One Weekend to Start it All

Удивительно, но после всего хаоса выходных сама гонка прошла довольно спокойно: Ландо и Оскар легко захватили лидерство со старта и удерживали его до самого финиша. На подиуме напряжение было почти осязаемым, густым от желания. Каждый раз, когда их взгляды пересекались, по спине Оскара пробегала дрожь. Бедняга Кими, должно быть, чувствовал себя третьим лишним в этой ауре очевидного сексуального влечения. У Оскара оставалось всего несколько часов до того, как их пути с Ландо разойдутся: блондин решил воспользоваться отсутствием гонки на следующих выходных и провести время в Австралии, пока они находились в этой части света. Оскару следовало бы радоваться подиуму, предстоящему отдыху и встрече с семьей, но с самого момента погасших огней светофора в его голове пульсировало только Ландо, Ландо, Ландо. Ландо настоял на том, чтобы Оскар пришел к нему в номер сразу после завершения всех пресс-конференций, и никакого душа. И вот он здесь, стоит перед дверью отеля и делает глубокий вдох, прежде чем постучать. По ту сторону послышались торопливые шаги, и мгновение спустя он оказался лицом к лицу с Ландо: волосы того всё еще были в беспорядке после шлема, но лицо сияло. Глаза Ландо превратились в тонкие полумесяцы, а в уголках собрались морщинки. Оскару потребовалось время, чтобы удержаться на краю и не провалиться в окончательную и бесповоротную влюбленность. Оскар вошел в комнату, и атмосфера между ними внезапно стала натянутой, совсем не похожей на азарт прошлых встреч. Электричество всё еще вибрировало в воздухе, но теперь его придавливала нервозность: никто из них не хотел делать первый шаг. Он нерешительно присел на край кровати и слегка пружинисто качнулся, словно испытывая матрас на прочность, едва сдерживаясь, чтобы не ляпнуть какую-нибудь глупость вроде: «А кровать тут действительно удобная». Как будто у них были не одинаковые кровати, как будто они не были лучшими друзьями, которые никогда не тратили время на пустую болтовню. Ландо закрыл дверь и пересек комнату, теребя край своего гоночного термобелья и не поднимая глаз от пола. Оскар почувствовал облегчение: не он один страдал от этой удушливой атмосферы. — Ты уверен, что хочешь сделать это без душа? — спросил Оскар, нарушая неловкую тишину. Он не сводил глаз с пальцев Ландо, которые перебирали пропитанную шампанским ткань. Руки Ландо были гораздо крупнее, чем у Оскара. Сильные, мужественные, с выступающими венами. Пальцы ловкие и крепкие. Пальцы, которые скоро будут внутри него. Он сглотнул подступивший к горлу всхлип. — Я подумал, мы могли бы принять душ вместе, — ответил Ландо. Легкий румянец разлился по его щекам и переносице, подчеркивая россыпь веснушек. Пульс Оскара застучал в ушах. Он и раньше видел Ландо в душе, они бесчисленное количество раз вместе мылись после падела. Но он никогда не позволял себе смотреть по-настоящему, не говоря уже о том, чтобы прикасаться. Вместо ответа Оскар раздвинул колени и поманил Ландо к себе, заставляя его встать между ног. Его тонкие пальцы вцепились в талию Ландо, пробираясь под слои одежды, пока не коснулись мягкой кожи. Он потянул верхнюю часть белья вверх, обнажая торс. Оскар посмотрел на Ландо снизу вверх из-под длинных ресниц, его розовые губы были слегка приоткрыты. Он позволял взгляду Ландо пригвоздить себя к месту, позволял страсти, полыхающей в этих голодных глазах, поглотить себя целиком. Он полностью вверял себя во власть брюнета, стоявшего над ним. — Ты выглядел потрясающе там, на трассе, — выдохнул Оскар, прижимаясь губами к нежной коже его живота. — Тот маневр в шестом повороте был просто невероятным. Ландо вздрогнул от похвалы, едва сдерживая стон. — А как насчет тебя и тех последних нескольких кругов? — Его голос уже звучал сорванно. — Я был так уверен, что ты обгонишь меня и заберешь победу. — Не могу поверить, насколько всё было близко. — Оскар продолжал покрывать поцелуями тело Ландо, его руки вцепились в талию так крепко, словно Ландо мог улететь. Он знал, что у них всего несколько часов, но Оскар мог бы заниматься этим вечно. Тяжелая ладонь опустилась на плечо Оскара, чьи ноги уже начали дрожать. — Кажется, я был уже в полной готовности, когда пересекал финишную черту. — Я... не в машине, конечно, — начал Оскар. — Но когда я увидел тебя на подиуме, всего в брызгах шампанского... Мне просто хотелось слизать его с тебя. — Он продемонстрировал это, проведя длинным мазком языка вдоль линии внизу его живота, и всё еще чувствовался липкий вкус шампанского. Впервые Оскар был благодарен за то, что всегда прикрывал пах кепкой на подиуме, так у него не возникло проблем в тот единственный раз, когда это действительно было необходимо. Ландо застонал над ним, и его рука запуталась в волосах Оскара. — Наверное, это и имел в виду Макс, когда говорил, что хорошая битва в гонке лучше любой прелюдии. — Пожалуйста, давай не будем обсуждать Макса, пока я пытаюсь снять с тебя одежду, — ответил Оскар, отстраняясь, чтобы взглянуть на Ландо и слегка нахмурив брови. Ландо тихо рассмеялся: — Что, Макс Ферстаппен совсем не в твоем вкусе? Оскар ласково закатил глаза, снова наклонился и продолжил свое дело, прижимаясь к загорелой коже. — Как ни странно, меня больше привлекает кое-кто другой. — Он прикусил кожу зубами, оставляя будущий след, которым Ландо сможет любоваться, когда они будут в разлуке. — Правда, не уверен, кто именно. Ландо зашипел, когда Оскар подчеркнул конец фразы еще одним укусом. — Полная загадка, — выдавил он, хотя доля юмора потерялась, так как голос прозвучал сдавленно и прерывисто. Оскар поднялся и потянул Ландо за руку в сторону ванной. — М-гм. Давай-ка приведем тебя в порядок, ладно? Ландо был совершенно ошеломлен и позволял вести себя куда угодно, безропотно отдаваясь в руки Оскара. Тот осторожно помог ему выбраться из одежды, плотно облегавшей тело, пока они не оказались друг напротив друга совершенно нагими. Оскар не решался опустить взгляд, но кожей чувствовал на себе взор Ландо, изучающий те участки тела, к которым ему теперь было официально разрешено прикасаться. Оскар медленно провел подушечками пальцев вниз от плеч Ландо, то и дело натыкаясь на липкие следы шампанского, которые им вскоре предстояло смыть. Он завороженно наблюдал за тем, как вслед за его движениями на коже рассыпаются мурашки. Ландо положил свои ладони поверх рук Оскара, полностью накрывая их. — Ты уверен, что хочешь этого? — в его голосе звучала неподдельная честность. Они оба стояли на пороге того, чтобы перевести свои отношения в пространство, откуда нет возврата, и Ландо давал им последний шанс отступить. Оскар тревожно прикусил губу и опустил взгляд. По правде говоря, он не думал, что смог бы остановиться, даже если бы попытался. Только не теперь, когда увидел Ландо таким, лишенным всех защит. Он был полностью вовлечен в торнадо по имени Ландо Норрис, возможно, если они будут осторожны, им удастся остаться в самом центре бури, в безопасности от окружающих их разрушений. Когда Оскар наконец поднял голову, он встретился с глазами Ландо, искавшими ответ на повисший в воздухе вопрос. Решив, что действия в этой ситуации красноречивее слов, он накрыл губы Ландо своими. Они оба отчаянно ловили ртом воздух во время поцелуя, тесно прижимаясь друг к другу всем телом. Твердеющий член, упершийся в бедро, вернул Оскара к реальности, хотя он и не смотрел вниз, он отчетливо чувствовал его размер. — Только… давай медленно, ладно? У меня через несколько часов десятичасовой перелет, и мне бы хотелось пережить его в кресле хоть с каким-то комфортом. — Именно поэтому не ты меня трахаешь, — выдохнул Ландо. — Не думаю, что я бы вообще когда-нибудь смог нормально сидеть, если бы это оказалось во мне. Это было правдой. Оскар был, как выразились бы некоторые, одарен. Сам он никогда не считал это даром. Скорее помехой, когда люди с вожделением смотрели на его внушительный член, но он не мог войти в них до самого основания, потому что это было слишком. Это была еще одна причина, по которой он чувствовал такое опьянение от Ландо: тот принял его всего, будто это было парой пустяков, уткнувшись носом в мягкие волосы в паху и глядя на него снизу вверх невинными, лишь слегка повлажневшими от слез глазами. Оскар будет вспоминать этот образ каждый день до конца своей жизни. Оказавшись под теплыми струями воды, Ландо принялся изучать тело Оскара любопытным взглядом. Его пальцы скользили вниз, пока не остановились на талии. — Ты хоть представляешь, как чертовски хорошо ты выглядишь? — спросил Ландо с таким благоговением, что Оскар почувствовал себя совершенно обезоруженным. Он едва мог поверить в этот вопрос. Как Ландо мог спрашивать об этом, когда сам стоял перед ним, подобно бронзовой статуе, а капли воды прокладывали дорожки по всем тем участкам кожи, к которым Оскару нестерпимо хотелось прикоснуться губами? Оскару стоило огромных усилий не покраснеть и не пробормотать дежурное отрицание комплимента. Зеленые глаза замерли на нем, когда Ландо мягко приподнял его подбородок, заставляя встретиться взглядами. Внезапно ударов капель из тропического душа стало недостаточно, и ему захотелось буквально утонуть в этой воде, чтобы спастись от напряженности момента. Словно доказывая свои слова, Ландо качнул бедрами вперед, давая Оскару почувствовать свое явное возбуждение. Для Оскара этого было одновременно и слишком мало, и чересчур много. Он притянул Ландо за бедра к себе, издавая стон, когда их тела столкнулись. Всё стало лихорадочным: их губы врезались друг в друга — горячие, влажные и отчаянные, пока вода стекала по лицам. Время, казалось, перестало существовать. Оскар крепко держал Ландо за бедра, и они неустанно терлись друг о друга, хотя потоки воды не давали им того ощущения, в котором они оба так отчаянно нуждались. Ноги Ландо начали дрожать от смеси возбуждения и усталости. Это было упоительно, хаотично и так восхитительно идеально. Ландо остановил их обоих, властно сжав бедра Оскара, и прижался своим лбом к его лбу, пытаясь отдышаться. Когда он заговорил, его голос звучал хрипло и натянуто: — Ладно, к черту душ, ты нужен мне на кровати прямо сейчас. — Дай мне хотя бы сначала отмыть тебя, — усмехнулся Оскар, затягивая Ландо обратно под струи воды. Это был удивительно нежный момент: они переговаривались и смеялись, смывая с себя остатки дня в тепле душевой кабины, словно и не собирались через минуту принять потенциально судьбоносное решение между прохладными простынями и тонкими стенами отеля. Завернувшись в дорогие мягкие полотенца, Ландо повел их обоих к кровати. В воздухе всё еще вибрировало скрытое напряжение, готовое вот-вот вырваться наружу.