Пепел былого обожания

Пещера дышала сыростью и застоявшимся холодом. Лан Цяньцю вошел внутрь, его рука уже покоилась на эфесе меча, а взгляд сканировал каждый темный угол. Он пришел сюда на шум, на этот странный, надрывный писк, который резал слух сильнее, чем крики демонов на поле боя. Внезапно в центре зала что-то вспыхнуло. Это не был величественный костер или магическое заклинание. Это был крошечный, дергающийся огонек, который метался по полу, словно загнанное животное. Лан Цяньцю замер, нахмурив свои брови. Перед ним, прямо у его сапог, металось нечто... нелепое. Это был крошечный, пульсирующий лазурным светом огонек. Цвет был настолько неестественным, настолько... демоническим, что генерал невольно напрягся. — Что за дрянь? — процедил Лан Цяньцю, брезгливо морщась. В ответ на его вопрос лазурный огонек... подождите, он будто оскорбился. Он на мгновение замер, раздулся, становясь чуть ярче, а потом с яростным «пфф!» выплюнул в сторону генерала пару горячих, тоже лазурных огоньков. Один из них задел край его начищенного нагрудника, оставив крошечный, но отчетливый след копоти. — Ах ты... мелкотня! — Лан Цяньцю резко взмахнул рукой, отгоняя искры. — Ты что, издеваешься надо мной? Где твоя истинная форма?! Покажись! «Мелкотня?! Да я тебя, высокомерный кусок небесного мусора, в порошок сотру, как только верну свои когти!» — вопил Ци Жун, хотя снаружи это выглядело лишь как бессвязное мерцание. — «Смотри на свои доспехи, придурок! Ты хоть понимаешь, КТО перед тобой?! Ты стоишь перед величайшим демоном, а не перед кучкой магической пыли!» В порыве ярости он из всего своих сил выплеснул еще один лазурный огонек, целясь прямо в лицо генералу. Лан Цяньцю едва успел уклониться, его глаза вспыхнули гневом. Он не чувствовал слов, но ощущал эту... беспардонную, чистую ненависть, исходящую от этой искры. — Хватит! — Лан Цяньцю резко накрыл искры ладонью, сдерживая порыв выхватить меч «ТЫ ЧТО, СВОИ РУКИ К СВЯТОМУ ПЛАМЕНИ ПРИЛОЖИЛ, ТЫ, ГРЯЗНОНОГИЙ ПРИДУРОК?!» — Ци Жун внутри своего лазурного кокона буквально задыхался от ярости. — «Убери свои лапищи, или я... я...» Вместо угрозы из огонька вырвался лишь жалкий, едва заметный треск. Генерал нахмурился, чувствуя, как от этой крохотной искры веет не магией, а... чистой, концентрированной злобой. Это было странно. Обычные духи не испытывали такой жажды убийства, будучи размером с монету. — Ты... — Лан Цяньцю запнулся, пристально вглядываясь в лазурное мерцание. — Ты вообще понимаешь, на кого ты так смотришь? «СМОТРЮ?! Да я на тебя ТАК смотрю, что у тебя сейчас небеса по швам разойдутся!» — Ци Жун в отчаянии попытался собрать остатки своей энергии, чтобы выдать хотя бы один нормальный, не корявый плевок огнем. — «Просто дай мне вернуть тело, и я тебе покажу, что такое настоящий гнев!»* Вместо этого из огонька вылетело лишь облачко сизого дыма. Генерал на мгновение опешил. Этот дым пах... чем-то едким и совершенно неуместным для божественного присутствия. Подозрение, острое и холодное, кольнуло его сознание. — Это не просто дух, — прошептал он, медленно опуская руку, но не сводя глаз с искры. — Эта злоба... Она слишком знакома. «ЗНАКОМА?!» — Ты... — Лан Цяньцю снова шагнул вперед, но на этот раз его взгляд был не просто раздраженным, а подозрительно холодным. «Да что со мной такое...» — Ци Жун чувствовал, как его силы утекают сквозь пальцы, которых больше не было. — «Проклятье! Почему я не могу... просто...» Он попытался выплюнуть еще одну порцию лазурных огоньков, но вместо этого из него вырвался лишь один, вялый и тусклый сгусток пламени, который едва долетел до сапога генерала и бессильно погас. Лазурный свет стал бледным, почти серым. «Твою же...» — Ци Жун чувствовал, как внутри него всё обмякло, словно он пытался дышать через соломинку. — «Нет, только не это! Не в самый неподходящий момент, когда этот высокомерный ублюдок стоит прямо надо мной!» Он попытался дернуться, сделать хоть какой-то выпад, но лазурное пламя лишь слабо мигнуло и почти погасло, оставив после себя лишь тонкую струйку сизого дыма. Лан Цяньцю, заметив эту слабость, подошел вплотную. Его тень полностью накрыла крошечный, едва мерцающий огонек. — Значит, ты почти сдулся? — голос генерала звучал сухо и беспощадно. — Посмотрим, что ты за существо на самом деле, если у тебя так мало сил на обычную ярость. «Ах ты... ну всё, тебе конец...» Лан Цяньцю медленно опустился на одно колено. Его лицо, обычно безупречное и холодное, сейчас исказила гримаса брезгливого любопытства. Он протянул руку, почти касаясь лазурного марева, которое теперь едва теплилось, словно догорающий уголек. «Смотри на него! Стоит, выпендривается, даже на колени встал, чтобы разглядеть меня!» — Ци Жун пытался закричать, но вместо крика из него вырвался лишь слабый, едва слышный треск. — «Уйди! Отойди, пока я... пока я не...» Силы окончательно покинули его. Лазурный свет стал тусклым, как затянутый дымкой фонарь. Лан Цяньцю замер. Его пальцы застыли в паре дюймов от дрожащего огонька. Он видел, как лазурное пламя почти перестало пульсировать, став едва различимым пятнышком на фоне темной земли. «Нет... нет, только не это...» — Ци Жун чувствовал, как сознание начинает плыть. — «Всё, приплыли. Если он сейчас меня придавит, я... я даже не успею его проклясть...» Его внутренний голос стал тише, теряя прежнюю ярость и превращаясь в глухое, бессильное рычание. — Ты слишком слаб для демона, — негромко произнес генерал. Его голос не был злым, он был... разочарованным. — Но эта твоя ненависть... она слишком тяжелая для такого маленького тела. Он не стал его уничтожать. Лан Цяньцю на мгновение замялся, глядя на почти угасающее марево. Вместо того чтобы добить существо, он неожиданно для самого себя протянул ладонь чуть ближе. — Раз уж ты не можешь даже толком разозлиться, — негромко произнес он, — то не смей исчезать так глупо. Он сосредоточился, и из его пальцев хлынул поток чистой, ослепительно-белой духовной энергии. Поток ворвался в крошечное тело Ци Жуна, словно шторм. «ЧТО?! ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ, СВЯТОША?!» — Ци Жун едва не взвыл от шока. — «Твоя энергия... она же жжет!» «— А-а-а! Убери! Убери это немедленно!»— взревел Ци Жун внутри своего пламени, хотя со стороны это выглядело как бешеная, хаотичная пляска лазурного огня. — «Ты что, совсем ослеп, кусок небесного дерьма?! Ты мне что, вместо крови вливаешь расплавленный свинец?!» Его «тело» буквально раздувалось и сжималось от этой чистой, стерильной энергии. Она не питала его, она выжигала его саму суть, пытаясь «исцелить» то, что не нуждалось в исцелении. Ее было слишком много. — «Мне нужна демоническая ци! Кровь! Хаос! Тьма! А ты...» «...А ты подсовываешь мне эту свою святую бурду! Я демон! Я — воплощение хаоса, а не твой гребанный садовый цветок!» — Ци Жун метался внутри своего кокона, чувствуя, как духовная энергия Лан Цяньцю вытравливает его собственную суть. — «От тебя несет благовониями и правильными поступками, меня от этого тошнит! Убирайся, слышишь?! Дай мне хоть глоток нормальной, грязной ци, иначе я сдохну от этой твоей чистоты!» Снаружи лазурный огонек стал не просто дерганым, он стал каким-то лихорадочно-рваным. Цвет пламени начал менять оттенок, переходя из лазурного в болезненно-фиолетовый. «— СТОП! ХВАТИТ! »— Ци Жун внутри буквально содрогался, чувствуя, как духовная энергия Лан Цяньцю пытается перестроить его саму структуру. — «Это хуже смерти! Я лучше сгнию в бездне, чем буду пропитан этой твоей стерильной дрянью!» В последнем, отчаянном рывке, он выплеснул остатки своей воли. Лазурный огонек резко дернулся в сторону, словно от удара током, и, извиваясь, как раненая змея, юркнул в узкую щель между камнями. Он ускользнул. «Фух...» — Ци Жун буквально задохнулся в темноте расщелины, чувствуя, как его трясет от остаточного жжения. — «Боги...» Лан Цяньцю замер с протянутой рукой. Его пальцы всё еще хранили тепло духовной энергии, но лазурное сияние исчезло. Он медленно опустил взгляд на камни, где среди пыли и теней затаилось крошечное, едва заметное фиолетовое мерцание. — Сбежал... — негромко произнес генерал. В его голосе не было злости, скорее странное, почти научное недоумение. — Ты оттолкнул мою силу так, словно она была ядом. «ЕЩЁ БЫ ТЫ НЕ ОТТОЛКНУЛ, ТЫ, ГРЕБАНЫЙ ПРЕСВЯТОЙ ОТЕЦ!» — Ци Жун забился в самый темный угол расщелины, пытаясь отряхнуться от липкого ощущения святости. — «Фу, господи...»— Ци Жун судорожно пытался «смыть» с себя остатки этой духовной энергии, хотя как это сделать в форме огонька, он и сам не знал. — «Всё внутри чешется, как будто я в меду искупался... Мерзко! Невыносимо!» Он забился поглубже, надеясь, что эта тень спасет его от взгляда генерала. Но тишина снаружи была слишком подозрительной. Лан Цяньцю не ушел. Он сел рядом с расщелиной, сложив руки на коленях. Его присутствие ощущалось как тяжелая, непоколебимая скала. — Я знаю, что ты там, — спокойно произнес он. — Твоя ненависть слишком громкая, чтобы ты мог по-настоящему спрятаться. «Ах ты... да я тебя...» Лан Цяньцю не стал пытаться достать его силой. Вместо этого он просто остался сидеть рядом, сохраняя невозмутимое спокойствие, словно они сидели на чаепитии, а не на поле боя. — Слушай, — начал он, глядя куда-то вдаль, — я не собираюсь тебя уничтожать прямо сейчас. Но мне нужно понять, кто ты и почему ты так отчаянно сопротивляешься моей энергии. «А я тебе что, на вопросы отвечать должен?!» — Ци Жун в ярости дернулся, но тут же вспомнил, что он всего лишь крошечная искра. — Давай договоримся, — продолжил генерал, — если я задам вопрос, ты просто покажешь... согласие или отказ. Так мы сэкономим время. Ты согласен? Ты согласен? — Лан Цяньцю повторил вопрос, глядя прямо на темный зев расщелины. Ци Жун внутри просто задыхался от возмущения. С ним разговаривают как с капризным ребенком! Ему, великому демону, предлагают пообщаться жестами? Это было за гранью всякого оскорбления. «Да ты издеваешься! Я тебе сейчас язык вырву, если бы у меня был язык!» — вопил он в пустоту, но снаружи лишь едва заметно дернулось фиолетовое марево. Лан Цяньцю слегка наклонил голову. — Если ты не хочешь говорить, это понятно. Но если я предложу тебе что-то, что поможет тебе вернуть твои силы... без моей духовной энергии, ты ответишь? Ци Жун замер. Это была ловушка? Или он серьезно? Он не верил ни единому слову этого святоши, но любопытство и голод внутри него боролись с гордостью. Наконец, огонек в щели резко, почти агрессивно, дернулся вверх. Мол "Ладно, так уж и быть, снизойду до этого" Лан Цяньцю едва заметно кивнул, словно принял этот дерзкий жест как полноценный ответ. — Хорошо. Значит, ты хочешь восстановиться. Но ты не сможешь просто поглотить любую энергию, которая попадет тебе в руки. Тебе нужно что-то... специфическое, верно? Ци Жун внутри расщелины буквально вскипел. «Специфическое?! Ты еще скажи — божественную! Ты, высокомерная сволочь, даже не понимаешь, о чем говоришь!» — орал он, но снаружи огонек лишь нервно запульсировал, подтверждая его слова. — Значит, тебе нужна чистая демоническая ци, — Лан Цяньцю сделал паузу, его взгляд стал еще более холодным и изучающим. — Но если я помогу тебе найти источник, ты перестанешь вести себя как бешеная собака и начнешь сотрудничать? Огонек замер. Это был вопрос на миллион. Ци Жун хотел сказать «Ци Жун замер, и это молчание затянулось. В его маленьком, пылающем сознании сейчас творился сущий ад. «Сотрудничать? С этим?! Да я лучше сдохну!» — орал его внутренний голос. Но потом он вспомнил Гуцзы. Вспомнил, в чьих руках этот дурак сейчас находится. Если Хуа Чэн узнает, что Ци Жун так глупо облажался и чуть не погиб, он же не просто его прикончит... он будет издеваться над ним вечность. «Черт... Черт возьми!» — Ци Жун почти физически почувствовал вкус поражения. — «Единственный, кто может вытащить меня из этого дерьма и, возможно, помочь вернуть Гуцзы — это этот невыносимый генерал». Сглотнув обиду, огонек в расщелине медленно, почти неохотно, кивнул. Один раз. Лан Цяньцю внимательно проследил за этим коротким, едва заметным движением. Он не улыбнулся — его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнуло нечто, похожее на удовлетворение от успешно решенной задачи. — Значит, ты согласен на сделку, — констатировал генерал. — Это разумный поступок, даже для такого существа, как ты. Ци Жун внутри буквально задыхался от собственного бессилия. «Разумный?! Да я сейчас сдохну от злости! Я, великий и ужасный, торгуюсь с этим ходячим пособием по этикету!» — вопил он, но снаружи огонек оставался неподвижным. Лан Цяньцю поднялся на ноги, отряхивая одежду от пыли. — Сначала нам нужно найти способ вернуть тебе форму, способную поглощать энергию, а не отвергать её. Идем. Лан Цяньцю шёл впереди, не оборачиваясь, но он прекрасно чувствовал каждое нервное колебание этого лазурного огонька. Он знал, кто это. Знал его характер, его невыносимый тон и эту привычку орать внутри самого себя. Он просто позволял Ци Жуну играть в эту игру, потому что это был единственный способ заставить демона действовать. — Не отставай, — бросил он через плечо, и в его голосе проскользнула едва заметная, почти издевательская нотка. — Если ты хочешь вернуть свое тело, тебе придётся приложить чуть больше усилий, чем просто ныть в щелях. Ци Жун в ответ лишь бешено вспыхнул. «Да я тебя... да я тебя...!» — прошипел он, понимая, что этот святоша, скорее всего, уже всё про него раскусил. Это бесило ещё сильнее, чем сама ситуация. Они вышли к подножию старой скалы, и перед ними открылось жутковатое зрелище. Всё пространство вокруг было заполнено призрачными огоньками: крошечные, похожие на светлячков, и огромные, пульсирующие багровым и мертвенно-белым светом. Они лениво кружились в воздухе, создавая иллюзию живого, дышащего тумана. Лан Цяньцю остановился, внимательно изучая это движение. — Вот оно, — тихо сказал он. — Концентрация демонической энергии. Лазурный огонек за спиной генерала задрожал. Ци Жун внутри едва не взвыл. «Это ещё что за сборище гребаных факелов?!» — он почувствовал, как его собственная энергия начинает вибрировать в такт этому безумию. Эти огоньки были дикими, хаотичными, и в то же время они манили его, как голодного пса — кусок мяса. Лан Цяньцю вытащил меч, и сталь негромко звякнула, разрезая тяжелый, пропитанный тлением воздух. — Не смей бросаться на них сломя голову, — предостерег он, даже не глядя на лазурный огонек. — Они дикие. Если ты попытаешься поглотить их хаотично, твое сознание просто разлетится на куски. Лазурный огонек, вместо того чтобы послушаться, сделал резкий выпад вперед, едва не задев плечо генерала. Ци Жун внутри просто сходил с ума. «Дикие?! Да я сам — само воплощение хаоса!» — орал он, но его суть уже тянулась к ближайшему багровому огоньку, как магнит к железу. Один из крупных призрачных огней, размером с человеческую голову, внезапно заметил лазурное мерцание. Огромный багровый огонь, почувствовав чужака, резко раздулся, превращаясь в пылающий шар. Он с низким, утробным гулом рванулся навстречу лазурному мареву, пытаясь поглотить его. — Сзади! — рявкнул Лан Цяньцю, но было поздно. Ци Жун, ведомый первобытным голодом, не отпрянул. Наоборот, он на бешеной скорости влетела прямо в гущу сражающихся огней. Лазурная искра столкнулась с багровым пламенем, и в месте их контакта раздался резкий, сухой треск, похожий на удар молнии. «Твою мать! Оно... оно такое горькое!» — Ци Жун едва не захлебнулся от вкуса этой грязной, обжигающей энергии. — «Слишком много! Слишком много всего сразу!» Его начало трясти. Лан Цяньцю среагировал мгновенно. Он не стал тратить время на выговоры — сейчас было не до этого. Резким взмахом меча он отсек летящий в Ци Жуна багровый сгусток, который едва не раздавил лазурную искру. — Замри! — приказал генерал, и его голос прозвучал подобно удару колокола, заставляя пространство вокруг на мгновение замереть. Но Ци Жуна уже несло. Его лазурное свечение стало лихорадочным, почти ослепительным. Он впитывал всё подряд, и эта дикая смесь энергий внутри него начала бурлить, словно кипящее масло. «Больно... как же больно!» — Ци Жун не кричал, он просто содрогался от каждой новой порции этой ядовитой силы. — «Оно... оно меня съест! Лан Цяньцю понял: медлить нельзя. Если он сейчас не перехватит контроль над этой энергией, от Ци Жуна останется только кучка пепла. — Стой, идиот! — выкрикнул он, делая шаг вперед. Он не стал использовать меч, чтобы ударить, вместо этого он вонзил ладонь в само пространство, направляя свою чистую, холодную духовную силу прямо в эпицентр лазурного хаоса. Он пытался создать своего рода «оболочку» вокруг огонька, чтобы структурировать тот беспредел, который Ци Жун пытался в себя запихнуть. «А-а-а! Убери! Убери это, святоша!» — Ци Жун метался внутри своего крошечного тела. — «Эта твоя чистая дрянь... она меня обжигает сильнее, чем те багровые твари!» Но, как ни странно, именно эта холодная энергия начала усмирять бурю. Лан Цяньцю стиснул зубы. Его собственная духовная энергия сопротивлялась ядовитому напору демонической ци, но он держал. Он буквально зажимал этот хаос в кулак, стараясь не дать Ци Жуну превратиться в неуправляемую бомбу. — Терпи, — процедил он сквозь зубы, чувствуя, как по ладони пробегает неприятный разряд. — Если не хочешь окончательно сдохнуть, подчини эту силу! «Ци Жун чувствовал, как ледяной холод Лан Цяньцю прошивает его насквозь, вытесняя липкую, душную жару демонических огней. Это было похоже на то, как если бы в кипящий котел вылили ведро ледяной воды. «Да чтоб тебя... — Ци Жун почти не сопротивлялся. — Лучше эта ледяная хрень, чем то, что внутри...» В какой-то момент лазурное пламя перестало бешено метаться и вдруг замер, обволакивая ладонь Лан Цяньцю. Это свечение больше не было агрессивным — оно стало мягким, пульсирующим, словно умиротворенное дыхание. Внутри Ци Жуна воцарилась странная, непривычная тишина. Та ядовитая, обжигающая тяжесть, что разрывала его изнутри, начала растворяться. Вместо неё пришло нечто иное. Холодная, чистая энергия генерала, которая сначала казалась враждебной, вдруг ощутилась... почти приятно. Она обволакивала его израненную суть, словно прохладный шелк, унимая жар, ведь этот поток духовной энергии был намного меньше чем перый. «Что за... — Ци Жун даже перестал мысленно ругаться. — Почему это... так хорошо? Это что, наркотик какой-то?» Лан Цяньцю почувствовал, как лазурная искра обмякла в его руке. Напряжение в его собственных жилах постепенно спадало, хотя он всё ещё был начеку. Он ощущал, как энергия Ци Жуна, вместо того чтобы бороться, начала послушно впитывать его охлаждающую ауру, словно губка. — Ты... — начал генерал, но запнулся. Он ожидал очередного потока оскорблений или хотя бы попытки укусить его за пальцы, но в ответ последовала лишь тихая, почти кошачья пульсация. «Ци Жун буквально утопал в этом ощущении. Это было странно, почти унизительно, но чертовски правильно. «Ну и ладно,»— лениво подумал он, чувствуя, как усталость наваливается свинцовым грузом. — «Пусть этот высокомерный ублюдок считает, что он победил.... Лишь бы не отпускал...» Лан Цяньцю нахмурился, чувствуя, как лазурная искра буквально прильнула к его ладони. Это было... странно. Не столько неприятно, сколько непривычно. Он ожидал сопротивления, драки, а получил почти доверие. — Хватит, — сухо произнес он, хотя и не спешил разжимать пальцы. — Энергия стабилизировалась. Теперь нам нужно уходить, пока остальные твари не учуяли, что ты вроде как подлечился. Лазурный огонек лишь слабо мигнул в ответ, не пытаясь даже возмутиться. Ци Жун внутри себя просто плыл по течению. Ему было так лень даже думать о том, как он сейчас выглядит со стороны — этот жалкий, прильнувший к чужой руке огонек. Лан Цяньцю медленно разжал пальцы, и лазурный огонек, словно нехотя, отделился от его кожи. Он тут же вздернул подбородок и убрал меч в ножны, возвращая себе привычный холодный и бесстрастный вид. — Не вздумай об этом думать, — бросил он, не глядя на огонек. — Это была лишь необходимость. Если бы я не вмешался, ты бы превратился в кучку пепла Лазурный свет тут же вспыхнул — на этот раз не от боли, а от возмущения. «Ах ты, высокомерная задница!» — зашипел Ци Жун, и его огонек затрясся в воздухе, отчаянно пытаясь вернуть себе прежний яростный вид. — «"Необходимость", ему, видите ли! Да я бы и сам справился! Просто... просто ты вовремя подвернулся!» Лазурный огонек, вместо того чтобы в очередной раз попытаться огрызнуться, просто... сдулся. Он больше не пытался выпендриваться или летать вокруг головы Лан Цяньцю, демонстрируя свою независимость. Вместо этого он вяло, словно измотанный путник, опустился прямо на плечо генерала. Там он устроился поудобнее, едва заметно мерцая в такт его шагам. «Слышь, ты...» — мысленно проговорил ци жун , так как у него все ещё не было возможности говорить , хотя в его мыслях уже не было прежней ярости, только густая, вязкая лень. — «Не вздумай меня сбросить. Я просто... проверяю, насколько твоё плечо удобное. И вообще, я слишком устал, чтобы парить в этом вонючем воздухе.» Лан Цяньцю почувствовал приятную тяжесть на плече. Он лишь тяжело вздохнул, даже не обернувшись. Лан Цяньцю шел сквозь туман, стараясь игнорировать непривычное ощущение на плече. Это не было похоже на тяжесть оружия или доспехов — это было что-то живое, пульсирующее и... настырное. — Ты ведешь себя как избалованный ребенок, — негромко произнес он, хотя в его голосе не было привычного льда, скорее глухое раздражение, смешанное с усталостью. — Если ты решишь там уснуть, я тебя не пощажу. Лазурный огонек лишь коротко и лениво мигнул, словно отвечая: «Заткнись и иди». Ци Жун внутри себя блаженствовал. Ему было глубоко плевать на гордость. Он украдкой посмотрел на лазурное мерцание у себя на плече. Огонек не просто отдыхал — он пульсировал слишком часто, слишком неровно. — Эй, — негромко позвал генерал, и в его голосе прорезалась странная настороженность. — Ты как? Ци Жун не почувствовал этот вопрос. Огонек задыхался в своем кошмаре. Сон был настолько реалистичным, что он чувствовал холод стали. Он видел Гуцзы — того самого, чье присутствие всегда казалось чем-то незыблемым, — и видел, как Хуа Чэн, окутанный багровым маревом, наносит свой смертельный удар. Это не было сражением — это была казнь. Без криков, без лишних слов, просто резкий взмах и тишина, которая разрывала сознание Ци Жуна на части. Он хотел закричать, позвать их, но у него не было ни голоса, ни тела. «Нет... нет! Только не это!» — вопил он внутри своего маленького, мерцающего существа. В реальности лазурный огонек на плече Лан Цяньцю резко дернулся и вспыхнул ослепительно-белым, почти болезненным светом. Свет стал неровным, рваным, словно искра пыталась вырваться наружу. Внутри Ци Жуна кошмар достиг своего апогея. Он видел, как Гуцзы падает, и этот образ выжигал ему душу. Смерть была такой внезапной и холодной, что он сам едва не перестал существовать. «Хватит! Прекратите это!» — этот крик не был звуком, это была чистая волна боли, ударившая в сознание генерала. Лан Цяньцю почувствовал, как плечо обожгло, хотя огонь не был горячим. Он ощутил не просто тепло, а чистый, неконтролируемый ужас, исходящий от этого маленького существа. — Что с тобой?! — он попытался схватить огонек, чтобы удержать его, но в этот момент пространство вокруг лазурной вспышки начало искажаться. Лан Цяньцю не стал ждать, пока огонек окончательно детонирует. Он резко сократил дистанцию, прижимая ладонь к плечу, прямо там, где пульсировала искра. Он не пытался подавить силу, он пытался стать якорем. — Соберись, — его голос прозвучал непривычно низко, почти надменно, но в этой надменности сквозила странная, сухая уверенность. — Это всего лишь тени. Не смей позволять снам управлять тобой. Огонек задрожал под его рукой. Вспышки стали чуть ровнее, но тяжесть, исходящая от Ци Жуна, никуда не делась. Ци Жун почувствовал этот контакт. Холодная, стабильная ладонь генерала пробивала его липкий кошмар, как острый клинок. Это было раздражающе. Это было... Приятно. Это было чертовски унизительно. Он хотел оттолкнуть эту ладонь, хотел закричать, что он — великий демон, а не какая-то девчонка, которой нужно утешение. Но вместо этого он лишь сильнее вжался в плечо Лан Цяньцю, впитывая его ледяную, спокойную энергию. — «Ты...» — пронеслось в мыслях Ци Жуна, пока он пытался выплыть из тумана после сна. — «Ты слишком много на себя берешь, высокомерный кусок дерьма...» Огонек перестал метаться. Он стал тусклым, почти серым, но перестал обжигать кожу генерала. Лан Цяньцю не убирал руку. Он стоял неподвижно, позволяя этой крошечной, измученной искре использовать себя как опору. Его лицо оставалось каменным, но взгляд, направленный в пустоту перед собой, стал чуть мягче. И раз уж так вышло, что этот ледяной ублюдок внезапно оказался таким... приятным, то почему бы не попользоваться этим по полной? Ци Жун, вместо того чтобы попытаться восстановить свою привычную дерзость, решил пойти по пути наименьшего сопротивления. Он перестал бороться с энергией Лан Цяньцю и, наоборот, начал буквально впитывать её, растягиваясь по плечу генерала, как сытый кот на солнце. Это ощущение прохлады, проникающее в самую суть, было просто божественным. «Ладно,»— лениво признал он, окончательно расслабляясь и затихая. — «Пусть пока потаскает меня. Всё равно мне лень шевелиться. И вообще, у него плечо... довольно удобное для такого заносчивого типа». Лан Цяньцю почувствовал, как огонек на плече стал не просто спокойным, а каким-то... каким-то подозрительно уютным. Энергия, которая раньше казалась просто ледяной, теперь ощущалась как мягкое, обволакивающее одеяло. Ци Жун буквально «вплавился» в ладонь и плечо Лан Цяньцю, издав внутри себя что-то вроде невнятного, довольного вздоха. Лан Цяньцю замер. Он почувствовал, как это крошечное существо больше не пытается кусаться или искрить, а вместо этого... ластится? Это было настолько не в его стиле, настолько не в стиле демона, что генерал даже на мгновение забыл, как дышать. — Ты... ты что, решил там уснуть? — проворчал он, пытаясь вернуть себе прежнюю строгость, но голос предательски дрогнул. Огонек лишь лениво пульсировал в такт его пульсу, демонстрируя полное, абсолютное отсутствие всякого желания сопротивляться. «Да,» — читалось в каждом мерцании. — «Я сплю.» Лан Цяньцю только-только начал привыкать к этой странной, почти умиротворенной тишине, как вдруг... Пффф! Маленькая, едкая струйка лазурного пламени вырвалась из очнувшегося огонька и приземлилась прямо ему на щеку. Это не было больно, но было чертовски унизительно. Огонь оставил после себя едкий запах серы и легкое ощущение покалывания. — Ах ты... мелкая дрянь! — выдохнул генерал, резко отстраняясь и стирая след пламени тыльной стороной ладони. Его глаза сверкнули не на шутку яростно. Ци Жун, несмотря на то, что всё еще лениво прижимался к плечу, внутри себя буквально визжал от восторга. Интересно, сколько он сможет еще умалчивать то что он и не мертв?..