Цена призыва ледяного дракона

# Глава 29. Травы и холодное небо Горы встретили их прохладой и тишиной. Не той городской тишиной, которая бывает между звуками, а настоящей — глубокой, живой, наполненной далёким шумом ветра в камнях и редкими голосами птиц где-то выше. Тропа шла вверх, сначала через редкий лес, потом лес кончился, и остались только трава, камень и небо. Рашель шёл неторопливо. Иногда останавливался, смотрел на склон или под ноги — без видимой причины, просто смотрел. Потом шёл дальше. Ксавир следовал за ним и молчал. --- Первая остановка случилась на краю небольшой осыпи, где в расщелинах между камнями росло что-то с тёмно-зелёными листьями и мелкими белыми цветами. Рашель присел на корточки. — Иди сюда. Ксавир подошёл. Присел рядом. — Это? — спросил он. — Горная душица. — Рашель тронул один из листьев — аккуратно, двумя пальцами. — Сама по себе полезна как жаропонижающее. Нам не нужна, но знать надо. Запомни запах. Он отломил маленький кусочек листа и протянул Ксавиру. Тот понюхал — пряный, чуть горьковатый, с лёгкой горечью. — Запомнил. — Хорошо. — Рашель встал. — Пойдём. --- Следующий урок случился выше, там где склон становился пологим и начинался каменистый луг. Здесь трав было больше — целые пятна разных оттенков зелёного, жёлтого, сиреневого. Рашель шёл медленно, и Ксавир понял, что тот читает склон — как текст, методично, слева направо. — Вот. — Он остановился у небольшого куста с кожистыми серовато-зелёными листьями. — Горный женьшень. Узнаешь по листьям — они всегда чуть светлее с нижней стороны. И по запаху земли вокруг — чувствуешь? Ксавир наклонился ниже. Действительно — вокруг куста земля пахла иначе. Глубже, теплее. — Чувствую. — Корень нужен, не листья. Копай аккуратно, не обрывай. — Рашель протянул ему маленький узкий нож. — Если корень повреждён — половина ценности потеряна. Ксавир копал осторожно, по кругу, не торопясь. Корень вышел целым — бледный, с тонкими отростками, похожий на маленькую человеческую фигурку. — Хорошо, — сказал Рашель. Убрал в специальный мешочек. Они работали молча, слаженно. Рашель находил, Ксавир копал или срезал — в зависимости от того, что нужно. --- Морозный мох обнаружился на северном склоне, как и говорила Сяо Мэй, — выше, там где воздух стал по-настоящему холодным даже в летний день. Он рос на затенённых камнях — сине-зелёный, почти серебристый, с лёгким инеем по краям даже сейчас. Рашель остановился перед ним и на секунду просто смотрел. — Нравится? — тихо спросил Ксавир. — Хорошего качества, — ответил Рашель. — Редко такой встретишь на такой высоте. Он присел и провёл пальцем по краю мха — бережно, почти нежно, как гладят что-то ценное. По кончику пальца пробежал лёгкий иней. — Собирай только верхний слой, — сказал он Ксавиру. — Нижний оставляй — он вырастет снова. Срезай вот так. Показал. Ксавир повторил. — Этот мох усиливает ледяную магию, — произнёс Рашель, пока они работали. — Но для обычного призывателя бесполезен. Только для зверей с ледяным атрибутом. — Поэтому ты сам хотел его найти. — Поэтому. --- К середине дня Рашель показал ему ещё многое. Дикую горную чернику — мелкую, кисло-сладкую, с синим соком, который немедленно окрасил пальцы Ксавира. Рашель попробовал одну ягоду, поморщился чуть заметно и больше не стал. — Для тебя, — произнёс он. — Хорошо восстанавливает силы. Ксавир ел горстями. Рашель смотрел с лёгким скептицизмом. Горный щавель — острые треугольные листья вдоль ручья, кислые до сморщивания, но съедобные и питательные. Дикий лук с тонкими стрелками, прячущийся в траве. Каменная груша — маленькая, твёрдая, почти без запаха, но внутри — неожиданно сладкая. — Попробуй, — сказал Рашель, протянув одну. Ксавир откусил. Поднял брови. — Неожиданно. — В горах часто так. Снаружи — ничего особенного. --- Кристаллы пещерного эха нашлись к середине второй половины дня — в небольшой пещере на восточном склоне, куда Рашель привёл их уверенно, будто бывал здесь раньше. Внутри было прохладно и тихо. На стенах росли маленькие прозрачные кристаллы — с голубоватым отливом, с внутренним мерцанием, похожим на звук, застывший в камне. — Не бей, — сказал Рашель, когда Ксавир потянулся к одному. — Откручивай по часовой стрелке. Они растут по спирали. Ксавир попробовал. Кристалл подался с тихим звоном — чистым, высоким, как колокольчик. — Интересно. — Они реагируют на прикосновение, — произнёс Рашель. — Потому и называются «эхо». Если разбить — просто стекло. Целыми — ценный ингредиент для зелий ясности ума. Они собирали аккуратно, каждый кристалл отдельно, в мягкую ткань. Работа была медленной, почти медитативной. Рашель не торопил. --- Когда солнце начало клониться, Рашель оглядел склон и произнёс: — Достаточно на сегодня. Ксавир посмотрел на свои руки — синие от черники, с землёй под ногтями от женьшеня, с лёгкими порезами от кристаллов. Плечи ныли от рюкзака. Ноги гудели от подъёмов и спусков по камням. Он почувствовал странное удовлетворение. Место для палатки нашли на небольшом уступе — достаточно ровном, прикрытым с севера скалой. Вид отсюда открывался широкий: долина внизу, лес, дорога — тонкая нитка вдалеке, и небо над горами, которое к закату начало наливаться красно-золотым. Ксавир быстро поставил палатку, разжёг небольшой костёр и приготовил простой ужин из сушёного мяса и собранных по дороге диких овощей и трав. Рашель сидел на камне и наблюдал за ним рассеянным взглядом. Когда они поели, Ксавир посмотрел на небо, где уже зажглись первые звёзды, и тихо сказал: — Ночью будет холодно. Хочешь… я тебя обниму? Чтобы ты не замёрз. Рашель тихо засмеялся — низким, красивым смехом. — У меня ледяной атрибут. Я могу спать даже в снегу и мне будет комфортно. Он сделал паузу, глядя на слегка поникшего Ксавира, и добавил игриво: — Но… можешь лечь ко мне. Они забрались в палатку. Рашель лёг первым и протянул руку. Ксавир сразу прижался к нему, уткнувшись лицом в грудь дракона. Рашель обнял его одной рукой, а длинный хвост крепко обвился вокруг талии и ног Ксавира, полностью закрывая его своим теплом. В палатке было тепло и тихо. Снаружи шелестел ветер, где-то вдалеке кричала ночная птица, а внутри двое лежали, тесно прижавшись друг к другу. Ксавир вскоре заснул, а Рашель ещё долго лежал с открытыми глазами, глядя на потолок палатки и перебирая пальцами серебристые пряди волос своего призывателя.