И как мне сделать предложение семерым?!

Е Цзянхань! И Е Цзянхань, который не потерял память! Нервы Чу Муюня внезапно напряглись, и всё его тело было подобно стреле, спущенной с тетивы. Холодный пот выступил у него на лбу и заскользил по лицу. В этот момент, казалось, что можно было видеть дрожание тетивы лука. Е Цзянхань посмотрел на него с большим интересом, немного наслаждаясь его болезненным видом. — Ты сделал всё возможное, только чтобы заманить меня в ловушку во владениях Асуры? Чу Муюнь прикусила нижнюю губу, не говоря ни слова. При обычных обстоятельствах Е Цзянхань почти обманул его, заставив сказать то, чего он не должен был говорить. Теперь, когда его психическое состояние крайне плохое, еще труднее гарантировать, что он ничего не раскроет. И он не мог понять, почему Е Цзянхань всё помнил? Е Да-Дан должен был полностью измениться, как это могло быть?…… Очевидно, Е Цзянхань не скажет ему причину. Чу Муюнь отказался говорить. Чем больше он говорит, тем больше ошибок он совершит. Всё, что он может сделать сейчас, это сопротивляться Владениям Асуры. Е Цзянхань, казалось, не спешил что-либо делать, он просто смотрел на него с огнём в своих чёрных глазах. В то время как Чу Муюнь сильно страдал, он всё ещё должен был уделять ему внимание, что было действительно утомительно. — Кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты очень сексуален в таком виде? — сказал Е Цзянхань. Чу Муюнь был ошеломлен. Е Цзянхань протянул руку, его пальцы были очень легкими, такими легкими, что казалось, что они ненастоящие. Чу Муюнь уловил это странное чувство, но он не мог сказать, были ли это его чувства ослабевшими от сильной боли, или это было действительно так. Но Е Цзянхань смотрел на него почти зачарованно, его пальцы скользнули по лбу, прошли по высокой переносице и приземлились на бледных из-за сильной боли губах. Никто лучше него не знает, как болезненно интегрироваться с Владениями Асуры. Именно из-за этого понимания он смог осознать, от чего страдал Чу Муюнь в это время. Даже больше, потому что он мог оценить это, он чувствовал, что такой сдержанный, жёсткий и даже сумасшедший мужчина был слишком сексуален. Его бледное лицо было подобно холодному нефриту, и бдительность в этих чёрных глазах не была поглощена болью. Он всё ещё сохранял своё спокойствие и здравомыслие, словно гепард, готовый броситься как только уловит нужный момент для нападения. Е Цзянхань слегка улыбнулся и поцеловал его в губы: — Я буду защищать душу Лин Суюня для тебя. Наше соглашение ещё не закончено, подожди меня. После того, как он сказал это, как и когда он пришёл внезапно, он ушёл ещё более внезапно. Чу Муюнь долго был поражён, прежде чем пришёл в себя. Кажется... Е Цзянхань сделал что-то, прежде чем его толкнули в луч света. Хотя он не знал, что это было, у него явно было самосознание. Хотя у Е Дан-Дана его ещё нет, трудно гарантировать, что его не будет после разрушения оболочки. Что делать? Чу Муюнь задумался, но в этот момент Малыш Зеро внезапно сказал: [...это.] Чу Муюнь: «Что?» Малыш Зеро: [Аватарка Обжорства... засветилась...] Чу Муюнь: «......» Зеро-Зеро снова впал в глубокую неуверенность в себе: может он всё же подцепил вирус? Он так сойдёт с ума QAQ! Чу Муюнь слегка усмехнулся: «Этот Обжорство - острая курица*.» (п/п сленг, обозначающий ''мусор/отброс'', а ещё это каламбур о том, что он родом из яйца.) Зеро-Зеро: [ ??? ] Чу Муюнь вздохнул с облегчением: «Всё в порядке, это ласковое прозвище.» Малыш Зеро: [......] Хотя Е Цзянхань застал его врасплох, он также разбудил Чу Муюня. Зачем утруждать себя потерей памяти Е Цзянханя? Даже если он не потерял память, он всё ещё может соблазнить его таким же образом. Тем временем в палатке продолжалось противостояние. Се Цзивэй вводил Цзин Мо в заблуждение. Но очевидно, что Цзин Мо человек не со слабым умом. Он успокоился и медленно сказал: — Я не такой, как ты. Ты принуждал Шэнь Юня, заставлял его делать то, чего он не хотел, использовал эти грязные методы, чтобы приблизиться к нему, и тщетно пытался заполучить его. Как я могу быть таким же, как ты? Услышав эти слова, Се Цзивэй не был раздражен. Он усмехнулся и сказал: — Ну, это другое дело, но он зависит от тебя и не может обойтись без тебя. Это потому, что он любит тебя или потому, что... ему это нужно? На самом деле, Се Цзивэй не знал, чем Цзин Мо был полезен Чу Муюню. Он просто инстинктивно заметил это, а затем использовал слова, чтобы изложить это Цзин Мо. Это действительно задело Цзин Мо, он был поражён и немного растерян. Се Цзивэй сказал: — Цзин Мо, ты знаешь, почему я остался с тобой? Цзин Мо слегка прищурился, чтобы посмотреть на него. Се Цзивэй тихо вздохнул: — Он так похож на Шэнь Юня. Я знаю, что он не Шень Юнь, но я ждал слишком долго, так долго... Я не знаю, смогу ли я ждать ещё дольше. Се Цзивэй посмотрел на него и продолжил: — Лин Му не только внешне похожа на Шэнь Юнь, но и имеет очень похожий характер. Может быть, мне стоит разорвать эти отношения и попытаться принять другого человека. В конце концов... Шень Юнь мёртв. А я должен жить. Цзин Мо резко встал, схватился за его ворот, и его взгляд был полон гнева: — Шэнь Юнь умер за тебя! — Я искал его тысячу лет. Он спас меня, - сказал Се Цзивэй почти бесстрастно, - Так что же, мне ждать его всю оставшуюся жизнь? Цзин Мо строго посмотрел на него, если бы это было возможно, он бы точно убил его бесцеремонно. Но... он не мог убить его. Он был таким же бесполезным и некомпетентным, как всегда. У него не хватило смелости бороться с судьбой, не говоря уже о людях. Живя как трус, он не знал, как это изменить! Се Цзивэй уже давным-давно видел его насквозь, и он с небольшим усилием стряхнул его руку. — Цзин Мо, ты можешь рассказать Лин Му, просто посмотри, поверит он тебе или нет. Я хочу любить его, но не как Шэнь Юня, а как Лин Му. На этот раз я не буду использовать те же презрительные методы, и давай посмотрим, смогу ли я заполучить его. Оставив такую провокацию, Се Цзивэй вышел из палатки, не оглядываясь. Цзин Мо сидел на постели, его пальцы были напряжены, а серебристые волосы слегка дрожали... Он испытывал эмоции, которых никогда раньше не испытывал. Та сильная эмоция, когда хочется бороться, хочется получить и хочется обладать. На самом деле... Он никогда не был нужен Лин Му, но он нуждался в нём. У Чу Муюня так кружилась голова, что у него даже не было сил больше разговаривать с Зеро-Зеро. Согласно правилам, на то, чтобы пройти через это, уходит целая ночь, и после этого он потеряет все свои силы, а это слишком хлопотно. Мистер Чу уже всерьёз подумывает о том, чтобы сократить порцию Е Дан-Дана. Вместо того, чтобы превратиться в острого цыпленка, он с таким же успехом мог бы стать яичницей. Се Цзивэй вышел из палатки и вскоре подошёл к Чу Муюню. У Чу Муюня больше не было сил разговаривать с ним. Се Цзивэй обеспокоенно сказал: — Могу ли я чем-нибудь помочь? Чу Муюнь не издал ни звука, но его тело покачнулось, как будто он вот-вот упадёт... Се Цзивэй быстро протянул руку, чтобы помочь ему. В момент соприкосновения этих двоих знакомое чувство внезапно проникло в тело Чу Муюня. Боль уменьшилась…… Чу Муюнь нахмурился, посмотрел на Се Цзивэй и сказал: — Ты можешь... позволить мне опереться на себя? Се Цзивэй был немного удивлён, но ответил: — Конечно. Чу Муюнь опёрся на него, и невыносимая боль действительно прошла.…… Се Цзивэй заметил дыхание человека позади себя и обнял талию Чу Муюна без звука или цвета. С точки зрения Цзин Мо, он мог видеть только двух людей, стоящих, обнимающих друг друга. Как знакомо, как ослепительно. ***** Цзин Мо вернулся в палатку. Хотя цвет его лица остался прежним, в его светлых глазах был слой черноты, похожий на тёмное облако над луной, и этот тёмный цвет был особенно шокирующим. А'Му сказал... Он собирался найти Се Цзивэя, чтобы попрощаться. Так это был его способ попрощаться? Се Цзивэй хочет заполучить его, А'Му знает? Он должен знать, иначе с чего бы этим двум обнимать и целовать друг друга? Как это могло быть так? Цзин Мо не знал, что пошло не так и почему А'Му так отдалился от него всего за несколько дней. Вернувшись в палатку, Цзин Мо не спал всю ночь. И Лин Му тоже не возвращался всю ночь, Цзин Мо чувствовал, что он не должен думать слишком много, но он вообще не мог это контролировать. Что А'Му делает сегодня ночью? Что он делает с Се Цзивэем? Почему... он не вернулся? Чу Муюнь на самом деле ничего не делал с Се Цзивэем, хотя он сам на самом деле не возражал сделать что-то, что могло бы даже облегчить боль… Но это не соответствовало его характеру и сюжету, так что ему оставалось только смириться с этим. После рассвета всё было кончено, но Чу Муюнь рухнул, и всё его тело было в состоянии летаргии. Се Цзивэй был очень внимателен: — Мне помочь тебе умыться? Чу Муюнь тоже устал от пота на своём теле, поэтому он ответил: — Если не сложно. Се Цзивэй нашёл горячий источник и принёс туда Чу Муюня. Затем, чтобы избежать подозрений, он сам ушёл. За такой внимательный жест Чу Муюнь не мог не испытывать благодарности. Он привёл себя в порядок. Хотя у него не было энергии, его психическое состояние было намного лучше. Чу Муюнь аккуратно оделся и вышел. Се Цзивэй достал лекарственную таблетку и сказал: — Я вижу, что тебе не хватает энергии. Хотя эта питательная таблетка ци не высокого ранга, она всё же имеет некоторый эффект. Это действительно очень вежливо. Как наполовину алхимик, Чу Муюнь мог ясно видеть это с первого взгляда. Ранг этой питательной пилюли ци был явно чрезвычайно высок и, должно быть, был редкостью в мире. Се Цзивэй сказал это, потому что не хотел, чтобы Чу Муюнь был смущён. Но как мог Чу Муюнь притворяться, что не понимает? Он быстро замахал руками и сказал: — Это слишком дорого! Мне нужно всего несколько дней, чтобы быть в состоянии... — Возьми это. Цзин Мо ещё не оправился от своей травмы, и ты потерял свою энергию. Что произойдёт, если вы снова столкнётесь с опасностью? Чу Муюнь всё ещё колебался. Се Цзивэй улыбнулся и сказал: — Можешь считать, что я одолжил его тебе. В любом случае, Цзин Мо очень талантлив в алхимии. Если в будущем появится шанс, вы, ребята, можете помочь мне. Поэтому я ничего не теряю. Он сказал это, и Чу Муюнь больше не отказывался. Он был искренне благодарен: — Мы в большом долгу перед мастером Се. Хотя Се Цзивэй родился ярким и красивым, после того, как он намеренно опустил осанку, он также был нежным и элегантным. Легкая улыбка на его губах заставляла людей чувствовать себя теплее: — Это совсем не так. Это действительно моё счастье, что я встретил А'Му . Чу Муюнь был слегка поражён. В бровях Се Цзивэя появилась тень грусти, и его голос стал немного тише: — По правде говоря, видеть тебя - всё равно что видеть А'Юня. Я не могу не хотеть помочь тебе, и я также надеюсь, что смогу сделать больше... Таким образом, может быть, А'Юнь захочет вернуться ко мне. В этот момент кто угодно почувствовал бы жалость, и Чу Муюнь не был исключением. — Господин Се настолько предан, что вы обязательно получите то, что хотите. Се Цзивэй улыбнулся: — Я тоже надеюсь на это. Они вдвоём поболтали, и, когда уже собирались возвращаться, Чу Муюнь вспомнил, что его первоначальным намерением было попрощаться с Се Цзивэем. Но как он мог открыть рот, чтобы произнести эти слова сейчас? Сначала он беспокоил его всю ночь, и только сейчас Се Цзивэй даже дал ему лекарственную таблетку. Он ничего не просил взамен и только предложил путешествовать вместе с ними из-за своей старой ностальгии. Теперь они, люди, которые получили все преимущества, хотели взять на себя инициативу попрощаться с Се Цзивэем. Это было действительно… немного невежливо. Но Чу Муюнь также не хотел делать Цзин Мо несчастным. Думая об этом, он чувствовал себя действительно неловко. Но в этот момент Се Цзивэй сказал: — Могу я узнать, как А'Му помог Цзин Мо подавить Тело Небесного Бедствия? Чу Муюнь не знал почему, но всякий раз, когда речь заходила о Цзин Мо, он не мог не стать более бдительным. Се Цзивэй добавил: — В то время А'Юнь также провёл некоторые исследования о Причинах Небесного Бедствия, и я наблюдал за этим. Я узнал, что существует некое тело, называемое Телом Серебряной Удачи, которое может противодействовать этому. Если вы примете Серебряную таблетку Удачи, вы сможете подавить это Небесное Бедствие. Видя, что он так хорошо всё знал, Чу Муюнь сказал: — Это правда. Се Цзивэй улыбнулся и сказал: — Но у этой Серебряной таблетки Удачи есть срок действия. Совсем недавно я получил рецепт таблетки. Эта таблетка может избавиться от его несчастий раз и навсегда. Глаза Чу Муюня внезапно загорелись: — Неужели такой способ действительно существует? Се Цзивэй сказал: — Зачем мне тебе лгать? Чу Муюнь был действительно счастлив, но тут же заколебался. Такой рецепт, как этот, был бы редким сокровищем древних времен, так как же он мог открыть рот, чтобы попросить об этом ...? Се Цзивэй снова сказал: — Это Тело Небесного Бедствия встречается крайне редко. У нас с Цзин Мо давние отношения, и я не против поделиться этим с ним. Однако рецепт находится в моем дворце Всех Явлений. Могу я пригласить вас двоих вернуться со мной? Чу Муюнь действительно не знал, что сказать: — Господин Се добрый и щедрый. Лин Му никогда не забудет эту доброту. Если я могу вам чем-нибудь помочь в будущем, пожалуйста, спрашивайте без колебаний, я сделаю всё, что будет в моих силах! Он низко поклонился, и Се Цзивэй поднял его: — Не будь таким вежливым, если тебе это не противно, А'Му, отныне ты можешь называть меня старшим братом. Чу Муюнь был полностью убеждён им и искренне сказал: — Спасибо тебе, старший брат! Уголки рта Се Цзивэя были слегка приподняты, но в его глазах был след злобы. На этот раз не было необходимости прощаться. Чу Муюнь был счастлив и хотел поскорее рассказать об этом Цзин Мо. Он сказал Се Цзивэю: — Я пойду и поговорю с А-Мо. Се Цзивэй ответил: — Хорошо. Чу Муюнь открыл палатку, вошёл внутрь и увидел сидящего Цзин Мо. Чу Муюнь улыбнулся и сказал: — Проснулся? Цзин Мо поднял глаза и огляделся. Человек, который вошёл, поддерживаемый тёплым светом утреннего солнца, был явно в хорошем настроении и в хорошем расположении духа. Затем он посмотрел на чистую одежду и пятна воды на кончиках его чернильных волос. Весь человек был свежим и лёгким. Очевидно, он принял ванну. Мысленные образы, которые мучили Цзин Мо всю ночь, снова пронзили его сердце, как стальная игла. А'Му не возвращался всю ночь, а когда вернулся утром, выглядел так… Он верил в него, но так ли он относился к его доверию? Чу Муюнь не заметил его странности. Он только подошёл и спросил: — Ты хорошо спал прошлой ночью? Мне нужно было временно разобраться с некоторыми вещами, и у меня не было времени поговорить с тобой. Лицо Цзин Мо было спокойным, а его серебристые глаза были пусты: — Я понимаю. Он не спросил Чу Муюня, что тот сделал, и Чу Муюнь почувствовал облегчение. Он не хотел, чтобы тот волновался, поэтому не стал упоминать о Владениях Асуры. Он также не хотел лгать, чтобы обмануть его, так что лучше было просто надеяться, что не придётся ничего говорить. Хотя Цзин Мо не смотрел на него, он заметил выражение облегчения на лице Чу Муюня. В одно мгновение отчаяние нахлынуло волной, и его глаза почти почернели. Затем Чу Муюнь снова сказал: — Я не попрощался со старш... э-э… Господином Се. Он сказал мне... Как мог Цзин Мо не услышать, что то, что он хотел сказать, было ''Старшим Братом Се''? Его губы слегка задрожали, а затем он повернулся, чтобы посмотреть на Чу Муюня с пустым взглядом в глазах: — Что он сказал? Чу Муюнь улыбнулся и уговорил его: — А'Мо, пойдём во дворец Всех Явлений, я хочу посмотреть, где ты раньше жил.