Цена призыва ледяного дракона

# Глава 30. Летние каникулы Два месяца каникул оказались длиннее, чем Ксавир ожидал. Не в том смысле, что тянулись — в том, что вмещали в себя больше, чем казалось возможным. **Сопровождение каравана** Задание выглядело простым: три повозки, четыре дня пути по старому торговому тракту до портового города. Обычная охрана. На деле же дорога оказалась пыльной, жаркой и монотонной. Колёса скрипели, лошади фыркали, а купцы бесконечно спорили о ценах на шёлк и специи. Ксавир шёл рядом с первой повозкой, слушая их разговоры вполуха. Рашель большую часть времени дремал, сидя на краю повозки и лениво покачивая хвостом. Ночь на второй день принесла небольшое приключение. Из леса выскочила шайка разбойников — шестеро, с грязными лицами и дешёвым оружием. Они даже не успели толком угрожать. Рашель махнул рукой. Ледяные иглы воткнулись в землю точно перед их ногами, образовав сверкающую линию. Один из разбойников всё-таки попытался шагнуть вперёд — и мгновенно оказался по щиколотку вмороженным в землю. — Уходите, — спокойно сказал Рашель. — В следующий раз я целюсь выше. Разбойники исчезли так быстро, будто их никогда и не было. Купцы потом долго благодарили и кормили их особенно щедро. — Скучно, — пожаловался Рашель на четвёртый день. --- **Портовый город и море** Портовый город назывался Хайлун, и он пах морем уже за час пути — солью, рыбой, смолой и ещё чем-то неуловимым, что бывает только у открытой воды. Ксавир увидел море первый раз в жизни. Он остановился на краю набережной и просто стоял несколько минут, глядя на горизонт. Вода была серо-зелёной, живой, она всё время двигалась — не суетливо, а основательно, с той медленной силой, которую ничем не остановишь. Рашель стоял рядом и тоже смотрел. Молча. Потом сказал: — Рыбный рынок — там. Идём. Рыбный рынок Хайлуна был громким, влажным и пахнул так интенсивно, что первые несколько минут Ксавир только привыкал. Рашель ходил вдоль прилавков с видом человека, точно знающего, что ищет. Останавливался. Смотрел. Иногда что-то коротко спрашивал у торговца. Ели в небольшом заведении прямо у воды — с открытой верандой над волнами, с деревянными столами, которые помнили, должно быть, несколько поколений рыбаков. Устрицы — живые, со льдом, которого Рашель добавил сам щелчком пальцев, чем привёл хозяина заведения в тихий восторг. Морской ёж с рисом — оранжевый, кремовый, с запахом глубокой воды. Жареные креветки с чесноком и имбирём. Суп из моллюсков, такой густой, что ложка стояла. Рашель ел медленно и сосредоточенно. Это был один из немногих видов еды, который он ел именно так — не из вежливости, а по-настоящему. — Ещё устриц, — сказал он хозяину. Тот немедленно принёс. Ксавир смотрел на него и думал, что за год не видел Рашеля настолько довольным едой. — Тебе нравится море, — сказал он. — Мне нравятся устрицы, — поправил Рашель. Но на воду за перилами веранды смотрел долго, и во взгляде было что-то, чему Ксавир не нашёл названия.