CT for PTSD

— В таком случае мы можем начать работать по протоколу, но перед началом работы, я хочу кое-что у тебя узнать. К тому же время сессии подходит к концу. — Бетси глянула на часы, а после перевела взгляд на Эндрю. — Ещё с прошлого раза я подумала о том, чтобы вместо классического метода с экспозицией опробовать метод поддерживающей парной работы терапии травмы. Иначе говоря парная терапия под присмотром специалиста, то есть меня. Как тебе такая идея? Эндрю молчал. Сначала могло показаться, что он глубоко раздумывает над предложением Би, но по прошествии определенного количества времени, мисс Добсон все же предположила, что ее пациент скорее всего просто не хочет отвечать на поставленный перед ним вопрос. Казалось, в его взгляде читалось сначала непонимание, а после сомнение. Язык тела и вовсе говорил о том, что он хочет прямо сейчас просто выйти из кабинета и на следующих сеансах больше никогда и не при каких обстоятельствах не касаться этой темы. Просто вернуться к тому, что было раньше. Откатить назад. Вернуть разговоры ни о чем и праздные беседы. Ведь приступов не случалось так давно. Поэтому и создавалось ощущение, что и флешбеки было легко контролировать, ровно как и навязчивые воспоминания. Но приступ все же случился. Это факт. — Кхм, — откашлялась психотерапевт, тем самым привлекая внимания Эндрю, который вновь вместо того, чтобы сосредоточиться на теме сессии, блуждал взглядом по интерьеру комнаты. — Думаю, чтобы подтолкнуть твои мысли к ответу на мой вопрос, я должна рассказать, почему предложила данный подход. — И правда, Би. — Миньярд моментально вернулся в диалог, но всего лишь на мгновение, как и вернулся его взгляд, скользнувший по лицу доктора. — Что тебя подтолкнуло тебя высказать такое предложение? — Его голос как всегда оставался спокойный, однако все же создавалось ощущение того, что он вложил в эту фразу пренебрежение, завуалировав его нейтральным вопросом, который мог бы задать любой в данной ситуации. Казалось бы. — Итак. — Она постаралась упорядочить свои мысли, искренне надеясь, что ее пациент не специально сбил ее, чтобы в итоге потянуть время до конца встречи. — Судя по тому, что ты рассказал, смею предположить, что исходя из некоторых инцидентов, произошедших с тобой ранее, твоя психика сформировала ментальный барьер, который может блокировать воспоминания и искажать восприятие, если они прямо или косвенно связаны с травмирующий опытом. — Полезная суперспособность. — скучающе прокомментировал Эндрю, смотря в окно. — Я бы так не сказала. Пускай воспоминаний не будет, но пережитая эмоция может остаться. Также с тенденцией подавления эмоций, это все может наложиться друг на друга настолько, что терапия осознанности уже не будет полезна. Я бы даже сказала, что от нее не будет в будущем никакого толку при таком раскладе. — Бетси отпила горячий шоколад из чашки. — Би, вроде бы время уже подошло к концу… — растягивал слова Эндрю, смотря на циферблат. Время действительно подошло к концу. — Не переживай, мы можем и задержаться. Сегодня ты у меня последний. — Ох, но что же скажет тренер? Там и тренировка скоро начнется. — Все так же тянул тянул слова и искал любой повод, любую причину, чтобы не продолжать. Если до этого его язык тела говорил о том, что подсознательно он уже готов в любой момент подскочить, то теперь язык тела об этом почти кричал. Будто бы Эндрю с трудом мог усидеть на кресле, будто бы это простое действие стоило немалых усилий. Может так и было в самом деле. — Не стоит волноваться. В случае чего я возьму ответственность за твою задержку на себя. — Бетси улыбнулась. Она уже не вспомнит, сколько раз под подобными предлогами ее пациент «сбегал» от нее, как только беседа заходила не туда, куда ему бы хотелось. Но куда хотелось Бетси и здравому смыслу. — На чем я остановилась… Ах, да. Надеюсь, ты понимаешь всю сложность в проведении терапии при наших условиях. — Би никогда не переспрашивала Эндрю, она знала, что он всегда слушает ее, а не просто слышит. Вопрос был скорее в желании и нежелании отвечать. Хотя и этот урок за время совместной работы с ним был ей усвоен. — В наших с тобой условиях важно замечать ранние признаки, чтобы можно было избежать или хотя бы смягчить возможный приступ. Исходя из твоего рассказа, мне кажется, пока рано переходить к перепроживанию травмирующего опыта, важнее сконцентрироваться на смягчении и осознанности эмоций и мыслей. Таким образом флешбеки уже не будут настолько сильными и травмирующими, какими казались изначально. — Неужели для этого не хватает тебя? — Эндрю барабанил пальцами по подлокотнику кресла. Он не слабо разделял вовлеченности Би в данную тему. — И это очень хороший вопрос. Проблема в том, что я не могу всегда находиться рядом с тобой, особенно это касается моментов повседневной жизни, где наиболее высок шанс наткнуться на вещи, запускающие цепочку навязчивых воспоминаний и возможные невидимые тебе пока флешбеки. Обычно в распознавании ранних сигналов очень помогает взгляд со стороны. Также для парной терапии травмы чаще всего привлекается близкий для пациента человек или родственник. Это довольно распространенная практика. Как раз потому что близкие люди зачастую даже лучше замечают то, что не может заметить сам пациент. — И кого же ты хочешь привлечь, Би? — Скептически глянул на нее вратарь, перебирая в голове всех «близких» людей. — Это уже зависит полностью от тебя. Я не могу просто взять и сказать тебе, кого нужно выбрать для совместной терапии. — Бетси уже допила горячий шоколад и подобно своему пациенту просто крутила чашку в руке. — Если ты согласен с предложенной мной методикой, то выбрать подходящего кандидата для терапии станет твоим домашним заданием. — А если не согласен? — Тогда тебе придется поискать эффективные методы терапии птср для твоего случае с подавлением эмоций. Будет славно, если напишешь, почему ты выбираешь альтернативную методику и аргументируешь ее в формате эссе. — Она крутила чашку уже не в руках, а вертела ее по поверхности стола, держа за ручку. — Би, ты просто могла сказать, что у меня в этой ситуации нет выбора. — Усмехнулся Эндрю, уже представляя, как перерывает всю университетскую библиотеку в поисках книг, а потом ещё и пишет эссе, основанное на их содержании, а все это только для того, чтобы пойти наперекор своему психотерапевту из-за нежелания оказаться в уязвимом положении перед кем-то кроме нее. — Я этого не говорила. Думаю, что у человека всегда должно быть право на выбор. — Она поднялась со стула, это послужило сигналом подняться и Эндрю, который еще минут десять назад хотел это сделать. — Что ж, если ты не против, то я пойду с тобой до стадиона. Мне нужно переговорить с вашим тренером и передать график встреч. А то начнется такая суматоха после начала семестра… — Эндрю лишь пожал плечами. Похоже, ему отрезали все пути к отступлению. Не то что бы он хотел пропускать сегодняшнюю тренировку. После такой «насыщенной» встречи с психотерапевтом, казалось, он просто хотел курить, стоя на крыше. Вот только теперь в компании Би ему светят только прожекторы стадиона и пара часов отбивания мячей. — О-о, кто это тут у нас наконец-то показался? А где тебя носило на утренней и дневной тренировке? — Тренер Ваймак как всегда лишний раз не церемонился и начинал с самого что ни на есть важного и главного. Разумеется только для него самого. — И вам доброго вечера, тренер. — Все же поздоровался Эндрю, оставляя его вопрос без комментариев. — Здравствуй, Дэвид. — Поздоровалась мисс Добсон, которую изначально не заметил, занятый воспитательной работой тренер Лисов. — Вечер добрый, Бетси. Ты за бумажками пришла? — Да, за ними. Еще хотела пару вопросов обсудить. Я ненадолго. — В подтверждение своих слов, она тряхнула папкой с документами. — Не переживай, эти оболтусы пока только адаптируются. Отвыкли совсем клюшки в руках держать. Так что можно увлечься бумажной волокитой и оставить их самих на себя. — Тогда с твоего позволения, я задержусь. Можно будет еще кое-что обсудить. Кстати, а Эбби на месте? — Да, она как раз… Эндрю более не стал задерживаться. Тренеру никогда не нравилось, когда при его личном разговоре присутствовал кто-то ещё, а препираться с ним Миньярду сейчас совсем не хотелось. Знакомая раздевалка, знакомый инвентарь уже заждался. Пускай пользовался он им не так часто, но и не настолько редко, чтобы тот успевал собирать на себе пыль. Как заждался и встретившийся в коридоре Кевин, который просил поторопиться. Приказной тон до жути бесил, но, похоже, Дэй никогда его не замечал, а значит и делать с этим было нечего. Кажется, Эндрю и правда зачастил с походами к Би. Чувствовал, что к нему привязываются ее привычки мозгоправа. Если и дальше так пойдет, то Миньярд перестанет узнавать свои собственные мысли. Может оно будет и к лучшему. А тем временем — вот она — дверь раздевалки. Пускай дверь тренажерки парню симпатизировала больше, он все же отворил другую. На удивление раздевалка не пустовала. И в ней оказался ярый фанат игры в Экси, который почему-то так же яро опаздывал на тренировку. Ещё снаружи Эндрю заметил, что в сборе была далеко не вся команда. В этом не было ничего такого, все-таки не все пока успели вернуться, а новички и вовсе приедут позже всех остальных. Так что до полного сбора команды было ещё ой, как много времени. Это значило как раз-таки то, что нормально сыграться Лисы пока априори не смогут. Был ли смысл тогда посещать все без исключения тренировки? Разве что только смотреть на то как двое помешанных на Экси соревнуются между собой за титул самого-самого помешанного на Экси. И судя по тому, что один из них находился сейчас здесь — в раздевалке, вперёд вырывался в этом импровизированном, несуществующем на самом деле, состязании пока что Кевин. Однако сомневаться в Ниле Джостене и его зависимостях не стоило. Ведь этот парень окажется на поле даже если его жизни будет угрожать смертельная опасность…уже во второй раз. Забавно. Эндрю глянул на незадачливого парня, который-таки заметил его в попытках отдышаться. Учитывая то, как долго тот восстанавливал дыхание и то, как в целом выглядел, напрашивался только один вывод — он перед тренировкой в очередной раз устроил себе длительную пробежку. Если бы Миньярд не видел Джостена в общежитии и в одном из корпусов университета, он мог бы даже поверить в то, что как Нил ушел на пробежку после их разговора тем вечером, так и не возвращался с нее до этого времени. Что ж, если этот парень проводил бо́льшую часть времени нарезая круги по кампусу, это значило лишь то, что он вообще не хотел ни о чем думать и тем более ни о чем более говорить. — Нужно поговорить. — Одной фразой Эндрю намеревался прервать порочный круг избегания или скорее убегания. Вот только чей именно круг он пытался разорвать. — Прямо сейчас? — Он нисколько не удивился ни присутствию человека, которого он вроде как не хотел видеть все эти дни, ни его предложению. — После тренировки на крыше. — Бросил вратарь уже готовому выходить на поле нападающему, заходя в душевую. Хотелось просто смыть с себя весь этот день, ровно как и предыдущий и тот, что был до. День, с которого все началось. Быть может, хотелось смыть с себя и тот самый день, породивший в итоге происходящие в настоящем события. Смыть все. Вообще все. Чтобы ничего не осталось. Чтобы горячая вода, почти под сто девяносто пять градусов по фаренгейту, не оставила ни следа на его существовании. Закончила все, никогда не начиная. Душ успокоил, помог отчасти прийти в себя. Пустая холодная раздевалка освежала, во время отсутствия спортсменов воздух был чистым, а кондиционер приятно остужал кафельный пол. Металлические шкафчики были почти ледяными, отчего на них легко оставались следы от разгоряченной после душа кожи. Делать было нечего, как, нечего терять, как и не о чем жалеть и так далее. Нужно идти на стадион. Наверное. Громоздкая экипировка своим весом давила на плечи, тяжёлую клюшку можно было сжать изо всех сил. Эти ощущения были реальными. Настоящими. Отчасти помогали почувствовать что-то. Что-то неизвестное, неведомое. Пускай и не было понятно чем являлось это «что-то», ну, это точно было чем-то. Какое же бредовое умозаключение. Стараясь отделаться от подобного рода мыслей, вратарь отворил тяжелые двери, хотя на деле не такими уж тяжелыми они были. Полутемный-полусветлый коридор отделял игрока от стадиона. Шаг, два, три, несколько шагов. Но свет будто не приближался, а наоборот отдалялся. Оттягивая начало тренировки, откладывая то, что в очередной раз скажет Кевин, и это будет чем-то вроде… — Я уж думал, ты сегодня вообще не покажешься на поле. — Да, чем-то таким. Так типично для него. Эндрю даже не взглянул на бомбардира, не до претензий Дэя как-то было. Он просто прошел на свою часть поля прямиком к воротам и занял свое место. Судя по расположению игроков на поле, сегодня по планам тренировка распасовок и передач, а это значило ровно то, будь сегодня Миньярд на поле или не было бы его вовсе, толку от него все равно никакого. Придется скучать до тех пор, пока Кевину не надоест гонять атакующих с защитниками по полю и он не решит устроить игру три на три, ведь Лисов на поле как раз шестеро. Пока нападающие были заняты своей нападающей рутиной, Эндрю решил подойти к Рене, чтобы уж совсем без дела не сидеть, а сидеть без дела придется. Как бы здорово не было постоянно отлынивать и бездельничать на поле, сегодня отчего-то хотелось себя хоть чем-то занять. Время тянулось мучительно долго с самого утра. Так всегда бывает, когда ждёшь одно, получаешь другое, а в итоге выходит третье. — Рада, что ты пришел. — И таким словам Уолкер он даже верил, хотя они многим могут показаться лицемерными. Особенно если подобного рода фразы были обращены к Минбярду. Вообще в последнее время он верил и таким конструкциям предложений со стороны Би. Иначе никак нельзя было объяснить ее восторг от сеансов психотерапии в последнее время. — С угловыми у тебя все так же? — С лисами почти всегда было легко. Они не ждут, что с ними будут обходительным и вежливыми. Привыкшие видеть саму суть людей, зачастую именно к ней они и привыкли переходить в разговоре. — Да. — Не стала скрывать девушка. — Если честно, я надеялась, что ты приедешь, как раз, чтобы попросить тебя о помощи с тренировкой блоков. Эндрю кивнул, выражая тем самым согласие на просьбу Рене, отчего его шлем съехал на лицо. Он даже полагал, что это наилучший исход тренировки. Кооперироваться с атакой листов было бы проблематично, учитывая то, что произошло на днях у него с Нилом и то, что у Кевина очередное тренировочное обострение. С защитой же все было неоднозначно, пересекаться лишний раз с братом и Элисон было излишне, учитывая, что им сегодня уже приходилось взаимодействовать утром. Даже библиотека перестала быть тихим и спокойным местом, и все благодаря свежему общественному мнению о том, что библиотека — определенно лучшее место для свиданий. Вот бы следующим идеальным местом для свидания не стала крыша общежития, тогда придется сталкивать людей с нее, оправдывая все парными самоубийствами. Сегодня голову посещали странные мысли, но они отвлекали от факта того, что сегодняшняя роль на поле Миньярда — бомбардир. Ему определенно было не с руки занимать данную позицию, ведь нужно контролировать силу и направление атаки, что в разы сложнее блоков, рикошетов и быстрого паса. Помимо всего прочего решала определенная траектория удара. Если он без труда контролировал блокирование угловой атаки, то создание таковой требовало каких-никаких навыков и умений на позиции нападающего. Эндрю слишком давно не играл на данной позиции, чтобы помнить такие тонкости, а потому выстраивание и высчитывание траекторий удара заняли у него все место в голове, оттесняя ненужные и бесполезные мысли. Вся мыслительная деятельность фокусировалась на ударе — блоке Рене, а после снова удар — гол — горящие лампы, сильный удар — рикошет — пропуск мяча, слабый удар — штанга. Время шло, удары становились более точными. Проблема была только во вложение в удары нужной силы и скорости. К середине тренировки, Эндрю приловчился к атаке, и Рене чаще стала отбивать угловые подачи. Каждый последующий блок отражался на ее лице улыбкой, хотя брови ее все время оставались сведенными. Выражение лица Миньярда не менялось, но внутри себя он чувствовал нарастающую пустоту вместо бушующего потока несвязных мыслей, образов и умозаключений. Хотя он всегда неосознанно блокировал мысли о прошлом, настоящем и будущем, они частенько вырывались из плотно закрытой двери сознания, подобно спорткарам врывающимся на шоссе с очередного поворота прямо перед другой машиной. — Спасибо, что помог. — Поблагодарила слегка запыхавшаяся Рене. Она опиралась на вратарскую клюшку, чтобы перевести дух. Эндрю на ее благодарность лишь пожал плечами и глянул в сторону. Он заметил, что игроки начали неспешно идти в сторону раздевалок. Судя по всему тренировка закончилась. Время прошло быстро, почти незаметно. Быть может как раз по этой причине другие игроки так стремились на поле. Особенно те двое. Вероятнее всего. Однако это все просто отвлекало. На время. Только и всего. Помогал ли такой подход на самом деле? Будто бы и нет. Это как принять дозу и в итоге ее эффект сойдёт на нет, но ты захочешь ещё. И в конце концов ты станешь таким же зависимым как они. В вечном поиске поля. В вечном поиске дозы. Чтобы забыться. Не думать. Эндрю пошарил в карманах в поиске сигарет, но тут же вспомнил, что он все еще на поле в спортивной экипировке, а соответственно никаких сигарет у него с собой нет. Уолкер все не уходила, судя по всему, хотела направиться к выходу со стадиона вместе с Эндрю. Потому он первым развернулся и небыстрым шагом направился к концу стадиона, на стороне которого находились раздевалки для спортсменов. Как и ожидалось, Рене молча последовала за ним. Они не говорили друг с другом, в целом на днях им хватило компании друг друга в тренажерном зале. Порой слова были излишни, как и компания других людей. Не зря говорили, что молчание — золото. Хотя иронично, что эта фраза была именно сказана, а не написана. Разойдясь на повороте, перед лицом Эндрю предстала все та же раздевалка, но в этот раз пустая. Похоже он все же слегка, всего лишь слегка, увлекся на сегодняшней тренировке. Хотя, учитывая сегодняшний состав и вовсе неудивительно, что все так быстро разошлись. И все же они любили приходить на поле, но никак не уходить с него. Миньярд сам себе удивился, как ему так быстро удалось рассправиться с послетренировочной рутиной. Он «пришел в себя» только когда уже выходил из здания. В очередной раз обшарив карманы, его удивило то, что и на этот раз в них он не нашел ни пачки сигарет, ни зажигалки. Это значило как минимум то, что он уже два дня ходил без данных атрибутов в карманах своих джинс. Да и если прокручивать в голове события этих нескольких дней, то он особо и не курил. Максимум, кажется, два раза в день. Утром и вечером прямиком в окно общаги. Что ж, в таком случае его собственные мысли вообще не должны были удивлять его своим присутствием. Все же табачный дым превосходно справлялся с задачей по очищению разума. Он даже не замечал, что то и дело время от времени на протяжение дня кусал губы. Не замечал до тех пор, пока случайно не прикусил внутреннюю сторону губы слишком сильно, прямо до крови. Железный привкус во рту помог вернуться в реальность. В этот раз не он ждал своих соседей у машины, в этот раз они ждали его. И сегодня к ним присоединился Аарон, решивший почтить монстров своим присутствием как на тренировке так и в комнате общежития, скорее всего. На сегодня для того, чтобы в итоге все кровати комнаты были заняты, не хватало одного только Ники, но судя по спаму на мобильном, его можно ожидать в конце недели, потому что точная дата и Ники Хэммик в одном предложении обычно не уживались. В этот раз Эндрю заранее не открывал багажник, поэтому сделал это только когда подошел к иномарке. Усевшись первым, он закрыл багажник уже не кнопкой на ключах, а кнопкой на панели. Пусть делают что угодно, но не кладут свои грязные спортивные сумки на кожаные сидения. Даже если приходится возиться и делать излишние телодвижения, затормаживая процесс возвращения в общежитие. Наконец уставшие спортсмены почти ввалились в салон автомобиля, а значит без лишних слов можно было отправляться. Говорить никто из присутствующих не хотел и не собирался, так что водитель машины подрубил музыку, нажав кнопку быстрого доступа к радиостанции. Кантри свел на нет повисшую в салоне тишину. Кевин, пропадающий ночами не весть где, либо на тренировках, засыпал, прислонившись к окну. Аарон смотрел то в боковое окно, то в лобовое, а Нил выглядел даже более дерганным, чем обычно. Он был из тех, кого усталость не валила с ног, а заставляла того прилагать лишь больше усилий свести тревожность на нет, но это в итоге приводило к еще большей тревожности, от которой обычно люди не могут спать по ночам. И Джостен был как раз из их числа. Его взгляд был направлен то ли в пол, то ли в пустоту. В последнее время казалось, что он вообще не видит ничего кроме дороги по которой идёт и мяча, которым играет. Пускай Эндрю особо не следил за происходящим на стороне атакующих-защитников, но он прекрасно слышал Кевина, которого возмущала игра первых. В целом, в этом не было ничего такого, состав претерпел изменения и дальше хуже. Да и моменты, когда Дэй был доволен результатами тренировки по прошествии немалого количества времени все ещё можно было пересчитать по пальцам. В любом случае потребуется немало времени, чтобы вернуть слаженность Лисов. Если бы Кевина возмущал только состав, нет же, он больше сетовал на то, что игроки не проявляли должного участия и внимательности. Говорил им, что они словно играют на автомате. Что в целом закономерно, когда отдаешь какому-то делу все свое время и силы. В какой-то момент пропадет нужда планировать каждый свой замах, он будет происходить сам по себе. Но у действий на автомате было больше минусов чем плюсов. Би когда-то говорила что-то об этом, мол, когда человек начинает совершать действия автоматически, не задумываясь, лишь по привычке, то его продуктивность и качество, значительно снизится. Таким образом человек перестанет развиваться, не понимая толком, почему так происходит. Казалось, суть тренировки была как раз в том, чтобы атака и защита не совершала одних и тех же будто вызубренных действий. Чтобы вместо повторения одних и тех же действий, одних и тех же ошибок, чтобы вместо этого они с большим вниманием отнеслись к тому, что и как именно делают. Так, предположительно можно развить уже имеющие у команды стратегии, что поможет более грамотно и четко взаимодействовать друг с другом на поле и при возникновении разного рода ситуаций, игроки не потеряются и смогут действовать по обстановке вокруг них. Иначе говоря их уровень игры и работы в команде значительно возрастет. Такую стратегию совместно разработали Нил с Кевином в конце прошлой недели, когда они вдвоем в очередной раз заперлись в комнате для просмотра сотни игр. Потом еще пришли на пары полумертвыми. Как раз на ее основе они и хотели проводить тренировки до введения в команду новеньких. После тренировок с новичками, позднее они смогут повторно ее внедрить и, возможно, даже улучшить. Таков был их изначальный план. Вот только на тренировке Кевин отчего-то сорвался на Нила, Нил сорвался на Кевина в ответ и они перешли к практике сцепок атакующего плюс защитника, чтобы не взаимодействовать друг с другом до самого конца тренировки. Неудивительно, что молчание между ними почти давящее. Похоже, сегодня эти двое не будут устраивать ни дополнительных тренировок, ни совместный просмотр марафона записей игр. Брат-близнец Эндрю же выглядел абсолютно умиротворенным. По его лицу казалось, что его жизнь удалась. Теория Эндрю о том, что Аарон просто обожает смотреть на чужие конфликты уже давно перестала быть просто теорией. Хотя может он просто наслаждается своей студенческой слэш личной жизнью, что так на него похоже. В любом случае, дела Аарона — это дела Аарона. И до тех пор, пока он не создаёт проблем, пусть делает, что его душе угодно. Сразу же по возвращении в комнату Дэй, кинув свою сумку к сумкам остальных, не изменяя себе, направился прямиком в свою комнату хлопнув дверью. Истеричка оправдал свое прозвище. По его выражению лица, перед тем, как он демонстративно ушел к себе, было видно, что выходить из нее сегодня он не планирует. Кевин — не люблю, когда что-то идёт не так, как я того хочу — Дэй, планирует в очередной раз просидеть до утра, лишь бы в следующий раз все сработало так, как нужно ему и только ему. Аарон же лег на кровать и достал из кармана брюк телефон, а после начал спешно набирать текст сообщений, клацая кнопками. Похоже, он и правда проведет сегодня эту ночь здесь. Нил же не заходил внутрь, но сумку у двери все же оставил. Он уже давно был готовым к тому, чтобы пойти на крышу. Эндрю медлить тоже не стал, зашёл только, чтобы забрать сигареты и зажигалку с подоконника. — Удачи. — Кинул вслед уходящей парочке Аарон, зная, что эти двое вернуться если не на рассвете, то и так довольно поздно. — Ага, и тебе. — Ответил Эндрю за себя и Нила, последний был в прострации, а старший Миньярд по совету Би и по итогам последней их совместной сессии, поддержал идею завершения холодной войны со своим братом. В любом случае перепалки с ним ему особого удовольствия не приносило, (чего нельзя было сказать о его младшем), а потому смысла это все продолжать никакого не было. Как бы сильно не хотелось ненавидеть одного родного и второго двоюродного, вся ненависть в итоге была направлена далеко не в их сторону. Ветер ударил в лицо после открытия двери, ведущей на крышу. Сегодня было не холодно, но жуть как ветрено и к ночи ветер становился только сильнее. Но к ветру всегда можно было сесть спиной, проигнорировать его существование. Что двое парней и сделали, облокотившись спинами на железные прутья заборчика, поставленного на краю крыши в целях безопасности. Эндрю поджег первую сигарету, приходилось прилагать определенные усилия, чтобы она не потухла, но они того стояли. Он передал первую зажженную сигарету Джостену, для себя же зажег вторую и тут же поспешил затянуться, выгоняя мириады мыслей из своей головы. Пустота успокаивала, а волосы из-за ветра щекотали кожу лица. — Что у вас случилось с Дэем на поле? — Резко задал вопрос Миньярд. Ему не хотелось переходить к настоящей теме их вечернего диалога, поэтому он спросил то, что толком его не волновало. Просто так. — Он все не может отделаться от своего перфекционизма. — Джостен тоже затянулся и выдохнул. — Но в чем-то он прав, я действительно не смог сконцентрироваться на игре. Его правда. — Затянулся еще раз. Потом ещё раз. И Ещё. Пока Эндрю не отобрал у него сигарету. — Кто же так курит, ты убить себя что ли хочешь? — И хоть Эндрю забрал у Нила сигарету, тот без особого труда потянулся к ней и сумел-таки сделать очередную затяжку, даже не возвращая сигарету себе. — Не знаю. — Он хотел было провернуть этот трюк еще раз, но Эндрю отбросил оба бычка в сторону и освободившимися руками притянул Нила к себе, подобно сигарете утягивая в поцелуй со вкусом табака и…крови, хотя ее осталось уже не так много, железный привкус заставил Нила отстраниться. Заметив на губах Эндрю кровь, он отвёл взгляд полный то ли досады, то ли чего-то еще. — Прости. — Он отодвинулся и притянул колени к груди. — Джостен, тебе кто-нибудь говорил том, какой ты идиот? — Ты не так давно как раз говорил. — Тогда я скажу это ещё раз, Джостен, ты идиот. Нил сжался еще сильнее. Он смотрел на свои кеды, более не поднимая взгляд на парня сидящего рядом. Миньярд вздохнул, думая о том, как он без особых усилий загнал их диалог в тупик как раз к той теме, которая и была ему нужна изначально. А все потому что Нил Джостен скорее повесит на себя все зло мира, чем признает, что помимо него могут быть виноваты другие люди и что мир сам по себе жестокий. — Ты же в курсе, что и в этот раз нет твоей вины, да? — Не выдержал Миньярд. Он просто ненавидел говорить по душам, особенно на такие темы. Ненавидел, что ему нужно делать очередное исключение из правил. — В этот раз может и нет. — Он упёрся подбородком в колени, смотря на дальнюю часть крыши или дверь, кто его знает. — Сюрприз, и в прошлый раз тоже. — Сказал Эндрю, ничего не уточняя, ведь они оба прекрасно знают о каком «прошлом разе» идёт речь. — Просто что б ты знал. — Он чувствовал как раздражение из-за закрытости Джостена начало брать верх, как чувствовал и то, что ему придется переступить через себя. Как же он это ненавидел. Как же он ненавидел этого человека. Как же ненавидел себя. — Угу. — На автомате согласился Нил, лишь бы этот диалог закончился, лишь бы никогда не начинался. Эндрю это уже успело надоесть. Он схватил Нила за руку, тот особо не сопротивлялся, но все же был слегка удивлен. — Вот только я тебе совсем не верю. — Он сжал запястье Нила, тот лишь слегка скривился от боли, но ничего не сказал, только выпрямил ноги, продолжая сверлить взглядом свою обувь. Похоже сколько времени не пройдет, а Джостена пока не прижмешь к стенке, так тот ничего и не скажет. Будет молчать до последнего. Раз ничего другого не остаётся, придется действовать наверняка. Эндрю буквально прижал Нила к стенке, правда вместо стены был железный заборчик, но это всего лишь условность. Держа оба его запястья в своих, расположив обе свои ноги по бокам от ног Нила, Эндрю смотрел прямо ему в глаза. — Слушай сюда. — И он слушал, но не смотрел, как всегда отводил взгляд, не в силах удерживать зрительный контакт. — Ты. Не. Виноват. Джостен. Повтори. — Ты не виноват, Джостен. — Буквально повторил Нил. — Нарываешься. — Миньярд нахмурил брови и плотно сжал зубы, скаля их. — Может быть. — Неоднозначно проговорил нападающий, отвернув голову в сторону. Он уже был не в силах находиться под таким взглядом своего вратаря. — А что, ты заставишь меня говорить? — Может быть. — По глазам Джостена было видно, что одним поцелуем он сыт не будет. Вот только сдерживал он себя на ура, стараясь спрятать желание за боязнью навредить, как тогда. Тогда… Нил Джостен привык говорить себе «нет», привык, что ему говорят «нет», привык, что именно он постоянно говорит ему «нет». Но что если попробовать сказать ему «да»? Эндрю оставил на губах Нила ещё один поцелуй. А затем ещё один и ещё один. В последний раз, слегка прикусив тому губу. Когда Джостен вновь потянулся за очередным «да», Миньярд все же сказал ему «нет». — Продолжение после оплаты. — И же сколько стоит продолжение? — Чувство вины отпускало, ведь пришлось играть по правилам Миньярда В очередной раз. А в его играх слово на букву «В» — это мина — моментальный проигрыш. — М-м…— Эндрю сделал вид, что действительно задумался над его вопросом, хотя на деле давно определил цену. — Одно одолжение. Хотя, скорее все же соглашение. На взаимовыгодных условиях. — Ого, как будто нужно соглашаться. И Что же я получу от сотрудничества? — В случае удачи ты получишь все. — Он сделал паузу. — Все, что у меня есть. — Подожди, ты что предлагаешь мне себя самого? — Может быть да… — Но может быть и нет? — Заметил Нил. — А это уже от тебя зависит. — Он приблизился к нападающему вплотную и тихо сказал тому прямо в ухо. — И от того сможет ли мистер Джостен побороть свою боязнь психиатров. — После того, как Эндрю проговорил последнее слово, Нил прямо дёрнуло. — Что ты сказал?