Постоянные величины

Терпение Феи лопнуло не с грохотом, а с сухим, коротким щелчком. Она стояла у окна, наблюдая, как внизу в саду двое вельмож имитируют дуэль на веерах, прерываясь каждые три секунды, чтобы принять позу, подходящую для драматической гравюры. — Лили, я поняла их проблему, — голос Феи был обманчиво спокойным. — Им не хватает настоящего антагониста. Того, кто не будет рефлексировать, томиться или давать им почву для шипперства. Им нужен кто-то, кто просто... выключит свет. Лилиан, допивавшая приторный амарантский ликер, подняла бровь. — И кто же это будет? — Я. Но не как Крёстная. А как исполнительный директор по ликвидации последствий. Она вышла на балкон. Снизу тут же раздались восторженные вздохи и шепотки: «О, балконная сцена! Сейчас будет монолог о несбывшемся!» Фея не стала произносить монолог. Она просто развела руки в стороны. По её венам побежала та самая темная, «болотная» магия, которую она выучила у Шрека — магия, лишенная эстетики и блесток. — Внимание, авторы и соавторы! — прогремел её голос. — Жанр меняется. Из романтической драмы мы переходим в производственный хоррор. Она щелкнула пальцами. Магическая волна серой пыли накрыла королевский сад. И в ту же секунду произошло самое страшное для Амаранта: исчезли цвета. Яркие пурпурные плащи превратились в серую мешковину. Тщательно уложенные локоны стали плоскими и тусклыми. Розы потеряли лепестки, превратившись в обычные колючие ветки. Но главное — исчезла «атмосфера». Магия Феи выкачала из воздуха всю патоку и многозначительность. — Мои духи! — взвизгнула дама в тюрбане. — Они пахнут... просто мылом! Это невозможно! Где мой шлейф таинственности?! — Мой лорнет! — закричал юноша-бант. — Через него теперь просто... всё видно! Четко! Без розового фильтра! Толпа замерла в шоке. Это был не «ангст», это была бытовуха. — А теперь, — Фея посмотрела на короля Альфонсо, чей шелковый халат превратился в обычный банный халат из грубого льна, — у вас есть два варианта. Либо вы продолжаете играть в свою драму в этих серых декорациях, где никто не выглядит сексуально, даже когда страдает. Либо вы берете в руки лопаты и идете чистить порт, чтобы заработать на новые краски. Лилиан вышла на балкон и встала рядом с ней. — Магия вернется, когда вернется смысл, — добавила она. — Пока что в Амаранте объявлен карантин на прилагательные. Все существительные приступают к работе. Наступила тишина. Настоящая. Без подтекста. Люди смотрели на свои серые руки и серую одежду. Без внешней красоты их «внутренняя драма» внезапно стала выглядеть как обычное нытье. — Это... это не канон... — пролепетал кто-то. — Это ребрендинг, — отрезала Фея. Сегодня история заканчивалась звуком первого упавшего на землю веера. Без магии Феи он просто ударился о камни с глухим, неромантичным стуком. В Амаранте наступил понедельник — длинный, серый и пугающе настоящий. Лилиан и Фея смотрели на город, который впервые за сто лет не знал, какой сценарий играть дальше. И это была их лучшая постановка.