Среди обломков

Тэхён больше не вернулся в группу поддержки. Сначала это было «потом», «не сегодня», «когда-нибудь», а позже это вовсе просто исчезло из его планов. Намджун несколько раз пытался поговорить с ним об этом, поскольку брат имел неосторожность рассказать о своей первой попытке терапии. Старший настаивал, что бросать не стоит, нужно пытаться, но Тэ либо уходил от темы, либо закрывался полностью, и в итоге даже попытки постепенно сошли на нет. Он не возвращался ни в группу, ни к тому разговору, ни к тому состоянию, в котором вообще мог бы туда прийти. И если со стороны это выглядело как откат, то внутри это было больше похоже на попытку стереть абсолютно всё. Он не уходил в отрыв, не заливал внутреннюю пустоту алкоголем, выронил темп, но не чувствовал вкуса жизни. Однако в итоге решил, что это лучший исход из всех возможных. Ким работал, возвращался домой, спал, снова выходил на смену и пел, уже без прежнего надлома, но и без настоящего включения, как было в лучшее время его жизни. В таком ритме прошло ещё два месяца. Чонгук в это время плыл по течению, насколько это было возможно. Работа оставалась работой, смены сменами, но иногда, когда он оказывался в городе вечером и у него появлялось несколько свободных минут, взгляд сам собой задерживался на вывесках баров, возвращая воспоминание о знакомом месте и человеке. Он заметил это не сразу, но за последние два месяца мысль о Тэхёне появлялась у него слишком часто для того, чтобы считать это случайностью. Они были не навязчивые, скорее иногда всплывающие в некоторые моменты. Иногда в ночном городе с шумной жизнью после темноты, иногда за ужином, иногда в группе поддержки, когда кто-то говорил что-то слишком похожее на чужую историю. Тогда память сама подбрасывала образ человека, который однажды сидел напротив него в коридоре и не знал, куда деться от собственной боли. Альфа не делал из этого выводов, просто отмечал как факт: память возвращается к одному и тому же омеге чаще, чем должна. В тот самый бар он зашёл случайно, по крайней мере так он это объяснил в голове. Вызов закончился недалеко, напарник сразу уехал домой, а вот Чону возвращаться в пустую квартиру совершенно не хотелось. Он вошёл, не особо задумываясь, привычно оценивая окружающее пространство, пока не услышал голос, который внезапно привлёк его внимание. Омега был там, пел, держась по центру сцены. Его выступление было безупречным, плавным и захватывало всех слушателей. Тэ держался настолько собранно, чтобы это уже не выглядело как жалкая попытка удержаться на пьяных ногах. Голос звучал уверенно, он не пропускал строчки, следовал музыке так удачно, словно сам её написал. Из-за этого зрелища Гук далеко не сразу поймал себя на том, что просто стоит у входа чуть дольше, чем планировал, не потому что оценивает как полицейский, а потому что смотрит как человек, который не ожидал увидеть здесь что-то подобное. Альфа не стал приближаться к сцене. Задержался на границе зала, наблюдая со стороны. И только когда песня закончилась, а зал отреагировал довольно живо, он заметил, как Ким спокойно уходит за кулисы, не задерживаясь и не принимая лишнего внимания. Прежде чем успел обдумать, что ему здесь делать, Чонгук уже двигался в сторону служебного прохода. Формально у него был повод. Он всё ещё был при исполнении, и если в заведении происходили какие-то нарушения порядка или конфликт после выступления, как в прошлый раз, он имел полное право пройти за кулисы. Это объяснение он подготовил, если кто-то спросит, но о реальной причине не задумался. За кулисами было теснее и тише, чем в зале. Омега стоял у небольшого стола и медленно протирал ладони полотенцем. Лицо усталое, волосы чуть влажные у висков, взгляд опущен, плечи расслаблены. Когда он заметил Чона, реакция была мгновенной: плечи напряглись, пальцы на секунду сильнее сжали ткань полотенца, а затем всё это было быстро спрятано обратно. На всякий случай он даже отвернулся, чтобы и лицо ничего не выдало. — Что ты здесь делаешь? Гук задержался у входа, как будто сам не был уверен, что делает здесь. Потом всё же прошёл внутрь, останавливаясь чуть поодаль. — Был неподалёку, подумал проверить, вдруг снова случился конфликт после выступления. Тэхён коротко кивнул, всё ещё не оборачиваясь, что альфа сразу отметил. Он будто нарочно выстраивал расстояние, но причины альфе были неясны. Что он точно знал, так это о любви Кима к вопросам. В любой другой ситуации он бы не упустил возможности расспросить его о чём-то, уточнить детали случайного появления, но не стал. И это настораживало. — Ты хорошо выступил, — сказал Чон чуть позже. Омега чуть усмехнулся уголком губ. — Спасибо. Работа. Альфа кивнул, отмечая сухость ответа и улавливая чужое настроение. Тэ явно не настроен беседовать, но почему — непонятно. На секунду полицейский подумал, что должен уйти. По логике своего ответа он проверил закулисье, убедился, что всё в порядке, и может быть свободен, однако по какой-то причине уходить совсем не хотел. И сам не смог объяснить себе почему. — Ты ел? — Не помню, — ответил Ким честно, наконец выпуская из рук полотенце, но так и не оборачиваясь. — Наверное, нет. Повисла неловкая пауза, которая уже откровенно начинала раздражать Чона, поскольку он совершенно не понимал, в чём дело. Он будто в чём-то провинился перед ним, но вспомнить чего-то подобного не смог, из-за чего спросил: — Что-то не так? Тэхён едва заметно дёрнул плечом, будто вопрос был ожидаемым, но отвечать он не очень хотел. Он замер на некоторое время, а затем едва слышно ответил. — Всё нормально. Он сказал это слишком быстро, слишком просто, явно необдуманно, что убедило полицейского в лживости фразы. — Точно нет. Омега на секунду прикрыл глаза, будто собираясь с мыслями, а затем наконец обернулся, стараясь держать взгляд уверенным. — Я просто… — он запнулся, подбирая слова. — Думаю, нам лучше держать дистанцию. Фраза прозвучала аккуратно, но мягко. Ким старательно хотел удержать реальные мысли в себе и договориться без подробностей. Не объясняя постыдную истину. Чонгук сначала задумался, вновь пытаясь вспомнить момент, когда мог стать неугоден, но так и не нашёл ничего. Он сделал шаг вперёд и посмотрел на собеседника внимательнее, чем обычно, как будто пытаясь самостоятельно разглядеть причину. — Почему? — Потому что так проще. — Кому? Ответа не последовало. Тэ снова отвернулся и уже так пожал плечами. — Мне. — Уверен? — Да, — сказал Тэхён резко и намного громче, что на фоне их тихой беседы скорее было похоже на злобное рявканье. — Ты напоминаешь мне о том, что я хочу забыть. Это тяжело. Альфа связал ответ со смертью, с тяжёлыми событиями, которые тот пережил, пока даже не осознавая, что ему выдают только часть правды. На деле же Ким скрывает большее. Однако с названной причиной это не было реальным поводом так отваживать Чона от себя, на чём он и решил настоять. — Не нужно всё усложнять. Я просто человек, который оказался рядом в тот самый момент. Но не я причина случившегося или последствий. Поэтому мы могли бы… иногда общаться. Не надумывая лишнего. Это было неожиданно для омеги. По какой-то причине он был уверен, что Чонгук не станет с ним спорить. Спокойно кивнёт, как обычно, и переведёт тему или вообще завершит разговор, но не тут-то было. Он не давил, не заставлял, а просто предложил возможный вариант развития событий. И Тэ вполне мог отказаться, поскольку для него уже было это «лишнее», но почему-то не захотел. Сдался, поскольку альфа сам пришёл к нему и сам начал этот разговор. — Ладно. И тут случилось то, что ударило Тэхёна ещё сильнее. Чон улыбнулся. Не одним уголком губ, не едва заметно, а открыто и ясно. И хотя его обычно даже слишком собранное выражение лица вовсе не вязалось с такой эмоцией, эта улыбка всё равно выглядела очаровательно. В один момент стальной альфа стал казаться ему не таким уж и стальным. Он такой же человек, просто умеющий лучше держать себя в руках. — Ты всё ещё не ел, — напомнил Гук так же спокойно, как и раньше, возвращая разговор в более простое русло. — Поужинаем? Тэ закатил глаза чуть заметно, но без прежней едкости. — Ты всегда такой настойчивый? — Только когда это имеет смысл. Ким вздохнул, уже ощущая, что его согласие когда-нибудь выйдет ему боком, но всё же взял верхнюю одежду и встал прямо, твёрдо кивнул. — Идём.

***

Они не обсуждали это вслух, не договаривались о чём-то конкретном, но с того вечера между ними будто установилась новая форма общения. Сначала это были редкие сообщения. Короткие, по делу, без лишних эмоций. Чон писал так же, как говорил: прямо и спокойно, без попыток поддерживать разговор дольше, чем это необходимо. Тэхён отвечал не сразу, иногда с задержкой в несколько часов, а то и на следующий день, но отвечал. Старался держать себя и не переводить всё в постоянную необходимость в альфе. Но этого уже было достаточно, чтобы переписка не обрывалась. Потом появились звонки. Нерегулярные, чаще поздно вечером, когда день уже закончился и спешить некуда. Иногда разговор длился пару минут и заканчивался так же внезапно, как начинался. Иногда затягивался, переходя от простых тем к более личным, но даже тогда никто не переходил ощутимую границу. В повседневности они обсудили практически всё. Свои вкусы в еде, музыке, фильмах, предпочтения в досуге и всё то, что наполняло их жизни маленькими радостями. Намджун не оставался в стороне. Младший брат не сразу, но всё же рассказал ему о Гуке. Сначала обмолвился парой фраз, без подробностей, а потом уже чуть больше, когда скрывать постоянное присутствие одного и того же человека в жизни стало сложнее. Джун выслушал внимательно, но реакция была далека от одобрения. Он сразу уловил то, что сам Ким старался не проговаривать даже про себя. Слишком частые упоминания, слишком мечтательный тон, за которым пряталось нечто большее. И, узнав, что у альфы погибли муж и ребёнок, брат окончательно убедился, что это плохая идея. Не потому что Чонгук был не тем человеком, который нужен омеге, а потому что всё это изначально выстроено на боли, которая никуда не делась и не денется в будущем. Он прямо сказал, что Тэхёну не стоит в это ввязываться, что ничем хорошим это не закончится. Однако младший лишь наигранно спокойно отмахивался, уверяя, что ничего такого не испытывает. И даже сам почти верил в это, пока не оставался наедине с собой. Чонгук не задавал лишних вопросов. Он вообще редко спрашивал напрямую, предпочитая слушать и делать выводы сам. Это позволяло Тэ не закрываться полностью, не чувствовать давления, которое обычно заставляло его отступать. С ним не нужно было оправдываться, объяснять свои реакции или подбирать правильные слова. Альфа принимал ответы такими, какие они есть. Ровно и чётко, как всегда. Иногда он заходил в бар. Не каждый раз, а когда оказывался рядом или когда ловил себя на мысли, что хочет услышать этот голос снова. Он не мешал работе, не отвлекал, больше не лез за кулисы. Просто занимал место где-то в зале и слушал, как омега поёт. И каждый раз отмечал одно и то же: тот постепенно возвращается к какому-то состоянию, которое было явно привычным для него самого, но новой стороной для альфы, который встретил его после разрушающего события. Ким всегда замечал его даже в зале. Не сразу, иногда ближе к середине выступления, и каждый раз внутри что-то сбивалось на секунду. Не настолько ярко, чтобы ошибиться на сцене, но отчётливо, заставляя сердце забиться чаще. Прошло несколько недель, прежде чем Тэхён решился снова вернуться в группу поддержки. Несмотря на выстроившуюся заново размеренность, у него накопилось то, чем он хотел поделиться, и именно глубокий разговор мог с этим помочь. Он хотел двигаться ещё дальше, поэтому в один вечер просто снова пришёл туда, занимая тот же свободный стул. Чонгук тоже был там, увидел его, но особо виду не подал. Коротко глянул, едва заметно кивнул, и этого было достаточно, чтобы омега не развернулся и не ушёл обратно. С тех пор он стал появляться там время от времени. Не каждую неделю, но уже не избегая полностью. Иногда они пересекались после встречи, иногда расходились молча. Всё двигалось по наитию. Всё это растянулось на месяцы, прошло полгода. Время, за которое ничего не случалось резко, но многое изменилось постепенно. Для Тэ это был период, в котором чувства не исчезли, как он надеялся в самом начале, а, наоборот, укрепились. Они перестали быть пугающими всплесками и стали чем-то более тихим, но постоянным. Он уже не паниковал каждый раз, когда ловил себя на лишней мысли или взгляде, но и не позволял себе идти дальше. Держал внутри, аккуратно, но болезненно сильно. И по-прежнему не говорил об этом. Ни Чону, ни Намджуну, ни даже самому себе. Просто знал, и этого было достаточно, чтобы временами снова чувствовать тот самый стыд. Для Чона всё выглядело иначе. Он не анализировал их общение как чувства, не раскладывал по полочкам. Он просто отмечал, что рядом с этим человеком становится легче. Не в смысле, что исчезает боль, что всё забывается, но рядом с Тэхёном оно переставало давить так сильно, как в остальное время. Становилось тише. Это было непривычно, но альфа просто принимал как факт. Поэтому продолжал писать, приходить, оставаться рядом чуть дольше, чем нужно, когда этого действительно хотелось. Даже не отмечая, что с каждым днём хотелось всё чаще.

***

Осень в Сеуле выдалась затяжной. Сухой воздух, прозрачное небо, холодные вечера, от которых спасали только тёплые пальто. Тэхён и Чонгук не планировали это заранее. Просто в один из дней переписка не оборвалась на привычном «позже» и «увидимся», а перешла в конкретное «ты свободен вечером?». Гуляли без маршрута. Шли рядом, иногда молчали, иногда перебрасывались короткими фразами, комментируя погоду или какие-то вещи из жизни, о которых всегда беседовали вечерами. Прохладный воздух обдавал кожу, заставляя прятать руки в карманы. Тэхён был в длинном пальто, шарф небрежно обвивал шею, а редкие пряди волос рассыпались из-за ветра. Чон, как обычно, не выглядел тем, кого погода хоть как-то беспокоит. Шёл ровно, размеренно, будто вовсе не замечая температуры. В какой-то момент их внимание привлёк ребёнок у автомата с игрушками. Маленький, упрямый, с нахмуренными бровями, закутанный в куртку. Мальчик пытался прокрутить застрявший механизм, который никак не хотел поддаваться. Ким улыбнулся, остановился первым, осторожно спрашивая, чтобы не испугать сосредоточенного малыша: — Застряла? Мальчик резко обернулся, слегка отошёл назад от незнакомого дяди, но кивнул. Омега присел рядом, легко постучал по автомату сбоку, и через секунду контейнер с призом упал вниз. — Получилось! — обрадовался ребёнок. И в этот момент Тэ улыбнулся ещё шире. Не сдержанно, а по-настоящему, с тем самым светом, который Гук не видел и не ощущал уже давно. Он даже растрепал мальчику волосы, а тот, не смущаясь, сразу принял это как должное, очевидно, после помощи перестав бояться незнакомца. — В следующий раз аккуратнее, — тихо сказал Ким. Ребёнок убежал, а омега ещё пару секунд смотрел ему вслед, будто проверяя, чтобы тот успешно добрался туда, куда так торопился. И именно тогда у альфы внутри что-то щёлкнуло. Довольно резко, достаточно, чтобы он поймал себя на том, что смотрит на него дольше и внимательнее, чем следовало бы. Откровенно наблюдает за только что открывшейся новой стороной. — Ты умеешь, — сказал Чонгук кратко. — Что? — Тэхён обернулся, возвращаясь в своё привычное приземлённое состояние. — Ладить с детьми. Он отвёл глаза, небрежно пожимая плечом. — Просто получилось. Контраст реакции был слишком заметным, и именно это зацепило Чона сильнее. Он хотел сказать что-то ещё, но не успел. — Чонгук? Голос сбоку прозвучал для альфы слишком знакомо. Он обернулся и увидел несколько человек, что стояли неподалёку. Один из них вышел вперёд, остальные же остались позади. Говоривший усмехнулся, осматривая Тэ с ног до головы, а потом перевёл взгляд на Гука. — Давно не виделись. Ты уже с новым омегой гуляешь? Фраза прозвучала почти как шутка, но смысл был предельно очевиден. Чонгук резко напрягся, сжимая зубы. — Закрой рот. — Да ладно тебе, — хмыкнули в ответ. — Я же без наезда. Просто быстро ты… Парень не договорил, но не потому что не хотел, а потому что взгляд альфы стал слишком холодным. Но было уже поздно заступаться, Тэхён всё услышал. Сначала он просто стоял, будто в ступоре от сказанного, а потом навязчивые мысли разом охватили голову. Вот оно. То, о чём он думал с самого начала. У Чона умерли муж и сын, а он что делает? Гуляет с ним, смеётся, смотрит так, будто имеет право. И пока альфа спокойно, но доходчиво прощался с вторгшимся в их идиллию знакомым, Тэ уже всё для себя решил. Нужно снова сбежать. Он позволил ситуации зайти слишком далеко, хотя и пытался врать даже самому себе, что держит контроль. О дистанции и расстоянии уже не было речи. Он ждал его сообщения, звонка, встречи. И это было непозволительно. — Я пойду, — тихо сказал Ким, когда компания отошла на приличное расстояние. Чон сразу повернулся к нему, прекрасно осознавая, как ситуация выглядела для омеги. Ему самому хотелось вымыться после этого, а ранимый Тэ явно воспринял даже ближе, чем следовало. — Подожди… — Не нужно. — Тэхён, послушай… — Нет. Не стоит, — уже резче оборвал его Ким и поднял блестящий от слёз взгляд. Чонгук прекрасно помнил, когда видел его таким в последний раз. Но сейчас это почему-то ударяло сильнее. Он чувствовал вину, ощущал, что должен что-то сказать, объяснить. Оправдаться. Однако омега не дал и шанса. Резко развернулся, бросил неубедительную фразу о том, что напишет ему позже, и ушёл. В момент растворился, будто и вовсе не был рядом. Альфа смотрел на его удаляющуюся спину и не мог понять, отчего внутри постепенно становилось так пусто. Почему кажется, что с каждым чужим шагом прочь он теряется в беспросветной темноте, от которой так долго пытался избавиться.

***

Тэхён не написал позже. Ни в тот вечер, ни на следующий день, ни через неделю. Переписка оборвалась на последнем сообщении Чона, где он спрашивал, нормально ли омега добрался до дома, однако оно так и осталось без ответа. Сначала это выглядело как привычная задержка. Тэ и раньше мог пропасть на день-два, появляясь позже, будто по какой-то своей схеме. Поэтому альфа не собирался торопить, просто ждал. Но прошло ещё время, затем ещё, а ответа не было. Сам Чон не писал снова, не звонил. Не потому что не хотел, а потому что чувствовал, что если начать давить, станет только хуже. Он уже видел, как Ким умеет уходить. Без объяснений, без шанса зацепиться за что-то, отговорить. Поэтому просто оставил всё как есть, надеясь, что тот вернётся сам. Не вернулся. Через пару недель он сдался и всё же зашёл в хорошо знакомый бар. Внутри было всё так же: приглушённый свет, тяжёлый воздух, шум голосов. Только одного не хватало — самого омеги. Сначала Гук просто привычно сидел в зале, будто проверяя, может, он выйдет позже. Но программа вечера завершилась, а Тэхён так и не появился. Вновь воспользовавшись положением, полицейский скользнул за кулисы и по счастливой случайности наткнулся именно на начальника, которого однажды заткнул за пояс, когда тот ударил омегу. Мужчина узнал его, несмотря на давность события, и заметно сглотнул, хотя и старался держаться уверенно. — Что Вас сюда привело, господин? — Где Ким Тэхён? — Уволился не так давно. Чонгук удивлённо вскинул брови, поскольку это последнее, что он ожидал услышать. — Куда ушёл? — Без понятия. На этом разговор закончился, и тогда стало ясно, что Тэ исчез окончательно. Не только из переписки, а из всей той реальности, где они пересекались. Гук только тогда осознал, что не знает даже его адреса. За проведённое вместе время оба ни разу так и не ступили на личную территорию, оставаясь на уровне встреч вне её. Но он бы и не стал искать. Прекрасно понял, что его намеренно вычеркнули. Однако это не отменяло одного простого факта: пустота вернулась. И теперь в ней было что-то ещё, помимо потери. Куда большее одиночество, чем он мог выдержать.

***

Прошёл ещё месяц. Годовщина крушения не могла пройти незамеченной. Даже несмотря на то, что город давно вернулся к жизни, этот день снова поднял всё на поверхность. Новости, репортажи, памятные мероприятия. Люди не обсуждали это так активно, как раньше, но вспоминали. У побережья, где тогда развернулась операция, организовали небольшое мемориальное пространство. Цветы, фотографии, свечи. Родственники, знакомые, просто неравнодушные люди. Все наполнили площадь перед мемориалом, но никто не шумел, даже не разговаривал особо. Каждый старался сохранить умиротворённую атмосферу, которая именно в этот день, как казалось, была необходима. Чон пришёл ближе к вечеру. Выбрал время, когда официальная часть закончилась и людей становилось меньше. Так было легче. Он стоял чуть в стороне, не подходя вплотную, а взгляд скользил по фотографиям, надолго задерживаясь лишь у двух определённых лиц. Но это быстро стало давить, поэтому альфа резко отвернулся, оглядывая улицу рядом. И именно тогда он заметил его. Сначала не поверил, поскольку глаза просто зацепились за знакомый силуэт. Но после нескольких секунд стало ясно, что это действительно Тэхён. Он стоял у одного из стендов, не двигаясь. В пальто, без шарфа, с растрёпанными от ветра волосами. Лицо спокойное, но печальное. Чонгук не сразу решился подойти. Сначала просто смотрел, наблюдал за этим до боли знакомым человеком, который в одночасье испарился из его жизни. Буквально почувствовав внутри нужду ещё хоть раз поговорить с ним, он всё же решился подойти ближе. Встал позади, говоря тихо: — Давно не виделись. Омега вздрогнул, но не от неожиданности, поскольку догадывался, что такое могло произойти. Медленно обернулся, но молчал в ответ. Просто стоял и смотрел на альфу, не пытаясь сгладить неловкость. — Да, — ответил он наконец, спустя время. — Давно. И снова замолчал. Чон подошёл ближе, но не слишком, остановился на привычной дистанции. — Ты пропал. Он не пытался обвинять, просто констатировал факт, который не давал покоя. — Так вышло. — В баре сказали, что ты даже уволился. — Кое-что изменилось. Пришлось так поступить. Альфа не стал допрашивать, хотя впервые очень сильно хотелось. Только сдвинулся ещё чуть ближе, потому что не смог перебороть это желание. Стараясь отвлечься, он перевёл взгляд в сторону мемориала. — Здесь тихо. — Да. Они снова замолчали. Ветер усилился, а людей вокруг стало ещё меньше. Чонгук перебирал в голове массу вопросов, но не знал, какой выбрать, поскольку не был уверен, что даже на него ответят. И всё же выдал тот, который был важнее всех остальных. — Ты в порядке? Тэхён усмехнулся едва заметно, опустил голову и пожал плечами. — Насколько это возможно, — а следом поднял взгляд, впервые за весь разговор посмотрев прямо на собеседника. — А ты? Чон коротко кивнул, оставаясь верным себе даже сейчас, когда внутри почему-то всё бурлило и кричало. — Тоже. — Я рад, что у тебя всё… стабильно. Альфа ничего не ответил, только посмотрел внимательнее. И в этом взгляде было отражено больше, чем в словах. Не прямое признание, но отчётливый сигнал: он скучал. Пусть и не знал, как выразить это, но сильно тосковал по их выстроенной жизни, сам того не осознавая. Тэ заметил и именно поэтому сделал шаг назад. — Мне пора. Слишком быстро, как посчитал Чон. Слишком короткий разговор, слишком мало времени рядом. Просто недостаточно. — Тэхён. Омега остановился, но не обернулся. Задумался о чём-то, слегка пригнулся и сказал: — Соболезную. Береги себя. И просто ушёл, снова не давая даже шанса остановить его.