаст государственный экзамен на лояльность принцессе Анжелике, было велено убираться прочь. Мы не хотим ничего сдавать. Анжелика не та правительница, которой хочется присягать на верность. А лететь нам особо некуда — родичей в других королевствах у нас не водится. Поэтому мы пришли, чтобы испросить у вас убежища, сир. Изволите ли нам его предоставить? — Конечно, изволю, — махнул рукой Фредерик. — Живите сколько хотите. У нас для каждого дракона место найдётся. К тому же, мы с Весноцветьем и так в состоянии необъявленной войны. Бои пока не ведутся, но отношения весьма напряжённые. — Премьер-министр будет недоволен, — шепнула ему на ухо Марианна. — Говорит, нам и наших-то прокормить сложно. Она кивнула в сторону Оливии и Гретхен, которые хоть и молчали (об этом дракониц пришлось заранее попросить), но зорко следили за происходящим. — Подумаешь, премьер-министр! — фыркнул Фредерик. — Я король или кто?! Но прежде чем я подпишу указ о довольствии ещё двух драконов, хотелось бы узнать подробности. А то я пока не всё понимаю. — Да тут и рассказывать особо нечего, — вздохнул Ричи. — Принцесса явилась к нашей пещере и потребовала, чтобы мы с Томом поступили на государственную службу. Дескать, нечего прохлаждаться, охотясь на горных коз. Надо пользу стране приносить. — Вы не подумайте, сир, мы не какие-нибудь бездельники, — Том счёл за лучшее вмешаться, пока Ричард не наговорил лишнего. В этой паре, похоже, он был более рассудительным (интересно, как Ричи выдерживает этот нудный и местами нравоучительный тон?). — Сперва мы даже обрадовались — думали, работа для нас нашлась. Я ведь всегда говорил Ричарду, что мы не должны зря коптить небо. И понадеялся, что нам удастся воплотить давнюю мечту о собственном деле. Но оказалось, что нам надо будет устраивать полёты устрашения на границах... — Ха! Сперва я был даже не против! — фыркнул Ричи, выгибая огненную шею. — Ну, в смысле, разве плохо покрасоваться, удаль показать? — Но потом выяснилось, — перебил его Том, — что нужно будет жечь огнём соседей, если они откажутся выполнять прихоти Её Высочества. И мы с негодованием отказались. Ведь мы мирные драконы и совсем не хотим воевать. — По правде говоря, мы вообще никогда не сражались, — добавил Ричард. — Но понимаем, что одно дело — славные битвы, как в книжках, и совсем другое — нападать на беззащитных соседей, потому что охвостье зачесалось. — Да-да, у кого-то слишком сильно охвостье чешется. Кружевное, — не удержалась от шпильки Марианна. — Чужие драконы ей покоя не дают, решила своих завести. А те не захотели заводиться и угождать. — И я их понимаю, — пожал плечами король. — Она ж драконов за личности не считает. Для Анжелики они что-то вроде существ второго сорта. Вроде как животные, а не люди, хоть и разумные. — Да, она, так и сказала: «иди прочь, животное»! — пожаловался Том, негодующе прижимая костяные гребни возле ушей. — А потом ещё топнула ногой и добавила, что не намерена терпеть, как мы своим видом детей пугаем. Мол, сидели бы себе тихо, не высовывались, тогда другой разговор. А как не высовываться, если ты размером с дом? В пещере-то сидючи и лапы с голодухи протянуть можно. Странная она: то ей полёты устрашения подавай. То «дети пугаются»… В общем, противоречит сама себе. — А ещё она сказала, что мы — неприличные создания. Дьявольские. Смущаем юные неокрепшие умы. Вдруг кто-то насмотрится на нас, и тоже захочет стать драконом? А если и так? Разве это плохо? — горестно всхлипнул Ричард. В его чёрных, как уголь, глазах стояли слёзы, и Фредерик поспешил пояснить: — Нет-нет, дело вовсе не в том, что вы драконы. Просто вы не захотели плясать под её дудку. Оказались неудобными. Вот принцесса Анжелика и решила вам отомстить. А раз так — ей же хуже. Добро пожаловать в Дальнеземелье, друзья. Мы посоветуемся с женой и с Олли — уверен, что для вас тут найдётся занятие по душе. На том и порешили. А следующим утром Фредерик проснулся ни свет ни заря от воплей премьер-министра. Тот — представляете — настолько рассердился, что без стука вломился прямо в королевскую спальню и заявил с порога: — Вы что, совсем рехнуться изволили, Ваше Величество?! — Э-э-э… вроде, нет, — король приподнялся на локте, протирая заспанные глаза. — Мне кажется, вы забываетесь, — прошипела королева Марианна, натягивая одеяло по подбородок. Сухощавый старик в бархатном изумрудно-зелёном камзоле, делавшем его похожим на прыткую ящерицу, охнув, отвернулся. — Простите, моя королева, грешен, вспылил. Ну хоть вы скажите! Меня он не слышит, может, от вас не отмахнётся? — Да слышу я, слышу, — Фредерик зевнул так, что хрустнула челюсть. — Просто не понимаю, в чём проблема. Подумаешь, ещё два дракона… небось, не разоримся. — Да их там уже двадцать два! — простонал премьер-министр. — Я лично пересчитал. Вот списки. — Какие к бесам списки? Я ещё даже не завтракал, — король обречённо стянул с головы ночной колпак. — Ваша матушка тоже не завтракала. Она спряталась в моём кабинете и отказывается выходить, пока этот, как она изволила выразиться, «драконий бедлам» не уберут. — Хоть одна хорошая новость! — улыбнулся Фредерик. — Не убирайте, прошу вас. Найдём вам другой кабинет. Старого министра он уважал, хотя и всю жизнь побаивался (в детстве особенно), а вот с королевой-матерью предпочитал не встречаться. Та считала сына великовозрастным шалопаем и всё время его отчитывала. А ещё Фредерик подозревал, что мама строит заговоры, чтобы заполучить трон обратно. От властных матерей одни проблемы... Король спустил ноги на холодный пол, поёжился, надел туфли и, шаркая, направился к окну. Надо же было убедиться, что премьер-министр в своём уме. Над вымытыми ночным дождём крышами светило тёплое весеннее солнышко, на глазурованной черепице плясали яркие блики, Фредерику в глаз попал шальной зайчик, и он зажмурился, а когда вновь открыл глаза, ахнул. Министр не спятил: площадь перед дворцом и впрямь была заполнена драконами. Каких тут только не было! И чёрные, и зелёные, и серебряные. Парочка огненно-красных (не считая непутёвого Ричарда). И даже один редкий, полосатый — таких ещё называли яшмовыми. Красавцы все, аж дух захватывало. — Но откуда же они взялись? — Фредерик, недоумевая, обернулся к министру. — А это вы, Ваше Величество, у них спросите, — безжалостно прошелестел тот. — Мне они изволили лишь сообщить, что будут теперь все жить в Дальнеземелье. Мол, король позволил. Марианна, осторожно ступая по холодному полу, подкралась на цыпочках, положила подбородок на плечо мужа (Фредерик от неожиданности вздрогнул) и озвучила свою догадку: — Наверняка это Ричи и Том раззвонили. Больше некому. — Но я же… но как же… разве я разрешал? — на короля было жалко смотреть. Он в отчаянии переводил глаза с министра на супругу и обратно. — А кто вчера ляпнул: «у нас для каждого дракона место найдётся»? — Вы так и сказали? — ужаснулся министр. — Э-э-э… точно не помню. Кажется, да, — король совсем сник. Премьер-министр в отчаянии схватился за голову. А королева вдруг улыбнулась: — Погодите горевать. Кажется, я знаю, что делать. Нужно пригласить в гости моего кузена Гарольда. Пускай Гретхен слетает по-быстренькому в Горьководье. Фредерик понятия не имел, чем им поможет явление шумного соседа, но спорить с женой не стал. В конце концов, не зря же она ещё до замужества слыла мудрейшей из принцесс. Наверняка знает, что делает. *** — Ай, дракон! Ай, хитрый скотин! — Гарольд по прозвищу Одноглазый расхаживал по тронной зале взад-вперёд. Фредерик не понимал, восхищается тот предприимчивостью ящеров или осуждает их. А может, и то, и другое вместе? — Придержи язык, — грозно фыркнула Гретхен. — Я тебе не «скотин», конопатая твоя рожа! — Извинять, извинять, чудесный звер, — краснолицый гость искренне улыбнулся и послал ей воздушный поцелуй, так что даже суровая драконица долго не смогла на него обижаться. Только буркнула: — Вот то-то! Смотри у меня. А Гарольд продолжил своим грохочущим басом: — Да, главный скотин тут прынцесс Анжелик. Прокламаций туда-сюда кидать. Люди по всем землям их читать. Люди есть глупый, верят во всяк бред, когда его красиво подавают. — И что же говорилось в этих прокламациях? — насторожился Фредерик. Дело, похоже, осложнялось. Ох, не дошло бы до настоящей войны… — А сам не догадать? — Гарольд сунул ему в руки смятую листовку. Министр тут же бесцеремонно выхватил её из рук короля, поправил очки и процедил сквозь зубы: — Так-так-так... — Тук-тук-тук, — Гарольд гулко постучал себя по голове. — Ваш Анжелик есть дур набитый. Ви слыхать? Она говорить: Весноцветье — центр мир с особен путь. А на деле просто виход к морю желать и территорий растить. — Дур или не дур, а два десятка драконов нам никак не прокормить, — вздохнул Фредерик. — Это если их не станет больше... Он вытянул шею, чтобы прочитать листовку из-за плеча премьер-министра. Там подробно рассказывалось, сколько вреда случается от драконов, как опасны эти ящеры, а также декларировалось, что нужно немедленно от них избавиться. Про «особен путь» тоже было. Принцесса Анжелика утверждала, что все цивилизованные страны должны сплотиться под знамёнами Весноцветья, дабы противостоять общемировой угрозе, взращённой на Драконьих островах. Люди и драконы должны жить отдельно друг от друга, дабы даже случайно не нарушить древнее табу. Фредерик смял листок, не в силах больше читать такую несусветную чушь. — Боюсь, их уже стало больше, — Олли взглянула на небо. Вдалеке над крышами, покрытыми разноцветной черепицей, маячили ещё три крылатых силуэта, и что-то подсказывало Фредерику, что это отнюдь не голуби… — А что ви хотеть? — пожал плечами Гарольд. — Со вчерашний день Срединнополье уже к её бред присоединяй. Нет дракону, говорить. Позор-на! — Но это же неправда! — обиделся за друзей Фредерик. — Драконы не делают ничего из этих ужасных вещей. — Люди читать — люди верят буква, — Гарольд развёл руками. — А она не боится, что мы со всеми этими драконами соберёмся и таки устроим настоящую войну? — король нервно комкал в руках шёлковый платок. — У нас же того… этого… численное преимущество. И Анжелика, между прочим, сама дала его нам. — Ну тогда иди и напади, — сладким голосом предложила Марианна. Премьер-министр выронил очки. — Госпожа, что вы такое говорите? Вы представляете последствия? — Представляю, — отмахнулась королева. — И он тоже представляет. И Анжелика. Ей прекрасно известно, что Фредерик не станет нападать первым. Он слишком добрый. Поэтому-то я и пригласила моего дорогого кузена. У него ведь особая репутация. Другие королевства могут передумать заключать союзы с Весноцветьем, у которого только гонору много, а реальной военной силы — не очень. Гарольд, заслышав её слова, просиял: — Да, дорогой кузин. Я есть отшень злой вояка. Король Корбиниан из Срединнополья хотеть меня травить яд, ибо не мог победять. Камрад Фредди, ти есть одолжить мне свой звер? Моя хотеть летать в небо вдоль граница, сеят жуть. Мне нужн самий злой дракон. Зубаст. Страшн. Такой кусь-кусь — и нет балда. И огнь пыщ-пыщ! — Только если сами драконы согласятся. Я им не приказываю. Они мне не армия, а друзья. — В прошлый раз мне понравилось летать с Гарольдом, — задумчиво проговорила Гретхен. — Ведь именно так я нашла свою судьбу. Она ласково глянула на Олли и добавила: — А ещё, мне кажется, что я непозволительно давно не делала «кусь-кусь». Зелёная драконица с готовностью закивала. — Да-да, я тоже соскучилась по «пыщ-пыщ». Зря что ли о нас, кровожадных, такие ужасы рассказывают? Мы в деле! Веди нас, Гарольд-герой! Воинственный гость, хрустнув костяшками пальцев, бодро скомандовал: — Марш за победа, мой друх! На этот закат мы будем пит много шнапс за наша честь! И чеканной походкой вышел из залы. Драконьи головы в окне тут же исчезли. — Дорогая, а ты уверена, что это хорошая идея? Гарольд не увлечётся этим своим «пыщ-пыщ»? — Фредерик выглянул в окно. Все двадцать пять... нет, уже двадцать шесть драконов, включая новоприбывших, взмыли в воздух почти одновременно. Небо потемнело, как перед грозой. Какой-то неловкий фиолетовый ящер чуть не снёс крылом часовую башню, и премьер-министр, охнув, схватился за сердце. Королева Марианна крепко обняла растерянного супруга. — Всё получится. Вот увидишь, Анжелика с Корбинианом обделаются со страху. — Хорошо бы... — мечтательно протянул король и в ответ на хихиканье жены принялся оправдываться. — Эй, я не то имел в виду! Просто... пусть справедливость восторжествует. *** — О-о-о, а вы видели, как я башню крылом — тынц! И черепица в стороны — вжух! — голубые глазищи Гретхен сияли небывалым азартом. А с виду ведь такая приличная драконица. Не зря говорят, в тихом омуте... — А как визжала Анжелика! — хохотнула Олли. — Как свинка. У меня аж уши заложило. — Ага-ага, а потом такая: а-а-а, как Фредди позволил? Как же он такое допустил? — Ричи попытался передразнить писклявый принцессин голосок, получилось довольно забавно. Том косился на него неодобрительно, пыжился, задирал нос и пытался делать вид, что он вообще не был с этими обалдуями. У него бы получилось, если бы не кружевная перчатка принцессы Анжелики, зацепившаяся за один из его рогов. — То есть, вы всё-таки летали не только вдоль границы? — король как раз собирался поспать, чтобы наверстать упущенное утром, но возвратившиеся из славного похода друзья вломились прямо в спальню. Пришлось снова вставать и прятать ночной колпак под подушку. Эх, теперь и тут придётся ремонтировать окна… — Промахнулись немного. Там же рядом. Гарольд появился верхом на Гретхен и говорит: «нет никакой Фредди, я за него»! — глаза у Ричарда снова были на мокром месте, на этот раз от смеха. — Я сказать, что ты мой друх и весь драконен армия мне подарить, — охотно пояснил родич, сияя белозубой улыбкой. — А я пакт не подписывать, дракон не изгонять. Мой земля маловат, а соседский земля богат. И вот настать час расплат: мы будем всё палить и разорять! Последнюю фразу он провыл страшным загробным голосом. — А она что? — Молить пощада. Не сразу. Только когда флигель капут. Прынцесс тут же рыдать. И обещать новый прокламаций писать. Завтра дракон все снова будут любить. Только не надо война! — Отличное известие! Значит, драконы смогут вернуться по домам? — осторожно уточнил премьер-министр, входя в спальню и ловко огибая рассыпанные по полу осколки стёкол. — Да-да, — заверил его Гарольд. Король, не удержавшись, захлопал в ладоши. Ради такой новости определённо стоило пожертвовать сном. — Ты мой герой, — королева Марианна чмокнула кузена в нос, и тот, зардевшись, пробормотал: — Это быль не сложн. Я же говорить: дур набитый ваш Анжелик. А Корбиниан — трусливый зайц. Он даже не появиться. — Прошу прощения, а можно нам с Томми всё-таки остаться в Дальнеземелье? — смущённо подал голос Ричард. — Не хочется, знаете ли, жить на пороховой бочке и ждать, пока этой «дур» новая вожжа под кружевное охвостье попадёт. — Не беспокойтесь, мы не доставим хлопот, — поспешно добавил Том. — Я уже всё придумал: мы будем издавать газету, назовём её «Драконья правда». Это ведь и есть моя давняя мечта. Я хочу писать статьи о драконах, чтобы людям больше не забивали головы всякой ерундой. Ну и новости королевства тоже буду публиковать. А Ричи назначим художником. — Меня редактором возьмите, — предложила Марианна. — А что? Королеве тоже нужно чем-то заниматься, а не только платочки вышивать да чаи гонять. Нет-нет, никакой цензуры. Я буду править опечатки как частное лицо. — Про брачные объявления не забудьте, — добавила Олли. — Я как раз думала, что пора бы расширять моё агентство. Король кивнул. — Отличная мысль! Чего-чего, а газеты у нас в Дальнеземелье ещё не было. Идея понравилась даже строгому премьер-министру. — Вот и славно. Значит, государственные расходы на содержание двух с половиной десятков неприкаянных драконов нам не грозят. Слава богам! — Кой-какой расходец предстоять! — возразил Гарольд и, обняв за шеи Олли с Гретхен, чмокнул каждую в чешуйчатый нос. — Я рад вам сообщать, что скоро наш дамы сочетаться свадьба. Гретхен смущённо пробормотала: — Гарольд! Зачем так сразу, в лоб? Я же просила: намекни аккуратно. А Олли, ещё больше позеленев, промычала: — Ох… а мы готовы к такому ответственному шагу? Может, стоило ещё немного подождать, подумать? — Ты её любить? — Гарольд указал на помрачневшую Гретхен. — Очень. — Она твоя тож любить, я спрашивать. Тогда чего ждать? — удивился Гарольд. — Пока рак на гора свистеть? Нет! Моя хотеть пить шнапс на твоя свадьба, грозный дракон — одолетель злой прынцесс! В бою такой решителен был, а тут вдруг оробеть? Ну значит я за тебя говорить: просить лапа твой невест при свидетель в торжественный обстановка. Фройляйн Гретхен, ты — да? Гретхен, конечно же, кивнула. Ричард же украдкой глянул на Томаса, и усмехнувшись, подмигнул драконицам. — Не бойтесь, брак — это только первые лет сто страшно, а потом привыкаешь. Даже весело становится. — Ишь ты, весело ему, — буркнул Том, но вид у него при этом был довольный. — Я что, такой смешной? — Не обижайся, Томми, но ты нудный и забавный, — Ричард потёрся нащёчным щитком о шею мужа и добавил. — Драконья правда — не больше и не меньше. А Гарольд достал из-за пояса фляжку, с которой по слухам не расставался даже во сне, открутил крышку и, сделав мощный глоток, отсалютовал собравшимся: — Ну, тогда за драконий свадьба, мой друх! И за ликования честный правд!