Цена призыва ледяного дракона

**Глава 16. Финал. Лед и серебро** --- На следующий день мастер Лунь Вэй перед началом финального этапа подробно повторил правила всем участникам и зрителям. — После первого этапа (синхронизации) и второго этапа (парных боёв по турнирной сетке) в финал вышли **четыре лучшие пары**. Сегодня пройдёт «Королевская битва». Четыре пары одновременно находятся на арене. Разрешены атаки на любого. Битва продолжается до тех пор, пока не останется только одна пара, либо пока две пары не сдадутся. **Итоговые награды:** - **1 место** — 10 высших духовных камней + повышение ранга на две ступени. - **2 место** — 6 высших духовных камней + повышение на одну ступень. - **3 место** (две пары) — по 3 высших духовных камня + повышение на одну ступень. Кроме того, все пары, вошедшие в **топ-10** по общему рейтингу турнира, получат повышение ранга призывателя. --- Арена была полна так, что воздух казался плотным от людей и ожидания. Ксавир стоял рядом с Рашелем и смотрел на других финалистов. Сюань Лэй с грозовым орлом — птица переступала с лапы на лапу и потрескивала разрядами статики. Хань Чжо с двумя теневыми кобрами — длинными, бесшумными, с чешуёй цвета беззвёздной ночи. Ван Цзюнь и его голем — каменный, огромный, с кулаками размером с голову Ксавира. Ладони были мокрыми. — Не думай о них, — тихо произнёс Рашель, не поворачивая головы. — Думай только о связи. И обо мне. Мастер Лунь Вэй поднял руку. — Королевская битва. Начали! Арена взорвалась в одно мгновение. Голем Ван Цзюня пошёл вперёд сразу — тяжёлый, неотвратимый, как обвал. Земля дрожала под каждым шагом. Кобры Хань Чжо скользнули в стороны — быстро, почти неслышно, исчезая в тенях, которых на залитой солнцем арене не должно было быть. Сюань Лэй взмыл в воздух, орёл расправил крылья, и первая молния ударила вниз — не в кого-то конкретно, просто — объявляя о себе Рашель и Ксавир сразу оказались под перекрёстным огнём. — Держи связь крепче! — крикнул Рашель, создавая ледяной щит. Но молнии и яд били одновременно. Щит начал трескаться. Ксавир чувствовал, как нить контракта дрожит под огромным давлением. «Я снова… подведу его…» — мелькнула старая мысль. Рашель резко повернулся к нему, схватил за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. — Ксавир. — Голос был тихим и абсолютно твёрдым. — Отдайся мне. Полностью. Без страха. Сейчас — или никогда. Сапфировые глаза смотрели прямо в него. И что-то внутри Ксавира, наконец, отпустило. Не сломалось — именно отпустило. Как рука, которая слишком долго сжимала что-то ненужное и наконец разжалась. Он перестал держаться. Перестал бояться. Просто отдал — всё, без остатка, без расчёта, без мысли о том, что будет после. Серебристая нить вспыхнула. Рашель улыбнулся — холодно, хищно, красиво. — Хорошо… Ледяная буря пришла без предупреждения. Арена начала замерзать — не медленно, а сразу, везде. Тысячи кристаллов взметнулись смерчем. Гигантские цепи из прозрачного льда вырвались из земли и опутали голема Ван Цзюня — тот продолжал рваться вперёд, но цепи держали, и с каждой секундой движения становились медленнее, тяжелее. Потом пришло копьё — огромное, безупречное — и каменное тело раскололось с грохотом, который было слышно, наверное, за стенами академии. Хань Чжо держалась дольше всех. Её кобры уходили в тени, избегали прямых атак, шипели и плевали ядом, разъедавшим лёд. Рашель создал купол — полный, закрытый со всех сторон — и начал сжимать его медленно и методично. Змеи метались внутри. — Мы сдаёмся! — крикнула Хань Чжо, когда стены купола пошли трещинами от напора изнутри. Остался Сюань Лэй. Он сражался отчаянно — молнии летели одна за другой, орёл бросался в атаки снова и снова. Несколько разрядов всё-таки прошли сквозь защиту, и Ксавир чувствовал каждый из них — не своим телом, а через нить, как чужую боль, ставшую общей. Он держал поток ровно, не давая дрогнуть ни на секунду. Сюань Лэй сопротивлялся отчаянно. Его молнии били снова и снова, но Ксавир держал связь идеально. Рашель создал огромное ледяное копьё и направил его прямо в грудь грозового орла. — Сдавайся, — холодно сказал Рашель. Сюань Лэй посмотрел на замороженного орла, потом на Ксавира и Рашеля… и тяжело выдохнул. — …Мы сдаёмся. Тишина опустилась на арену на несколько секунд — настоящая, оглушительная. Потом трибуны взорвались. Мастер Лунь Вэй поднялся и ждал, пока крик немного стихнет. — Первое место — Ксавир и Рашель. Второе место — Сюань Лэй и Грозовой Орёл. Третье место — Хань Чжо и Двойные Теневые Кобры, Ван Цзюнь и Каменный Тиран. Ксавир стоял на коленях посреди арены — или, точнее, был на коленях: ноги не держали, и это вышло само собой, без намерения. Из носа текла кровь, в ушах шумело. Тело дрожало от перерасхода силы — той тонкой, нехорошей дрожи, которая приходит, когда отдал больше, чем должен был. Рашель опустился рядом в одно движение. Хвост обвился вокруг его спины. Холодная ладонь легла на лоб. — Ты молодец, — тихо прошептал дракон, и в его сапфировых глазах было настоящее тепло. — Ты наконец-то отдал мне всего себя. Я горжусь тобой. Ксавир смотрел на него снизу вверх — слабый, с кровью на губе и дрожащими руками — и улыбнулся. — Я сделал это ради тебя, господин Рашель. Когда их вызвали на пьедестал, Ксавир с трудом встал. Рашель поддерживал его за талию. Под гром аплодисментов они поднялись на самую высокую ступень. Они поднялись на самую высокую ступень. Ксавир смотрел на трибуны. Где-то там сидел Ли Вэй — и молчал. Где-то там были другие братья — и молчали тоже. И весь зал, который ещё недавно смеялся над «дракончиком» и его бесполезным призывателем, сейчас просто кричал. Ксавир стоял там, где раньше стояли только другие. И никто не смеялся.