с котиком (маньяком и преступником с ценой выше 12 миллиардов) на коленках
6 июня 2026 г., 11:54
Жемчуг был единственным «челавеком» среди присуцтвующих, который мог уверенно заявить, что он здесь самый адекватный. Как минимум, потому что он из Корпорации Межзвёздного Мира. Как минимум, потому что он следит, чтобы все остальные были в порядке и не делали дерьмо... Как минимум, потому что он ни капли не адекватнее остальных.
А как максимум... потому что присоединиться к отпуску Охотников за Стелларонами (когда должен их ловить) было самой бредовой идеей рождённой в механическом разуме. И вот — он здесь. В бреду, на белом пляже планеты Х142 системы Сванна-9 у розовой воды, в которой, вроде как, можно купаться эрудройдам, но он не хочет это проверять. Полосатый шезлонг с зонтиком кажутся самыми удобными во всей Вселенной, а коктейль с пинаколадой в руке освежает перегретые аккумуляторы и платы. Он лениво пьет через трубочку, наблюдая, как Сильвервульф и Ягучи спорят, кто будет взламывать автомат с газировкой, ибо ранее кто-то сказал, что купить на всех не хватит.
— Это уже преступление... или ещё нет?.. — пробормотал Жемчуг себе под нос.
— Это отпуск, — лениво отозвалась Кафка, не открывая глаз. Она валялась на соседнем шезлонге, натянув солнезащитные очки и старалась посматривать, чтобы остальные ничего не натворили. — В отпуске преступления считаются приключениями.
— У вас пугающе гибкая мораль.
— У нас? — она чуть улыбнулась. — Ты с нами уже третий день.
— И вы всё ещё не купили мне мандариновой газировки... три дня...
Это была гребанная проблема. За три дня Жемчуг дважды забирал Сильвервульф и Ягучи из спасательного пункта морской полиции, один раз стал соучастником угона катера, трижды разнимал драку (а затем присоединялся к ней), спасал Воскресенье от Ханаби, когда та решила сделать ворону-дефис-голубя водоплавающей птицей и начал автоматически проверять, где находится Блэйд, когда становилось слишком спокойно.
Последнее, кстати, было профессиональной привычкой. Потому что если Блэйда не видно — либо он спокойно отдыхает, переписываясь с Касторией, либо кого-то режет. Возможно на пару с Сэмом. И вероятность второго событи всегда была тревожно (для Жемчуга) высокой.
Над водой раздался мощный взрыв и Жемчуга это не удивило. Он шумно выдохнул через вентиляцию, выпуская горячий воздух. Корпус покрылся конденсатом от жары. Нужно больше газировки.
— Это фейерверк? — устало понадеялся он, когда из-за магазинчика на берегу выглянули Сильвервульф с голограммой Светлячка.
— Теперь да!
— Ненавижу вас...
— Неправда, — ласково протянула Кафка. — Ты мог уже давно вызвать подкрепление...
Жемчуг сначала не согласился. Затем проверил коммуникатор, коснувшись виска. Три сообщения от Десяти Каменных сердец, шесть от отдела безопасности и одно короткое: «ты где». Жемчуг согласился и выключил экран. Плевать.
Возможно, мир (КММ) не рухнет, если он перестанет всё контролировать хотя бы на неделю. В конце концов, всем положен отпуск, кофе-брейк и клининг-дэй.
Жемчуг фыркнул, хотя это прозвучало странно, ведь у эрудройдов этот звук был похож на шипение системы охлаждения. С берега послышались крики:
— ДА НЕ ВЗЛАМЫВАЛА Я НИЧЕГО!
— Вульфи, автомат горит!!
— Это спецэфффекты!
— Он плавится!
— Ты кастуешь воду, вот и потуши его!
Это безнадежно. Мир всё таки рухнет. Потому что Жемчуг находится именно здесь, в эпицентре катастрофы.
Глядя на фейспалм эрудройда, Кафка рассмеялась. Как легко смеяться человеку, вокруг которого обычно и происходят катастрофы межгалактического масштаба!
Солнце клонилось к горизонту, окрашивая воду в неестественно (для этой системы) бирюзовый цвет, а пиноколада кончалась. Жемчуг грустно смотрел то на стаканчик, то на воду. Волны лениво накатывали на берег, смывая следы чужих шлёпанцев, босых ног и, судя по глубоким бороздам в песке, кого-то очень тяжёлого. Скорее всего Сэма.
Жемчуг уже собирался снова проверить коммуникатор или пожаловаться Кафке об отсутствии газировки, когда рядом с его шезлонгом внезапно упала тень.
— Ты занял мой коктейль...
Блэйд стоял абсолютно мокрый, с черных волос капала вода, а на плече повис надувной круг в виде жёлтой утки. Настолько абсурдный образ, что процессор Жемчуга на мгновение решил подвиснуть.
— …что?
— Мой коктейль, — спокойно повторил Блэйд и указал на стакан в руке эрудройда.
— У тебя такой же в другой руке...
Блэйд посмотрел на второй стакан так, будто видел его впервые. Совершенно свежий, покрытый испаринкой стаканчик, полный пиноколады (детской версии).
— Хм.... — и ушёл за Сэмом.
Жемчуг проводил его пустым взглядом, шумно выдыхая в сторону и замечая Парадайз, возникшую за спиной:
— Немыслимо. Никогда не привыкну к этому.
— Чушь, — злорадно усмехнулась она. — Ты уже часть нашей экосистемы.
Жемчуга это не обрадовало. Элио запрыгнул к нему на колени, чтобы погреть свой кошачий живот. Тяжёлый, тёплый и абсолютно уверенный в своём праве существовать поверх чужого личного пространства. И вне времени.
— Хотя бы ты здесь нормальный, Элио. Удивительно, да? — устало пробормотал Жемчуг, машинально начиная чесать кота за ухом. Элио довольно заурчал, жмуря маленькие желтые глазки.
— Не льсти ему, — хмыкнула Парадайз, устраиваясь на песке рядом с шезлонгом. — У него эго больше, чем у половины Общества Гениев.
— Учитывая мой опыт общения с гениями, вывод: эго это не критерий.
Элио открыл один глаз, будто оскорбившись. Ну и ладно. Затем он повернул голову в сторону криков:
— СЭМ, НЕТ-НЕТ-НЕТ!! — взвизгнул Ягучи, но по пляжу со звуком запуска малогабаритной ракеты уже полетел надувной матрас с неизвестным мужчиной сверху. На нем все ещё были язы(ч)ки пламени (на мужчине или матрасе уже неважно). Жемчуг даже не сделал фейспалм. Стадия принятия наступила весьма быстро. Быстрее, чем хотел сам Жемчуг.
— Ты адаптируешься, — заметила Парадайз, наблюдая за ним с почти научным интересом.
— Нет. Это деградация...
— Это одно и то же...
Элио улёгся удобнее, вытянув лапы на груди Жемчуга. Тёплый живот грел корпус через ткань купальника, а встроенные датчики неожиданно фиксировали снижение температуры систем.
Очередной взрыв (если один раз — случайность, а два раза — совпадение, то три было гребанной закономерностью) в воздух поднялись блёстки, конфетти, белая морская пена и фиолетовый шлёпанец Воскресенья, а затем из-под воды показалась Ханаби, абсолютно довольная жизнью и державшая Апостола Хантер-стрит, похожего на мокрую курицу, за шею подмышкой:
— Хорошие и плохие новости! Никто не умер!
— А плохие?
— Это только пока!
Раздался плеск воды, и из моря вышел вылезший из объятий Ханаби Воскресенье с абсолютно несчастным выражением лица и мокрыми перьями в волосах.
— Я больше никогда не буду играть с Ханаби в пляжные игры...
Следом из воды вылетела сама Ханаби, сияющая так, словно только что выиграла войну:
— Он просто не умеет веселиться!
— Ты привязала меня к доске для сёрфинга!
— Это был тимбилдинг!
Жемчуг медленно сполз ниже по шезлонгу и уставился в небо. Искусственные спутники мерцали между облаков, над морем пролетал прогулочно-доставочный аэро-бот с коробкой чьей-то пиццы в лапках, а вдалеке кто-то включил музыку настолько громко, что даже вода вибрировала.
Странный день. Пиноколада+Токабэт, котик (Элио) на коленках, расслабон и эти шумные идиоты на пляже. Жемчуг ненавидит то, как сильно ему это нравится.
Коммуникатор снова завибрировал у виска и Жемчуг обречённо открыл сообщение.
«СРОЧНО!!! Почему по документам КММ арендовала половину пляжа на имя Охотников за Стелларонами?»
Он медленно перевёл взгляд на Кафку. Кафка улыбнулась, не открывая глаз.
— Не смотри на меня. Это была идея Серебряного Волка!
Сильвервульф, теперь болтавшая с Леонардом по видеосвязи и хвастаясь ему морем, в шутку показала язык Жемчугу. Жемчуг молча выключил коммуникатор.
...это проблемы будущего Жемчуга.
Нынешний Жемчуг молча допил пинаколаду и впервые за последние несколько лет решил, что катастрофа может подождать до завтра... или она уже наступила. В целом, он не против увидеть Апокалипсис сегодня, вчера или завтра, если он произойдет в этой компании. И если они поделятся с ним мандариновой газировкой, конечно же!
