One Weekend to Start it All

Они лежали на кровати, прохладные простыни шуршали под ними. Оскар растянулся на спине, а Ландо устроился рядом на боку, подперев голову рукой. Их поцелуй был мягким, никто не торопил события. Просто прикосновение нежных розовых губ к обветренным и искусанным. Даже это ощущалось как разряд тока, губы Оскара покалывало, словно это был его самый первый поцелуй. Ландо отстранился, слегка приподнявшись в тревоге. — Погоди, черт. Я не... я забыл про белье. Оскар потянул его за запястье, возвращая в прежнее положение. — Знаешь, мне сейчас на это глубоко наплевать. — Его тело ныло от желания не терять тепла кожи Ландо, прижатой к его боку. Он видел, как взгляд Ландо метнулся к чемодану, пока тот закусывал губу. Он понимал, почему Ландо вдруг засомневался. Милый, добросердечный Ландо — он хотел, чтобы для Оскара всё было идеально, он жаждал похвалы за отлично выполненную работу. И кто такой Оскар, чтобы лишать его этого? — Честно, Ландо, мне это не нужно. Зачем мне прятать такую красоту? — Он позволил своим пальцам станцевать на бледной коже его бедра там, куда не добирались лучи солнца, чтобы насладиться этим роскошным телом. Но Оскар мог, здесь и сейчас, и он не собирался позволять Ландо уходить или делать глупости вроде попыток что-то скрыть. После еще одного мгновения колебаний Ландо расслабился и снова опустился на грудь Оскара. Он наклонился, чтобы вновь украсть поцелуй, на этот раз настойчиво проводя языком по губам, пока Оскар не открылся ему навстречу, позволяя их языкам сплестись в греховно сладком и медленном танце. Они не спешили, изучая предпочтения друг друга. Оскар обнаружил, что Ландо издает едва слышный всхлип, когда Оскар пытается доминировать в поцелуе. И точно так же Оскару нравилось, когда Ландо улыбался прямо в губы, отчего поцелуй становился неловким и сумбурным, иногда они сталкивались зубами, но знание того, что Ландо счастлив целовать его, делало всё только лучше. Руки Ландо скользнули ниже, медленно и намеренно, специально обходя член, который, как Ландо уже знал, был твердым, а преэякулят уже пачкал живот Оскара. Каждое нервное окончание под пальцами Ландо вспыхивало огнем, это мало чем отличалось от их прикосновений в течение ночи, но теперь каждое движение было наполнено огромным обещанием. Это прикосновение было сродни удару тока. Всё навалилось одновременно: и это ощущение, и горячее дыхание, щекочущее шею, когда Ландо прижимался губами к коже. Оскару казалось, что он уже тонет в удовольствии, он зажмурился, вжимаясь затылком в подушку. Он неистово подался бедрами вверх, отчаянно нуждаясь в любом трении. Это сводило с ума. И становилось только хуже, когда Ландо тихо посмеивался над ним. — Нетерпеливый Оскар, — подразнил его Ландо и, сжалившись, накрыл ладонью его член. Блондин тут же прильнул к его руке и издал сдавленный стон, наконец почувствовав хоть какое-то прикосновение к гиперчувствительной коже. Оскар вздрогнул, услышав щелчок открываемого пластикового колпачка. Когда Ландо успел достать смазку? Он уже хотел было спросить, но вопрос замер на языке, когда Ландо начал дразнить его, поглаживая пальцем вокруг входа. — Ты всё еще хочешь этого? — спросил Ландо с явным беспокойством в голосе. Его мозг жалко пытался зацепиться хоть за какую-то причину, по которой им не стоило бы этого делать, понимая, что это совершенно новый порог, который им предстоит переступить. Но всё, на чем Оскар мог сосредоточиться, это подушечки пальцев Ландо, нежно вращающиеся в ожидании ответа. — Черт возьми, да, — это всё, что Оскар смог выдавить из себя на одном выдохе. С последним поцелуем, уверенно раздвинув его мягкие губы языком, Ландо начал раскрывать Оскара осторожными, отработанными движениями, и прежде чем Оскар успел опомниться, он превратился в комок бессвязных чувств. Каждое нежное прикосновение прошивало его насквозь, расщепляя всё его существо на части, пока не осталось ничего, кроме Ландо, проникающего в него умелыми пальцами. — Твою мать, ты действительно хорош в этом, — ахнул он, когда Ландо замер, прежде чем добавить еще один палец. Ландо покраснел от похвалы, и кончики его ушей приобрели очаровательный розовый оттенок. — Ну, я делал это раньше. Просто… не с парнем. — Ах, ну да. — Это имело смысл. Оскар совсем забыл, что в мире существует другой пол. Честно говоря, сейчас казалось, что он и Ландо единственные люди на планете. Он попытался проигнорировать укол ревности, пронзивший его при мысли о том, что Ландо раскрывал кого-то другого с такой же нежностью. К тому времени как Ландо ввел третий палец, Оскар уже вцепился в простыни, а пот намочил волосы у основания шеи. Каждый раз, когда он открывал глаза, Ландо смотрел на него, впитывая каждую дрожь его тела. Это было настолько упоительно, что Оскару казалось он вот-вот расплачется. Из тех историй, что Ландо ему рассказывал, у Оскара всегда складывалось впечатление, будто тот предпочитает пассивную роль — «подушечная принцесса», как он сам выражался. Но то, как Ландо вытягивал из него каждый стон, намеренно затягивая время и удерживая Оскара в ощущении бесконечного удовольствия, наводило на мысль: возможно, Ландо получает от процесса больше кайфа, чем сам осознает. — Ладно, Лан, я готов. Пожалуйста. — Ему было плевать, что он умоляет, это станет проблемой завтрашнего дня. Прямо сейчас он хотел чувствовать Ландо всеми органами чувств, пока не рухнет от чистого блаженства. Ландо уже приготовился устроиться между ног Оскара, но тот приподнялся на локтях и положил руку ему на плечо. Оскар почувствовал, как румянец заливает грудь еще до того, как он открыл рот. — Можно я… буду сверху? Ну, в смысле, я могу сесть на тебя? Он знал, что Ландо не будет против, но желудок всё равно сжало от нервов, когда глаза напарника расширились. — Господи Иисусе, — ответил Ландо густым, сорванным голосом. — Да. Да, пожалуйста. Ландо растянулся на кровати, а Оскар перекинул ногу через его торс, усаживаясь чуть ниже бедер, так что их члены оказались в волоске от соприкосновения. Он взял смазку, разогрел её между ладонями и провел по всей длине, пару раз качнув рукой, чтобы полностью покрыть член, чем вызвал у Ландо приглушенный скулеж. — Макс говорил… — начал Ландо и тут же осекся, плотно сжав губы. Да твою же мать. Оскар бросил на него неодобрительный взгляд, на что Ландо лишь попытался подавить смешок. — Ну давай, и что же он сказал? — спросил Оскар, приподняв бровь с легким оттенком нетерпения. — Можешь использовать больше смазки, если хочешь. То есть... тебе стоит это сделать. Это то, что... он сказал, — закончил он, и его голос сорвался на едва слышный писк. Оскар изо всех сил старается не думать о том, при каких обстоятельствах Ландо и Макс могли обсуждать подобные вещи. Но он всё равно добавляет смазки, вспоминая свои недавние мысли о том, что не хотел бы испытывать дискомфорт в следующие выходные. Он приподнялся над членом Ландо и сделал глубокий вдох, медленно опускаясь, пока головка не коснулась входа. Это ощущалось как гораздо большее растяжение, чем от пальцев, даже при том, что руки у Ландо и так были крупными. Он попытался расслабиться через резкую боль, стиснув зубы и зажмурившись. Это была греховная смесь удовольствия, боли и абсолютного экстаза. Он уверен, что по щеке скатилась слеза, но он слишком затерян в этом благоговейном моменте, чтобы её вытереть. Оскар наконец выдохнул, когда опустился ниже, чувствуя, как заполняется дюйм за дюймом. Его бедра дрожали от напряжения, пока он с поразительным самообладанием удерживал вес своего тела. Он чувствует, как на груди, вздымающейся от тяжелого дыхания, начинает блестеть пот. Проходит еще несколько минут, хотя они могли показаться часами, прежде чем он наконец полностью оседает на коленях Ландо. — Всё в порядке? Тебе не больно? — Голос Ландо кажется далеким, где-то на периферии сознания, за пределами того всепоглощающего чувства растяжения и наполненности, что охватило всё тело. — Думаю, да, — выдохнул он, наконец открывая глаза и глядя вниз на Ландо, который уже выглядел под ним совершенно развратно. Он хочет запомнить этот взгляд навсегда, чтобы воскрешать его в памяти одинокими ночами в чужих отелях, когда эти выходные и всё то, что они сейчас делают, останется позади. Первое пробное движение бедер стало настоящим испытанием, это было почти чересчур. Оскар уперся ладонями в обнаженную грудь Ландо, чтобы обрести хоть какую-то опору, кожа под его пальцами была гладкой и натянутой, и он буквально впивался в твердые мышцы напарника. Напряженный взгляд Ландо только подстегивал его, и Оскар потянулся всем телом, томно простонав и продолжил вращать бедрами. Голова шла кругом. Он не ожидал, что будет чувствовать себя настолько обнаженным и уязвимым, будто каждая его частичка теперь принадлежала Ландо, а каждый нерв в теле выпевал я твой. Оскар наклонился, накрывая рот Ландо своим, и его язык скользнул по нижней губе, поглощая греховные стоны парня. Из-за этого движения головка члена Ландо задела что-то внутри, что вызвало короткое замыкание в мозгу Оскара, затапливая его вены чистым наслаждением. — Господи Иисусе, — пропыхтел Оскар в покрасневшие, припухшие губы Ландо. Он выгнул спину, напрягая бедра, чтобы снова качнуть тазом и попытаться повторить это ощущение. Всхлип, который он издал в процессе, звучал по-настоящему порнографично. Оскару стало бы неловко, если бы он не видел, как тяжело сглотнул Ландо, чьи расширенные зрачки фиксировали каждое мгновение того, как Оскар начал выстраивать осторожный ритм. Пальцы Ландо до боли впились в ягодицы Оскара, раз за разом толкая его на ту самую сладкую точку, каждый раз, когда их бедра сталкивались, Ландо вскрикивал. «Он прекрасен в таком виде», — подумал Оскар, запуская руку в его влажные кудри и снова впиваясь в бархатистые, приоткрытые губы. Их языки сплетались без всякого порядка, просто хаотичное столкновение, отчаянное желание соприкасаться телами в каждой возможной точке. Ландо был близок. Оскар видел это по тому, как плотно были зажмурены его глаза, по тому, как румянец со щек перетек на грудь, и по тому, как каждый его выдох сопровождался хриплым стоном. Оскар запечатлевал каждый этот звук в памяти, жадно впитывая их все до единого. — Ты близко? — спросил Оскар, его дыхание было обжигающим и прерывистым. — Я... я очень стараюсь сдержаться, но ты, черт возьми, такой узкий, — заикаясь, выговорил Ландо, до синяков впиваясь пальцами в талию Оскара. Оскар нежно прижал ладонь к щеке Ландо, большим пальцем заставляя его приподнять подбородок. — Эй, посмотри на меня, Ландо. Ты можешь кончить. Я хочу этого. От одних этих слов, от того, что он давал Ландо разрешение излиться внутри себя, по коже Оскара пробежали электрические разряды. Тепло разливалось по телу, он дрожал и хватал ртом воздух, чувствуя, что начинает терять контроль, даже не касаясь самого себя. Он не смел дотрагиваться до своего члена, зная, что оргазм находится в считаных секундах от кончиков его пальцев. Он хотел дождаться, пока Ландо наполнит его, прежде чем отпустить себя. Оскар начал двигать бедрами с большим рвением, чем прежде, и Ландо отчаянно вскрикнул, пытаясь удержаться на плаву. Оскар почувствовал, как зубы напарника впились в его запястье, нечто первобытное захлестнуло Ландо в этом состоянии эйфории, пока он пытался не сорваться в пропасть от ускорившегося темпа. Они двигались в унисон, чувствуя, как всё физически и ментально встает на свои места, словно ничего, кроме ощущения их соприкасающейся, покрытой потом кожи, больше не имело значения. — Всё хорошо, я с тобой. Я хочу, чтобы ты кончил для меня. — То, что должно было прозвучать как приказ, непроизвольно вырвалось из его уст как мольба, но это было уже не важно. — Черт, Оск... Этого оказалось достаточно, чтобы Ландо перешагнул черту. Оскар продолжал насаживаться на его член, а широкие ладони Ландо впились в его талию, используя его тело, чтобы пережить пик оргазма. Ландо не сдерживал крик, вырвавшийся из самой груди, его спина инстинктивно выгнулась над матрасом, и он оказался совершенно беспомощным перед лицом головокружительных волн наслаждения. Оскар неловко уронил голову рядом с головой Ландо, всё еще полностью оставаясь на его коленях и наблюдая, как вздымается грудь Ландо, пока он пытался отдышаться. Тонкие пальцы выводили ленивые узоры на груди Ландо, пока тот не заговорил. — Разве сейчас не твоя очередь? — прохрипел он сорванным от криков голосом. Оскар запечатлел целомудренный поцелуй на его раскрасневшейся щеке. — Просто сначала убеждаюсь, что с тобой всё в порядке. — О господи, — Ландо издал короткий, слабый смешок, всё еще не оправившись от пережитого пика. — Ты такой джентльмен. — Его широкая ладонь обхватила истосковавшийся по ласке член Оскара, двигаясь длинными, размеренными рывками, и бедра Оскара тут же с готовностью подстроились под этот ритм. — Дай мне позаботиться о тебе. Знакомый огонь, скопившийся внизу живота, начал разливаться по телу. Оскар впился пальцами в твердые мышцы на груди Ландо, стараясь удержаться в реальности, но быстро сорвался, пока Ландо без особых усилий разбирал его на части. Его прерывистые стоны обжигали ухо Ландо. Каждая клеточка его существа вибрировала от наслаждения, этого было слишком много, и в то же время недостаточно. Это было всё, чего Оскар когда-либо желал. Где-то совсем рядом знакомый медовый голос шептал именно те слова, которые ему нужно было услышать, чтобы перешагнуть предел. Пружина внутри него затянулась до упора, готовая вот-вот распрямиться. Оскар утонул в вихре удовольствия, неистово толкаясь в руку Ландо, пока нити белой жидкости не залили его живот. Член дернулся от легкого приступа гиперстимуляции при виде собственной спермы на прессе Ландо. Если бы не полное истощение, он, возможно, действительно слизал бы её. С легким стоном он соскользнул с обмякшего члена Ландо, сморщив нос при виде того беспорядка, что образовался между ними. Наверное, им стоило сначала обсудить презервативы, но сейчас об этом думать было уже поздно. К тому же, их и так регулярно тестировали согласно регламенту, да и Оскар вряд ли мог забеременеть. Он подавил смешок, возникший при этой мысли. Оскар рухнул на матрас, пока дыхание всё еще с трудом возвращалось в легкие, позволяя своему ставшему почти бесформенным телу расслабиться в шикарной мягкости — кровать и вправду была отличной. Он густо покраснел, когда Ландо, который уже успел прийти в себя после оргазма, начал приводить их обоих в порядок. Было странно, что кто-то другой так заботится о нем. Но это было приятно. И он старался не задумываться о том, что всё это значит. — Всё было нормально? — тихо прошептал Ландо, снова устраиваясь рядом с Оскаром. — Я не сделал тебе больно? — Нет, — улыбнулся Оскар, накрывая ладонь Ландо, лежавшую у него на груди, своей рукой и переплетая их пальцы. Он знал, что не должен этого делать. Они получили то, что хотели, они переспали, и на этом всё должно закончиться. Но затем он почувствовал, как большой палец Ландо поглаживает тыльную сторону его ладони, и щемящая боль в груди утихла. — Всё было идеально. Ты был идеален. Оскар подумал, что никогда не сможет привыкнуть к тому, как невинно краснеет лицо Ландо, когда его хвалят. Это было самое прекрасное сияние нежности, отражавшееся в его искрящихся глазах. Он повернулся к Ландо и обхватил его щеку ладонью, поглаживая ее большим пальцем с самыми прозрачными намерениями. Оскар ждал, не отстранится ли Ландо — не закончилось ли всё на этом. Но когда в ответ на него посмотрели лишь полные любопытства глаза и приоткрытые губы, Оскар расценил это как позволение и сократил расстояние между ними. Поцелуй был нежным и честным, естественным, как дыхание. Теперь, когда они оба были вымотаны, в нем не осталось спешки. Лишь мягкое касание губ и вежливые приглашения языков, деликатно ласкающих друг друга. Когда они отстранились, между ними едва оставалось пространство, и Оскар выдохнул тихое «черт» прямо в губы Ландо. — Как думаешь, нам стоит об этом поговорить? — голос Ландо был тихим, а в интонациях чувствовалась натянутая до предела нервозность. — Эм. Моя машина в аэропорт уезжает минут через десять, — Оскар издал отчаянный смешок. — Я даже сумку еще не собрал, всё, о чем я мог думать — это как бы поскорее увидеть тебя. Хотя Ландо улыбнулся, в глубине его глаз промелькнула едва заметная тень разочарования. — Мы обязательно поговорим, обещаю. Я позвоню тебе сразу, как только мой самолет приземлится, — сказал Оскар, запечатлев еще один сладкий поцелуй на губах Ландо. Затем он придал голосу шутливо-строгий тон, потыкав пальцем Ландо в грудь: — И чтобы никаких лишних раздумий, пока я в полете. Всё было потрясающе. Морщинка на лбу Ландо разгладилась, сменившись широкой ухмылкой от того, что Оскар знает его так хорошо, будто могло быть иначе после того, как они проводят вместе почти каждый день. — Хорошо, — ответил Ландо, не переставая улыбаться и наблюдая из своего убежища на кровати за тем, как Оскар поднимается на всё еще подкашивающихся ногах. Губы Оскара сжались в узкую линию, когда он поднял свою все еще влажную и липкую гоночную одежду. Черт. Он так отчаянно хотел прийти сюда, что совсем не подумал о том, что ему понадобится сменка. — Эм, у нас тут небольшая проблема, — Оскар неловко посмотрел на Ландо. — Я забыл взять что-нибудь, в чем можно было бы вернуться в свой номер… Вздох облегчения Ландо был почти незаметен, так быстро его лицо озарилось внезапной идеей. — Одолжи мое! Словно получив внутривенную инъекцию своего светящегося энергетика Монстр, Ландо вскочил с кровати и принялся рыться в шкафу, с предельной серьезностью выбирая каждую вещь. Оскар сдержал смешок, чувствуя одновременно прилив нежности и легкое беспокойство по поводу того, что именно Ландо для него выберет. — Мне нужно только дойти до номера, я могу… — Нет-нет, ты должен лететь в этом прямо в Австралию! Ты будешь выглядеть просто отлично! Ландо хлопнул своими чертовыми ресницами, и на этом всё было решено. Оскар взял вещи из его рук. Он абсолютно, бесповоротно пропал. Когда Оскар оделся, Ландо отступил на шаг, уперев руки в бока, чтобы полюбоваться результатом своих трудов. Выбор не был вызывающим: джинсы, которые оказались слишком мешковатыми для привычного вкуса Оскара, простая белая футболка и одно из его худи серо-коричневого цвета. Только посмотрев вниз, Оскар понял, что на нем красуется логотип Quadrant. Увидев озорную ухмылку Ландо, он сразу понял, что тот задумал. — И что люди подумают, когда увидят меня в твоем худи? — спросил он, приподняв бровь. Ландо пожал плечами, а в его глазах всё еще плясали чертики. — Пусть думают что хотят. Они на мгновение замерли, глядя друг на друга, и осознание реальности захлестнуло их обоих: всё то, что могло пойти не так, если они решатся открыть этот ящик Пандоры. Другие пилоты проходили через это, им как-то удавалось со всем справиться, но они сами были еще молоды, а впереди их ждали годы соперничества. Тишину прервал Ландо. — Иди уже, а то пропустишь свой рейс. — Его голос звучал натянуто и глухо, он глубоко засунул руки в карманы, вероятно, чтобы удержать себя от желания потянуться к Оскару, вцепиться в него и заставить остаться. Дверь казалась тяжелее, чем когда он входил, и закрылась с каким-то фатальным грохотом. Оскар пожалел, что не поцеловал Ландо на прощание, но он был уверен: если бы он начал, то уже не смог бы остановиться.

***

Рассыпаясь в поспешных извинениях, Оскар запрыгнул в машину всего с пятиминутным опозданием. В зеркале заднего вида он отчетливо видел, что выглядит совершенно помятым. Он пытался поправить волосы и скрыть многочисленные следы укусов, набранные за выходные, но всё было тщетно. Судя по ухмылке, которую бросил на него водитель, всё было слишком очевидно. К счастью, телефон завибрировал прежде, чем Оскар успел окончательно погрузиться в мысли о том, как он будет объясняться с семьей по приезде. В Австралии было жарко, спрятать хоть что-то, будучи в одних плавках, было нереально. Чертов Ландо, чертов Норрис и его сладкий рот. Ландо: Я нигде не могу найти то неоновое белье, ты его случайно не прихватил? Оскар: [прикрепленное фото] Уточни определение слова «случайно» Ландо: О ГОСПОДИ БОЖЕ МОЙ Ландо: ОКЕЙ ТЕПЕРЬ Я ПОНЯЛ Ландо: ТЫ ВЫГЛЯДИШЬ ТАК ОФИГЕННО СЕКСУАЛЬНООО Что ж, возможно, этот ящик Пандоры был уже не просто открыт, а вывернут наизнанку.