И как мне сделать предложение семерым?!

А потом они весь день занимались сексом. У Се Цзивэя всегда было много трюков, но его недостаток физической силы также сделал ноги господина Чу слабыми, а поясницу больной. С определенной точки зрения, инициатива господина Чу также убедила его. Чтобы восстановить силы тела Се Цзивэя, Чу Муюнь разбил лагерь у озера и попросил у Се Цзивэя некоторые знания об иллюзиях. В сочетании с его естественным пониманием массивов он на некоторое время создал этот маленький и тёплый мир для двух людей. Се Цзивэй всегда хотел занять его каждую минуту и каждую секунду. Эта мысль на самом деле довольно печальна, если подумать. Он похож на человека, страдающего неизлечимой болезнью, который живёт день за днем и не имеет угрызений совести, не думая о будущем. Чу Муюнь всегда любил гладить людей, но теперь, когда он знает, чего хочет, он ещё больше стремится к нему. Он просто хочет наверстать упущенное одно за другим. В обмен на искреннюю и уверенную улыбку он чувствует тепло в своём сердце. Таким образом, прошло семь или восемь дней. С помощью Чу Муюня, подготовившего его, тело Се Цзивэя быстро восстановилось, и холодный яд был полностью удалён. Хотя истощенная энергия не восстанавливалась так быстро, хаос энергетического поля был успокоен, а беспорядок меридианов, вызванный безумием, также был устранён. Полное выздоровление не за горами. Также совпадением было то, что на следующий день была ночь полнолуния. Они вдвоём свернулись калачиком на чистом одеяле и сквозь прохладную ночь смотрели на яркую, похожую на диск луну. Се Цзивэй сказал: — Ты можешь в это не поверить. Чу Муюнь спросил: — Что? Се Цзивэй посмотрел на нежную полную луну и медленно сказал: — Сколько себя помню, я всегда ждал кое-кого. Чу Муюнь был слегка поражён. Се Цзивэй продолжил: — Я не знаю, кто он, как он выглядит, не говоря уже о том, как его зовут, но с тех пор, как я родился в этом мире, я искал его. Чу Муюнь наклонился ближе к нему, положив голову ему на шею и медленно прислушиваясь. Се Цзивэй улыбнулся: — Мо Цзюшао тоже ищет его. Он всегда чувствует, что ищет ребёнка, но я думаю, что должен искать взрослого, который старше меня и имеет выдающийся статус. К нему трудно подобраться. Потом я встретил тебя. Память Чу Муюня всегда была хорошей, и он, естественно, помнит первую встречу между ними в Мире Демонов. Он - достопочтенный из мира людей, а Се Цзивэй - ''монстр'' из мира демонов. Впервые они встретились в битве. Се Цзивэй вздохнул, потёрся подбородком о волосы Чу Муюня и сказал: — Это также и моё проклятье. Когда я впервые увидел тебя, то, что мелькнуло у меня в голове, было желанием мучить тебя. Я хотел контролировать тебя чувствами, контролировать тебя желанием и использовать много презренных вещей, чтобы смутить тебя, заставить потерять контроль, плакать и страдать, а лучше сожалеть. Но на самом деле, это была наша первая встреча. Ты не сделал ничего, чтобы пожалеть меня. Я, очевидно, влюбился в тебя с первого взгляда, но мне всегда хотелось мучить тебя, так что... я сам во всём виноват. — Позже я потерял тебя. С одной стороны я сожалел об этом, но с другой - у меня не было сожалений. Если бы я не относился к тебе так, я бы не смог заполучить тебя. Четыре года, которые я украл во дворце Всех Явлений, были бы лучше, чем мои сожаления всю жизнь. Чу Муюнь слушал то, что он говорил в это время, но у всего этого было другое чувство. Даже если он был помещён в это царство демонов, у Се Цзивэя всё ещё были некоторые воспоминания о прошлом. В то время он был слишком жесток к Се Цзивэю и, наконец, заставил его принять собственное решение, показав, насколько он был в отчаянии. Может быть, память слишком глубока. Когда он увидел Чу Муюня, он инстинктивно захотел отомстить.…… Если есть причина, есть и плод, и Чу Муюнь увидел причину, которую он посадил. — Теперь всё закончилось. — тихо сказал ему Чу Муюнь, — Мне тоже жаль тебя. Рука Се Цзивэя напряглась, удерживая его. Чу Муюнь извинился за то, что произошло тысячи лет назад, но Се Цзивэй думал только о том, что произошло сейчас. Так что извинения Чу Муюня очень расстроили его. Чу Муюнь вздохнул, поцеловал его в щёку и прошептал: — Никогда больше, несмотря ни на что, я тебя больше не отпущу. Это так прекрасно, как будто находишься во сне. Сердце Се Цзивэя забилось очень быстро. Он повернулся, пристально посмотрел на него и сказал хриплым голосом: — А'Юнь, я хочу тебя. Чу Муюнь обнял его за шею и поцеловал. Слишком много переполняющей любви невозможно выразить словами, но кажется, что телу нельзя полностью довериться. Он всегда чувствовал, что ничего недостаточно, и он не удовлетворён тем, чего просил и чем обладал. Он действительно хотел разорвать плоть на части, посмотреть на сердце в его груди и позволить ему увидеть своё собственное сердце. Правда ли, что в этом есть он? На следующий день Чу Муюнь, как обычно, отправился собирать лекарственные материалы. На самом деле Се Цзивэй почти выздоровел, но ни один из них не упомянул об отъезде отсюда. Полуразрушенный и случайный маленький лагерь стал раем на земле. Будто, если они уйдут, им придётся вернуться в реальность, которая доставляет лишь боль от невозможности получить желаемое. По пути Чу Муюнь был немного в оцепенении. Малыш Зеро воспользовался возможностью, чтобы тихо спросить: [Осталось еще два предложения, когда ты попросишь об этом?] Чу Муюнь сказал: «Ты знаешь, чего я хочу?» Малыш Зеро покачал головой: [Я знаю не много.] Чу Муюнь: «Давайте послушаем это.» Малыш Зеро немного подумал и сказал: [Ты хочешь знать, почему ты жил так долго, почему ты был всегда молод и почему ты несовместим со всеми.] Чу Муюнь ответил: «Тогда ты знаешь причину?» Малыш Зеро честно ответил: [Не знаю.] Чу Муюнь снова спросил: «Тогда почему ты нашёл меня?» Малыш Зеро: [Дело не в том, что я нашел тебя, а в том, что я был с тобой всё время.] Чу Муюнь резко остановился. Глаза Малыша Зеро были острыми, и он увидел стройную фигуру в густом лесу. Под палящим солнцем человек, купающийся в этом свете, казался ярче неба. Рыжие волосы могут быть алыми и кровожадными, или яркими и ослепительными, превращаясь в демона или бога от одной мысли. Лин Сюань спокойно посмотрел на него. Через некоторое время уголки его рта слегка приподнялись, и расцвела давно потерянная улыбка: — Я всегда чувствовал, что, если я найду того, кто победил меня, я снова встречусь с тобой. Чу Муюнь сделал небольшую паузу. Лин Сюань вздохнул: — Но, оказывается, я забыл о тебе. — А'Му, — он подошёл к Чу Муюню, его голос был ясен, как дождь на ясном небе, — Прошло много времени с тех пор, как я видел тебя в последний раз. Чу Муюнь посмотрел на Лин Сюаня, медленно приподнял уголки рта и одарил его улыбкой, полной снисхождения и ностальгии. Решимость Се Цзивэя пробудила Чу Муюня. Когда он обнял окровавленного мокрого юношу, он, наконец, понял.…… Он боялся, что он исчезнет, он боялся потерять его совсем, оказалось, что он всегда... любил его. Пробудив его снова, он превратился в Лин Сюаня, ребёнка с ослепительно красными, как кровь, волосами и жизнерадостным характером. На этот раз Чу Муюнь серьёзно остался рядом с ним и, наконец, захотел сразиться с судьбой. Даже если в конце концов он потерпит неудачу, он должен дать ему знать... что любит его. Он больше не хотел видеть его разочарованным. Эта увядшая жизнь, если она может вот так закончиться, кажется очень хорошей. ''Я больше не жалею об этом.'' **** К тому времени Чу Муюнь вспомнил почти всё. *** Бог любит бескорыстно, и его великая любовь длится вечно. Чу Муюнь родился в хаосе. То, что он сделал после того, как родился, было создание этого мира с одной травой и одним деревом, одной горой и одним камнем, широкой рекой и широким морем, и даже появлением жизни. Он тщательно набросал великолепный и прекрасный мир, направляя его к процветанию, обогащая всё и делая воздух и пустоту живыми и шумными. Но Чу Муюнь всегда был в ловушке этого мира, где было только пустое пространство, независимо от того, что было создано, оно исчезнет навсегда. Это было царство Бога, и там не осталось ничего, кроме Чу Муюня. Чу Муюнь изобразил там целый красивый и шумный мир, но он мог только наблюдать, слышать, прикасаться или чувствовать его. Если бы он никогда не видел одиночества, Чу Муюнь, вероятно, не чувствовал бы себя одиноким. Но теперь он собственными руками создал красоту в своём сердце и снова столкнулся с этой пустотой. Одиночество, которое подавлялось в течение тысячелетий, было подобно приливу, накрывшему его, оставив только невыносимое удушье. Чу Муюнь хотел спуститься и посмотреть, но он не мог уйти. Нижний мир считал его богом, но только он знал, что так называемый Бог был не более чем печальным узником, бессознательной машиной, и его судьбой было быть запечатанным в этом ''священном'' месте. Чу Муюнь всё больше и больше уставал от такой жизни, всё больше и больше ненавидел эту пустоту и постепенно даже почувствовал невыразимый страх. Страх этой клетки, страх этого одиночества и ещё больший страх этой бесконечной жизни. Когда он становился всё более и более невыносимым и растягивался до предела, в том хаотичном месте, где он родился, появилась маленькая душа. У неё была только тонкая нить души, которая, кажется, может уплыть и исчезнуть в любой момент, но Чу Муюнь, будто ухватился за соломинку жизни и начал с нетерпением ждать её рождения, ожидая, что она будет единственным отличием в этой пустоте, ожидая, что она будет существовать здесь и быть с ним. У Чу Муюна наконец появилась мотивация продолжать. Он охранял эту слабую душу, разговаривал с неё, понемногу показывал ей мир, который он нарисовал, ожидая, когда она вырастет, обретёт форму и, наконец, станет хрупким ребёнком. Радость в сердце Чу Муюня невозможно описать словами, но вскоре... реальность ударила его по голове. Ребёнок, который рос у него на глазах, исчез. Рожденный из хаоса, он только взглянул на него и исчез. Разочарование после бесчисленных ожиданий было настолько сильным, что Чу Муюнь не мог этого вынести. Он хотел разрушить эту пустоту, он хотел уйти! Но он не мог этого сделать. У него была сила, способная перевернуть горы и море, но он не мог приложить ни капли силы к "клетке", которая держала его в ловушке. Но в этот момент Чу Муюнь снова увидел ребёнка. Он отправился в созданный им мир, безучастно стоял среди гор, рек, морей и рек, в том месте, о котором Чу Муюнь мечтал долгое время. Сердце Чу Муюня бешено заколотилось, и внезапно в его голове мелькнула мысль. Это пустое пространство может вместить только одного человека - получается, что он здесь не для того, чтобы быть с ним, а для того, чтобы отдать всё ему. Когда эта мысль мелькнула у него в голове, клетка, которая держала его в ловушке столько лет, наконец открылась. Чу Муюнь вышел в первый раз, и у него не было времени наблюдать за процветанием и благополучием. Что он должен был сделать, так это найти его, вырастить, а затем дать ему свою должность ''Бога''. Опыт воспитания Мо Цзюшао был очень новым и интересным для Чу Муюня. Он больше не был маленькой душой. Он мог смеяться и говорить, и он отвечал ему... Это мгновенно осветило пустую жизнь Чу Муюня, каждую минуту и каждую секунду. Всё стало ярким и великолепным. Пока Мо Цзюшао не сказал ему что-то вроде этого: я хочу только тебя, пока у меня есть ты, всё остальное не имеет значения. Чу Муюнь наконец понял, что совершил ошибку. Он снова стоял в оцепенении, только чтобы понять, что любовь, это вещь, которая не должна принадлежать им. Чу Муюнь пытался его изменить, но из-за своих экстремальных методов он только разозлил Мо Цзюшао. В результате он был заключён в тюрьму Мо Цзюшао, заключен в тюрьму ребёнком, которого он воспитывал. Чу Муюнь, который провёл в этой "клетке" тысячи лет, вероятно, больше всего в своём сердце ненавидит положение "заключённого". Поэтому он стёр память Мо Цзюшао, превратил его обратно в блуждающую душу и хотел воскресить его снова, но на этот раз он больше не совершит ошибки. Однако... человеческое сердце невозможно понять. Янь Шэнь, которого бросили, повторил те же ошибки. Шэнь Шуянь, который был до крайности склонен к членовредительству, повторил те же ошибки. Цзин Мо, который оставался в стороне, повторил те же ошибки. Только когда Се Цзивэй в отчаянии решил покончить с собой, Чу Муюнь наконец проснулся. У него не может быть наследника, он не может позволить ему отправиться в это пустое место и жить одному тысячи лет. Даже он сам не может этого вынести, как же его наследник сможет это вынести с таким свирепым характером? Более того, Чу Муюнь не мог этого вынести. Чу Муюнь вернулся в пустоту, поместил мертвого Се Цзивэя в хаос и наблюдал, как маленькая блуждающая душа снова начала медленно расти. Чу Муюнь охранял его бесчисленное количество дней и ночей, и когда появился Лин Сюань, Чу Муюнь принял решение. Никогда не подвести его на этот раз, на этот раз он будет относиться к нему хорошо, что бы ни случилось на этот раз, он никогда больше не причинит ему вреда. Нет никаких сомнений в том, что Лин Сюань пользовался благосклонностью, как никто прежде, примерно большей, чем Мо Цзюшао в то время. В конце концов, Чу Муюнь только ожидал, что Мо Цзюшао унаследует его место и "спасёт" его. Но для Лин Сюаня... Чу Муюнь нёс в себе пятикратную вину, он нёс в себе так много эмоций, что независимо от того, какую компенсацию он давал, этого было недостаточно. Это была необычайно сладкая жизнь. Возможно, после его смерти Лин Сюань стал более открытым, гораздо менее параноидальным и напряженным, чем раньше; или, возможно, именно в это время он почувствовал любовь Чу Муюня, и ему больше не было так неловко время от времени. Питаемый истинной любовью, он стал более ответственным и смелым. Чу Муюнь знал, что такая жизнь не будет длиться вечно и обязательно будут грядущие невзгоды, но он никогда не ожидал, что всё будет так. Он и Лин Сюань остались в этом убежище, но мир снаружи был полностью разрушен. Стихийные бедствия и невзгоды продолжались одно за другим. Когда Чу Муюнь вышел, то то, что он увидел, было концом света. Оползни, цунами, землетрясения, извержения вулканов - всё, что он построил, быстро рушилось, а созданные им жизни умирали в горе и отчаянии. Эти слабые существа не могли даже завыть и навсегда превратились в груду костей. Почему это происходит? Из-за того, что он потерял квалификацию "Бога", вещи, которые он создал, потеряли смысл своего существования. Лин Сюань встал рядом с ним, глядя в его пустой взгляд, и тихо спросил: — Это из-за меня? Чу Муюнь внезапно повернул голову и посмотрел на него. Лин Сюань улыбнулся ему: — Не испытывай никаких угрызений совести, делай то, что хочешь.