Дзен и искусство ухода за байком

Болело горло, и Кисаки это беспокоило. В начальной школе он простывал отвратительно часто и давно подметил закономерность: если дело начиналось с насморка, то ему хватало пары дней, чтобы прийти в себя. Но вслед за больным горлом всегда появлялась долгая лихорадка, и он валялся в постели неделю, а то и две. На этот раз болезнь была бы особенно некстати. Они сидели в небольшой забегаловке неподалёку от гостиницы. За соседним столом пожилой мужчина неторопливо ел лапшу и не обращал на них никакого внимания. В углу тихо бормотал телевизор. Осакских было четверо. Накануне Кисаки не успел их как следует рассмотреть. Появление восторженного парня, который назвал Ханму братаном, не располагало к обстоятельному знакомству. Они перекинулись несколькими словами и договорились встретиться утром. Теперь Кисаки знал, что парня зовут Тэру. Тэру сидел напротив Ханмы и смотрел на него с плохо скрываемым восхищением. Он был невысоким, коренастым и говорил громче, чем требовалось. Возможно, именно поэтому он считался главным в этой компании. Рядом с ним устроился Наката — худой парень с длинной чёлкой, который почти не вмешивался в разговор. Остальные двое были помладше и молчали, так что Кисаки решил пока их не запоминать. Вчера вечером выяснилось, что те ребята, которых отделал Ханма, были верхушкой местной банды Куроганэ. Банда была мелкая: несколько десятков подростков из одного района считали окрестности станции Тэнгатяя своей территорией. Некоторое время назад они повадились отбирать деньги у учеников средней школы. Мелочь на обед, карманные деньги, иногда телефоны и другие вещи, которые можно было быстро продать. Тэру с друзьями тоже несколько раз попадались им по дороге домой. В очередной раз лишившись карманных и не найдя помощи у взрослых, они решили собрать свою банду и разобраться с проблемой самостоятельно. Пока получалось не очень хорошо. Куроганэ были старше, многочисленнее и заметно лучше дрались. Верхушку банды составляли пятеро парней, которые накануне окружили Кисаки в переулке. Тот, кто после драки с Ханмой оставался валяться на земле, оказался их лидером. В конце концов он всё же пришёл в себя, но, судя по рассказу Тэру, теперь ему предстояло несколько дней не выходить из дома. Остальные отделались легче, но тоже не горели желанием повторять опыт. Тэру считал это отличной возможностью. — Ты можешь ещё раз прийти? — спросил он Ханму. По мнению Тэру, теперь достаточно было “ещё раз как следует навалять уродам”. По мнению Кисаки, Тэру был идиотом. Ханма задумчиво прожевал кусок омлета. — Можно, — сказал он. — Куда? — Сколько их? — не выдержал Кисаки. Тэру впервые посмотрел в его сторону. — Чего? — Сколько всего человек состоит в их банде? Сколько из них действительно готовы драться? Кто принимает решения, пока их лидера вывели из строя? Тэру смерил его взглядом. — Ты кто вообще? — Тот, кто пытается понять, почему у вас ничего не получается. — Мы с братаном разговариваем. Кисаки почувствовал, как внутри поднимается раздражение. Люди за столом не могли справиться с простейшей задачей, пришли просить помощи у Ханмы и при этом считали возможным отмахнуться от единственного человека, который пытался разобраться в ситуации. Он привык к такому отношению, но легче от этого не становилось. Кисаки уже открыл рот, но Ханма опередил его. — Слушай Кисаки, — сказал он Тэру неприятным голосом. За столом сразу стало тихо. Тэру несколько раз моргнул и перевёл взгляд с Ханмы на Кисаки. — Ладно, — сказал он уже осторожнее. — Говори. Кисаки откинулся на спинку стула. — Так кто у них сейчас принимает решения? — Тацу, наверное, — ответил Наката. — Без верхушки он там за старшего. — И сколько у него людей? Тэру нахмурился, считая в уме. — Если вычесть тех, кого вчера отделал братан, в Куроганэ останется… человек пятнадцать, наверное. Может, двадцать. — А вас всего сколько? — спросил Кисаки. Тэру замялся. — Ещё пятеро, — неохотно признался он. — Просто сегодня они не смогли. Масштаб был почти оскорбительным, и Кисаки хотел что-то сказать по этому поводу, но тут у одного из сидевших напротив зазвонил телефон. Все разом замолчали. Парень дёрнулся, быстро достал мобильный из кармана и посмотрел на экран. — Да, мамуль, — сказал он, отвернувшись к стене. — Да, я поел. Нет, не замёрз, я в синей куртке. Куртка на нём была бежевая, и за столом раздались сдавленные смешки. Парень погрозил им кулаком. — Да. Да, хорошо, куплю. Всё, давай. Я тоже тебя люблю. Он убрал телефон и вызывающе посмотрел на остальных. — Чего уставились? Тэру ещё несколько секунд ухмылялся, затем снова повернулся к Кисаки, как будто ничего не произошло. — Что ещё тебе надо знать? К полудню Кисаки выяснил достаточно. Людей у противника действительно было больше. Однако большая часть состояла в банде, потому что это давало определённые преимущества: можно было держаться рядом с сильными и при случае отбирать мелочь у тех, кто не способен дать отпор. — Вам не нужно их побеждать, — сказал Кисаки. Тэру нахмурился. — В смысле? — Вам нужно сделать так, чтобы никто больше не захотел называть себя членом их банды. Кисаки сцепил пальцы. Объяснять планы людям, которые самостоятельно не способны были придумать ничего сложнее прямой драки, ему приходилось не впервые. — Сначала вы распространите слух, что их старших избил один приезжий. Не добавляйте ничего от себя. Правда достаточно унизительна. Тэру медленно кивнул. — Потом передадите Тацу, что вечером его ждут на реванш. Ханма будет один. Место выберите подальше от их базы. — Он может не прийти, — заметил Наката. — Не может, — ответил Кисаки. — Он не сможет отказаться. Если не придёт, то потеряет остатки авторитета. В одиночку он проиграет, а если приведёт людей, то оставит без присмотра место, которое они считают своим. — А мы? — спросил Тэру. — Пока они будут заняты Ханмой, вы пойдёте на их базу. Тэру моргнул. — И что мы там сделаем? — Просто избить нескольких человек недостаточно. Через неделю они снова соберутся, возможно, с новым лидером. Нужно занять место, которое они считают своим, и предложить оставшимся выбор: уйти или перейти на вашу сторону. — А если они полезут драться? — спросил тот, кто разговаривал с матерью. — Тацу заберёт с собой самых сильных. Останутся те, кто не захотел участвовать в реванше или не умеет драться. Вам не нужно нападать первыми. Просто объясните им ситуацию. — Они нас послушают? — Если объяснить правильно. Тэру посмотрел на Кисаки уже иначе. — Ты пойдёшь с нами? Кисаки ответил не сразу. Судя по всему, без него эти идиоты были способны испортить даже настолько простой план. В лучшем случае они устроят бессмысленную потасовку с теми, кого можно было без труда переманить. В худшем — в этой потасовке они проиграют. К тому же Ханма уже согласился. — Пойду, — сказал Кисаки. Тэру заметно расслабился. — Тогда замётано. — Нет, — сказал Кисаки. Тэру снова насторожился. — Что? — Что вы дадите взамен? — В смысле? Кисаки посмотрел на него с раздражением. — Вы же не думаете, что мы бесплатно будем решать ваши проблемы? Тэру растерянно перевёл взгляд на Ханму, будто только сейчас понял, что просьба разобраться с чужой бандой предполагает что-то взамен. Ханма зевнул и потянулся так, что хрустнули позвонки. — У меня байк барахлит, — сказал он. — Найдите мастера и заплатите ему за ремонт. Кисаки медленно повернул голову. Ханма на него не смотрел. — Что именно с байком? — спросил Тэру. — Не знаю, надо покопаться. Звук какой-то не такой. — У Накаты дядя в мастерской работает. Наката кивнул. — Организуем. К вечеру будет готово. — Отлично, — сказал Ханма. Кисаки промолчал. Ему совершенно не понравилось, что о проблеме с байком он узнал одновременно с посторонними людьми. Если Ханма считал неисправность достаточно важной, чтобы потребовать ремонт в качестве оплаты, следовало сообщить о ней раньше. Хуже всего было то, что самостоятельно Кисаки ничего не заметил. За последние двое суток он провёл на заднем сиденье достаточно времени. Но у него не хватало знаний, чтобы отличить нормальную работу механизма от ненормальной. Тэру глубоко поклонился Ханме и снова несколько раз поблагодарил его. На Кисаки он теперь тоже поглядывал с уважением, но всё равно обращался в первую очередь к Ханме. Это продолжало раздражать, но уже не настолько сильно. Они вышли из забегаловки и двинулись обратно к гостинице тем же маршрутом, которым шли утром. — Я смотрю, ты ожил, — сказал Ханма. Кисаки раздражённо дёрнул плечом и ничего не ответил. Они свернули за угол. На противоположной стороне улицы стояла телефонная будка. Кисаки замедлил шаг. — Подожди, — сказал он. Ханма остановился, не задавая вопросов. Кисаки перешёл дорогу и открыл дверь будки. Внутри было тесно и душно. На пластиковой панели кто-то нацарапал несколько имён, на полу валялся рекламный буклет. Кисаки кинул несколько монет в автомат и набрал номер. В голове было пусто. Он не знал, что именно собирается сказать, не планировал сообщать, где находится, и не собирался возвращаться домой. Просто внезапно захотел услышать знакомый голос. Гудки шли долго. — Алло? Он закрыл глаза. — Привет, мам, — сказал Кисаки. На другом конце линии стало тихо. — Тетта… — голос у неё сорвался. В носу почему-то защипало, и Кисаки с досадой подумал, что, похоже, и правда заболевает. — Это ты? Тетта, где ты? С тобой всё хорошо? — Со мной всё нормально. — Полиция приходила. Они сказали… Они спрашивали… — мама запнулась. — Тетта, пожалуйста, скажи мне, где ты. Я приеду… Мы с папой что-нибудь придумаем, только скажи, где ты. Пожалуйста. Она не злилась. Кисаки смотрел на потёртую стену будки и не знал, что ответить. Он почему-то ожидал крика и обвинений, на которые можно было бы не отвечать. Так было бы проще. — Не надо. Мама говорила что-то ещё, но Кисаки уже повесил трубку. Постоял немного, тупо глядя на автомат, а потом вышел из кабинки и резко задвинул за собой дверь. Ханма ждал на другой стороне улицы, прислонившись плечом к стене. В руке у него была сигарета. Он посмотрел на Кисаки, но ничего не сказал. Когда они вернулись в гостиницу, Ханма растянулся на кровати и почти сразу уснул. Кисаки спать не собирался. Этой ночью к нему снова приходила Эмма Сано. Она стояла рядом с торговым автоматом и задумчиво смотрела на ряд напитков за стеклом, будто выбирала между чаем и виноградной газировкой. — И зачем ты убил меня? — спросила она. Кисаки сжал зубы. — Это было необходимо, — сказал он. — Иначе план бы не сработал. Она наморщила нос. — Так он ведь всё равно не сработал. Кисаки проснулся и несколько секунд смотрел в темноту. Теперь за окном был день. С соседней кровати доносилось ровное дыхание Ханмы, с улицы — приглушённый шум машин. До вечера оставалось ещё несколько часов, заняться было нечем, но Кисаки решил, что предпочитает сидеть и пялиться в стену, лишь бы снова не встречаться с Эммой Сано и её вопросами. Вечером, в оговоренное время, в дверь постучали. На пороге стояли Тэру и Наката. Оба выглядели заметно собраннее, чем утром. — Пора, — сказал Тэру. До базы Куроганэ они добрались пешком. Ею оказался старый гараж в складском районе. Ворота были подняты, внутри горел тусклый свет. У стены стоял продавленный диван, рядом валялись пустые банки из-под пива и несколько порно-журналов. На дальней стене висел флаг банды — лиловая ткань и белые надписи. Кисаки оглядел помещение и поморщился. Оставшихся было восемь человек. Самому младшему на вид было лет тринадцать. Все смотрели на вошедших настороженно, но без особого желания немедленно начинать драку. Тэру открыл было рот, но Кисаки шагнул в центр и обвёл взглядом остатки банды. — Ваши старшие ушли, — сказал он. — Если бы кто-то из вас хотел драться вместе с ними, вы бы сейчас не сидели здесь. — Мы базу охраняем, — отозвался тот, кто сидел на диване. Кисаки посмотрел на него. — Поэтому другая банда сейчас стоит посреди вашей базы, а вы ничего не делаете? — Ты много говоришь, токийский, — сказал кто-то у стены. — Вчера старших из вашей банды победил один приезжий. Сегодня Тацу собрал людей и пошёл на реванш. Когда он проиграет, Куроганэ станут бандой, верхушку которой два раза подряд избил один человек. Другой из парней на диване нервно усмехнулся. — А если Тацу победит? — Не победит. Кисаки сказал это спокойно, без малейшей запинки. Он никогда не сомневался в Ханме, когда дело доходило до драки. Парень у стены скрестил руки на груди. — Допустим. Дальше что? — Дальше можете ждать, пока над вами начнёт смеяться весь район. Можете уйти сейчас. Или перейти к ним, — Кисаки кивнул в сторону Тэру. — Если вас вдруг устраивает этот вариант. Остатки Куроганэ переглянулись. Некоторое время никто не двигался. Кисаки видел, как они ждут друг от друга первого шага. Поодиночке никто из них не хотел отвечать за решение, но и защищать то, что осталось от банды, они явно не собирались. Первым вышел парень, стоявший ближе всего к воротам. Он ничего не сказал. Просто сунул руки в карманы и направился на улицу, стараясь ни с кем не встречаться взглядом. Следом поднялся один из сидевших на диване. — Мне вообще всё равно было, — пробормотал он. — Я сюда только из-за Кея ходил. Ещё двое переглянулись и тоже двинулись к выходу. Один задержался у ворот на мгновение, но затем пожал плечами и исчез в вечерней полутьме. Двое остались сидеть на диване с таким видом, будто происходящее их не касается. Ещё один парень у стены медленно отошёл в сторону Тэру и Накаты. Последний постоял немного, а затем последовал его примеру. Всё закончилось быстрее, чем ожидал Кисаки. Большая часть людей из Куроганэ разошлась ещё до того, как Ханма вернулся. Они услышали его шаги снаружи. Разговоры стихли. Ханма вошёл в гараж, сунув руки в карманы толстовки. — Дело сделано, — сказал он. На нём не было заметно никаких следов драки. Только волосы растрепались сильнее обычного, а на костяшках правой руки темнела свежая ссадина. Тэру расплылся в улыбке. — Братан! Двое младших внесли в гараж свёрнутый флаг. Один из них стащил со стены знамя Куроганэ, другой принялся расправлять новую ткань. Через несколько минут флаг повис на стене, немного перекосившись. Кисаки посмотрел на иероглифы. Потом поправил очки и посмотрел ещё раз. — Почему вы называетесь “Лунная курица”? — спросил он наконец. Тэру моргнул. — Чего? — На флаге написано “Лунная курица”. В гараже стало тихо. — Не может быть, — неуверенно сказал кто-то сзади. — Мы Лунные фениксы, — возразил Наката. — Фениксы, которые летят сквозь ночь. Кисаки перевёл на него взгляд. — Здесь написано “курица”. Все разом посмотрели на флаг. — Я говорил, что надо было проверить, — пробормотал один из младших. — Я проверял, — вскинулся другой. Похоже, именно он отвечал за флаг. — В словаре посмотрел! — Видимо, не в том, — сказал Кисаки. Ханма необидно заржал. Смех гулко отразился от стен гаража. Тэру смотрел на флаг так, будто тот предал его лично. — Лунная курица, — повторил Ханма. — Отличная банда. Я бы вступил. — Мы переделаем, — пробормотал Тэру. — Не надо, — сказал Ханма. — Так лучше. У Накаты громко зазвонил телефон, и все вздрогнули. Он отошёл в сторону, коротко ответил и несколько раз кивнул, хотя собеседник этого видеть не мог. — Дядя говорит, байк готов, — сказал Наката, убирая телефон в карман. — Можно забирать. — Отлично, — отозвался Ханма. Тэру снова глубоко поклонился. — Спасибо, братан. И тебе тоже, Кисаки. Если вы ещё когда-нибудь будете в Осаке… — Не будем, — сказал Кисаки. Он вышел из гаража первым. Мастерская располагалась в нескольких кварталах от базы Куроганэ. Дядя Накаты оказался невысоким мужчиной в рабочем комбинезоне, с тёмными пятнами масла на рукавах. — Ничего серьёзного, — сказал он, вытирая руки тряпкой. — Подтянул цепь, кое-что отрегулировал. Ехать можно. Ханма завёл двигатель и прислушался. — Теперь нормально, — сказал он. Кисаки тоже прислушался. Мотор работал ровно, но отличается ли звук от того, что было раньше, он не понимал. Это раздражало. Ханма уселся на байк и кивнул ему: — Поехали. Кисаки сел сзади и взялся за спинку сиденья. На обратном пути он несколько раз пытался уловить разницу. Прислушивался на светофорах, при разгоне, на поворотах. Звук оставался тем же самым. Или, возможно, менялся, просто Кисаки не мог этого определить. От этого становилось ещё досаднее. Когда они вернулись в гостиницу, Ханма растянулся на кровати и закинул руки за голову. — Дальше поедем через Сикоку, — сказал он. — К утру доберёмся до Оиты и сядем на паром. Время есть, так что можно ещё поспать. Кисаки сел на кровать. — Я помог банде “Лунная курица”, — сказал он наконец. Ханма всё ещё выглядел довольным. — Ага. — Я планировал захватить власть над криминальным миром Японии. Я трёх человек убил. А теперь помог банде “Лунная курица” захватить гараж. — Двух, — поправил Ханма. Кисаки замер. Внутри что-то оборвалось. На мгновение он понадеялся — может, она выжила? Может, удар оказался недостаточно сильным? Может, поэтому Майки пришёл тогда на битву несломленным? И тогда получается, что проблема была не в его плане, что в самом главном он не ошибся. И, может быть, тогда ему наконец перестанет сниться её тело на асфальте? — Похоже, Какутё выжил, — добавил Ханма, не подозревая о том, что творится у Кисаки в голове. — Я вчера поискал новости, там пишут, что убиты девчонка и глава банды. Кисаки промолчал. Надежда исчезла так быстро, как появилась.