И как мне сделать предложение семерым?!

Семь богов Царства Демонов контролируют всё Царство Демонов и являются самыми почитаемыми и уважаемыми существами в сердцах всех демонических рас, но на самом деле эти семь человек не особо ладят, и даже существует много противоречий и конфликтов. Когда Чу Муюнь создавал обстановку, он тщательно нарисовал их сеть отношений: они легко могут объединиться на некоторое время и так же легко отвернуться друг от друга. Сейчас у них всё хорошо. А вот они уже не имеют ничего общего... Короче говоря, это никогда не останавливался. Так что в этот момент даже Чу Муюнь, который был их собственным отцом, не знал, с каким психопатом подружился Мо Цзюшао. Но что несомненно, так это то, что это определенно не злой демон. Этот парень - типичный псих. Он любит драться и дерётся всю свою жизнь. Только сражаясь, он может иметь счастливую жизнь. Поэтому, чтобы сражаться с другими, ему не терпится стать врагом всего мира, и, естественно, он ни с кем не станет дружить. Итак... кто же это будет? Чу Муюнь молился, чтобы это был не Обжорство или Похоть. Если бы эти два настоящих призрака и зверя встретились с маньяком-демоном, было бы более уместно убить их в срочном порядке. Остальное - Жадность, Зависть и Лень. Жадность - он больной на всю голову, а его стремление получить что-либо настолько сильно, что он либо любит это до мозга костей, либо уничтожает. Чу Муюнь чувствует, что независимо от того, любит он его или ненавидит, это очень ужасно. Поэтому, даже если этот человек похож на его любимый типаж, он вообще не хочет его провоцировать, если придётся. Остались только Зависть и Лень. Тёмный и параноидальный человек, который хочет уничтожить мир, человек, который утверждает, что является самым бесчеловечным существом во всём "Царстве Демонов".…… Чу Муюнь немного подумал и очень серьезно сказал: «Зеро, это невыполнимо.» Зеро прошептал: [Ты не можешь вернуться, иначе...] «Не волнуйся, - прервал его Чу Муюнь, - Я не пожалею о том, что обещал.» То, что он сказал, было таким тёплым и интимным, но жаль, что Зеро действительно знал его слишком хорошо. После паузы электронный голос тихо спросил: [Что ты хочешь, чтобы я сделал?] Чу Муюнь улыбнулся: «Ты должен сказать мне, что ты можешь сделать?» Зеро：[……] «Системы других людей довольно полезны, не говори мне, что ты можешь общаться со мной только для того, чтобы развеять скуку.» Подумав об этом некоторое время, Зеро сказал: [У меня есть роль.] Чу Муюнь подошёл с интересом: «Какая?» - ему нужно знать все свои козыри, чтобы он мог сражаться с семью психопатами до конца. Зеро немного поколебался, прежде чем сказать: [Со мной ты никогда не умрешь.] Чу Муюнь был поражён. Зеро по-прежнему озвучил электронным голосом: [С чем бы ты ни столкнулся, как бы на тебя ни напали, ты всегда будешь жив.] Чу Муюнь понял: «Вот почему ты сказал, что я могу прочувствовать смерть от рук всех семерых одного за другим.» [Да, даже если твоё тело умрёт, я всё равно могу помочь тебе найти новое.] Тело мертво, но душа бессмертна. Глаза Чу Муюня слегка вспыхнули, и он многозначительно произнес три слова: «Вот и всё...» *** Управляющий сказал Чу Муюню не покидать дворец, но как Чу Муюнь мог его послушаться? Он не будет бросаться вперёд, но он должен увидеть, кто пришёл. Даже если сейчас не сможет выработать стратегию, он должен узнать больше информации. Пока он знает достаточно, он сможет точно рассчитать время, основываясь на своём знании сюжета. В это время, что бы он ни делал, он будет делать больше с меньшими усилий. Чу Муюнь собирался действовать, но он не ожидал, что Мо Цзюшао пришлёт кого-нибудь за ним. - Молодой господин, Его Величество приглашает вас в главный зал на ужин. Глаза Чу Муюня загорелись, но его лицо тревожно прошептало: - Там гость? Слуга почтительно сказал: - Молодой хозяин узнает, когда пойдёт посмотреть. Правила Мо Цзюшао были чрезвычайно строгими, и каждый рот был запечатан, и никто здесь никогда не выдаст ни малейшего намёка на то, что не должен был говорить. Чу Муюнь больше ничего не спрашивал, он просто последовал за ним. Он был очень удивлён, что Мо Цзюшао повёл его знакомиться с людьми.…… Тем не менее, это разумно. Мо Цзюшао хорошо продумывает свои действия. Он всегда попадает в цель с первой попытки, наилучшим образом используя вещи. В это время у Чу Муюня уже были смутные представления о том, кем был посетитель. И действительно, когда он вошёл в великолепный дворец, то увидел человека, сидящего справа. Он был одет в чёрные одежды с тонкими фиолетовыми полосками на манжетах и рукавах. Казалось, она медленно струится под светом, из-за чего люди не могли не смотреть на неё. А под широкими рукавами халата виднеется пара тонких рук, таких же белых и красивых, как и их обладатель, но в то же время излучающих опасную ауру. Один из семи богов Царства Демонов, Янь Шэнь*, олицетворение Зависти. (п/п 晏 [ yàn ] - "спокойный/ясный/чистый"; 沉 [ chēn; chén ] - "погружаться в воду/тонуть/исчезать/пропадать/густой(о тумане)" Кстати, мне одной это имя кажется знакомым? Но никак не могу вспомнить откуда...) Если бы у него был выбор, Чу Муюнь не хотел бы видеть его так рано. Мо Цзюшао подозвал красивого юношу: - Сяо Юнь, подойди. (п/п тут дословно можно перевести "малыш Юнь" это стандартное обращение к хорошо знакомому младшему) Чу Муюнь подошёл, отдал честь и встал рядом с Мо Цзюшао. Мо Цзюшао взял его за руку и представил мягким голосом: - Это император Янь Шэнь, он учился вместе с твоим учителем, так что ты можешь называть его дядей. Фиолетовые глаза Янь Шэня сияли, как и его тёмные волосы и белая кожа. Темнее его цвет волос и белее цвет лица, его тонкие губы были слегка приподняты, а улыбка была изысканной, но с пробирающей до костей прохладой: - Брат, ты действительно вырастил хорошего мальчика. Сяо Юнь, верно? Дядя пришёл в спешке и не приготовил подарка. Сначала возьми это, а я попрошу кого-нибудь подготовить достойный подарок для встречи в другой раз. Говоря это, он волшебным образом достал чёрную шкатулку размером с ладонь. Чу Муюнь взглянул на него, слегка приподняв брови. Это действительно щедро, как автор "Царства демонов", как мог Чу Муюнь не знать об этом? Десятитысячелетний магический кристалл девяти священных звёзд, такую редкость почти невозможно найти. Чу Муюнь вспомнил, что он писал об этом в сюжете. Чтобы выиграть кусок магического кристалла одной священной звезды, главному герою пришлось уничтожить шесть генералов после трёх уровней, потребовалось более 200 000 слов, чтобы, наконец, получить его. И вот теперь Янь Шэнь держит кусочек магического кристалла девяти священных звёзд, и выражение его лица говорит о том, что это просто изящная игрушка, которой дразнят детей, даже не "подарок для встречи". Чу Муюнь вспомнил, что он был маленьким белым цветком, которого все жалеют, поэтому он подавил желание забрать его, внимательно посмотрел на Мо Цзюшао, а затем опустил глаза и прошептал: - Этот подарок слишком дорогой, Юнь'эр не может его принять. Мо Цзюшао слегка приподнял уголок рта и медленно произнёс: - Возьми. Чу Муюнь поспешно поднял на него глаза и подтвердил, что он действительно согласился, только тогда он ответил с некоторой радостью: - Тогда ... спасибо тебе, дядя Янь Шэнь. Он взял волшебный кристалл, не удержавшись, тихо повернул голову, чтобы посмотреть на Мо Цзюшао. В его ясных глазах была не только радость, но и нескрываемая привязанность и доверие. Янь Шэнь взглянул на него, улыбка в уголках его рта не ослабла, но в его фиолетовых глазах появился холодок: - Сяо Юнь действительно хороший послушный мальчик. Глядя на него, я хочу тоже усыновить одного. Мо Цзюшао уклончиво улыбнулся. В этот момент еда была готова и её начали подавать, это был хороший повод сменить тему. Чу Муюнь сидел справа от Мо Цзюшао, а Янь Шэнь - слева от него. Ужин всего на три персоны был просто роскошным. Поскольку это визит важного гостя, во дворце Тысячи Фениксов приготовили не только вино и еду, но и песни и танцы, чтобы поднять настроение. Очаровательная и прекрасная танцовщица потягивается под прекрасную музыку, которая не менее прекрасна и привлекательна. Если смертные увидят это, боюсь, они будут очарованы этим и не смогут освободиться. Жаль, что никто из трех человек за этим столом не наблюдает за выступлением. Мо Цзюшао развлекал Янь Шэня, одновременно заботясь о Чу Муюне. Эти двое были вместе днём и ночью более трех лет, и они давно знакомы друг с другом. Когда Мо Цзюшао видел, что нравится Чу Муюню, ​​он отдавал это ему. Поскольку у них был гость, Чу Муюнь не посмел его обидеть, поэтому едва протягивая палочки для еды, всё время ожидал, пока Мо Цзюшао позаботится о нём. Этот хорошо воспитанный мальчик действительно привлекателен, и ещё более ценной является глубокая привязанность, которая, казалось, пронизывает его до глубины души. Казалось, что все его взгляды и мысли были устремлены на Мо Цзюшао. Этот человек стал его раем, и всё, что касалось его, сформировало весь его мир. Эмоции в чистых глазах мальчика были беззастенчивыми. Казалось, что пока он может видеть Мо Цзюшао, он будет полон радости, пока он может быть ближе к своему отцу, он будет счастлив, как будто у него есть всё. Такие простые чувства, такие основательные, такие прекрасные, как драгоценные и редкие белые кристаллы, красивые и... хрупкие. Белые пальцы Янь Шэня слегка сжались. Чу Муюнь, который был в ярости от своего актерского мастерства, должен был вздохнуть с облегчением: «Зеро, помоги мне увидеть Янь Шеня, этот ребенок, должно быть, лопается от возбуждения.» Он всего лишь простой электронный голос: [...] «Я знаю его слишком хорошо, он больше всего этого не выносит. При таком сумасшедшем проявлении привязанности желание разрушения в его сердце, должно быть, разрывается, этот маленький блудный сын, который больше всего любит всё разрушать, должен быть взволнован.» Зеро: [...] Думает ли он, что Чу Муюна больше волнуют такие вещи, если он скажет это? Нет, чтобы лучше ладить с хозяином, он чувствовал, что должен меньше говорить. Чу Муюнь не получил ответа, но и недовольства не было. Живое выступление ещё не закончилось, и его миссия маленького белого цветочка всё ещё должна была продолжаться. Перед такими двумя людьми он должен был поддерживать актерское мастерство на 100%. Это испытание умственной силы. К счастью, Чу Муюнь - не обычный человек. Гости и хозяева этой трапезы были довольны, хотя никто не обращал внимания на то, какое блюдо было вкуснее.…… Но стоит отметить, что Чу Муюнь успешно поймал Янь Шэня, Мо Цзюшао успешно спрятал скрытую угрозу, Янь Шэнь был взбудоражен извращенными желаниями, а система Зеро снова была обновлена…… Вечером Янь Шэнь остался во дворце Тысячи Фениксов. Ему и Мо Цзюшао было о чём поговорить, и Чу Муюнь ушёл первым. Выйдя из главного зала, когда снаружи уже появись звезды, Чу Муюнь сказал в хорошем настроении: «Угадай, кто придёт ко мне сегодня вечером?» Подумав об этом некоторое время, Зеро сказал: [Янь Шэнь?] Чу Муюнь скривила губы и улыбнулась с неясным привкусом: «Не совсем.» Зеро действительно не мог понять этого человека. Чу Муюнь принял душ, переоделся в удобную одежду и вовремя лёг на кровать. Через некоторое время он задышал ровно. Конечно, он не спал, ему просто нужно было сделать вид, что он спит. Вскоре после этого дверь комнаты слегка приоткрылась, и в лунном свете вошла элегантная фигура. Чу Муюнь не открывал глаза, поэтому он не мог этого видеть, но Зеро мог видеть ясно. [Это Гордыня...] - напомнил он Чу Муюню. Чу Муюнь "спал" очень глубоко, но мысленно произнёс: «Не совсем.» Сопровождаемый звуком чрезвычайно легких шагов, его окружило освежающее дыхание. Когда шелковистые волосы упали на его лицо, Чу Муюнь в оцепенении открыл глаза, и его глаза были слегка опущены, такие же красивые, как у Мо Цзюшао, который подобен яркой луне в небе. Увидев его, всё ещё затуманенные глаза Чу Муюня вспыхнули удивлением, он заговорил и тихо сказал: - Отец... После этого слова Мо Цзюшао наклонился и поцеловал его в губы. ***** Чу Муюнь почувствовал, что сейчас самый подходящий момент по-настоящему показать свои актерские навыки. Как он мог удерживаться от того, чтобы не поцеловать этого маленького блудного сына? Ещё одно столетие сексуальных проблем! Зеро любезно напомнил ему: [Независимо от того, кто это, ты же должен сопротивляться соответствующим образом?] Чтобы быть компетентной системой, он очень усердно работает, помогая советами. Но на самом деле, Чу Муюнь выбрал самое подходящее время. Сначала он был шокирован, а потом с трудом выдавил из себя с покрасневшим лицом: - Отец... Отец... Ночь была туманной, и Мо Цзюшао выпрямился. Он стоял против света, его внешность была не очень чёткой, но тон этих изысканных глаз казался темнее, чем раньше, его глаза слегка сузились, а игривая улыбка заставляла людей чувствовать, как колотится сердце. Чу Муюнь продолжал действовать с большой настойчивостью. Он поспешно сел, его тонкая фигура выглядела хрупкой и жалкой в лунном свете, его худое тело слегка дрожало, и, казалось, было в сильном шоке. Румянец на его щеках распространился на шею и простирался до белой одежды. Почти полностью покрасневшее от смущения тело выглядело очень соблазнительно. Мо Цзюшао тихо спросил: - Тебе не нравится? Чу Муюнь даже не осмелился поднять взгляд. Он опустил голову, его пальцы нервно вцепились в одеяло, а голос дрогнул: - Я... я не знаю, что это значит... Что ты имеешь в виду? Мо Цзюшао наклонился, своими белыми пальцами приподнял его подбородок и заставил посмотреть прямо на себя: - Разве ты не хотел, чтобы я тебя поцеловал? Чу Муюнь поднял голову, его ясные глаза были запятнаны водяным паром, и его нерешительность и замешательство с трудом можно было скрыть: - Но... но это не... - Разве это не такими должны быть отношения между отцом и сыном? - Мо Цзюшао принял его слова, но вскоре его взгляд переместился вниз и упал на румяные губы, и он тихо сказал, - Но я хочу сделать это с тобой. Глаза Чу Муюня внезапно расширились, в них была бесконечная паника, но, казалось, в их глубинах была какая-то невыразимая радость. Мо Цзюшао смотрел на него, не моргая. Через некоторое время он усмехнулся и снова захватил чистые и красивые губы. Чу Муюнь сильно дрожал, всё его замершее тело было напряжено до крайности, Мо Цзюшао думал, что он боится, но на самом деле…… Чу Муюнь: «Ты можешь это сделать? Если хочешь поцеловать, просто приложи больше силы. Если так и продолжиться, я обернусь против гостя и отдам ему приоритет!» Зеро：[……] Вскоре Чу Муюнь понял, что навыки поцелуев этого парня очень даже хороши. Вероятно, сначала он боялся напугать его. Дав ему некоторое время привыкнуть, он начал неистово водить языком и стимулировать все уголки его рта... Единственное, о чём сожалеет Чу Муюн: ему изо всех сил пришлось притвориться, что не понимает, что такое поцелуй. Из-за образа маленького белого цветочка он не мог наслаждаться этим поцелуем. Если бы ему не нужно было притворяться, он дал бы ему понять, что такое удушающий французский поцелуй. …...хотя сейчас у него тоже небольшая одышка. Когда эта штука началась, она не смогла остановить машину. Когда они разделились, Чу Муюнь тяжело вздохнул, а Мо Цзюшао погладил своими светлыми пальцами по его шее и неопределенно сказал: - Тебе нравится? Чу Муюнь вообще не осмелился сказать больше, но трепещущие ресницы выдали его настроение. Мо Цзюшао скривил губы, улыбка в уголках его рта была холодной, но глаза по-прежнему оставались нежными и медовыми: - Сяо Юнь, мне это очень нравится. Твой вкус лучше, чем я думал. Густые ресницы Чу Муюня задрожали еще сильнее. Он неуверенно открыл рот и тихо произнес: - Отец... Отец... - Да. - ответил Мо Цзюшао и снова поцеловал, но на этот раз всё было не так просто. Его губы и язык переплелись, и когда мальчик смутился, его тонкие пальцы с легким намёком на прохладу проникли под тонкую одежду и погладили его прямую спину. Тело Чу Муюня слегка дрожало, и он тихо застонал. Мысленно он сказал: «Зеро, закрой глаза, это не для детей.» Зеро：[……] Чу Муюнь: «Если у тебя нет глаз, ты можешь попытаться отключить некоторые из своих чувств. Не волнуйся, со мной всё будет в порядке.» Зеро: [...] Конечно, с вами всё будет в порядке, это же не вам тяжело! Будучи просто электронным голосом, Зеро предпочёл отбросить вежливость. Чу Муюнь действительно не пробовал такого вкуса. Ему не нужно проявлять инициативу или заниматься прелюдией. Хотя он сожалеет, что не может доминировать, но, кажется, просто наслаждаться этим - тоже не плохо. Дело в том, что он долгое время не выпускал пар. Несмотря на то, что тело несовершеннолетнее, душа уже давно взрослая. Удовольствия не было уже три с половиной года. После всего этого, кога его так дразнили, он вообще не хотел терпеть. К счастью, у подростка этого возраста мало терпения. Техника Мо Цзюшао на высшем уровне. Под воздействием множества поддразниваний Чу Муюнь хорошо проводил время. Прохладная ночь добавила нотку очарования. Юноша полуобнаженный лежал в объятиях демона, его лицо раскраснелось, глаза были в трансе из-за послевкусия кульминации, его здоровой кожи медового цвета, красивых линий тела и тонкой и узкой линии бёдер были настолько соблазнительны, что заставляли желать прикоснуться к большему. На белых пальцах Мо Цзюшао всё ещё оставалось немного белой жидкости. Он опустил глаза и посмотрел на неё. Внезапно он очаровательно улыбнулся, поднес пальцы к губам и двусмысленно облизал их. Чу Муюнь слегка опустил глаза и внезапно посерьёзнел. Ему потребовалось много самообладания, прежде чем он перевернулся и одолел этого парня.…… Чу Муюнь знал, что это не Мо Цзюшао. Это Янь Шэнь, сумасшедший, который настолько параноидален и мрачен, что не видит никакой красоты и ненавидит все хорошие стороны человеческой натуры." Зависть- действительно ужасное качество." Но он должен сказать, что эта маленькая волна гораздо более прямолинейна, чем Гордыня. Чу Муюнь, хорошо проведя время, лениво подумал, что произойдёт, если он продолжит действовать в соответствии с этой ситуацией? Чу Муюнь ждал, но он не ожидал, что флиртовавший Мо Цзюшао встанет, и прошепчет после нежного поцелуя: - Ложись пораньше. Чу Муюнь на мгновение вздрогнул. Мо Цзюшао моргнул, глядя на него: - Не стоит упоминать о том, что только что произошло, понимаешь? Чу Муюнь применил свои магические силы. Вспышка паники мелькнула в его глазах, его пальцы сжались, и он прошептал: - Юнь'эр знает, что это... это неправильно. Юнь'эр не должен быть со своим отцом... - его голос дрогнул, когда он говорил."Мо Цзюшао" слегка вздохнул и легонько погладил его по щеке: - Не думай об этом. Ты слишком молод, есть много вещей, которых ты ещё не понимаешь, и я не могу принуждать тебя быть со мной. Чу Муюнь поднял голову, его глаза были покрыты водяным паром: - Отец, я... я..."Мо Цзюшао" поджал губы, его прекрасные глаза были полны любви и нежности: - Я подожду, когда ты повзрослеешь. Глаза Чу Муюня слегка загорелись, а затем он очень серьёзно кивнул."Мо Цзюшао" не удержался и снова поцеловал его между бровей: - Отдыхай, я всё равно остаюсь твоим отцом, понимаешь? Когда Чу Муюнь услышал это, его лицо снова покраснело, но он понял: - ...Юнь'эр знает. Янь Шэнь ушёл, Чу Муюнь встал, умылся и переоделся, прежде чем снова лечь на кровать. «Круто, хотя мне немного жаль, что я не смог заставить его плакать.» Никому нет до этого дела. Чу Муюн: «Зеро?» Ему не было дано даже многоточия. Чу Муюнь немного подумал и не смог удержаться от смеха. Он действительно отключил свои чувства.…… Жаль, что никто не оценит его актерское мастерство. Что ж, Зеро всё ещё ребенок, так что хорошо, что он не смотрел. Чу Муюнь, которого обслуживал Янь Шэнь, хорошо выспался ночью. На следующий день всё было как обычно, Мо Цзюшао приглашал его поужинать с ним. Конечно, Янь Шэнь тоже был за столом. Жаль, что глаза Чу Муюня в это время были направлены только на Мо Цзюшао, он поспешно поприветствовал Янь Шэня, после чего честно остался рядом с Мо Цзюшао. После того, что произошло прошлой ночью, взгляд Чу Муюня на Мо Цзюшао становилось всё более и более невозможно скрыть. Эта привязанность превратилась в увлечение. Хотя он изо всех сил старался скрыть тайную ночь, жаль, что его навыки были слишком плохими. Мо Цзюшао заботился о нём, как всегда, но в глазах Чу Муюня всё изменило свой вид и стало двусмысленным. Он скрывал свою собственную заботу, радуясь и беспокоясь. Молодой человек в начале своей любви особенно привлекателен. У Янь Шэня, который наблюдал за происходящим, была тонкая улыбка в уголках его рта, а в глубине его глаз было волнение и ожидание. После трапезы Чу Муюнь почтительно поклонился и вернулся в свою комнату. Чу Муюнь был в хорошем настроении и сказал: «Я не знаю, как долго Мо Цзюшао сможет это терпеть.» Утром Зеро уже вернулся и спросил: [Янь Шэнь придет снова сегодня вечером?] Чу Муюнь немного подумал: «Скорее всего.» Зеро: [...] Ну, он снова это пропустит. К удивлению Чу Муюня, Зеро действительно отсутствовал все пять ночей. Всё верно, Янь Шэнь приходил пять раз подряд, и Чу Муюнь был очень доволен ситуацией, когда он мог приходить каждую ночь. Хотя это всего лишь подделка, "Мо Цзюшао" действительно красив, со светлыми и тонкими пальцами, как будто созданными для игры на пианино, этот тип пальцев имеет сильный контраст. Словно аскетическая красотка с распутным видом умоляет взять её задницу. Короче говоря, Чу Муюнь был в хорошем настроении и был не прочь сделать это ещё несколько раз. Жаль, что хорошие дни продолжались только до шестого дня. Жадность последних нескольких дней заставила любовь Чу Муюня к Мо Цзюшао выплеснуться наружу, и он просто перестал подавлять её. Почти сразу же, как Янь Шэнь вошёл, Чу Муюн радостно приветствовал его: - Отец! Янь Шэнь опустил глаза и увидел юношу, одетого только в широкую блузу. Его темные волосы свисали до бедер, окруженные куском зелёного шелка, его щёки были красивыми и нежными, а фигура тонкой и прямой, как зелёный бамбук, такой красивый, что люди ничего не могут с собой поделать, желая его сломать. Глаза Янь Шэня поднялись, он посмотрел на него, и увидел частичку любви и одержимости в его ясных глазах. Его пальцы снова сжались, и желание уничтожить его становилось всё более и более сильным. Он шагнул вперёд, обхватил его шею ладонью и прижался к ней более теплым поцелуем, чем обычно. За столько дней застенчивость Чу Муюня давно исчезла. Он встал на цыпочки и неловко поцеловал его в ответ. Его запястья не могли не обхватить его шею, потому что верхняя часть была легкой и тонкой, и руки были обнажены, что особенно привлекательно контрастировало. Сегодняшний "Мо Цзюшао" был более нетерпелив, чем в прошлом, он разорвал тонкую пижаму, обнажив гладкое тело мальчика. Чу Муюнь немного смутился и хотел прикрыться, но Мо Цзюшао опустил голову и схватился за грудь. Чу Муюнь тихо вскрикнул, и в этот момент дверь комнаты открылась."Мо Цзюшао" не прекращал, но Чу Муюнь внезапно запаниковал, боясь, что его увидят. Но в этот момент вошёл человек. Из-за угла Чу Муюня было хорошо видно, а затем он замер, его глаза были полны неописуемого изумления и ужаса. Под ярким лунным светом Мо Цзюшао был одет в белое, холодный и благородный, как небожитель, спустившаяся с небес. Чу Муюнь был совершенно ошеломлён, и в этот момент он, наконец, ясно увидел человека, целующего его.…… У него были чёрные волосы и фиолетовые глаза, на чрезмерно белом лице застыла тонкая улыбка.