И как мне сделать предложение семерым?!

Рана Цзин Мо была на груди. Хотя снаружи ничего не видно, внутри она ещё не полностью восстановилась. Если он будет двигаться беспорядочно, он боялся, что рана откроется. Но это дело настолько тяжелое, что это невероятно, он действительно не мог оставить его в покое. Чу Муюнь сказал: — Я сделаю это для тебя... Прежде чем он договорил, Цзин Мо тихо позвал его: — А'Му... Голос был хриплым и приятным, и на фоне этой манящей внешности Чу Муюн испытал сильное искушение… Раз он так хочет, нужно просто позволить ему сделать это. Чу Муюнь почувствовал себя немного расстроенным, когда подумал, что этому ребёнку придется страдать в будущем. Эта любовь немного чрезмерна. Не то чтобы Чу Муюнь не пробовал эту позу, но в то время он был под контролем зверя любви и не мог удержать ясность в уме. Разве мог он контролировать, в какой позе находился? Не говоря уже об этом, Се Цзивэй, который ещё больше разозлился, заставил его сделать это. Но он никогда не делал этого в трезвом состоянии. В конце концов, в глубине души он всё ещё был гонгом, даже если ситуация вынуждала его, и он действительно испытывал некоторое удовольствие, при таких рациональных обстоятельствах Чу Муюнь всё ещё чувствовал небольшую психологическую тень. Но вскоре тень исчезла.…… Средь бела дня было много неприятностей, и, думая, что Се Цзивэй всё ещё снаружи... Это было действительно бесстыдно. Чу Муюнь привёл мысли в порядок. Цзин Мо всё ещё хотел поцеловать его. Чу Муюнь прижал его к себе и сказал: — Будь честен и отдохни, если ты не будешь меня слушаться, я дам тебе успокаивающий порошок. Цзин Мо не издал ни звука, он лёг, но пара глаз всё ещё смотрела на Чу Муюня, не моргая, как красивый стеклянный шар, он не мог сказать, о чём он думал. Чу Муюнь наклонился и поцеловал его в лоб: — Будь послушным, подожди, пока тебе не станет лучше, прежде чем продолжать, хорошо? Цзин Мо обнял его за шею и превратил поцелуй в лоб в переплетение губ и языков. Сразу после того, как он закончил, было легко снова возбудиться, но Чу Муюнь вовремя остановился: — Я принесу тебе лекарство. Когда он уже собирался выходить, Цзин Мо протянул руку и схватил его за одежду. Чу Муюнь оглянулся на него: — Что? — А'Му... — Цзин Мо, очевидно, хотел что-то сказать, его бледные губы слегка приоткрылись, и ему было что сказать, но в конце концов он взял свои слова обратно по какой-то неизвестной причине. Он опустил глаза и тихо сказал, — Ничего. Чу Муюнь улыбнулся и сказал: — Не думай слишком много, хорошо заботься о своем теле. Чу Муюнь вышел из палатки и случайно столкнулся с Се Цзивэем - это тайное царство опасно, и у Се Цзивэя не было другого выбора, кроме как уйти подальше, в конце концов, сохранить их в безопасности было самым важным. Чу Муюнь был немного смущён: — Мне так неловко. Се Цзивэй был очень спокоен и даже сказал: — Ты слишком много ему позволяешь. Щеки Чу Муюня покраснели, и ему было неловко смотреть на него, но он не мог просто так уйти, поэтому стиснул зубы и небрежно сказал: — Раньше он так не баловался, наверное... — когда он сказал это, Чу Муюнь застыл. Се Цзивэй, казалось, не заметил этого и просто продолжил: — Цзин Мо действительно сильно изменился. Тысячу лет назад он видел А'Юня только во дворце Всех Явлений... — он изогнул брови и не продолжил. Он, вероятно, заметил, что то, что он говорит, не очень уместно. Но Чу Муюнь уже слышал это, выражение его лица слегка потемнело, и он тихо сказал: — Мастер Се, у вас раньше были хорошие отношения с А'Мо? Се Цзивэй спросил с кривой улыбкой: — Он сказал тебе, что не хочет идти со мной, верно? Чу Муюнь внезапно поднял на него глаза. Се Цзивэй некоторое время колебался, но всё же сказал: — Во дворце Всех Явлений А'Юнь всегда избегал меня, чтобы увидеть его. Я был... — он улыбнулся и сказал, — Когда ты влюблён, ты всегда надеешься, что твой возлюбленный будет смотреть только на тебя. Но когда он так заботился о Цзин Мо, мне это в глубине души не нравилось, но я не показывал вида. Позже я проявил инициативу встретиться с Цзин Мо, но я ему не очень понравился, особенно когда пришёл с А'Юнем. А'Юнь заметил это, а потом снова начал избегать меня, чтобы пойти к нему наедине. Что касается меня, то он всегда ненавидел меня за это. Се Цзивэй на самом деле сказал это очень расплывчато, но чем больше он говорил, тем больше раздражался. Это чувство намного сильнее, чем у Шэнь Шуяня. В конце концов, Похоть обычно играет с сердцами людей, и такой ошибочный диагноз внезапно посеял семена подозрения в сердцах двух людей, которые любят друг друга. Чу Муюнь, естественно, мог ясно видеть это. Се Цзивэй действительно проявил некоторое сочувствие в том поцелуе прошлой ночью, но это было больше из-за того, что он видел Цзин Мо. Как Лин Му, который был сбит с толку зверем сна, мог сказать с кем целовался? Цзин Мо не знал о звере снов. Всё, что он видел, был Лин Му, который вообще не сопротивлялся. Как он мог не раздражаться из-за такой сцены? Он использовал неприязнь Цзин Мо к нему, чтобы ввести в заблуждение Лин Му, заставив его думать, что у Цзин Мо все еще сохранились воспоминания о Шень Юне - если он действительно забыл, зачем так беспокоиться о своём ''любовном сопернике''? Чу Муюнь не мог избавиться от ощущения, что он так точно понимает сердца людей: Похоть и Гордыня действительно были братьями. Малыш Зеро пока только пришёл в себя: [Что он делает...] Чу Муюнь усмехнулся: «Шэнь Юнь полностью мёртв и у него даже нет трупа, но ему нужен сосуд для его души.» Малыш Зеро: [ В ужасе.JPG! ] Чу Муюнь: «Похоже, что Се Цзивэй уже получил Высшую Алхимию.» Зеро-Зеро выглядел испуганным: [Но пилюля возвращения души используется для возвращения души. Если он заберёт тело Лин Му, что, если оживёт Лин Му??] Чу Муюнь: «С этим легко разобраться, он просто позволит душе Лин Му распасться, а затем, используя пилюлю вызывающую душу, вернёт остатки души Шэнь Юня.» Зеро：[……] «Нелегко разбить душу, сначала нужно довести Лин Му до отчаяния.» Малыш Зеро: [Вот почему он сеет раздор между Цзин Мо и Лин Му.] Чу Муюнь немного поразмыслил: «Я боюсь, что Се Цзивэй ещё и хочет использовать талант Цзин Мо для совершенствования пилюли возвращения души.» Зеро: [Лень так его ненавидит, как он ему поможет?] Чу Муюнь улыбнулся: «Не забывай... Лин Му умрёт.» Зеро: [Ах...] — внезапно он понял, Малыш Зеро сказал, — [Это так страшно!] Чу Муюнь некоторое время размышлял. Малыш Зеро тихо спросил: [Что мне теперь делать? QAQ Неужели Лин Му умрёт?] Чу Муюнь улыбнулся: «Конечно, умрёт, но не таким образом.» Восстановление продолжалось более десяти дней. База совершенствования Чу Муюня была полностью восстановлена, и Цзин Мо сказал, принимая лекарство: — А'Му, пойдём. Он говорил неопределенно, но как Чу Муюнь мог не понять? За более чем десять дней Цзин Мо ни разу не удостоил Се Цзивэй добрым взглядом, но у Се Цзивэй был очень хороший характер, и он совсем не заботился о нём. Чу Муюнь оказался посередине, перед дилеммой, но много раз именно Се Цзивэй выручал его. Он был благодарен и виноват перед Се Цзивэем. Он помог им, не прося ничего взамен, но Цзин Мо так холодно смотрел на него, и ему было действительно стыдно. Когда Цзин Мо упомянул об этом сегодня, Чу Муюнь вздохнул: — Я собираюсь найти для тебя лекарственные материалы для практики алхимии. Если рядом никого не будет, чтобы охранять, как я могу чувствовать себя спокойно? Цзин Мо нахмурился и сказал: — Я могу быть с тобой, в этом нет ничего страшного. Чу Муюню было очень скучно в эти дни. Видя, что он настаивает в этот момент, он действительно не хотел ещё одного спора, поэтому просто сказал: — Тогда я пойду и поговорю с мастером Се. Глаза Цзин Мо внезапно загорелись, Чу Муюнь посмотрел на это, но только ещё больше смутился. Когда он вышел из палатки, он увидел Се Цзивэя, и прежде чем он успел сказать хоть слово, он внезапно почувствовал прилив невыносимой боли. Владения Асуры? Сейчас же не ночь полнолуния, так почему?…… **** Прошло всего полмесяца с тех пор, как это случалось в последний раз. Владения сура действительно не должны сейчас подвергаться атаке. Может быть, есть проблема с Е Дан-Даном? Хотя он в тайном царстве, Чу Муюнь не мешал ему есть и пить, или, следует сказать, что он ел лучше, чем раньше. В конце концов, в тайном царстве много свирепых зверей, а душа зверя высокого уровня, безусловно, является прекрасным тонизирующим средством. Чу Муюнь давал ему это каждый раз, когда он выходил наружу после того, как его совершенствование восстановилось. По логике вещей, этого не должно быть… Подожди... Он съел слишком много? Папочка Чу：…… Малыш Зеро: Разве я не говорил это давно? Детей нельзя избаловать. И вот... что-то уже случилось. В любом случае, сейчас у него нет времени думать о причинах. Поскольку Владения Асуры выбрали этот момент, чтобы проявить себя, это было как раз подходящее время, чтобы ими воспользоваться. Он испытывал сильную боль, но сохранял рассудок при условии абсолютного сознания. Се Цзивэй заметил его странность и тихо позвал: — А'Му? В это время Чу Муюнь всё ещё был очень трезв. Он стиснул зубы и сказал: — Нет... всё в порядке, это просто старая болезнь, мне просто надо отдохнуть. После того, как он произнёс эти слова, с него уже лил холодный пот. Дух человека атакован Владениями Асуры, из-за чего на него легко повлиять. Например, если пережить это один раз, второй раз всё ещё может быть очень болезненным, а в третий раз это может быть даже невыносимо, но после того, как у этому постепенно можно адаптироваться. К шестому разу это, может быть, уже не будет так больно. Точно так же, как тогда Е Цзянхань, если бы он не приспособился к этому, он, возможно, не выжил бы. Но когда Чу Муюнь пришёл сюда, всё было по-другому. У него был помощник Цзин Мо, и много раз после этого это совсем не было болезненно, так что нервы не адаптировались и даже деградировали, так что теперь он страдал намного сильнее, чем в первый раз. Видя, что его состояние действительно было неправильным, Се Цзивэй снова спросил: — Что мне нужно сделать? Чу Муюнь сказал с медленным вздохом: — Иди… скажи Цзин Мо, что у меня есть кое-какие срочные дела… Я быстро уйду и вернусь завтра Се Цзивэй нахмурился и ничего не ответил. Чу Муюнь почти умолял: — Пожалуйста. Взгляд Се Цзивэя слегка изменился, и он ответил: — Хорошо. Чу Муюнь сделал движение ногами и в мгновение ока ушёл далеко-далеко. Он не мог позволить Цзин Мо узнать. Хотя Цзин Мо мог облегчить его боль, рана Цзин Мо ещё не зажила. Предыдущая глупость уже повлияла на рану. Если он снова пойдёт к нему, боюсь, что десять дней восстановления Цзин Мо будут напрасными. Он не мог ''двигаться сам'' в таком состоянии, и Цзин Мо определенно не отпустит его, так что, если он даст ему знать, он обязательно поможет ему, независимо от его травмы. Чу Муюнь скорее будет страдать сам, чем позволит страдать ему. Просто это чувство... оно действительно тяжёлое. Пытаясь отвлечься, Чу Муюнь мог связаться только с Малышом Зеро: «Разве я не очень преданный?» Зеро-Зеро: [QAQ Это очень больно и неудобно?] Чу Муюнь: «Всё в порядке.» Малыш Зеро: [Подумай об угрозе, которую я тогда тебе высказал, это было правдой... QAQ!] Тогда Зеро сказал: ''Если ты не примешь эту миссию, то умрёшь от рук Семи Демонов.'' Глядя на это сейчас, Чу Муюнь понёс не меньшее наказание после выбора миссии, чем если бы он её не принял. Не стоит упоминать, сколько раз он уже умирал. Боль, вызванная только этими Владениями Асуры, ни в коем случае не является чем-то, что могут пережить обычные люди. Боль Чу Муюня, даже цвет его губ был почти прозрачным, его спина, прислонённая к горной стене, была полностью мокрой от пота, а ногти впивались в трещины камня и почти потрескались до крови. Он поднял голову, холодный пот скатился по его шее и неожиданно проявил болезненную чувственность в лунном свете. Хотя он и был слаб, он не был слабым. Его тонкие губы слегка приподнялись, и в выражении его лица был намек на насмешку. Он сказал: «Это не убыточный бизнес.» Зеро-Зеро：[ ~~~~(>_<)~~~~ ] Чу Муюнь: «По крайней мере, если бы я страдал от наказания, то не мог бы получить то, что хочу. Это лучше, чем...» Прежде чем он закончил говорить, он внезапно напрягся…… В сумке для домашних животных произошло странное колебание, и Чу Муюнь неохотно дрожащими руками открыл сумку для домашних животных. В этот момент внезапно появился чёрный свет. После этого Чу Муюнь на мгновение растерялся, он редко показывал своё истинное потрясение. Но после того, как Се Цзивэй согласился с Чу Муюнем, выражение его лица слегка сузилось, и он вошёл в палатку. Цзин Мо дремал с закрытыми глазами, но когда он почувствовал, что кто-то вошёл, он внезапно открыл глаза. Они посмотрели друг на друга, оба безразличные. Се Цзивэй снял свою маску и показал своё истинное лицо - он не был таким мягким человеком. После смерти Шэнь Юня он натерпелся проблем, и теперь он будет только более враждебным. Цзин Мо вернулся к своей обычной безразличной позе. Он уже знал, что за человек Се Цзивэй. Да, он был способен на глубокую привязанность, но последние следы его доброты погибли вместе с Шень Юнем. Се Цзивэй слегка приподнял брови и тихо спросил: — Что? Не можешь дождаться, чтобы прогнать меня? Голос Цзин Мо был очень спокоен: — Говоришь, что относишься к Шень Юню с безмерной нежностью. Но спустя всего тысячу лет, так ты уже настрадался и готов попрощаться? Се Цзивэй не разозлился на него, но злобно сказал: — Он родился таким похожим, откуда ты знаешь, что он не Шэнь Юнь? В мире так много похожих людей. Поскольку ты любишь только лицо Шэнь Юня, не притворяйся больше ласковым. Се Цзивэй усмехнулся: — Насчёт А'Юня и меня, у тебя даже нет права спрашивать. Цзин Мо внезапно напряг спину. Се Цзивэй уставился на него: — Кроме того, что ты принёс ему несчастье, что ты ему дал? Он относился к тебе так близко и защищал тебя в течение двух лет, но в конце концов? Ты тоже причастен к его смерти! Это действительно задело слабость Цзин Мо. В последней трагедии Шэнь Юня виновниками были Се Цзивэй (Похоть), Шэнь Шуянь (Жадность) и Мо Цзюшао (Гордыня), но только Цзин Мо (Лень) был абсолютно невиновен. Но с телом Небесного Бедствия, он не мог быть невиновным. Никто не обвинял его, но Цзин Мо время от времени будили кошмары. Он думал, если бы Шэнь Юнь не приютил его, если бы он не жил во дворце Всех Явлений, разве была бы такая трагедии? Се Цзивэй был хозяином дворца Всех Явлений, и однажды он был убит Шэнь Шуянем. Шэнь Юнь подобрал его и, в конце концов, умер, чтобы спасти Се Цзивэя. За последние два года он общался только с этими двумя людьми, но ни один из них не смог избежать гибели. Просто... они очень могущественны, и поэтому это затянулось надолго. Спокойный цвет лица Цзин Мо, наконец, изменился, его ресницы слегка дрогнули, а в глазах промелькнула паника. Се Цзивэй холодно посмотрел на него и снова спросил: — Ты думаешь... тебе действительно нравится Лин Му? Цзин Мо внезапно поднял на него глаза. Се Цзивэй слегка усмехнулся, с глубоким чарующим тоном в его голосе: — Ты всегда размышлял о смерти Шэнь Юня. Когда ты увидел кого-то похожего на него, ты захотел загладить свои сожаления, и этот человек так добр к тебе, и даже помог тебе найти выход чтобы подавить тело Небесного Бедствия. И ещё...он... нуждается в тебе. Являются ли такие отношения любовью? Ты когда-нибудь задумывался о том, что, когда Лин Му больше не будет "нуждаться" в тебе, будет ли он... любить тебя? — Цзин Мо... — очаровательные глаза Се Цзивэя были полны сарказма. — В чём разница между тобой и мной? Чу Муюнь мог догадаться об одной или двух вещах, которые происходили в палатке. Это происходило с его молчаливого одобрения, но прямо перед его глазамии.…… Мужчина с чёрными волосами и чёрными глазами медленно наклонился, и уголки его злого рта приподнялись: — А'Му, тебе нравится такое?