И как мне сделать предложение семерым?!

Как говорится, ''встреча после недолгой разлуки слаще медового месяца''. Цзин Мо и Чу Муюнь были разлучены на столько дней, и, конечно, им хочется целоваться, когда они встретились снова. Е Сяо Хань простоял снаружи всю ночь. В двенадцатом месяце зимы шёл сильный снегопад, и именно тогда было особенно холодно. Е Сяо Хань был одет только в тонкие одежды, и прямая фигура мальчика была похожа на зелёную сосну. В этот момент его плечи были покрыты снегом. Контраст между белым и тёмным с чрезвычайно холодным тоном показывал холод и тишину в его сердце. Внутри дома страсть была подобна огню. Слабый жёлтый свет просачивался наружу, падая под ясной луной перед крыльцом, создавая очаровательное и изящное место. На самом деле, звукоизоляция этого дома была превосходной. Хотя они разделены только одной стеной, ни звука не слышно. Но Е Сяо Хань, казалось, слышал страстные стоны мужчины, и когда этот сексуальный голос говорил о глубокой любви, он был подобен голосу природы. Ночь пьянства была сном для Е Сяо Ханя, сладким сном, а сейчас пришло время кошмара. Если бы не та ночь, он бы не знал, как выглядел глубоко влюбленный А'Му. Если бы не та ночь, он бы не знал, как глубоко сердце А'Му привязано к Цзин Мо. Если бы не та ночь, он не был бы таким, как сейчас, жадным и жаждущим, надеющимся, что хотя бы однажды А'Му будет относиться к нему так же.…… На самом деле, если это случилось один раз, вы будете думать о следующем, если у вас был второй раз, вы попросите третий. Люди изначально живут в желании, голод и жажда будут только продолжать порождать желание, заставляя его гореть всё более и более яростно, гореть всё более и более процветающим, какой смысл его тушить? Е Цзянхань: “Ты шил свадебную одежду для других*, и ты всё ещё с этим согласен?” (п/п китайская поговорка, которая означает, что все ваши усилия направлены на то, чтобы помочь другой паре быть вместе.) Е Сяо Хань: “......” Е Цзянхань: “Он не примет твоей привязанности, а Цзин Мо не будет терпеть тебя.” “Ты готов уйти вот так?” Е Цзянхань слегка усмехнулся: “...очевидно, ты встретил его первым.” Е Цзянхань наговорил ему бесчисленное количество вещей, и последняя фраза действительно стала последней каплей, которая ошеломила его, заставив настроение Е Сяо Ханя полностью испортиться. Да, очевидно, он первым встретил Чу Муюня... Но почему в конце концов он оставил его снаружи? Е Цзянхань был настолько коварен, что, естественно, не упустил такой возможности: “Царство Асуры вот-вот откроется. На этот раз ты можешь позволить мне помочь тебе разобраться с этим.” “Чтобы ты мог увидеть мою память.” “Сяо Хань, не нервничай, я - это ты, а ты... это я.” “Мы... оба глубоко любим этого человека.” *** Несмотря на то, что пилюля возвращения души была готова, здоровье Чу Муюня всё ещё не очень хорошее. Цзин Мо некоторое время восстанавливал его силы, и через полмесяца он почти полностью восстановился. Хотя сила всё ещё далека от своего пика, она уже не так слаба, как была некоторое время назад. Что касается ''взросления Е Сяо Ханя по ночам'', то этому тоже есть хорошее объяснение. Первоначально он полагался на это яйцо, чтобы запереть свою душу, поэтому мог быстро расти, когда начнёт практиковаться. В конце концов, он не был маленьким ребёнком. После того, как Цзин Мо проснулся, даже если бы Е Сяо Хань не подавил это, Е Цзянхань не вышел бы, чтобы создавать проблемы, поэтому несколько дней прошли мирно. Всё шло в установленном направлении, и через несколько дней настал день, когда открывались Владения Асуры. Чу Муюнь сказал Е Сяо Ханю: — Позволь мне помочь тебе. Е Сяо Хань отказался: — Всё в порядке, я могу сделать это сам. Чу Муюнь намеренно избегал его в эти дни для того, чтобы охладить его мысли. Чу Муюнь сказал: — Моё тело восстановилось. через несколько дней у тебя будет еда, когда мы уйдём отсюда. Е Сяо Хань сказал: — А'Му, не беспокойся больше обо мне и будь счастлив с Цзин Мо. После этих слов, Чу Муюнь нахмурился. Е Сяо Хань перестал смотреть на него, спокойно развернулся и ушёл. В глубине души Чу Муюнь очень хорошо знал, что Е Сяо Хань станет Е Цзянханем, в конце концов, они всегда были одним и тем же человеком. Е Сяо Хань настоял на том, чтобы уйти одному, и Чу Муюнь больше не мог вмешиваться. Наблюдая за его страданиями всю ночь, на следующий день всё тело Е Сяо Ханя было мокрым, как вода, но когда он снова открыл глаза, его ясные чёрные глаза загорелись, и поглощающая душу злая аура вспыхнула, как пламя. Чу Муюнь уставился на него, не мигая. Е Сяо Хань закрыл глаза и сказал с бледным выражением лица: — Тебе не нравится Цзин Мо. Чу Муюнь молчал, но выражение его лица было гораздо холоднее — Помни о нашем соглашении. Е Сяо Хань схватил его за руку. Чу Муюнь равнодушно посмотрел на него. Мальчик поблек от своей юности и незрелости, но всё ещё существует большая пропасть между ним и сильным и властным мужчиной. Он пристально посмотрел на Чу Муюня и тихо сказал: — Что ты делаешь? Чу Муюн внезапно приподнял уголки губ и улыбнулся ему, но не сказал ни слова. Всё было готово, тело Лин Суюня также было освобождено, Е Цзянхань поместил его в пещеру, где был пойман в ловушку Лин Сюань. Душа Лин Суюня ещё не была возвращена, но блуждающая душа Лин Сюаня могла снова слиться с ней под преднамеренным действием Е Цзянханя. Жертвенное тело готово, осталось только дождаться прибытия пилюли возвращения души. Чу Муюнь и Цзин Мо наконец покинули этот бамбуковый лес. Когда они сюда пришли, было жаркое лето, но когда они уходили, уже миновала осень и зима, принося весенние цветы. Цзин Мо переоделся в светлую одежду, простую, но величественную, с серебристыми волосами, слегка завязанными за спиной, и его окружало сияние, словно он держал горсть лунного света. Чу Муюня немного знобило, поэтому он был одет в длинный шерстяной плащ поверх одежды. Бело-голубой вырез подчеркивал его чрезвычайно белый цвет лица, а его красивые брови улыбались, как ледниковое озеро ранней весной, отражая только человека перед ним. Е Сяо Хань последовал за ним, и чем внимательнее он смотрел, тем темнее становился цвет его глаз. ''Ты, дурак, он даже не потрудился о тебе позаботиться.'' ''Раз он такой бессердечный, зачем беспокоиться о чём он думает? Просто удерживай его рядом с собой.'' ''Он любит притворяться, так что для тебя неплохо было бы заставить его сопровождать себя всю оставшуюся жизнь.'' Чу Муюнь и Цзин Мо разговаривали. — Я действительно не ожидал, что у меня будет такое странное лекарство. Если Суюнь сможет выжить, мне не о чем будет беспокоиться в моей жизни. А'Мо, большое тебе спасибо. Цзин Мо сказал: — Почему ты так вежлив со мной? Моё - твоё, и то, что ты хочешь сделать, - это то, что хочу сделать я. Уголки губ Чу Муюня слегка приподнялись, и его улыбка стала сильнее: — Я счастлив, что встретил тебя. Цзин Мо сжал его руку с небольшой силой, но его брови всё ещё были ясны: — А'Му, это я должен это сказать. Не заняло много времени, чтобы добраться до места назначения. Лин Суюнь был заморожен во льду, и его тело хорошо сохранилось. Цзин Мо холодно посмотрел на него, в его серебряных глазах вспыхнул зелёный огонек, но он ничего не сказал. Чу Муюнь поднял руку, чтобы рассеять лёд, и посмотрел на Лин Суюна с легким вздохом: — Я только хотел бы, чтобы ты смог пережить эту катастрофу. — А'Мо, позволь мне сделать это. — Чу Муюнь протянул руку Цзин Мо. Цзин Мо не пошевелился. Внезапно в этот момент слегка мелькнула красная тень, и медленно появилась фигура мужчины. Лицо Се Цзивэя потемнело, как вода: — Цзин Мо, тебя действительно жестоко обманули. Оставив эти слова, он повернул голову, чтобы посмотреть на Чу Муюня, и медленно сказал: — Шавка секты Линъюнь, ты делаешь всё только для Лин Суюня! **** Чу Муюн прищурился: Се Цзивэй действительно появился не в самое подходящее время. Но он, вероятно, находится здесь уже давно. В конце концов, инцидента во дворце Всех Явлений было достаточно, чтобы он потом всё узнал. Чу Муюнь не скрывал намеренно личность Лин Му, он просто рассказал о том, что произошло до того, как он увидел Лин Сюаня, поэтому, даже если бы он подробно расследовал это, Се Цзивэй не стал бы относиться к Лин Му и Шэнь Юню как к одному человеку, как Е Цзянхань. Но просто запутанность между Лин Му, Лин Суюнем и Лин Сюанем достаточно интригующая. Как мог Се Цзивэй упустить такую хорошую возможность? Цзин Мо был очень спокоен от начала и до конца, немного странно спокоен. Се Цзивэй усмехнулся: — Пока Лин Суюнь был жив, ты был готов быть его сторожевым псом, и даже если он умер, ты не смирился с этим. Ты хочешь попытаться воскресить его, даже ценой использования себя для соблазнения Цзин Мо. — Ты всё просчитывал с самого начала, верно? Заинтересовавшись талантом Цзин Мо в алхимии, вы отправились в Тайное Царство, чтобы найти Высшую Алхимию. — он усмехнулся, когда сказал, но в его глазах мелькнула враждебность. — Даже я был использовано в этом спектакле. Лицемерная демонстрация привязанности к Цзин Мо, ревность из-за Шень Юню. А после этого кража Высшей Алхимии и полный захват Цзин Мо. Этот план действительно безупречен! Се Цзивэй рассказал практически всё, но Чу Муюнь даже не запаниковал. Он обязательно получит таблетку возвращения души, а остальное не имеет значения. В любом случае, бумага не может удерживать огонь*. Он никогда не думал, что сможет долго скрывать эти вещи. (п/п так же означает ''шила в мешке не утаишь'' и ''всё тайное когда-нибудь становится явным'') Как только Чу Муюнь сделал несколько ходов, Цзин Мо, который до этого молчал, сказал: — Это всё? — он обратился Се Цзивэю. Се Цзивэй был явно поражен. Цзин Мо сказал: — Уходи, если закончил. Се Цзивэй внезапно сузил глаза: — Ты думаешь, я лгу тебе? Цзин Мо опустил глаза, только уголок его рта был слегка приподнят, полный насмешки. Се Цзивэй пришёл в ярость: — Зачем мне лгать тебе? Ты можешь выяснить всё это сам. Цзин Мо сказал: — Я верю А'Му. Се Цзивэй: — Глупец! Цзин Мо был непоколебим. Он спокойно смотрел на Се Цзивэя, цвет его глаз постепенно становился холоднее, а голос остывал: — Ты хочешь драться? Се Цзивэй усмехнулся, отряхнул рукава и ушёл. Ситуация настолько резко ухудшилась, что это действительно шокирует. Малыш Зеро: [ ( ⊙ o ⊙ ) Ах! Лень так крут!] Чу Муюнь четко уловил суть проблемы. Зеро-Зеро: [Я действительно не ожидал, что он будет так сильно доверять тебе.] Чу Муюнь: «...» Доверие? Я боюсь, что это самообман. Се Цзивэй ушёл, Цзин Мо, как обычно, посмотрел на Чу Муюня, как будто он вообще не думал об этом: — А'Му? Чу Муюнь пришёл в себя, выражение его лица было немного встревоженным: — А'Мо, только что... Цзин Мо подошёл к нему и нежно поцеловал в лоб: — Се Цзивэй интриган, он намеренно провоцировал тебя. Не думай слишком много. Чу Муюнь сделал паузу, губы, прижатые к его лбу, были очень холодными, гораздо менее тёплыми, чем его слова. Глаза Чу Муюня слегка опустились: — Боюсь, ты всё не правильно поймёшь. Цзин Мо слегка улыбнулся: — Это не так. После стольких событий было бы бесполезно снова поддаваться на провокации других. Чу Муюнь тихо сказал: — Хорошо. Цзин Мо: — Хорошо, поторопись и дай ему таблетку. Сказав это, он достал таблетку возвращения души. Таблетка размером с ноготь круглая и гладкая, блестящая и струящаяся. Глядя на неё невооруженным глазом, вы понимаете, что это не обычный продукт. Чу Муюнь с первого взгляда понял, что это таблетка возвращения души, ошибки быть не могло. Итак... Действительно ли Цзин Мо верит ему? Он не слишком много думал? Это будет не так просто. Но шаг за шагом крайне важно вернуть Лин Суюня к жизни. Чу Муюнь без колебаний взял таблетку и скормил её Лин Суюню. В то же время Е Цзянхань освободил душу Лин Суюня. Почти как иллюзия, Цзин Мо посмотрел в сторону Е Цзянханя. Е Цзянхань очень слегка приподнял уголок рта, глядя на него. Чу Муюнь слегка нахмурился, в его сердце закрались сомнения, но он не волновался. И с Ленью, и с Обжорством покончено, даже если произойдет несчастный случай, это не сильно помешает, это не более чем очередная смерть. Чу Муюнь скормил Лин Суюню пилюлю возвращения души. Пилюля была действительно волшебной и таяла у него во рту. Затем ярко засиял свет, и он почти мог видеть, что пилюля превратилась в струйку тонкой крови, текущей в его тело, а затем она бесконечно расходилась и разделилась на тонкую линию это было недоступно невооруженному глазу, проходя через всё тело. В теле образуется плотная гигантская сеть, и огромная сила быстро конденсируется. Если вы можете видеть души, вы обнаружите, что запутавшаяся душа, парящая в воздухе, притягивается и неудержимо летит к этому телу.…… Когда свет рассеялся и холодное тело стало горячим, Чу Муюнь наклонился к нему, протянув руку, чувствуя легкое облегчение. ''Таблетка - это не проблема.'' Лин Суюнь ожил, но проснулся не так быстро. Но Чу Муюнь не собирался его будить. Предыдущая техника замены уже достаточно накопила ''веру десяти тысяч человек'', и эта вера была намеренно сведена Чу Муюнем к Лин Суюню. В конце концов, Лин Суюнь был патриархом секты Линъюнь в течение сотен лет, и теперь его табличке всё ещё отдают дань уважения потомки секты Линъюнь, так что его слава постоянно растёт. В таком случае этому жертвенному телу нет необходимости ходить. Поместив его прямо в формацию, он не только освободит Лин Сюаня, но и освоится от роли гробовщика. Таким образом, Лин Му сможет спокойно умереть. (п/п если я правильно помню, то фишка этой техника в том, что на место одного человека(ядра массива, оно же Лин Сюань) встают два(жертвенное тело - Лин Суюнь и гробовщик - Лин Му): жертвенное тело берёт на себя триггер массива(т.е. не даёт сработать ловушке, когда ядро массива, т.е. Лин Сюань, покидает пределы массива), а гробовщик питает своей силой массив, не давая ему разрушится. Гробовщик, естественно, в отличии от жертвенного тела должен был быть жив, но теперь Чу Муюнь избавился от этой проблемы.) Всё прошло очень гладко. После того, как Лин Суюнь подал признаки жизни, Чу Муюнь слегка пошевелил пальцами, и формация, поддерживавшая пещеру, была мгновенно разрушена. Валун рухнул, раздался грохочущий звук, и всё пространство начало быстро опускаться. Три присутствовавших человека случайно оказались стоящими по трем углам. Чу Муюнь наверху, Цзин Мо слева, а Е Цзянхань справа. Когда пространство рухнуло, у всех троих были спокойные выражения лиц, и ни у одного из них не было изменения. Увидев эту сцену, Чу Муюнь уже примерно всё понял. Но его цель была достигнута. Место, где лежал Лин Суюнь, оказалось центром подземной формации. Этот двухслойный массив был намеренно устроен Чу Муюнем. После того, как он закончил, ориентация была идеальной, без малейшей ошибки. Чу Муюнь отреагировал чрезвычайно быстро. Когда Лин Суюнь был готов упасть, он использовал магическую технику, чтобы вытащить Лин Сюаня. С огромной скоростью Лин Суюнь уже был плотно прижат к формации. Из-за чрезвычайно высокой скорости подземная формация вообще не была потревожена, это было похоже на дуновение ветерка на озере, и после ряби ветер и волны были спокойны. В этот момент рыжеволосый мужчина открыл глаза. Чу Муюнь слегка приподнял свои тонкие губы и уже собирался подойти, но внезапно его схватили за запястье. Цзин Мо был очень спокоен от начала и до конца, но, как океан глубокой зимой, большая область густой синевы скрывала бурные волны. — А'Му. Чу Муюнь не издал ни звука, только повернул голову, чтобы посмотреть на него. Цзин Мо посмотрел на него, и внезапно его тонкие губы слегка приподнялись, а медленно расцветающая улыбка стала необычайно красивой. Его глаза были переполнены нежностью: — Скажи что-нибудь. Я поверю всему, что ты скажешь.