Цена призыва ледяного дракона

**Глава 14. Первый этап** За месяц тренировок Ксавир сильно изменился. Он вытянулся, плечи расправились, а под тонкой тканью академической рубашки теперь едва заметно проступали кубики пресса. Походка стала пружинящей, уверенной — больше не было той прежней сутулости и желания спрятаться в собственной тени. Тёмно-серые волосы всё так же падали на глаза, но теперь он иногда сам убирал их назад. Люди в академии начали оборачиваться. Девушки из параллельных классов переглядывались вслед. Некоторые парни, прежде не замечавшие его вовсе, бросали оценивающие взгляды — молча, мимоходом, но всё же. Для Ксавира это было непривычно до странности, почти неприятно. В такие моменты он инстинктивно начинал сутулиться — тянулся обратно в старый панцирь, к тени, к привычному «меня здесь нет». И каждый раз получал лёгкий, но очень ощутимый удар хвостом по ягодицам. — Осанка, — спокойно напоминал Рашель, даже не глядя в его сторону. Ксавир вздрагивал всем телом, мгновенно выпрямлялся и шёл дальше с прямой спиной, чувствуя, как горят не только ягодицы, но и уши. --- Сегодня был первый этап соревнований — самый лёгкий, но для Ксавира самый волнительный. «Индивидуальная синхронизация». Центральная арена академии была заполнена. Около сорока участников семнадцатилетнего курса выстроились в очередь вдоль края. Трибуны гудели. Где-то там, среди зрителей, сидели братья Ксавира — он не смотрел, но знал. Мастер Лунь Вэй стоял на возвышении, и его голос разносился над ареной без усилий — привычный, чуть сухой. — Каждый участник по очереди выходит на арену и демонстрирует синхронизацию со своим зверем в течение трёх минут. Оцениваются чистота передачи силы, контроль, стабильность потока и внешние проявления. Высший балл — сто. Ксавир стоял в очереди, сжимая и разжимая кулаки. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться. — Следующий — Ксавир из клана Сумеречных Призывателей! Когда его имя прозвучало, по трибунам пробежал смешок. Кто-то громко сказал: «О, дракончик вышел на прогулку!» Рашель шёл рядом. Высокий, холодный, величественный. Он наклонился к уху Ксавира и тихо, только для него, прошептал: — Не смей сутулиться. Ты — мой. Покажи им. Ксавир выдохнул и расправил плечи. Они вышли на арену. Ксавир встал в центр круга. Рашель — напротив. Между ними было несколько шагов пустого пространства и серебристая нить контракта, которую никто, кроме них, не видел. Сапфировые глаза встретились с серыми. — Начинайте! — скомандовал мастер. Ксавир закрыл глаза. Нить вспыхнула сразу — без рывка, без дрожи, ровно и сильно, как никогда прежде на тренировках. Серебристый свет обволок их обоих. Воздух над ареной резко похолодел. По брусчатке пополз тонкий иней, а в высоте начали рождаться и медленно кружиться ледяные кристаллы — сначала редкие, потом всё гуще. Рашель поднял руку. Ксавир — одновременно, не сговариваясь, просто потому что чувствовал. Они двигались как одно: не призыватель и зверь, а что-то единое, цельное, без границы между собой и другим. Из воздуха начала складываться конструкция — ледяной лотос, парящий на уровне груди, прозрачный, почти невесомый, с медленно вращающимися внутри снежинками. Ксавир держал его своей силой, не давая рассыпаться, чувствуя каждый его лепесток так же ясно, как собственное дыхание. Три минуты. — Время! Тишина — а потом гул. Удивлённый, неровный. Несколько преподавателей на боковых скамьях приподнялись, не заметив этого сами. — Синхронизация… восемьдесят семь баллов, — объявил мастер Лунь Вэй. В его голосе было что-то, чего Ксавир раньше там не слышал. — Один из лучших результатов сегодняшнего дня. Ксавир стоял, тяжело дыша. По его телу стекал холодный пот, но на лице впервые за долгое время появилась слабая, но настоящая улыбка. Рашель подошёл ближе и тихо сказал, чтобы слышал только он: — Неплохо. Но мы можем лучше. На следующем этапе я хочу видеть 95. Когда они сходили с арены, Ксавир заметил, как Ли Вэй на трибуне смотрит на него с неприкрытой злостью. Рядом с ним другие братья тоже молчали. Рашель обвил хвостом запястье Ксавира — на этот раз не для наказания, а для поддержки. — Видишь? — прошептал он. — Они уже не смеются. Они боятся. Ксавир выпрямил спину ещё сильнее и впервые за весь день посмотрел прямо перед собой. Впереди было ещё два этапа. Но что-то сегодня изменилось — не снаружи, а глубже. Там, где раньше жил только страх, теперь было что-то ещё. Тихое и тёплое.