Часть 4
28 апреля 2026 г., 19:16
Даже когда он забирается в болид, он уже знает, что третья практика пройдет ужасно. Оскар чувствует себя не в своей тарелке, его реакции слегка заторможенны, что в их мире может привести к катастрофе. Его ноги все еще кажутся ватными после того, как Ландо высосал из него всю душу, и каждый раз, когда он нажимал на педаль, он чувствовал дрожь в мышцах. С каждым кругом в нем росла злость, и на самого себя, и на Ландо за то, что они поступили так безответственно при таких высоких ставках.
Оставалось только надеяться, что он сможет вернуться в колею к началу квалификации.
Когда час наконец истек, он практически выскочил из сиденья и направился к своей комнате, грубо стягивая огнеупорный комбинезон и позволяя ему жалко свисать на поясе, даже не потрудившись завязать рукава.
Ландо хлопнул его по плечу, когда они возвращались в гостевую зону.
— Не повезло, приятель.
И это все, на что сподобился Ландо после всего произошедшего? Никаких извинений за то, что выбил его из зоны комфорта так сильно, что он запросто мог остаться без машины к квалификации. Улыбка на лице Ландо говорила Оскару о том, что парень не видит причин для извинений, и от этого его челюсти сжались.
— Не повезло? — выпалил Оскар, резко разворачиваясь к нему, сжимая кулаки. — Ландо, это целиком и полностью твоя вина!
— С чего это? — пискнул Ландо, обиженный таким обвинением.
— Если бы ты не пришел в мою комнату перед заездом… — Оскар драматично вскинул руки и понизил голос. — У меня ноги были как желе весь заезд, я не мог сосредоточиться.
Ландо скрестил руки на груди, его обычное светлое настроение сменилось хмурым видом.
— Это не совсем моя вина, приятель, ты что-то не особо меня отталкивал!
— Я говорил тебе, что нам не стоит этого делать. Это была глупая идея. Но тебе всегда нужно продавливать то, что ты хочешь, не считаясь с другими!
Оскар уже уходил, когда Ландо крикнул ему вслед:
— Ладно, забей. Увидимся позже, приятель.
К тому времени как Оскар вернулся в свою комнату, большая часть гнева, бушевавшего в нем при встрече с Ландо, утихла, оставив лишь слабый отзвук адреналина под кожей.
Он знал, что Ландо прав: он мог сказать нет.
Выглянув из комнаты, он увидел, что дверь Ландо, обычно приоткрытая, плотно заперта, а оттуда доносится громкая музыка. Оскар решил, что лучше его не беспокоить, хотя руки так и чесались постучать.
Он вздохнул, закрыл свою дверь и рухнул в то самое кресло, в котором сидел раньше. Пустота на диване (и между его ног) отозвалась внутри щемящей болью.
***
Кофемашина в дальнем конце паддока славилась своей бесполезностью и медлительностью. — Прямо как я сегодня, — пробормотал Оскар себе под нос, слишком активно тряся один из бумажных пакетиков с сахаром. Все остальные предпочитали кофемашину в главной гостевой зоне, но там всегда роились люди с бесконечными вопросами и пустой болтовней, которая Оскару была не нужна. Особенно после сегодняшнего утра. Медленный стук капель готовящегося горячего шоколада был единственным звуком, который слышал Оскар, пока в комнату не шагнули чьи-то ноги, шаркая по полу. — Ты в порядке, друг мой? Карлос. Он звучал обеспокоенно, и, вероятно, не без причины после выступления Оскара. — Да, все нормально, спасибо, — неубедительно вздохнул он. Черт, сюда же никогда никто не заходит, он просто хотел побыть один. — Это как-то связано с тем, что Ландо выглядит так, будто он пнул щенка? — Выглядит как побитый щенок, — вежливо поправил Оскар. — И… да. Возможно. Я, эм… Темная жидкость все еще уныло капала, не давая ему повода покинуть комнату и закончить разговор. Он был уверен, что Ландо уже не раз изливал душу обоим Максам, которых знал, но Оскар был более скрытным, а после расставания и вовсе все чаще держал всё в себе. Это начинало давить на него, хотя он ни за что бы в этом не признался. — Ссоры между напарниками — это нормально, — произнес Карлос, по-дружески сжав его плечо. — Мы с Шарлем деремся, как кошки. Но стоит нам сойти с трассы… мы всегда друзья. — А что, если ссора произошла вне трассы? Не слишком ли много он говорит? Ощущение было именно такое. Карлос задумчиво размышлял мгновение, уперев крепкие руки в бока. — Могу я спросить, что случилось? Оскар покраснел. — Это, ну, в общем. Я не могу толком... — Это что-то вроде… проблем в отношениях? Вы двое… — Он неопределенно жестикулировал руками — тот самый жест, который без контекста разговора мог означать что угодно. Громкое жужжание кофемашины подсказало обоим, что молоко взбивается, все еще недостаточно скоро, чтобы Оскар мог сбежать. Он уже подумывал бросить этот горячий шоколад, велеть Карлосу забыть обо всем сказанном и скрыться до конца уик-энда, но Карлос заговорил снова. — Поверь мне, друг мой, можно дружить с бонусами, но кому-то всегда будет больно. Поговори с Максом, он понимает. Оскар схватил свой стакан, как только тот выплюнул последнюю порцию молока. Он даже не стал добавлять сахар из пакетика, который теперь был скомкан в его руке. — Да, наверное, это хорошая идея. Ему не нравилось, что он, по сути, выдал себя и Ландо Карлосу, но Оскар был почти уверен: Карлос все равно бы не поверил, попробуй он все отрицать. Интересно, это так же очевидно для всех остальных на решетке? Разумеется, Оскар не собирался говорить с Максом. Особенно когда он шел по паддоку, потягивая свой едва теплый напиток, и увидел, как Ландо юркнул в боксы Мерседес.***
— Я всё запорол, — выпалил Ландо, едва войдя в кабинет Макса и закрыв за собой дверь. Он даже не сел, а Макс лишь приподнял бровь, ожидая продолжения. Когда его не последовало, Макс наконец заговорил. — Я так понимаю, речь об Оскаре и тебе? — Это настолько очевидно? — Да. Ты приходишь ко мне поговорить о проблемах в сексе, потом Оскар проводит ужасную практику, после которой вы двое полностью игнорируете друг друга, и вот теперь ты здесь, — констатировал Макс, откидываясь в кресле и соединяя кончики пальцев. — Так что случилось? — Ох, — Ландо капризно уселся в кресло по другую сторону стола. — Мы, ну, пару раз забавлялись. И теперь он злится на меня, потому что говорит, будто я испортил ему практику. Но он вообще-то и не пытался меня остановить. Макс шутливо поморщился. — Черт, я задолжал Джорджу. — Когда Ландо лишь вопросительно вскинул бровь, Макс пожал плечами. — Нам нравится заключать пари, мы очень азартные. — О, да, я заметил. И сколько ты ему должен? Макс ухмыльнулся. — Мы спорим не на деньги. — О боже. Ну, что бы там ни поддерживало огонь в ваших отношениях, дело ваше. — Если хочешь моего совета — дай ему остыть. Потом поговори с ним, выясни, чего он хочет. Я видел, как быстро ты влюбляешься… — Ландо хотел было возразить, но Макс выразительно приподнял брови. Ландо тут же закрыл рот, понимая, что тот прав. — Так что будь осторожен. Мы с Джорджем не были напарниками, но вам приходится проводить вместе всё время, понимаешь? Ты же не хочешь всё окончательно пустить под откос. Ландо закусил губу, глядя на свои колени. — Я поговорю с ним после квалификации. Не думаю, что он захочет видеть меня прямо перед заездом. Правда заключалась в том, что он всегда был немного влюблен в Оскара Пиастри. Да и как можно было в него не влюбиться? Но у Оскара была девушка, поэтому Ландо старался, и судя по фанатским эдитам в сети, явно безуспешно, скрывать свою симпатию и вместо этого направлять все силы на гонки и на то, чтобы быть хорошим напарником. Даже после расставания Ландо видел, что Оскару больно, как бы тот ни пытался скрыть это за вежливыми заверениями. Он видел темные круги под его глазами, тяжелые вздохи, которые, казалось, лишали его сил, и то, каких усилий ему стоило смеяться, когда того требовали медиа-обязательства. Существовала тонкая грань между предложением утешения и использованием чужой слабости. Грань, которую Ландо случайно переступил, когда обнаружил, что прижимается к спине Оскара в моторхоуме и обнимает его, пока тот тихо всхлипывал в подушку. На следующий день они об этом не говорили. Возможно, стоило. Только из-за того, что Оскар случайно зашел в тот момент, когда Ландо примерял ту дурацкую пару нижнего белья, этот ящик Пандоры открылся снова. И теперь он все испортил, ведя себя как типичный Ландо. Он плотнее запахнул куртку, возвращаясь в свою комнату, хотя в воздухе почти не чувствовалось прохлады.
