Цена призыва ледяного дракона

# Глава 9. Масло лунной лилии Вечер в комнате был тихим и тёплым. После целого дня в городе — шумного, пыльного, утомительного — всё здесь казалось особенно спокойным. Ксавир помог Рашелю принять ванну, потом сам наспех смыл с себя городскую усталость и вышел из ванной, на ходу вытирая полотенцем тёмно-серые влажные волосы. Комната встретила его запахом лунной лилии и ледяной мяты. Рашель сидел в кресле у окна — вальяжно, почти небрежно, словно весь мир был создан исключительно для его удобства. Тёмно-синий шёлковый халат переливался при каждом движении. Голубые волосы свободно падали на плечи. Перламутровые рога ловили свет лампы и отдавали его обратно чуть изменённым — мягким, молочным. На коленях лежал учебник Ксавира, и дракон его перелистывал — но взгляд был обращён куда-то внутрь себя, в собственные мысли, далёкие и недоступные. Когда Ксавир вошёл, Рашель поднял глаза. Пауза была совсем короткой. Он молча кивнул на маленький флакончик, стоявший на столе. — Время массажа, — произнёс он. Просто. Спокойно. Как будто говорил о погоде. Уши Ксавира мгновенно потеплели. Он молча взял флакон. Рашель грациозно поднялся. Шёлковый халат медленно соскользнул с его плеч и упал к ногам, оставив дракона полностью обнажённым. Под лампой его кожа казалась белоснежной, почти фарфоровой. Он лёг на кровать лицом вниз, подложил руки под голову, чуть выгнул спину. — Начинай. Ксавир налил масло на ладони и долго растирал его, согревая — отчасти потому, что так правильно, отчасти потому, что это давало секунду собраться с мыслями. Первые капли коснулись кожи Рашеля. Дракон тихо и долго выдохнул. Руки двигались медленно — по плечам, вдоль лопаток, вниз по спине. Масло разогревалось под пальцами, и аромат становился гуще, слаще, холоднее — странное сочетание, от которого немного кружилась голова. Там, где мышцы были скованы и напряжены, Ксавир работал осторожно, с нажимом, чувствуя, как они постепенно поддаются, отпускают. Каждый раз, когда пальцы проходили вдоль позвоночника, Рашель издавал тихий, довольный звук — что-то среднее между выдохом и мурлыканьем. — Ниже, — прошептал он. Ксавир спустился к пояснице. К бёдрам. Его движения были сосредоточенными и бережными — старательными, как у человека, который делает что-то важное и не хочет ошибиться. Хвост Рашеля шевельнулся и медленно обвился вокруг его запястья. Не сильно. Просто — лёг, напомнил о себе. Иногда чуть сжимался — направляя, удерживая. Тихое указание без слов. В комнате не было почти никаких звуков — только дыхание, только шорох масла по коже, только редкие тихие стоны, когда пальцы находили особенно упрямое напряжение. Ксавир чувствовал жар в лице и странную тяжесть в груди. Он старался думать только о руках. Только о работе. Когда всё закончилось, Рашель перевернулся. Он смотрел на Ксавира снизу вверх — сапфировые глаза полуприкрыты, на губах ленивая, сытая улыбка. Такое выражение бывает у кошек после долгого сна на солнце. — Хороший мальчик, — произнёс он тихо. Холодные пальцы коснулись щеки Ксавира — лёгким, рассеянным движением, как гладят домашних питомцев. — А теперь — спать. Ксавир поднялся с горящими ушами, лёг на свой матрас у кровати и натянул одеяло до подбородка. Сердце никак не хотело успокаиваться. --- Сны пришли яркие и тёплые. Рашель выгибался под его руками — но теперь иначе, теперь это было что-то другое. Низкий голос шептал близко-близко: *«Служи мне… ещё… я хочу чувствовать, как ты стараешься…»* Хвост обвивался крепче. Сапфировые глаза смотрели прямо в душу. Он проснулся резко, будто вынырнул из воды. Сердце колотилось. В штанах была неприятная влажность, и Ксавир почувствовал, как жар поднимается от шеи до корней волос. Он вскочил — быстро, стараясь не производить лишнего шума — и почти бегом добрался до ванной комнаты. Холодная вода помогла мало. Он стоял, опершись о раковину, смотрел на своё отражение и пытался мыслить ясно. "Это был сон. Просто сон." Но сердце всё равно продолжало биться чуть быстрее, чем следовало.