Семь историй - семь нитей

Нефтекамск. Подошёл час свидания назначенного хорошим утром с которого и начинался день. Но чем дальше шло время, тем хуже становился день, катившийся по наклонной. Сначала миссия с джинами в краснокамском районе. Затем поломка водонапорной башни, и огромные штрафы, который награда за убийство джинов покрыла лишь на половину. После этого Ламентия обморозила ногу, и дело шло к гангрене, за лечением которой пришлось ехать в Янаул к местной гильдии которые были мастерами во всяком. Закончилось вторым счётом который нужно было платить параллельно со штрафом за башнб. И всё это скатилось к тому, что вечер был совершенно паршивым. Но Ильдар скорее согласился бы на обезглавливание, чем отменил свидание, на которое девушка ещё и согласилась прийти. Плевать, что покупать два билета на кино в таких условиях это финансовое самоубийство, но если это приблизит его к тому, чтобы оттарабанить девушку, то пусть хоть миллиард рублей стоит. Сам он готовился к свиданию весьма ответственно по мужским меркам. Одел рубашку с брюками и коричневыми ботинками, напоминающими ему о школьных временах, когда он ещё не деградировал. Поверх накинул чёрную куртку, принадлежавшую деду по линии матери, за отсутствием отца с шести лет. Расчесав волосы, он тут же одел шапку с завязанными к верху ушанками, при снятии которого волосы снова растормашатся. В довершение брызнул каких-то старых духов с бабушкиной стенки и вооружился улыбкой, уверенной в успехе своего владельца. Уфа Скрипнула подъездная дверь обшарпанного подъезда, чей ремонт менялся с советских времён, лишь усилиями местных обитателей в виде рисунков на стенах. Под свет проснувшихся ламп попала хромавшая девушка лет двадцати пяти. Это была Светлана - высокая девушка с чёрными волосами собранными в одинокий хвостик, серо-голубыми глазами пребывавшими в вечной флегме и пластырями, которые казалось процедурно генерировались на её лице, при каждом появлении. Одежда Светланы принципиально не менялась с момента выпуска, нуарный чёрный костюм-тройка с серо-зелёным галстуком в косую полоску, к которому в холодную погоду добавлялось шерстяное пальто до колен, шапка-таблетка и высокие ботинки на обильной шнуровке. Личные вкусы наложившиеся на негласные правила банды в котором она состоит, поддерживать нуарный образ. Хромыми шагами, она заползла в подъезд, хватаясь за все перила и каждый раз неосознанно надавливая всем весом на каждую ступеньку, отчего её шаги грохотали по подъезду. В это время раздались шаги сверху. Навстречу Светлане вышла среднего роста старушка, не седая, а белобрысая, в сером расстёгнутом пуховике. Она заметила Свету, но не её походку, ибо та остановилась. — Света, так поздно, что опять в клубе задержали ? — покачивая головой, спросила старушка. — Да, тёть Клава, потасовка произошла. Пришлось остаться там, показания ментам давать — ответила она, после чего поплелась дальше наверх. Клава увидела как она ходит и оторопела от ужаса. — Светочка, что с ногой. Опять несчастный случай ? — Хлеб резала — небрежно бросила она. — А причём тут нога ? — Доски не было — раздалось с пролёта третьего этажа — до свадьбы заживёт... Снова Нефтекамск Ильдар стоял у входа в кинотеатр, потирая коленками друг друга. В самый неожиданный момент, его разумом подло овладели сомнения. А вдруг она продинамит ? Хотя, она не выглядела подлым человеком. Во всяком случае не подавала таких признаков до сих пор, а значит тень надежды ещё теплилась в душе. Он озирался по сторонам, чтобы случайно не пропустит её приход. И всё же пропустил, о том, что она прибыла, он узнал по короткому и жутковатому "Бу", во многом жуткому из-за того, что оно напоминало тот самый неясный женский голос, который изредка даёт о себе знать, совершенно случайно называя человека по имени, прежде чем исчезнуть на долгие годы, и заставляя очевидца думать, что его позвала мама или ещё кто из домашних. Он рывком обернулся на голос и увидел перед собой её. Та самая роковая леди из нуарных фильмов, обычно была чуть выше самого Ильдара, но сейчас слегка сутулилась из-за хромоты. Под правой рукой ютился костыль, а левая рука приветственно помахивала парню. — Чт-что-то с ногой ? — обеспокоенно спросил Ильдар. — Опять несчастный случай. Торчок бешеный был — небрежно бросила Светлана. — Торчок ? — Ну двести торчал одному свину у которого я коллектор. Не бери в голову, им займётся более подготовленный вышибала денег — разговорилась она, обыкновенно разкочегариваясь в присутствии людей который ей нравятся. — Ох, как ты используешь слова, иногда пугает меня — Ну так, что, тебе уже не нравятся девушки с временной инвалидностью или мне топать домой на своих трёх ногах ? — спросила она, вопросительно наклонив голову набок. Он взволнованно замахал руками, покраснев от смущения. — Нет, ни в коем случае. Это очень даже мило, на самом деле! — Тебя возбуждают покалеченные девушки постарше ? — задумчиво покосилась она — а ты тот ещё извращуга. Наверно ещё и на мои шрамы спускаешь, а ? — Пойдём ? — спросил он, желая перевести тему — не хочу опоздать на фильм. Пройдя короткую кинотеатерную бюрократию, они заняли места на самом заднем ряду. Вскоре начался и сам фильм. По правде говоря фильмом был весьма громко обозван нейрослоп длиной в полтора часа, где Николай второй в образе русского хоумлендера зверски напал на Стамбул при поддержке сербских солдат-музыкантов, главным ключом которых был баянист с мрачным лицом, от которого цветы вяли. Светлана сидела, закинув ногу на ногу, с лицом усталого кинокритика оценивавшая картину которая не была недостойна никакой оценки, а слово вставить нужно было. Попкорн лениво хрустел на зубах. Рядом сидел Ильдар, задумчиво сложивший руки в позе Гендо Икари, не меньше Светланы рассуждавший над фильмом. — Знаешь — первым прервала молчание Светлана — человек всегда о чём-то думает, где бы и что бы он не делал. И этот фильм надеюсь не исключение. — Мне кажется он был подавленным в жизни человеком — добавил Ильдар. — Как и сам Николай... — Тебе не кажется символичным, что у него и хоумлендера так или иначе были мотивы массового убийства протестуюших ? — Возможно режиссёр мизантроп, обиженный на мир. Посмотри как он мерзко нарисовал жителей Стамбула. — По моему он просто расист. Я был в Турции прошлым летом, там крайне милейшие люди, они были так добры ко мне и моей маме. — Возможно у этого режиссёра был отец... Светлана заметила пристальный взгляд Ильдара приправленный чистой, слегка лукавой улыбкой. Она вопросительно приподняла бровь, молча спросив у него, в чём дело. — Нечасто ты так выходишь из образа немногословного головореза. Когда это происходит, это так мило. Светлана пренебрежительно фыркнула. — Сегодня было плохое настроение. Можно распустить язык и хуже точно не станет. — Вот как... — сказал он, откинувшись на спинку сиденья — знаешь, это ведь неожиданно, что мы начали так обсуждать этот фильм. Ведь я его выбрал, не для того, чтобы мы смотрели, а занялись чем нибудь поинтереснее в этом месте. Она внезапно наклонилась к нему, принюхавшись к его дыханию, после чего отпрянула. — Заняться с покалеченным коллектором постарше на заднем ряду. Если ты предложил это абсолютно трезвым, то это как сказал бы Дьявол "мне чертовски нравится". Ильдар неловко улыбнулся. — Должны же мы быть хоть когда-нибудь честными. — Хоть мы и извращенцы, но всё же люди. Не слишком ли много для первого свидания, не находишь ? — спросила она, с прищуром взглянув на него. — Ну да, прости, пожалуйста. Но может хоть что нибудь. Самую малость ? — Ладно, поскольку у меня слишком плохое настроение, можешь даже выбрать, но только одно. Не прошло и секунды, как Ильдар дёрнулся и взяв Светлану за подбородок, направил на себя и прильнул к её губам. Первый в его жизни настоящий поцелуй, с не менее настоящей девушкой. Кажется даже на губах чувствовался след одного старого шрама, ну и богатая же была у неё жизнь, впрочем как и у него самого. Потраченные два билета на фильм окупили себя, хоть как-то.