Sosison4ik и его нефритовая палочка

Обычно досуг Володи не особо обременён интеллектуальным времяпрепровождением. Парень чаще всего просто пялится в телефон или играет в комп, но эта неделя — исключение. Вова думал, что не сможет прожить и сутки без своего любимого ПК, но как же он ошибался. Как только Марк сошёл с самолётного трапа, все мысли парня заполнялись другом всецело. Это было похоже на наваждение. Через дискорд их разговоры всегда казались такими забавными и сверхуместными, даже когда Вова обещал трахнуть друга в жопу. Ну, знаете, типа никакого гейства, просто по-дружески. Как же было больно осознавать, что в жизни у патлатого с базаром всё не так просто. Ну как сказать: шутки смешные шутить Володя, конечно, мог, но всё это звучало совершенно иначе, когда сверху вниз его изучал внимательный взгляд. Так странно: реплики, от которых раньше кололо в животе от смеха, в реальной жизни звучали так интимно и грязно, как будто это и не шутки вовсе. И как же хотелось сопровождать все эти дурацкие шутки действиями: потрогать, шлёпнуть, обнять. А обнимать — это как-то уже совсем по-гейски, вот другое дело — в кровати одной спать. В арендованных апартаментах была всего одна кровать на втором этаже тесной квартирки, и изначально Вова не планировал ночевать с другом, но что-то пошло не так. — Пиздец, время почти час ночи, я в ахуе. Марк снисходительно приподнял бровь, отрывая взгляд от телефона. Сейчас он был занят очень важным делом — готовил к публикации их системный ролик, чтобы поскорее залить его в тик-ток. — Так метро ещё работает, прыгай в кроссовки — и погнал. — Да ну нахуй, я устал как псина, там ещё до метро пилить полчаса. Пиздец. — От чего ты устал? Мы нихуя не делали весь день. — Так я же умный, у меня мозг болит, на череп давит, шаришь? — У тебя там разве есть чему болеть? — Эээ… Володя с лёгкостью заваливается на кровать, утыкаясь лицом в подушки. Так не хочется уходить, до ужаса просто. — Не хочу, — русый парень наигранно ноет. Брюнет вяло пожимает плечами и разминает неприятно хрустнувшую шею. — Можешь остаться, но спать на диване будешь. И правда. На первом этаже имеется жутко неудобный каркасный диван на одного человека, хотя, если так подумать, вряд ли он вообще годится для сна. — На диване? Ты издеваешься, что ли? На самом деле он был согласен и на это, лишь бы не переться сюда обратно рано утром. Но туманная перспектива проснуться с больной спиной вообще не радовала. — А чё я должен тебе отдавать кровать? Это я вообще-то к тебе в гости в Москву приехал, так что не пизди много, рот свой сладкий офай и пиздуй вниз. — Ну блин, Марк, — со стороны парня доносится тяжёлый вздох, он легкомысленно развалился на кровати, — ты же понимаешь, что на этом диване спать невозможно? Там же пружины прут из матраса, прямо в очко влезут. — Ну тогда домой вали. Брюнет осматривается по сторонам. Да, за первый день пребывания в арендованном помещении пацаны развели нехилый такой срач, тем не менее брюнет почему-то отчётливо запомнил, куда бросил свою обувь Володя. Потому быстро сориентировался в куче мусора, выудил из её недр белый потрёпанный кроссовок и швырнул его прямо рыжеватому в лицо. — Блять, ебланище, больно. Ты чё, реально меня выгоняешь? — Я тебя мотивирую. — На что, блять, мотивируешь? — На движение в сторону выхода. Володя схватил обувку за носок и легкомысленно отбросил куда-то в сторону. Вскоре он устало перевернулся на другой бок, посылая Марку взгляд исподлобья. — Так-то у меня ведь есть вариант получше. — Слушаю. Марк втыкается обратно в телефон, на скорую руку репостит несколько эдитов. — Мы делим кровать. Со стороны Володи доносится короткий смешок. Парень легкомысленно откидывает голову назад, вверх, к потолку, в ожидании реакции друга. — Ну чё молчишь? Молчание — знак согласия. — Я просто думаю, где ты проебался по жизни. — В тот момент, когда с тобой познакомился. Русый парень очень упорно буравит взглядом потолок, старается не посмотреть вниз и не поплыть от чужого взгляда осуждения. Но терпеть становится совсем невыносимо потому что брюнет молчит и совершенно никак не реагирует на предложение, только огрызается.  Спокойствие Володи длится буквально мгновение, после которого он не удержался от подколки.  — Что, заткнулся опять, пидор, боишься меня?  Голос Марка звучит очень резко и громко, как раскат среди ясного неба.  — Конечно боюсь, до усрачки, Вов.  Оказывается, всё это время брюнет карабкался по лестнице на кровать и вот теперь, стоя на неудобной ступеньке носками, говорил с другом почти на одном уровне. Парень с тёмными кудрявыми волосами кидает на кровать диванную подушку и быстро возвращается вниз, на своё законное место. Что ж. У них вроде как теперь есть два комплекта подушек, получается, Марк не против заночевать вместе. — Ну всё, теперь официально спишь со мной, пидорок! Через год будешь мне завтрак в постель носить и штаны гладить. — Буду обязательно, два яйца тебе по самые гланды в рот запихаю. Марк ворчит откуда-то снизу. Судя по звукам, парень собирает оставшиеся нужные предметы для сна в гостиной, чтобы сразу закинуть их в кровать и не бегать миллион раз вниз-вверх по неудобной крутой лестнице. — Бля, я бы не отказался. Русый отвечает наигранно и почти мечтательно, а затем устало скидывает с себя кофту, оставляя только розовую футболку. Не то чтобы он стесняется — нет, ему было просто комфортнее так. Володя ждёт возвращения Марка на кровать с лёгким волнением, зажёвывает кутикулы на кончиках пальцев. В это время брюнет уже скрипит металлической лестницей. На край кровати он садится, чтобы сбросить вниз тапочки, предоставленные арендодателями помещения. И в этот момент у Вовы сознание переклинивает: он тихо замирает на месте, наблюдая перед собой широкую обнажённую спину. Тонкая кожа натягивается поверх изящных лопаток. От пояса до самого затылка она покрыта россыпью мелких родинок. Брюнет быстро освобождается от обуви и валится на кровать с характерным звуком облегчения. Расслабившись, Марк мельком кидает взгляд на друга. — Чё ты? — Да ни чё. Володя сразу отворачивается к стенке, спиной к другу. Парня будто холодной волной окатило. Ему самому не хотелось верить в то, что он только что возбудился только от вида полуголого Марка, но то, что парень чувствовал, нельзя было обозвать чем-то иным, да и штаны резко стали довольно узкими, поэтому Володя старался как можно быстрее удавить в себе отвратительное и постыдное чувство. Брюнет недоумевающе хмурит брови. Неужели пиздюк стесняется? Да ну нахуй, быть не может. Вообще это же совершенно нормально — двум взрослым парням лечь в одну кровать и повтыкать в смешные видео в ленте рекомендаций. Марк видит буквально перед своими глазами, как они лежат практически друг на друге и в голос угарают с какой-нибудь тупой хуйни, а потом Володя своим длинным пальцем нарочно нажимает на кнопку лайка и снова звонко заливается смехом. — Тик-токи посмотрим? — Не, не хочу, — голос Володи звучит неестественно высоко и сдавленно, — мне спать пора… давно уже. Парень буквально нюхает стену, стараясь максимально отодвинуться от Марка. Его пальцы судорожно сжимают край одеяла. Он ненавидит себя в этот момент. Ненавидит за то, что не может расслабиться. Ненавидит за то, что тело само по себе хочет прижаться к этому идиоту. НАХУЙ. Это же просто Марк. Тот самый Марк, с которым он неделю назад в голос орал: «Подержи мой хуй». А сейчас он боится даже повернуться, потому что тогда станет очевидно, что там внизу всё ну прям очень плохо. Удивительно, какой режим сна вообще может быть у человека, с которым Марк обычно пиздел до пяти утра. Но спорить сейчас — это слишком грубый жест. Надо уважать тонкую душевную организацию этого сопляка. Поэтому брюнет несколько минут пялится в огромный кокон из одеяла под своим боком, а затем разочарованно вздыхает и быстро кладёт свою большую тёплую руку прямо на макушку друга. Пальцы быстро ёрошат короткие волоски, треплют. Затем Марк отворачивается лицом к другой стенке и быстро произносит: — Спокойной ночи. — Спи давай, споки. Его голос срывается на шёпот. Он чувствует, как по его спине пробегают мурашки от тепла ладони Марка. Это пиздец. Это полный пиздец. Он точно сдохнет сегодня ночью от стыда. И почему это чёртово возбуждение никак не сходит? Парень вздыхает и истошно кряхтит в подушку. За его спиной тем временем стихают все звуки. Только лёгкое, размеренное дыхание. Неужели уснул? Тёмноволосый юноша явно устал после долгого перелёта, но не так же сразу отрубаться. Человек вообще может так быстро по команде уснуть? А если может — значит, Марк уже прям полностью погрузился в сон. Через несколько минут Володя не выдерживает. Всё ещё уткнувшись в подушку, он поворачивает голову, чтобы посмотреть на своего лучшего друга. Парень лежит спокойно, без лишних признаков бодрствования. Возникло желание ещё раз посмотреть вниз, убедиться, что всё норм. Володя медлит, но всё же косится глазами к своему паху. Твою мать… Вообще не норм. Вову как кипятком ошпарило, он тянет руки под одеяло и крепко сжимает себя у самого кончика. Лёгкий зуд и мимолётное облегчение на секунду проносится по всему телу. Володя сжимает зубы и крепко зажмуривает глаза, чувствуя лёгкую боль. Тело всё так же реагирует на самозабвенное прикосновение, а мыслей не становится меньше. Он старается отвлечься, думает о чём угодно, но в голову лезут только образы этого высокого чернявого придурка с тупыми шутками и самодовольным лицом. Парня снова прошивает волна адского жжения от ног почти до макушки. Сука. Русый парень прикусывает щёку изнутри, чтобы не издать и звука, но это не особо помогает. В комнате уже довольно жарко, влажное одеяло прилипает к телу, и парень чувствует каждый миллиметр своей кожи, которая начинает покрываться лёгкими мурашками. Он медлит пару секунд, но руки сами двигаются вниз, чуть задирая края футболки на животе. Кулак скользит по чувствительной коже сначала лишь на пробу. И, боже, как же это приятно. Это настолько мерзко, что Володе аж выть хочется от смеси удовольствия и обиды. Парень чуть прикусывает губу, стараясь удержать гортанный стон внутри. — Бля… Его ресницы чуть подрагивают от усилий, надо быть как можно тише. Володя старается сжимать зубы и следить за дыханием, чтобы не выдать себя случайно каким-нибудь дурацким всхлипом. Однако шелест одеяла и звуки трения нарастают с каждой новой микрофрикцией. — Вов… Тихий шёпот откуда-то из-за спины заставляет Вову остановиться и застыть на месте. Голос друга звучит как взрыв, и всё вокруг резко затихает. Володя забывает, как дышать. Его сердце как бешеное колотится, а руки, как приклеенные, замирают в самом ненужном месте. Парню нестерпимо хочется вжаться как можно глубже в стенку и надеяться, что Марк просто бормочет что-то во сне. Впрочем, так оно и есть. Брюнет больше не произносит ни слова и начинает громко храпеть, выдыхая через нос. Вова резко задерживает дыхание, ощущая, как по спине пробегает ледяная волна облегчения. Его пальцы судорожно разжимаются, и он бегло вытирает ладони о штаны. — Бля… бля… Он шепчет проклятия в подушку, чувствуя, как адреналин всё ещё пульсирует где-то в висках. Сердце колотится так громко, что кажется, сквозь сон его слышит даже спящий Марк. Парень резко переворачивается на спину, крепко сжимая кулаки, и смотрит в потолок. Это конец. Это пиздец. Он никогда больше не сможет смотреть Марку в глаза. Никогда. Даже с учётом того, что он не довёл дело до конца. Была попытка — просто отвратительная попытка. Интересно, в Библии есть что-то про подобное согрешение? Типа там написано, что нельзя возлечь с мужчиной в кровать — очевидно, речь идёт об анальном сексе. А что насчёт «просто быстро передёрнул на мужчину, с которым просто прилёг по-дружески отдохнуть»? Боже — это звучит даже хуже, чем анальный секс, наверное, для Вовы уже отдельный котёл в аду приготовили. Ладно, не важно. Всё равно он в Бога никогда не верил. Пошёл на хуй Иисус Христос. Вова вообще сейчас как никогда далёк от того, чтобы уверовать. Сейчас главное — успокоиться. Глубокий вдох. Выдох. Ещё один. Постепенно дыхание выравнивается, а напряжение в теле начинает спадать. Осторожно повернув голову, Володя снова смотрит на спящего друга. Тот по-прежнему мирно сопит. Слава, блять, богу. Вова ворочается ещё примерно час, переминает бока по матрасу, а потом наконец засыпает. Таким тяжёлым и беспокойным сном. И в целом парень на утро совсем не помнит, что ему снилось, однако это что-то произвело на него просто невероятный эффект. В общем, с первыми лучами солнца первее самого Вовы за него встал его член. Открыв глаза, Володя на краткий миг не понимает, где он находится. Голова тяжёлая, а тело словно налито свинцом. Парень резко садится в кровати, чувствуя, как на лбу собирается пот, и медленно осознаёт реальность. Он в проклятой съёмной квартирке с проклятым Марком. И у него стоит. Снова. Блять, стоит. Всё ещё стоит. Володя в ужасе смотрит вниз, затем резко хватает ближайшую подушку и накрывает ею «проблемную зону», одновременно с этим бросая панический взгляд в сторону спящего Марка. Сердце колотится так громко, что кажется, его слышно на весь скромный второй этаж. «Ну бля… ну чё за херня…» — шипит он сквозь зубы, судорожно соображая, как действовать в этой позорной ситуации. Парень осторожно, как в замедленной съёмке, начинает сползать с кровати, прижимая подушку к животу. Его план прост — добежать до ванной и… ну… разобраться с этим утренним «приветом». Русый парень старается вообще не думать, пока пулей летит до туалета, сшибает на своём пути казённый стол и тумбочку в коридоре. Щелчок замка с внутренней стороны толчка спасает его от всех проблем. Парень выдыхает и, не спуская нижнюю часть одежды, садится на крышку унитаза, попутно умываясь прохладной водой прямо из-под крана. В подобных отелях-студиях квартирного типа ванная комната совмещена с туалетной зоной. Плюс на всё про всё примерно четыре квадратных метра. Короче, Вове не развернуться, а ему в целом и не надо. Ещё влажной рукой парень ныряет через резинку штанов. Володя сжимает зубы, эмаль неприятно скрипит — этот звук отвлекает от ненужных навязчивых мыслей. Что-то там сон какой-то странный, ах да, и лучший друг за стенкой, ах да, и ещё пиздецки неудобно. Честно говоря, больше всего на свете Володя не хочет думать о том, почему конкретно у него снова бугор в штанах вылез. На брюнета он не заглядывался даже, скорее всего потому, что лёг с этим же стояком, с ним же и встал. Господи, какое позорище. На этой ноте Вова всецело признаёт себя позорником и решает приступить к устранению своей проблемы. Он включает первое попавшееся порно на телефоне, случайно задерживает палец на кнопке регулировки громкости чуть дольше нужного — и видео врубается на максимально возможную громкость. В туалете тут же раздаются пошлые звуки, которые эхом отскакивают от стен комнаты. Сердце падает в пятки и больно отфутболивает обратно. Парень сразу же делает звук тише и замирает. Кажется, за дверью всё тихо. Вова в очередной раз выдыхает и снова возвращается к своему занятию. Парень ощупывает свой орган через нижнее бельё. На светлой ткани постепенно проявляется влажное пятнышко. Володя с облегчением запрокидывает голову, массируя кончиками пальцев у самой головки. В видеоролике пошлая пышногрудая брюнетка игриво обнажает ключицы и облизывает пальцы, парень косится на это представление, постепенно увеличивая амплитуду движения. Где-то на подсознательном уровне колкая игла стыда скребёт позвоночник. Парень в данный момент не хочет разбираться, почему конкретно ему сейчас так некомфортно. Неожиданно лицо девушки на видео становится до омерзения наигранным, или, возможно, Володе так только кажется. Русый парень отмахивается от всех лишних эмоций и продолжает трогать свой член. Он уже влажный от смазки, натянутая плоть слегка пульсирует от горячих прикосновений, и Вова взглядом оглаживает фигуру молодой незнакомки, которая так бесстыдно кривляется на камеру. Глаза мотаются по экрану телефона и сами по себе нагло липнут к партнёру порноактрисы. Юноша за её спиной такой подтянутый и накачанный, со светлыми густыми волосами. По собственному мнению Вовы этот мужик совсем не подходит для съёмки в таких роликах. Парень на долю секунды задумывается о том, что, будь на месте этого качка кто-то поменьше и по-брюнетистее, — он кончил бы без рук. А сейчас вот приходится мараться. Володя прикладывается виском к кафелю. Дыхание перехватывает, когда в кадре снова появляется лицо блондинистого амбала с голубыми глазами. Володя хрипит сквозь зубы: — Да съебись ты… — Эээ, Вов, ты чё там? Громкая реплика звучит из коридора, следом за ней несколько пинков в дверь, и Марк нетерпеливо дёргает ручку, не дождавшись ответа с той стороны. Дверь неохотно скрипит, и Вова, блять, так рад, что догадался запереть её на щеколду. — Ты там живой? — голос друга на удивление звучит обеспокоенно. — Нет, умер, отстань, — Володя позволяет себе выдержать паузу в несколько секунд. — Открой тогда, проверю. — Иди нахуй. — Володь, выйди, ради бога, я щас обоссусь. Голос друга словно холодный душ — окатывает Вову с головы до ног. Парень резко отдёргивает руку, рывком натягивает штаны поверх футболки. Теперь русый выглядит как эталонный задрот. — Ща… щас, бля! Стой, жди. Его голос звучит неестественно высоко и срывается на визг. Володя в панике осматривается вокруг, ища способ привести себя в порядок хотя бы визуально. Он наспех отрывает несколько прямоугольных кусочков туалетной бумаги, имитирует звуки её активной эксплуатации и спускает воду из туалетного бачка. — Отойди от двери, убью! Кричит он уже более хрипло, пытаясь перекричать шум в ушах. Пальцы дрожат, когда он наконец-то отпирает дверь и выскальзывает наружу, прикрывая живот ладонью. — Вали быстрее… — Э, тебя мама освежителем воздуха не учила пользоваться. — Моя не научила, зато твоя научила ей в рот кончать сладко. И вообще, я тебе нагрел там ободок, ты должен мне спасибо сказать. — Спасибо. — Пошёл на хуй. Парень отворачивается и быстро семенит прочь, пряча покрасневшую шею. Марк возится в толчке недолго, всё это время Вова как на иголках. Такие странные дни пошли: на сегодня запланирована трансляция, да и время с другом ограничено — уже на выходных в свой родной город свалит. Русому парню локти хочется грызть от того, насколько внизу живота тянет. И насколько хочется почему-то ему врезать и просто сбежать. Володя находится где-то в забвении, пока ищет свои кроссовки по квартире, и затем наспех шнурует их. Туалетная дверь глухо скрипит. Удивительно, а арендодатель говорил, что всё в этой хате новенькое — вывод: хозяин пиздабол. Марк зависает в коридоре, упираясь ладонями в пояс. — Куда собираемся? Володя резко вскакивает с дивана, почти подпрыгивая от неожиданного вопроса. Он хватает свой рюкзак и начинает судорожно запихивать в него всё подряд — телефон, наушники, пачку сигарет, забытую на столе зажигалку. — Да я, ну, домой, — голос звучит хрипло и сдавленно. Он даже не смотрит в сторону Марка, боясь встретиться с ним взглядом, — надо… там… дела, короче. Дела. Да-да, конечно. Дела. Очень важные дела, связанные с закрытой дверью, парой салфеток и, наверное, чувством стыда после. Он делает шаг к выходу, но спотыкается о свой же рюкзак и едва не летит лицом в пол. Вот блядь. Идеальный финал для этого идеального утра. — Ты не куришь. Тон Марка снисходительный и спокойный, когда Вова замечает, что по ошибке спёр чужие сигареты. А брюнет тем временем уже прижимается спиной к входной двери. Володя осознаёт свою ошибку в самый последний момент. Он успел только открыть рот, чтобы что-то сказать, но теперь слова в горле комом стоят. Блять. Ну вот оно — ещё один позор, на этот раз сигареты. — Ну сорян. Брюнет качает головой, всё ещё неподвижно подпирает собой дверь. — Реально свалишь? — Да. Его голос звучит резко, наверняка агрессивно. Парень резко отворачивается, чтобы скрыть дрожь в руках и странное ощущение внутри грудной клетки. — Не хочу торчать тут весь день. Володя делает шаг вперёд, пытаясь обойти Марка, но спотыкается о собственные ноги. Какая-то ебаная насмешка судьбы — он не может даже нормально съебаться. — Отойди, блять. — Нет. Брюнет замер, как статуя. Только слегка покачивается на месте, когда Вова пытается сдвинуть его с места. Но выходит хреново — парень будто щас сам покалечится от своих же действий. В момент Володиной неуклюжести брюнет слегка выставляет перед собой руки, чтобы в случае чего поймать придурка. Но делает это не настолько навязчиво, чтобы это выглядело как забота. В какой-то момент Марка всё это заёбывает, и он хватает парня за капюшон. — Так, вчера из штанов чуть не выпрыгнул, чтобы остаться на ночь, а сегодня прям с самого утра сбегаешь — чё у тебя за биполярка? Да стой, я тебе сказал. Володя дёргается от неожиданности, когда чувствует, как ткань капюшона задралась чуть вверх, обнажая макушку. Он резко вскидывает голову, стараясь столкнуться взглядом с Марком. — Отпусти, придурошный. Я просто передумал, хорошо? Это звучит жалко и беспомощно. Парень снова пытается вывернуться, но пальцы Марка держат плотно.  — Неа.   Брюнет качает головой, затем делает грубый толчок под коленки и тащит своего друга в глубь комнаты, усаживает на диван и сделав самое свое серьёзное лицо из доступных спокойно произносит.  — Щас мы будем разговаривать.  — О, нет.  — О, да, пупс. Значит так... Брюнет где-то за пять секунд понимает, что такими темпами не вытащит из Вовы ни слова больше, поэтому продолжает размеренным голосом: — Мы с тобой дружим, кажется, уже… — Марк пересчитывает свои пальцы, — кажется, лет пять, да? — Шесть, — Володя нервно пищит и щурит глазёнки. — Да, шесть. Так вот, и в первый самый раз, когда я наконец-то к тебе приезжаю, ты просто съёбываешь на второй день после нашей встречи? Володя не находит в себе сил ничего возразить. Так оно и есть. Он ведёт себя как конченый мудак. И он прекрасно это понимает. Парень крепко вцепляется пальцами в колени, чтобы хоть как-то успокоиться. — Ты прав. Я веду себя как второсортное говно. — У говна разве есть сорта? — Марк морщится так, будто представил перед лицом смачную такую лепёху. — Не знаю, мне похуй. Тогда я первоклассное говно, хз. Чернявый парень вопросительно вскидывает бровь. Вообще-то он приготовил ещё целую лекцию для этого рыжего придурка. Володя обычно никогда не признавал свои ошибки — и это только что было бинго? Окей, это странно, но Марку всё ещё нужно чуть больше ответов. — Окей, почему тогда ты ведёшь себя как говно? Марк проглатывает слова и тяжело вздыхает, в его глазах неожиданно читается лёгкое разочарование. Володя прикусывает губу, нервно проводя языком по ряду зубов. Он не может ответить честно. Не может просто сказать: «Потому что я ебался с мыслью о тебе вчера всю ночь, а сегодня утром чуть не кончил в ванной, потому что с ночи осадочек остался». — Потому что… Его голос срывается, а пальцы сжимают джинсовую ткань так, что суставы бледнеют. — Потому что я испугался. Это хоть какая-то часть правды. Он испугался. Испугался себя, своих мыслей, этого чёртова напряжения в грудине каждый раз, когда Марк делает рядом что угодно. — Я не хочу тебя разочаровывать. Ну пиздец. — Серьёзно? — Да, пиздец как серьёзно. — Ну ты и долбоёб. Вова чувствует, как тяжёлое тело садится рядом и продавливает под собой пружинную часть дивана. — А я думал, я ужасно скучный, и поэтому ты сваливаешь. Ну, типа, знаешь, люди в жизни отличаются от себя в интернете. Марк буквально выплёвывает из себя эту фразу и замолкает. В его голосе звучит такая странная нотка — нота облегчения и обиды, что ли. — Хуйню ты думал. Русый парень не заморачивается долго над ответом и выпаливает первое, что приходит в голову. — Ты… ты вообще самый ебануто весёлый урод, которого я знаю. Просто… Он замолкает, резко переводя взгляд в сторону. Губы сжаты в тонкую линию, словно он боится, что из них вот-вот вырвется что-то лишнее. — Просто я долбоёб. Вот и всё. Со стороны Марка звучит непроизвольный смешок, и он облокачивается на свои руки, пялится в потолок. — Блин, знаешь, мы даже не обнялись, когда встретились. Там так дохуя ненужных людей было. Володя чувствует странное тепло в груди, когда слышит этот смех. Он откашливается и нервно смеётся тоже, чувствуя, как на миг становится чуть легче. — Да, это было странно. Слова звучат едва слышно, как будто он разговаривает сам с собой. Он прикусывает губу и пару секунд молчит в нерешительности, а потом чуть наклоняет голову в сторону Марка. — Если ты сейчас скажешь «давай обнимемся», я сгнию прям тут. — Давай обнимемся. — …блять. — Хочешь? Володя чувствует, как его руки вдруг начинают трястись, потому что это очень глупо, очень опасно и чёртовски страшно. Он всё ещё не может посмотреть другу в глаза, а с кончиков ушей уже ползёт яркий румянец. Он кашлянул пару раз и всё-таки выдавил из себя тихое: — Хочу. Брюнет в последний раз пропускает лукавый смешок и одним выпадом загребает друга в кольцо длинных рук. Он прижимает к себе с теплотой и спокойствием. Будто он хочет объяснить своими простыми действиями, как сильно только что пересрался, что Вова сбежит. Секунда. Вторая — и объятие слишком затягивается, тем не менее Марк держит руки крепко, носом зарывается в русые пряди волос. Володя сначала весь напрягается, будто его током дёрнуло. Но через секунду он просто растворяется. Руки сами собой обвивают спину Марка, пальцы вцепляются в ткань его футболки. Он чувствует его дыхание у себя в волосах, его запах — какой-то простой, мужской, с нотками дешёвого дезодоранта и чего-то ещё, что Вова не может назвать, но что заставляет его сердце биться чаще. — Сорян, — шепчет он в плечо Марка. Он не знает, за что именно извиняется, в голове тупо пусто, и Вова так боится двигаться, но всё же осмеливается ткнуться носом в чужую шею, почувствовать, как кровь течёт по венам. А ещё он чувствует пульс. Парню показалось, что у брюнета он учащённый, но это, скорее всего, надуманно. — Ладно, хорош извиняться, заебал. Марк первым отлипает от товарища и валится на мягкую обивку, в уголках губ играет ухмылка, по всему его виду понятно, что парень ужасно доволен. — Так, теперь ты остаёшься? Володя неохотно разжимает руки и падает рядом на диван. Он всё ещё красный как помидор и чувствует, что его сердце вот-вот пробьёт рёбра. Он чувствует лёгкий озноб, руки трясутся, а дышать тяжело. Но всё же он кивает, всё ещё не поднимая взгляд. — Да. Остаюсь. — Тогда чё сегодня, кукинг снимем? Вова даже опомниться не успевает, как Марк уже снова ковыряется в телефоне. Это внезапное предложение выбивает его из колеи. Он резко поднимает голову и всё-таки смотрит на Марка, прищуриваясь. Серьёзно? Кукинг? Сейчас? — Да ну тебя к чёрту. Я щас даже встать-то не могу. — Шутишь, что ли? Мы только проснулись. — Вот именно, а я не выспался. Вова предпочёл не упоминать, по какой конкретно причине он не выспался. — Ну тогда просто трансляцию в тик-токе? Мне кажется, надо пользоваться, пока можем. Володя морщится, но кивает, чувствуя, как напряжение постепенно уходит. Кукинг? Трансляция? Что угодно, лишь бы замять неловкую атмосферу. — Ладно, давай. Только ты готовь, а я сидеть буду. — Ага, щас, мать твоя сидеть будет. У меня на члене. Тоже будешь готовить. — Да там член такой, что стыдно сесть. Ладно, жди, щас «Самокат» закажу. Вова усмехается сам себе, нарочито грубо тыкает друга локтем в бок, но в глазах уже мелькает привычный огонёк. Может, не всё так плохо. Может, они ещё выкрутятся.