И как мне сделать предложение семерым?!

К счастью, пилюлю правды использовал не Е Цзянханя, иначе он бы в нескольких словах рассказал о своём семейном происхождении. Посмотрите, насколько глубок этот вопрос. У Чу Муюня может быть то же имя, но его жизнь уникальна. Маленький белый цветочек Чу Муюнь был молодым мастером семьи Чу. Семья Чу была уничтожена. Он был спасён Мо Цзюшао, а затем возник круг переплетения любви и ненависти. Спросите Чу Муюня, кто он, и пока он ответит ''Чу Муюнь'' - это правда. Жаль, что Чу Муюнь - это не Чу Муюнь. Выражение лица Чу Муюня не изменилось, он холодно сказал: — Я не могу очень ясно вспомнить прошлое. Это тоже очень расплывчато. Он был ещё ребенком, когда его подобрали. По сравнению с долгими и трудными годами после, воспоминания о тех нескольких годах, когда он был ребёнком, действительно не стоят упоминания, и не будет преувеличением сказать, что он не может этого вспомнить. Е Цзянхань действительно больше не спрашивал, он лишь слегка прикасался к нему, его движения были очень нежными, но поведение было трудно понять. Чу Муюнь был немного раздражён им: — Какого черта ты хочешь сделать? — Выебать тебя. — быстро ответил Е Цзянхань. Чу Муюнь поднял брови, но не рассердился. Вместо этого он повернулся и посмотрел на него: — Хорошо. Е Цзянхань пришёл в себя, и пара черных глаз впилась в него. Чу Муюнь улыбнулся ему, слегка искривив глаза, что было особенно привлекательно: — Здесь? Е Цзянхань почувствовал только злой огонь, скачущий к нижней части его живота. Он действительно хотел повалить его на землю и хорошенько "выебать", швыряя его, пока он не заплачет и не будет умолять его, превращая этот гордый вид в состояние забвения и безумия.…… Он сдерживался тысячи лет и, честно говоря, Обжорство уже не в силах сдерживаться. Человек, о котором он так долго думал, находится в его объятиях, и он всё ещё выглядит таким равнодушным. Каким бы сильным ни был его самоконтроль, он превратится в лист тонкой бумаги, и он может порвать его одним вздохом. Но ему пришлось сдержаться. Маленький лисёнок был слишком хитёр. В яме были ямки, куда он мог случайно попасться. Е Цзянхань очень хорошо понимал это. Очевидно, он такой, ему очень не хочется останавливаться. После того, как Е Цзянхань ущипнул его через одежду, голос Е Цзянханя неизбежно стал хриплым: — Не волнуйся, давай сначала перейдём к делу. Чу Муюн усмехнулся: — Разве заниматься сексом - это не дело? Е Цзянхань: — ...... Чу Муюнь обернулся, наполовину опустившись на колени у него на руках, и посмотрел на него слегка опущенными глазами: — Е Цзянхань, ты сдерживался три тысячи лет, разве у тебя нет с ним проблем? Е Цзянхань: — ...... Чу Муюнь опустил глаза и улыбнулся: — На самом деле ты солгал мне, верно? Охранять себя, как нефрит, или что-то в этом роде, не сделает меня счастливым. Е Цзянхань только почувствовал, что какая-то струна в его голове оборвалась, и ничто не могло сравниться с нечестным поступком, который он хотел сделать сейчас. Е Цзянхань страстно укусил его за ключицу, Чу Муюнь не сопротивлялся, он даже поднял шею и взял инициативу на себя, чтобы подняться. Как говориться, попробуй костный мозг, чтобы узнать его вкус*. Те, кто вкусил сладость давно, не могут сдержаться при виде сладкого плода, который давно не видели. (п/п ''попробуй костный мозг, чтобы узнать его вкус'' - идиома, означающая ''пробовать раз и захотеть ещё'') И даже могут сойти с ума от желания съесть его. Благодаря редкому послушанию и сотрудничеству Чу Муюня, Е Цзянхань действительно понял, что такое наполовину огонь и наполовину лёд. С одной стороны, он знал, что этот парень роет яму, а с другой стороны, он летел в эту ловушку, как глупый мотылёк. Мысли о "сгорании заживо" и "взять себя в руки и сохранить хладнокровие" продолжали сталкиваться и запутывать. Он не мог сделать это с другим, что заставляло злой огонь разгораться всё сильнее и сильнее, желая, чтобы он был казнён прямо на краю этой скалы. Однако Е Цзянхань был человеком, чей разум преобладал над желанием. Стрела уже была на тетиве, но он с силой сдержался. Чу Муюнь лежал под ним, его длинные волосы разметались, глаза затуманились, его поза была ленивой и соблазнительной, его голос был подобен мягкому перышку, от чего конечности и кости слегка онемели: — В чём дело? Е Цзянхань закрыл глаза, яростно поцеловал свои тонкие красные губы, а затем одел его с холодным лицом. Чу Муюнь был поражён. Е Цзянхань уже герметично укутал его, как цзунцзы*. (п/п Китайское блюдо, клейкий рис с начинками, завёрнутый в бамбуковый, тростниковый или любой другой плоский лист, варёный на пару.) Чу Муюнь саркастически бесцеремонно высмеял его: — Е Цзянхань, ты ведь больше не можешь это сделать, не так ли? Е Цзянхань даже не посмотрел на него: — Ты знаешь это лучше, чем кто-либо другой. Чу Муюнь не скрывал своего раздражения: — Убирайся, если ты этого не сделаешь, кого это волнует. Е Цзянхань улыбнулся и сказал: — Хорошо, не раздражай меня. Если ты действительно этого хочешь, ты уже не сможешь уйти. Выражение лица Чу Муюня поникло. Е Цзянхань сразу же поднял его горизонтально, прыгнул со скалы и прошептал: — Ты такой смелый. Пока мы хорошо проводим, пусть парень Шэнь Шуянь увидит это, разве он не сойдёт с ума? Штормовой ветер свистел у него в ушах, так что Чу Муюнь притворился, что не слышал этого. Он совершил ошибку. Кто бы мог подумать, что Е Цзянхань, который сдерживался три тысячи лет, вдруг получил бессилие. Чу Муюнь закрыл глаза, чтобы прийти в себя, и больше не обращал на него внимания. Он намеренно соблазнил Е Цзянханя, потому что это место было небезопасно. Если бы он смог удержать его, Шэнь Шуянь или Лин Сюань определенно смогли бы броситься к нему. Шэнь Шуянь не мог избавиться от Лин Сюаня за полчаса, но если он не сможет избавиться от него за час или два, то он не был бы королём демонов. Независимо от того, кто пришёл бы, то, что делал Е Цзянхань,было похоже на избиение до смерти. Жаль, что Е Цзянхань не заглотил наживку. Папочка Чу был в плохом настроении и не хотел разговаривать. Е Цзянхань обнял его, как будто хотел вернуться в своё логово. Чу Муюнь взглянул на этот маршрут, немного подумал, а затем взял инициативу в свои руки: — Разве ты не хочешь поговорить об этом? Е Цзянхань смотрел прямо перед собой, слегка приподняв только уголки губ: — Ты неискренен. Чу Муюнь внутренне рассмеялся, но лицо его стало серьёзным. Он закрыл свой разум и прошептал: — Я здесь, чтобы жить. Е Цзянхань был ошеломлён. Чу Муюнь сказал: — Я умер, когда семья Чу была уничтожена, но... я снова жив. Голос Е Цзянханя был очень ясен: — Я не знаю, сколько раз ты умирал. Чу Муюнь сказал: — Это был первый раз, когда я был воскрешён. Е Цзянхань бросил на него краешек глаза и дал знак продолжать. Чу Муюнь: Чёрт бы тебя побрал! Конечно, его лицо было серьёзным, и он был очень искренним: — Причина, по которой я был воскрешён, заключается в том, что я заключил сделку с неизвестной силой. Неизвестная сила - Малыш Зеро: ╮(╯▽╰)╭ — О? — Е Цзянхань заинтересовался, и его шаги замедлились, — Что за сделка? Чу Муюнь улыбнулся: — Ты же уже об этом догадался. — Предложение? — Е Цзянхань немного подумал и сказал, — Сделать предложение Семи Демонам? Чу Муюнь ответил: — Да, я должен получить любовь Семи Демонов и успешно сделать предложение. Е Цзянхань прищурил глаза: — Чего хочет эта штука? Чу Муюнь сказал: — Я не знаю, я просто хочу выжить. Е Цзянхань некоторое время размышлял. Слова Чу Муюня на самом деле были уже старомодными. В некотором смысле, они были правдой. Он просто поменял местами некоторые основные вещи. Например, дело не в том, чего хочет Малыш Зеро, а в том, чего хочет он сам. Это не миссия ради выживания, а миссия ради миссии. Кажется, что разница невелика, но на самом деле разница колоссальна. Прежде всего, они носят абсолютно разный характер. В первом случае он - жалкая марионетка, которой управляют. Во втором - мастер, который знает, что он собирается делать, и чётко планирует всё от начала до конца. Может ли это быть одно и то же? Чу Муюнь поднял на него глаза: — Я всё сказал, так что ты можешь мне помочь? ***** Чу Муюн посмотрел на Е Цзянханя. Хотя он не выглядел ошарашенным, в данном случае он тихо прошептал эти слова, и он снова оказался в его объятиях. Такая слабость формируется естественно, но она более привлекательна, чем прямое соблазнение. Ведь умные люди любят скрывать это на полпути, чтобы они чувствовали, что открыли истину, а не что им заткнули рот "правдой". Чу Муюнь был очень хорош в завоевании сердец людей. После этой серии Е Цзянхань был действительно одурачен им. — Итак... — спросил Е Цзянхань, — Ты хочешь, чтобы я помог тебе сделать предложение Лин Сюань и Янь Шэню? Чу Муюнь кивнул: — Да. Е Цзянхань легко усвоил правила: — Даже если его обмануть, это считается? Чу Муюнь ответил: — Да. Е Цзянхань улыбнулся: — Какая мне польза от того, что я помогаю тебе? Чу Муюнь посмотрел на него: — Может быть, тогда ты узнаешь... чего Он хочет. ''Он'' - это ''неизвестная сила''. Малыш · Неизвестная сила · Зеро: Я ничего не понимаю, но похоже, что это круто φ(≧w≦*)! Е Цзянханю действительно было любопытно, но его больше беспокоило другое. И, конечно, Чу Муюнь это понял. Он серьёзно посмотрел на него и медленно сказал: — Только если я выживу, у меня будет шанс сделать выбор. Выбор, с кем он будет на самом деле. Е Цзянхань пристально посмотрел на него: — Ты выберешь меня? Чу Муюнь сказал: — Да. Е Цзянхань улыбнулся: — Я в это не верю. Чу Муюнь был редким трюком: — Значит, ты хочешь посмотреть, как я умру? Е Цзянхань: — ...... Чу Муюнь посмотрел на него с улыбкой. То, что он сказал, было простым и грубым, но это задело его сердце. Чу Муюнь столкнулся лицом к лицу со смертью и выживанием. Он мог пережить сцену, и Е Цзянхань не мог не помочь ему. С самого начала они находились в неравном положении. Трюки Чу Муюня бесстыдны, но они имеют решающее значение, и этот трюк таков: Е Цзянхань любит его, действительно... очень сильно любит. Даже если Е Цзянхань вёл себя безразлично, был гораздо менее ласковым, чем Цзин Мо, Се Цзивэй, Шэнь Шуянь или даже Мо Цзюшао, но подумав об этом как следует, можно заметить, что Е Цзянхань ждал его три тысячи лет, охраняя себя три тысячи лет, строя планы по его завоеванию три тысячи лет. И это всё ради Чу Муюня. Он прятал эту одержимость так глубоко, что никто не мог её заметить, но он не мог скрыть её от Чу Муюня. Теперь, когда он понял это, Е Цзянхань может быть только на нижнем пике. Е Цзянхань посмотрел на него, через некоторое время слегка покачал головой и очень легко вздохнул. Это чрезвычайно редкая эмоция для него. Такому могущественному и тщеславному человеку трудно представить, что он может быть настолько растерян. Но он действительно был беспомощен. Чу Муюнь был слишком спокоен и рационален, но даже если бы у него было больше чувств к нему, он не стал бы так трезво использовать их в качестве разменной монеты. Именно потому, что он не был пойман в ловушку от начала до конца, он может оставаться абсолютно трезвым. Играя против Чу Муюня, Е Цзянхань на самом деле не имел никаких шансов на победу. Поэтому он обязательно уступит ему. С самого начала, стремясь к этому мужчине, он был обречён на неудачу. Появление Е Цзянханя необъяснимым образом заставило сердце Чу Муюня затрепетать. Он знал, о чём тот думал. Все они чрезвычайно умные люди, разве они не могут видеть эмоции друг друга насквозь. Чу Муюнь на самом деле был немного удивлён. Он мог соткать великолепный сон для сонного человека, но он никогда не думал, что однажды сможет подарить искусственный сон трезвомыслящему. Е Цзянхань был очень бодр, он знал, что это был "сон", но он также хотел войти. На самом деле... а кто не захочет? Чу Муюнь не мог не быть застигнут врасплох. Цзин Мо знал, что он использует его, но всё равно отказывался отпускать его. Се Цзивэй жил в своей собственной иллюзии и так и не смог из неё выйти. Шэнь Шуянь был таким властным человеком, но он был готов пожертвовать всем ради него. Мо Цзюшао очень хорошо знал что он лгал ему, но он всё равно выбрал доверься ему…... Почему? Почему существует такая глубокая одержимость? Е Цзянхань тихо вздохнул и нежно погладил пальцами его гладкие чёрные волосы: — Есть кое-что, о чём я хочу спросить. Чу Муюнь посмотрел на него: — А? Е Цзянхань сказал: — Три тысячи лет назад ты попросил меня спасти тело и душу Лин Суюня. Тогда ты сказал, что расскажешь мне про... мою жизнь. Чу Муюнь сделал паузу. Е Цзянхань улыбнулся: — Я выполнил обещание, но ты ускользнул. Чу Муюнь не издал ни звука. Е Цзянхань посмотрел на него так, что он бы не понял: — Так называемый рассказ о моей жизни - это просто прикрытие? Чу Муюнь: — ...да. — Просто чтобы заманить меня во Владения Асуры? — Да. — Потому что, если я полностью стану Е Дан-Даном, ты сможешь полностью контролировать его, и это соглашение будет недействительным? Чу Муюнь: «...» Это то, что он сделал сам, и папочка Чу тоже считает, что это довольно подло. Е Цзянхань тихо улыбнулся и дал ему щелбан по лбу: — Маленький лжец. Чу Муюнь: — ...... Е Цзянхань сказал: — Всё в порядке, я знал, что ты вырыл яму давным-давно. — но всё равно вмешался. Как и сейчас, он также знал, что Чу Муюнь вырыл яму. Может быть, дно ямы было полно шипов, но он всё равно прыгнул в неё. Чу Муюнь всегда был так же безжалостен к Е Цзянханю, как осенний ветер сметает листья. В конце концов, этот человек убил его шесть раз, но он не мог отплатить за это злоупотребление, но в этот момент он был немного в растерянности. Не к Е Сяо Ханю, а к Е Цзянханю. Возможно, это потому, что трюки в его руках слишком бесстыдны. Чу Муюнь не издал ни звука, но Е Цзянхань внезапно спросил: — Откуда ты знаешь про Владения Асуры? Чу Муюнь давно подготовился: — Он сказал мне. Е Цзянхань сказал: — Он хорошо нас знает? Чу Муюнь сказал: — Очень хорошо знает. Е Цзянхань немного помолчал и, наконец, тихо сказал: — Хорошо, я помогу тебе. Может быть, с помощью Чу Муюня он узнает, что скрыто в этом мире. Было темно, поэтому Чу Муюнь и Е Цзянхань нашли близлежащий город, чтобы отдохнуть. Эти двое спали вместе, но ничего не делали. Этой ночью Чу Муюню приснился очень нелепый сон. В своем сне он, казалось, вернулся на 3000 лет назад, в те дни, когда он растил Е Дан-Дана. Но, похоже, это было не то же самое. В конце концов, Чу Муюнь отравлен наркотиком, когда появился Е Сяо Хань, и был очень слаб. Но во сне он был в добром здравии и полон сил, и даже руководил Е Сяо Ханем в его совершенствовании. Чу Муюнь изо всех сил старался видеть ясно, но, к сожалению, не мог видеть. Е Сяо Хань умён и развит не по годам, очень послушен и очень быстро всему учится, но его темперамент слишком спокоен, и он совсем не похож на ребёнка. Внезапно картинка изменилась, и молодой человек в одночасье стал взрослым. Когда он вырос, Е Цзянхань был выше его ростом, с глубокими чёрными глазами, и тайно бушующие в них эмоции заставляли сердца людей трепетать. Чу Муюнь просто холодно посмотрел на это. После этого была ещё одна картина. Е Цзянхань прижал его к себе, и их тела переплелись... В таком водовороте любви, как шторм ветра и дождя, он был равнодушен и спокоен от начала до конца. Он даже сказал такую фразу Е Цзянханю, который был распутным в его теле: "Это то, чего ты хочешь?"