И как мне сделать предложение семерым?!

Причина, по которой Чу Муюн не упомянул о подавлении тела Небесного Бедствия, заключалась в том, что он не был уверен и боялся, что это будет пустая радость для Цзин Мо. Лучше всего было предложить съездить во дворец Всех Явлений, чтобы взглянуть на него. В долгой жизни Цзин Мо два года во дворце Всех Явлений определенно были очень хорошим временем. Шэнь Юнь не только заботился о нём, но и окружал его стабильной обстановкой, где он не подвергался насмешкам со стороны других. Со всех сторон, всё это очень хорошие воспоминания. Чу Муюнь не был виноват в том, что сказал это. Конечно... При условии, что Цзин Мо не будет капризничать. Но после вчерашней ночи, почему он даже не думает об этом сейчас? Они договорились попрощаться, но вот он вернулся и, не говоря уже о прощании, уже собрался идти во дворец Всех Явлений. Цзин Мо не знал, как долго он сможет продержаться. Вкус ядовитой воды в его груди был действительно неприятным. Он чувствовал, как его внутренние органы разъедаются, но он не мог остановить это... Что ему делать? Что ещё он мог сделать? Его рука под широким рукавом крепко сжалась, а его голос стал холодным: — Я не хочу уходить. Чу Муюнь был явно поражён. Цзин Мо повторил: — Я не пойду во дворец Всех Явлений. Он был настолько ненормальным, как мог Чу Муюнь не заметить этого, но он не мог до конца понять его. — Почему? — Нет необходимости идти. Одна фраза заставила Чу Муюня внезапно напрячься... Да, не было необходимости уходить, потому что человек, по которому он скучал, ушёл, и уходить не имело смысла. В конце концов, именно Шэнь Юнь по-настоящему заботился о нём, а не дворец Всех Явлений. Теперь, оказавшись там, скорее всего, он будет думать о нём. Выражение лица Чу Муюня потемнело: — Прости. Цзин Мо услышал его низкий голос и не мог избавиться от чувства огорчения. Он никогда не был хорош в выражении эмоций, поэтому не знал, как выразить своё недовольство или счастье. Но он недовольно посмотрел на Чу Муюня, но не смог удержаться и спросил: — А'Му, может, нам оставить Се Цзивэя? Без него я буду делать всё, что ты хочешь... Прежде чем он закончил говорить, Чу Муюнь прервал его: — Я отправляюсь во дворец Всех Явлений. ЦЗин Мо, казалось, кто-то душил, и он не мог вымолвить ни слова. Чу Муюнь сказал: — Если ты не пойдешь, просто возвращайся в Сумеречный Город и жди меня. Цзин Мо внезапно взял его за руку: — Почему ты должен идти? Чу Муюнь был немного раздражен: — Нужно кое-что сделать, и я приду к тебе, когда это будет сделано. — Ты вообще не вернешься! Чу Муюнь повернул голову и уставился на него: — А'Мо, о чём ты говоришь? Тонкие губы Цзин Мо плотно сжались, и он отказался говорить больше. Как он мог сказать, что видел, как он целовал Се Цзивэя? Как он мог сказать, что он знал, что он оставался с Се Цзивэем всю прошлую ночь? И что бы он сказал? Он думал, что Се Цзивэй заберёт его? Такой беспомощный, такой слабый, такой ни на что не годный. Он не хотел, чтобы Чу Муюнь смотрел на него свысока, но он действительно чувствовал, что они вдвоём отдаляются друг от друга всё дальше и дальше. ''Он пробыл на небесах всего несколько дней, а потом повернулся лицом к тёмной и бескрайней бездне ада.'' Чу Муюнь знал, из-за чего он был расстроен, но чем больше он это понимал, тем больше ему было не по себе, но в конце концов он не хотел видеть Цзин Мо таким, поэтому он медленно объяснил: — Се Цзивэй сказал, что у него есть таблетка, которая может полностью избавить от тела Небесного Бедствия, просто она сейчас во дворце Всех Явлений, я надеюсь, мы сможем забрать её с собой. Само собой разумеется, что это должно быть очень хорошей новостью, но Цзин Мо совсем не выглядел счастливым: — У него плохие намерения. Чу Муюнь был в ярости: — Ты можешь перестать вести себя так по-детски? Я не берусь делать выводы о том, кто он, но ты должен спросить себя, делал ли он когда-нибудь что-то плохое тебе? Не говоря уже о том, что было тысячу лет назад, сейчас без его помощи мы бы давно погибли от когтей того свирепого зверя! Цзин Мо поджал губы и не сказал ни слова. Хотя Чу Муюнь был зол, выражение его лица было тусклым, когда он подумал о первопричине: — Я не буду заставлять тебя идти, но я должен идти. Если эта таблетка сможет полностью изменить твоё телосложение, и я не пропущу это. Он обронил эти слова, перестал смотреть на Цзин Мо, повернулся и вышел. Се Цзивэй был недалеко снаружи. Он не прислушивался к их разговору, но когда он увидел выходящего Чу Муюня, он понял, что их разговор прошёл не очень хорошо. Настроение Чу Муюня было нехорошим. Се Цзивэй тихо спросил: — Цзин Мо не хочет возвращаться во дворец Всех Явлений? Чу Муюнь ответил: — Да. Се Цзивэй тихо вздохнул: — На самом деле это неизбежно... Я тоже не хочу возвращаться. Дворец несёт в себе бесчисленные воспоминания, и повсюду есть следы Шэнь Юня. После долгого просмотра он действительно будет мучиться от того, что безумно скучает по тебе. Се Цзивэй сказал это, но спина Чу Муюня напряглась. У Цзин Мо и Се Цзивэй одинаково мыслят, верно? Они не хотят видеть вещи и думать о том человеке, поэтому они отвергают это место. Он продолжал говорить, что просто восхищается Шень Юнем, но эти мысли действительно просто восхищение? Чу Муюнь не хотел ссориться с ним, поэтому он отказался высказывать эти мысли, но он не мог перестать думать об этом. С тех пор как появился Се Цзивэй, Цзин Мо стал очень ненормальным, кроме как по этой причине, он не может думать ни о чём другом. Просто Шэнь Юнь ушёл давным-давно... Даже если бы он не ушёл, у него всё равно был свой возлюбленный. Одержимость Цзин Мо всегда пройдёт, и он тот, кто будет сопровождать его дальше. Чу Муюнь утешал себя таким образом, но не мог подавить свои чувства. Се Цзивэй увидел это в его глазах, с насмешкой в сердце, но его лицо было добрым: — Либо так, ты отправляешься в безопасное место, чтобы восстановиться, а я приду к тебе после того, как найду таблетку. Чу Муюнь поспешно сказал: — Это слишком большая проблема для брата Се! Не нужно быть таким... Сначала я устрою Цзин Мо, а потом пойду с тобой во дворец Всех Явдений. Таким образом, вопрос был решён окончательно. Малыш Зеро плакал и скулил: [Лень (Цзин Мо) такой несчастный.] Чу Муюнь сказал: «Всё в порядке. Это недоразумение разрешится, когда я всё скажу. Подожди, пока я сначала получу Высшую Алхимию.» Малыш Зеро：[ ～～～～（＞＿＜）～～～～ ] Чу Муюнь утешил его: «Как я могу обмануть Се Цзивэя, ничего не делая?» Это его суть. Он не сможет в это поверить, если не вовлечь Цзин Мо. Он просто пожалел ребенка. Чу Муюнь снова сказал: «Это всего лишь разовая встреча. Если есть способ подавить тело Небесного Бедствия с помощью Высшей Алхимии, оно того стоит.» Конечно, даже если Се Цзивэй просто уговаривал его, рецепт таблетки воскрешения очень сложен. Когда он получит формулу таблетки, Се Цзивэй может молча найти место, чтобы рисовать круги*. (п/п идиома, означающая ''впасть в депрессию'') Малыш Зеро действительно почувствовал себя расстроенным, когда понял ситуацию. Он был обеспокоен и шатался влево и вправо, как стена травы — как система, он был на самом деле менее прилежным и менее преданным, чем хозяин. Чу Муюнь отвёл Цзин Мо обратно в Сумеречный город и, устроив его, отправился вместе с Се Цзивэем. На протяжении всего процесса Цзин Мо не сказал больше ни слова. Казалось, он вернулся в своё прежнее состояние, без всякого желания или эмоции, казалось, всё потеряло смысл. Когда Чу Муюнь ушёл, Цзин Мо легко нашёл возможность связаться с дворцом Облачного Тумана в Сумеречном городе. В конце концов, Шэнь Шуянь уже давно живёт в этом городе. Связавшись с Шэнь Шуянем, Цзин Мо спокойно сказал ему: — У Се Цзивэя есть то, что ты хочешь. ***** На самом деле, Цзин Мо не знал, чего хотел Шэнь Шуянь, как и не знал, что было у Се Цзивэя. Но, успокоившись, он мог обнаружить много проблем. В этом тайном царстве он встретил Шэнь Шуяня и Се Цзивэя одного за другим, достаточно, чтобы понять, что эти двое что-то искали. Се Цзивэй был таким уверенным и бесстрашным, и даже был настроен вернуться во дворец Всех Явлений. У него должна быть подсказка или даже уже есть. Вот почему Цзин Мо связался с Шэнь Шуянем. Кроме того, и что, что у Се Цзивэя там ничего нет? У Шэнь Шуяня и Се Цзивэя давняя обида, и нескольких слов достаточно, чтобы спровоцировать. Так что Цзин Мо счёл это неплохим планом и вскоре увидел Шэнь Шуяня. В прошлый раз они расстались неудачно, и, естественно, у них были нехорошие лица, когда они встретились снова. Шэнь Шуянь был одет в китайскую одежду, его внешность была светлой и утонченной, а маленькая родинка цвета киновари между его бровей была похожа на красную сливу, цветущую на холодном снегу. Это было действительно невероятно красиво. Его внешность, хотя у него холодное лицо, также вызывает желание увидеть его. Снова взглянув на Цзин Мо, он видел, что он одет в обычную одежду, а его серебристые волосы свободно распущенны. Вся его личность похожа на ту пейзажную картину светлыми чернилами. Одна только художественная концепция заставила томно вздохнуть. Стоять вместе с такими непревзойденными людьми в мире действительно приятно глазу. Жаль... Ни один из них не смог натянуть улыбку на свои лицах. Шэнь Шуянь посмотрел на него: — Откуда ты знаешь? Цзин Мо не удивился и прямо сказал: — Он забрал Лин Му. Шэнь Шуяня, немного подумав, понял. — Ты нашёл Высшую Алхимию вместе с ним? Когда Цзин Мо услышал это, его брови слегка приподнялись, и он сказал: — Он нашел это раньше, оно должно быть уже во дворце Всех Явлений. Шэнь Шуянь сказал: — Ты уверен? Цзин Мо сказал: — Он сказал А'Му, что даст таблетку избавляющую от тела Небесного Бедствия, и забрал А'Му к себе во дворец Всех Явлений. Шэнь Шуянь был поражён, когда услышал это, но быстро отреагировал. — Когда они ушли? Цзин Мо сказал: — Вчера. Шэнь Шуянь нахмурился и повернулся, чтобы уйти, но Цзин Мо внезапно сказал: — Ты собираешься воскресить Шэнь Юня? Шэнь Шуянь остановился. Цзин Мо сказал: — Я могу помочь тебе создать эту таблетку. Шэнь Шуянь повернулся, чтобы посмотреть на него: — Условия. Голос Цзин Мо успокоился до почти странного уровня: — Убей Се Цзивэя. Улыбка растеклась из уголка рта Шэнь Шуяня и медленно поднялась к его бровям. Затем его облик превратился в великолепный пион, завершив идеальный образ. Он заговорил с нескрываемым удовольствием: — Сделка совершена. Конечно, Се Цзивэй подготовился к тому, что Чу Муюнь вернется дворец Всех Явлений. Что касается того, что он сделает, Чу Муюнь тоже вроде как догадался. Самое простое, что может довести человека до отчаяния, - это сломать его веру и сделать пустым то, на чём он всегда настаивал, над чем усердно работал и к чему стремился. Пока такая сильная эмоция подавлена, нескольких небольших действий достаточно, чтобы довести человека до отчаяния на грани краха. На первый взгляд Лин Му казалась решительным человеком, но на самом деле такой человек был более хрупким в некоторых вещах. Люди, которым нелегко получить эмоциональную любовь, любят глубоко, всегда отдают больше, чем те, кто страстен. Чем больше он платит, тем больше просит. Сердце Лин Му было связано с сердцем Цзин Мо. Он никогда не сдавался, когда боролся с телом Небесного Бедствия, и он изо всех сил старался помочь ему подавить это проклятое телосложение. Теперь он озадачен тем, что Цзин Мо любит другого, но всё ещё жаждет помочь ему полностью избавиться от этого телосложения. Мистеру Чу нечего сказать о его актерском мастерстве. Как мог Се Цзивэй не поверить в такую глубокую и праведную любовь? В конце концов... Кто бы мог подумать, что, когда он вырыл яму, другая сторона тоже вырыла яму, но намного больше, чем он, прямо под ним?…… Эти двое не стали тянуть время и, покинув тайное царство, направились прямо во дворец Всех Явлений. Иллюзии за пределами дворца Всех Явлений - это не шутка. Как "новоприбывший новичок", Чу Муюнь, естественно, выказал 100% изумление. Войдя во дворец Всех Явлений, тут было тихо. Когда Шэнь Юнь был тут, чтобы Шэнь Юнь не заметил ничего странного, Се Цзивэй разогнал всех слуг. Когда Шэнь Юнь умер, весь дворец стал запретным местом Се Цзивэя, и никому не было позволено ступить в него. Так что теперь, когда Чу Муюнь вошёл, он только почувствовал, что пустота была немного пугающей. Тело Шэнь Юня исчезло из мира, но этот дворец Всех Явлений был похож на великолепную гробницу. Но похоронили здесь не Шэнь Юня, а Се Цзивэя. Тот, кого спас Шэнь Юнь, был не более чем ходячим трупом. Се Цзивэй сказал Цзин Мо: ''Я ждал тысячу лет, ждал слишком долго и ждал до тех пор, пока не захотел больше ждать.'' Но на самом деле... Каждый, кто входит в этот дворец, понимает это. Шэнь Юнь долгое время был единственной надеждой Се Цзивэя на жизнь. Если он не будет ждать, то он даже не будет ходячим мертвецом.…… Цзин Мо не сказал Лин Му, что Се Цзивэй хотел заполучить его. На самом деле, было бесполезно говорить это. Пока он видел эту сцену, никто не поверил бы, что этот человек может сопереживать. Одержимость была настолько глубокой, что Чу Муюнь слегка вздрогнул. От этого ощущения дежавю у него потемнело в глазах, а вся его фигура демонстрировала абсолютное спокойствие и здравомыслие. Некоторые люди смущены и взволнованы после того, как стали жертвой, но Чу Муюнь не такой. Он будет становиться всё более и более спокойным, всё более и более рациональным, точно так же, как тот человек, который становится всё более трезвым, напившись, - другие будут находить таких людей только чрезвычайно пугающими, но на самом деле никто не может оценить печаль. Се Цзивэй тихо вздохнул: — Я собираюсь создать таблетку, так что ты можешь ходить, когда захочешь. Чу Муюнь ответил, а затем снова спросил в конце: — Могу я посмотреть дом Цзин Мо? Се Цзивэй равнодушно сказал: — Двор слева - это бамбуковый лес снаружи. Чу Муюнь сказал: — Хорошо. Се Цзивэй добавил с легким извинением: — Я не был там с тех пор, как ушёл А'Юнь. Если он немного в запустении, пожалуйста, прости меня. — Всё в порядке, я просто смотрю. Се Цзивэй сказал: — Когда я получу таблетку, я позову тебя. Чу Муюнь ответил: — Удачи в работе. Чу Муюнь сделал крюк, чтобы найти этот бамбуковый лес и действовать. Малыш Зеро озадачился и сказал: [Что ты здесь делаешь?] Чу Муюнь тихо вздохнул: «Се Цзивэй тщательно всё подготовил. Разве не будет это разочарованием, если я не присоединюсь?» Зеро-Зеро: [В замешательстве.JPG] На самом деле, даже если бы Чу Муюнь не проявил инициативу, Се Цзивэй повёл бы его к этой грани. Вместо того чтобы доставлять ему столько хлопоты, он мог бы с таким же успехом проявить инициативу и подойти сам. В течение тысячелетий, даже если здания здесь сделаны из редких материалов, они неизбежно будут немного обветшалыми, далеко не такими яркими и яркими, как тогда. Чу Муюнь не показал вида воспоминаний, смотря на это, как на что-то новое. Это чувство также очень легко понять, это не что иное, как прогулка по родному городу возлюбленного, и он представлял, как он жил, когда был подростком и когда был молод.…… Чу Муюнь прошёл через бамбуковый лес и вошёл во двор. Он был в очень хорошем настроении, в уголках его рта играла мягкая улыбка. Пока он с любопытством не подошёл к спальне Цзин Мо, но открыв дверь, он был совершенно ошеломлен. Портреты... портреты одного и того же человека…… Словно он открыл не дверь, а сразу заглянул в сердце владельца комнаты.