И как мне сделать предложение семерым?!

На самом деле, уходить с Мо Цзюшао ненадежно. Этот парень, вероятно, ошеломлён и ещё не осознал проблему. Когда он успокоится, боюсь, что появятся проблемы. Но последовав за Мо Цзюшао, он определенно встретит Янь Шэня. В конце концов, Янь Шэнь, должно быть, сейчас следит за Мо Цзюшао. Если он сможет привлечь внимание Янь Шэня, он сможет позволить ему проявить инициативу и схватить себя. Хотя буйство Врат Жизни привело к некоторым травмам "Тёмной Ночи", Янь Шэнь всегда был богатым и состоятельным, иначе он не смог бы содержать такого бога-зверя, как "Тёмная Ночь", который может взорвать небо. Тогда Янь Шэнь мог разбить десятки тысяч духовных камней для зверя ледяного духа, так что он может восстановить тело Тёмной Ночи без последствий. На данный момент со времён беспорядков с Вратами Жизни прошло по меньшей мере несколько лет, и Янь Шэнь, должно быть, давным-давно пришёл в себя. Просто Янь Шэнь знает слишком мало, и никто не берётся его просвещать, так что сейчас он ничего не знает об окружающей обстановке и всё ещё ждет, когда Чу Муюн осветит для него мир. Чу Муюнь не колебался слишком долго, на самом деле, у него не было особого выбора. Мо Цзюшао и Лин Сюань находятся на одном уровне. Мо Цзюшао всё ещё полон сил, но Лин Сюань и Шэнь Шуянь сражались долгое время и сильно потеряли силы. Теперь, в бою с Мо Цзюшао, шансов на победу мало. Так что в конце концов в девяти случаях из десяти ему придётся уйти с Мо Цзюшао. Но что удивило Чу Муюня, так это…… Лин Сюань прижал Мо Цзюшао пости одним ударом! Что происходит? Когда боевая эффективность Лин Сюаня стала такой жёстокой? Мастерство владения мечом Луны Шао Мо Цзюшао почти всемогущее в мире, он по сути непобедим. Как он смог это сделать?…… Зрачки Чу Муюня резко сузились, и тогда он понял, что Мо Цзюшао вообще не использовал мастерство владения мечом Луны Шао, он просто использовал самые простые приёмы, чтобы встретить врага. Дело не в том, что он не хотел им пользоваться, он не мог им пользоваться. Только тогда Чу Муюнь обнаружил, что Мо Цзюшао серьёзно ранен! Как мог император Гордыни, у которого есть хранитель его жизни, быть так тяжело ранен? Он очень хорошо прятал это раньше, боюсь, он даже Шэнь Шуянь этого не заметил. Что касается того, знал ли Лин Сюань, Чу Муюнь не знал, но после этого удара он не мог это скрыть. Эта травма появилась не один или два дня назад, а продолжается уже некоторое время. Рана так долго не заживала... Что случилось с Мо Цзюшао? У Чу Муюня не было времени думать об этом. Битва резко пошла на спад, и Лин Сюань пронзил его копьем, заставив Мо Цзюшао отступить на десятки шагов. Его безупречно чистая одежда была испачкана небольшим количеством грязи, а на нежном лице был ненормальный румянец. Очевидно, это был рецидив старой травмы, и он больше не мог прятать это. Лин Сюань внезапно повернул голову и посмотрел на Чу Муюня. Чу Муюнь уже с тревогой сказал: — Остановись! Лин Сюань приблизил копьё к Мо Цзюшао и остановился неподвижно. На дюйм сердце Мо Цзюшао было пронзено. Чу Муюнь быстро встал, одной рукой взял артефакт, который источал удивительный воздушный поток, и прошептал: — Я пойду с тобой, отпусти его. Он сказал это Лин Сюаню, но его взгляд был прикован к Мо Цзюшао. Мо Цзюшао тоже смотрел на него, цвет его глаз был очень светлым, и если не приглядываться, то кажется, что это обычный серебристый цвет. Он не знал почему, но в этот момент Чу Муюнь подумал о Цзин Мо. Думая о Цзин Мо, который всё знал, но всё равно упрямо отказывался отпускать. Мо Цзюшао улыбнулся, его ресницы слегка дрогнули, и он прошептал: — Я знаю, ты многое скрывал от меня, но... Чу Муюнь нахмурился из-за его незаконченных слов. — Я знаю то, что хочу знать больше всего. — Мо Цзюшао тихо вздохнул, а затем сказал очень тихо, — Надеюсь, на этот раз ты мне не солгал. Чу Муюнь посмотрел на него немного растерянно. Он был прав в своих расчётах. Он угадал одержимость Мо Цзюшао, он увидел сердечный узел Мо Цзюшао, но проигнорировал лишь один момент. Дело не в том, что Мо Цзюшао ничего не узнал, дело не в том, что он знал слишком мало, просто... он не хотел спрашивать. По сравнению с ними, единственное, что его волнует больше всего, - это всегда одна проблема. ''Сяо Юнь, кого ты... любишь?'' И Чу Муюнь снова солгал ему. Чу Муюнь, наконец, последовал за Лин Сюанем. Он не сказал ни слова Мо Цзюшао перед уходом, но когда он оглянулся, уходя, он увидел кровь, стекающую с губ Мо Цзюшао. Чувство потери контроля ударило снова. Картина дежавю внезапно пришла ему в голову, и Чу Муюнь потратил много усилий, чтобы удержаться от того, чтобы не пойти назад. ''Почему ты мной недоволен?'' ''Почему ты всё ещё отказываешься смотреть на меня после того, как я всё сделал?'' ''Я всегда знал, что ты ожидал, что я буду другим человеком.'' ''Но это невозможно!'' Чу Муюн внезапно проснулся, и одна прохлада за другой пронизывали его ладони. Он видел Мо Цзюшао в юности, в этом нет никаких сомнений. Такой красивый, такой изысканный, такой совершенный, но такой не по годам развитый…… В конце концов, пустота в его глазах превратилась в очень светлый цвет, и Чу Муюнь почувствовал, как его сердце сжалось в комок, но он ничего не сделал. Он был безразличен, бесчувствен, и у него не было даже небольшой привязанности. Видя его нежелание и гнев, он, наконец, утонул. Чу Муюнь закрыл глаза, затем снова открыл их, к его глазам вернулось спокойствие. Лин Сюань остановился, дальше впереди была пропасть. Чу Муюнь поднял голову и посмотрел на мужчину, стоящего на ветру. Его длинные волосы были распущены и нарочито нарисовали дугу. Великолепный красный цвет, казалось, притягивал блеск восходящего солнца, и это было так ослепительно, что он не мог отвести глаз. Чу Муюнь спокойно посмотрел на него, на самом деле он всё ещё не мог прийти в себя. Лин Сюань улыбнулся ему, его поднятые глаза были мягкими и тёплыми из-за блеска палящего солнца. Он заговорил низким и приятным голосом: — А'Му. Чу Муюнь внезапно вздрогнул. Лин Сюань продолжил: — Спасибо. К Лин Сюаню вернулась память? Или амнезии нет? Нет... Он полностью потерял память. Цзин Мо не мог отпустить его, для него невозможно совершать ошибки, даже если он сойдёт с ума. Лин Сюань никогда не вспомнит об этих вещах. Но Лин Сюань подошёл к нему и энергично обнял. Его обычно враждебный взгляд был опущен и стал чрезвычайно нежным: — Хотя я многое забыл, я все еще помню тебя. Кем бы ты ни стал, я буду помнить тебя. Чу Муюнь по-прежнему никак не реагировал. Лин Сюань тяжело вздохнул, нежно поцеловал его в шею и тихо сказал: — А'Му, ты будешь со мной? Чу Муюнь внезапно пришёл в себя. Это возможность. Ответив, от обязательно добьётся успеха в этой миссии. Но он всегда чувствовал, что что-то не так, было что-то, чего он не мог понять. Но такую возможность нельзя упускать. Каковы риски? Столкнувшись лицом к лицу с маленьким волкодавом, ему не о чем беспокоиться. Чу Муюнь немного расслабился и тихо сказал: — Хорошо, давай будем вместе. Сказав это, он подавил сомнения в своём сердце и продолжил: — ...ты будешь партнером до конца своей жизни? Сила Лин Сюаня, удерживающего его, была явно сильнее. Его голос был немного хриплым, но он ответил серьезно: — Что ж, ты моя вечная любовь. Было сказана, что когда он соглашается на предложение с полностью освещенной аватаркой, оно будет успешным. Но Чу Муюнь никак не мог расслабиться. В этот момент Малыш Зеро воскликнул: [Это как-то странно…] Чу Муюнь внезапно прищурился, и в одно мгновение в его сознании вспыхнул ясный свет, и он внезапно проснулся. Это не Лин Сюань! **** Этой ночью было слишком много несчастных случаев. Сначала Мо Цзюшао по какой-то причине был серьёзно ранен, затем появились необъяснимые и нелогичные фрагменты, а потом Лин Сюань внезапно всё вспомнил. Непрерывное воздействие значительно уменьшило способность Чу Муюня различать, иначе он бы раньше обнаружил, что это не Лин Сюань. На самом деле... в конце концов, Чу Муюнь очень хорошо знал, что повлияло на него больше всего. Молодой Мо Цзюшао был таким неохотным, таким отчаявшимся и таким обиженным.…… Это Мо Цзюшао? На самом деле, Чу Муюнь был немного сбит с толку, он хотел знать, более срочно, чем когда-либо прежде. Но сейчас не время думать об этом, Чу Муюнь успокоился и посмотрел на мужчину рядом с ним. После получения нужной ему информации рыжие волосы утратили свой блеск, появился чернильный чёрный цвет, открытые брови слегка изменились, тёмные глаза стали непостижимыми, а уголки рта злыми и беспринципными. Император Обжорства - Е Цзянхань — Чу Муюн. — он тихо прошептал это имя. Чу Муюнь прищурился и уставился на Е Цзянханя, не мигая. Нет никого другого, кроме него, кто мог бы это сделать, так что Чу Муюнь не удивлён. Кстати говоря, величайшее стремление Лин Сюаня в жизни, потерявшего память, - это сражаться. Как он может легко сдаться такому противнику, как Шэнь Шуянь? Даже если Шэнь Шуянь захочет выйти из боя, боюсь, что он заставит его сражаться. Разве можно остановить потоп, когда дамба уже разрушена? Так что у настоящего Лин Сюаня определенно не было времени спешить, и было всего несколько человек, которые знали о Лин Му. Похоть не знал, что Чу Муюнь - это Лин Му, а базы совершенствования Цзин Мо недостаточно, чтобы имитировать техники Лин Сюаня. Не было никого другого, кроме Е Цзянханя, кто мог бы это сделать. Чу Муюнь молчал. Е Цзянхань подошёл немного ближе, серьёзно посмотрел на него и тихо сказал: — Не похоже, что ты действительно хочешь меня видеть? Чу Муюнь стоял, опустив голову, по-прежнему молча. — Это действительно печально, — улыбнулся Е Цзянхань. — Я не сравниваю себя с теми двумя, кто не давал "обещания", но, похоже, даже со всеми остальными обращаются намного лучше , чем со мной? Мо Цзюшао причинил тебе такую глубокую боль, неужели ты всё ещё можешь волноваться из-за его травмы? Мы снова встретились спустя долгое время. Почему ты даже не смотришь на меня? Чу Муюнь очень хотел увидеть его, но он боялся, что тот захочет избить его, если увидит слишком рано. В конце концов, он заслужил, чтобы его сильно избили. Глаза Е Цзянханя слегка вспыхнули, и внезапно раздался хлопок, и появилась вспышка чёрного тумана. Чу Муюн слегка приподнял брови, а когда снова опустил голову, то увидел маленького мальчика* с чёрными волосами, черными глазами и белой, как снег, кожей. (п/п тут буквально написано сёта/шота) Чу Муюнь: «......» Малыш Зеро: [ (⊙o⊙) Ах! Е Дан-Дан! Так мило, так мило, так мило!] Мальчик слегка поднял голову, его глаза были яркими, как обсидиан, и он моргнул, как будто мог дотянуться до кончика его сердца: — А'Му, разве ты не скучал по мне? Уголок рта Чу Муюня дернулся: Это вонючее и бесстыдное острое куриное Обжорство! Мальчик был очень невинен и чист, как чистый лист бумаги. Ему было немного грустно, потому что Чу Муюнь проигнорировал его. Он потянул Чу Муюня за рукав и тихо позвал: — А'Му... Чу Муюнь больше не мог этого выносить: — С тебя хватит, Е Цзянхань! Подросток вырос, и милый ребёнок стал шлюхой. Папочка Чу был очень расстроен. Но кто думал, что Е Цзянхань недостаточно наигрался, и, вместо того, чтобы вернуться к оригинальному облику, он станет 16-17-летним Е Сяо Ханем?…… Сердце Чу Муюня бешено заколотилось - его слабый низ живота был схвачен слишком сильно. Е Цзянхань, который выглядел так, действительно нёс в себе слишком много воспоминаний, и Чу Муюнь испытывал глубокое чувство вины перед ним. Очевидно, Е Цзянхань тоже понял это. Он уже слился с Е Сяо Ханем, но именно из-за слияния восприятие этих двоих было полностью синхронизировано. Он чувствовал все мысли Е Сяо Ханя. Дело было не столько в том, что Е Сяо Хань исчез, сколько в том, что он стал Е Цзянханем. Молодой человек красив, его чёрные глаза ясны, а переполняющие его привязанность и тоска нескрываемы. Он был немного ниже нынешнего тела Чу Муюня, поэтому выглядел немного слабым, и эта слабость поразила сердце Чу Муюня, заставив его невольно почувствовать жалость. — А'Му, я так по тебе скучал. — голос молодого человека чист, как горный родник, текущий в знойное лето, освежающий. Чу Муюнь не смог произнести то, что хотел, когда слова дошли до его рта. Потому что человек перед ним, кто бы он ни был, полон истинных и неприкрытых эмоций. Чу Муюнь покачал головой, выражение его лица замедлилось: — Хорошо, не надо... Прежде чем он закончил говорить, молодой человек схватил его за шею и поцеловал в губы. Чу Муюнь слегка нахмурился, но когда он увидел тоску в его глазах, он снова медленно расслабился. После того, как зубы были разжаты, поцелуй стал сильным и двусмысленным. Чу Муюнь ошеломленно подумал: Плохой отзыв, откуда у Е Сяо Ханя такая хорошая техника поцелуя? Это исполнение слишком неуважительно! Поцеловав его, мальчик исчез, а сильный и властный мужчина уже заключил его в свои объятия. После того, как они разделились, Чу Муюнь слегка запыхался. Е Цзянхань горько улыбнулся: — Ты уже доволен одним только поцелуем. Чу Муюнь холодно посмотрел на него: — Я не женщина. Е Цзянхань сказал: — Ты даже не человек, не так ли? Чу Муюнь прищурила глаза. Е Цзянхань внезапно наклонился ближе к нему, коснулся кончика его уха и сказал: — ...маленькая шлюшка, которая играет с сердцами людей? Чу Муюнь: «...» Это, блять, гениальный вывод, Обжорство! Малыш Зеро: [Пуфф, пуфф, пуфф, пуфф, хахахахахаха, вот это наш маленький ублюдок.] Чу Муюнь пнул Е Цзянханя ногой: — Убирайся! Е Цзянхань даже смущенно пожал плечами: — Выбросить сразу после использования. Я даже не знаю, сколько раз ты так делал. Чу Муюнь подпрыгнул, как он мог сделать такого бесстыдного сына? Е Цзянхань подошёл, протянул свою большую руку и обнял его: — Я действительно скучаю по тебе. Три тысячи лет прошли в мгновение ока, но я действительно так долго ждал. Поняв полный смысл его слов, Чу Муюнь напряг спину. Е Цзянхань проверял его. Почувствовав изменения в его теле, он тихо вздохнул: — А для тебя это всего лишь мгновение… — Это так несправедливо... — недовольно сказал он, его ладонь бесцеремонно пробралась под его одежду, трогая там, где ему захочется. Чу Муюнь усмехнулся и сказал: — Мы так давно не виделись, но у тебя очень хорошая память. — его пальцы очень точно касались его чувствительных точек. Е Цзянхань моргнул и улыбнулся: — Это всё, о чём я мог думать. Ради этого я хранил своё тело как нефрит в течение стольких лет. Позволь мне хорошо провести время? Чу Муюнь терпел это долгое время, прежде чем подавил желание дать ему по голове. Продолжать разговаривать с ним бесполезно. Чу Муюнь прижал руку к одежде, и его голос стал холодным: — Ты уже проверил то, что хотел, так что... — Скажи. — Е Цзянхань резко прервал его и спросил, — Ты действительно влюблён в Мо Цзюшао? Чу Муюнь понял всё, как только услышал это. Похоже, Е Цзянхань прятался где-то поблизости, когда он принял таблетку правды. Итак, он услышал то, что следует слышать, и то, что не следует слышать. Чу Муюнь некоторое время размышлял, думая о том, как его уговорить. Е Цзянхань тихо вздохнул: — Ты действительно Чу Муюнь? Молодой хозяин семьи Чу?